Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






КОНЬ КОРОЛЕВЫ НЕ НАХОДИТ СЕБЕ МЕСТА






В гостиной Богл-Хаус на круглом кипарисовом столе лежало письмо.

Кристиан знала, что письмо лежит там. Оно не давало ей покоя, к нему все время возвращались ее мысли. И никто не был счастлив больше Кристиан, когда ночью двадцать третьего числа во дворе началась суматоха: леди Сибилла, лорд и леди Калтер, Агнес Херрис и вся их многочисленная свита прибыла в Стерлинг.

Агнес воскликнула, влетая в комнату:

— Еще одно письмо? От Джека?

— От Джека? — повторила леди Сибилла, оборачиваясь.

— От Джека Максвелла. Я написала ему, что на Рождество мы будем в Стерлинге. — Она сломала печать и прочла письмо стоя. — Кристиан! Он просит ответить как обычно, но говорит, что сам может приехать прежде, чем я получу ответ… Он собирается приехать в Стерлинг!

— Он пишет все это по-английски? — настороженно спросила Кристиан.

— Да, самым простым и понятным образом. Слушайте! — пригласила Агнес.

Кристиан выслушала, благодаря Бога за то, что Агнес так привержена к стихотворству, что не находит ничего странного в цветистых метафорах, которыми пестрит послание. Корреспонденту удалось, поняла Кристиан, встретиться с одним из тех двоих, которых он должен был увидеть, и теперь он собирался отыскать второго. Подходящий момент, чтобы прекратить переписку, порвать эту тонкую нить. Итак, любопытный, мучительный эпизод в ее жизни подходил к концу. Джонни Булло, прежний союзник и посланник, тоже, казалось, избегал ее. Одно было несомненно: каковы бы ни были намерения писавшего, переписка эта совершенно преобразила леди Херрис.

В эту ночь шел снег, и Стерлинг перед Рождеством проснулся, весь укутанный белым.

Восхищенная снегом, смягченная красотой природа, Мариотта рано пошла искать мужа и обнаружила, что Ричард уже ушел из дому неизвестно куда. Когда она делилась своим недоумением со вдовствующей леди, в голову внезапно пришла одна мысль. Мариотта тут же направилась к французскому шифоньеру Сибиллы, вытащила верхний ящик и обнаружила, что тот пуст.

— Она исчезла! — вскрикнула жена Ричарда; ее фиалковые глаза почернели. — Исчезла перчатка, которую нашли, когда Ричард был ранен. Он взял ее. Перед самым Рождеством. И никому не сказал ни слова — наш благородный, невозмутимый, хладнокровный герой сам хочет поймать Лаймонда.

Калтер и в самом деле взял перчатку, но унес ее недалеко.

Канитель, которой была украшена перчатка, вероятно, была изготовлена ювелиром, а поскольку Ричард так или иначе собирался в этот день к Пэти Лидделу — забрать миниатюрный портрет своей матери, — то прихватил с собой перчатку и ушел из дому очень рано, чтобы вернуться до того, как Мариотта его хватится.



Пэти еще спал. Ричарду пришлось долго стучать, прежде чем из окна верхнего этажа высунулась голова и Пэти прокричал сонным голосом:

— Ну кто там еще? Ах, это вы, милорд. Я сейчас.

Одетый поверх ночной рубашки в алый халат, Пэти спустился в лавку, протянул Калтеру миниатюру и заломил несоразмеримо огромную плату. Получив ее, он принялся рассматривать перчатку и наконец самодовольно ухмыльнулся.

— Хорошая вещь. Добрая работа. — Он постучал пальцем по сверкающему обшлагу. — Лучшего золота вы не найдете даже в Коломбо.

Лорд Калтер выхватил у него перчатку.

— Вы видели ее раньше? — вскричал Ричард, стараясь сдерживаться.

Пэти был удивлен, но всячески пытался помочь.

— Нет-нет. Этой вещицы я не видал. Конечно нет. Делал ее не я. Но канитель и камушки — мои. Я, может, и не очень грамотный, но уж свои камушки от чужих отличу…

— Кто заказывал ее? — прервал его Ричард.

— Кто? Погодите-ка, сейчас скажу. — Пэти раскрыл гроссбух и, найдя наконец очки, склонился над ним. Он водил пальцем по страницам и наконец остановился. — Ага, вот оно. — Он повернул тетрадь к лорду Калтеру. — Заказано неким Во, перчаточником из Сент-Джонстона, второго октября.

— Где я могу найти этого Во?

Пэти широко раскрыл глаза.

— Вы собираетесь к нему? Ну что ж… — Пэти разровнял на прилавке горстку песка, начертил на ней палочкой карту, несколькими драгоценными камнями обозначил города. — Вот здесь.

Ричард поблагодарил его и вышел, а Пэти, весь дрожа, понесся наверх и снова забрался под одеяло. «И счастливого вам Рождества», — пробормотал он неизвестно кому.

Город Перт, или Сент-Джонстон, находился всего в тридцати милях на северо-восток от Стерлинга. Но поездка туда по заснеженной дороге была не из приятных — к тому же обожаемая, непредсказуемая жена Ричарда рассчитывала, что муж будет сопровождать ее на первом Рождестве при королевском дворе. Но Ричард все же решил ехать.



Лорд Калтер скакал быстро и добрался до Перта к полудню. Проехав через усиленно охраняемые ворота, он перешел на медленную рысь. Он проследовал по Хай-стрит, минуя церкви и часовни Кирк-Гейт, дорогие дома с запущенными садами, построенные в те годы, когда город был столицей и здесь размещался парламент. Когда Ричард добрался до мастерской перчаточника, он обнаружил, что та закрыта.

Ричард Кроуфорд ни разу не перекусил в дороге; он был раздосадован, голоден, и его пробирал озноб. Он привязал кобылу к железному крюку, взял хлыст и принялся стучать во все двери подряд, не пропуская ни единой, начав с левой стороны двора и закончив правой. Когда он завершил свое предприятие, со всех трех сторон показались головы разъяренных обитателей. Он обратился к самому почтенному на вид — пухлому, встрепанному коротышке, который, выслушав его, аккуратно сплюнул на мостовую и ухмыльнулся, продемонстрировав страшные желтые зубы.

— Нету Джеми Во. Не найти вам Джеми в праздники.

— А где же он? — спросил Ричард, обращаясь ко все увеличивающейся аудитории.

Снова показались желтые зубы.

— Даже и не знаю, стоит ли говорить. Джеми Во все равно не работает в праздники.

— Мне не нужно, чтобы он работал! — прокричал Ричард, стараясь, чтобы его голос был хорошо слышен на уровне второго этажа. — Мне только нужно поговорить с ним.

— Да неужели? Ну так не теряйте даром времени, — безмятежно промолвил желтозубый. — Поговорить с Джеми Во в праздники все равно нельзя. Он уже беспробудно пьян, этот Джеми.

— Я его протрезвлю, — мрачно пообещал Ричард. — Скажите мне, где его найти.

— Протрезвите?! — Головы в окнах недоверчиво задвигались. — Теперь он трезвым не будет до двенадцатой ночи. Джеми теперь от бутылки не оторвать.

Последовало короткое молчание. Ричард думал, а желтозубый старик, разглядывая его, размышлял над тем, какая нужда могла привести богато одетого лорда к Джеми. Потом старик заговорил снова, но уже в несколько ином тоне:

— Послушайте-ка, я не говорю, что его совсем нельзя протрезвить. Я говорю, что этого еще никто не пробовал, хотя все знают, что на Рождество от него ничего не добиться. Но я могу сделать вам одно хорошее предложение. Вы, сдается мне, человек рисковый, а за поясом у вас такой хороший кинжал. Вы говорите, что сможете протрезвить Джеми? Ладно, я вам скажу, где он теперь, и ставлю пару перчаток против вашего кинжала за то, что вам его сюда не привести; а если и приведете, то не в том виде, в каком его создал Господь. Так вот, предложение честное, и все тому свидетели. — В конце своей речи он добавил: — А больше вам ни одной души не найти, которая бы указала, где Джеми.

Сложив на груди руки, Ричард уставился на бесхитростного старика. Потом посмотрел на других и понял, что от них вряд ли дождешься помощи. Предложение было смехотворным, и в любое другое время он поставил бы старикашку на место. Но теперь выбирать не приходилось. Он выругался сквозь зубы и согласился:

— Хорошо. Бьемся об заклад. Где он?

Ему пришлось ждать. Старик спустился вниз, бережно вытащил из-за пояса Ричарда кинжал и взял его себе — «так, для порядка». Только после этого лорд получил ответ.

Поглаживая костлявыми пальцами усеянную драгоценностями рукоятку, старикашка сказал:

— Ну да, ну да, я так и знал, что вы настоящий джентльмен. Приведите сюда трезвого Джеми Во — и я отдам ваш кинжал и выставлю вам перчатки, — пообещал старик, благоразумно ретируясь к дверям. — Он у своей сестры в Скиннер-Гейте. Пятый дом справа. Зовут их Мертон. Мертон.

Ричард, улыбнувшись помимо воли, поставил ногу в стремя и сел в седло.

— Мертон из Скиннер-Гейта. Спасибо. А ваше имя, сэр?

— Мое? — Желтозубый хохотнул. — Сразу видно, что вы нездешний. В Сент-Джонстоне все знают Малькольма Во. К вашим услугам, сэр. Отец Джеми и честный, трезвый человек. Удачи вам, сэр. Кинжал у меня будет в целости. Можете мне доверять, сэр.

Ричард повернул свою кобылу и, когда окна закрылись и головы исчезли, а на дворе у перчаточников воцарилась тишина, громко рассмеялся.

Снег выбелил Скиннер-Гейт; на соломенных крышах лежали снежные холмики; белым ковром были покрыты дворы. Но дети Скиннер-Гейта успели вытоптать узкую дорожку, и, невзирая на холодную погоду, воздух полнился их оживленными криками.

Найти пятый дом не составляло труда. Мертоны принимали гостей; и все взрослые обитатели Скиннер-Гейта втиснулись в единственную комнату на втором этаже, а те, кому не хватило места, толпились на лестнице. Найти Джеми Во тоже не составляло труда: он сидел чуть ли не в самом камине, и от его кожаных штанов поднимался дымок. Джеми, поднеся ко рту глиняный кувшин, пел громким и мелодичным голосом. Гостям разлили пиво, а веселая толстая женщина в переднике, которую Ричард принял за госпожу Мертон, черпала из кипящего котла вареных морских улиток и доставала из коробки деревянные палочки.

Она было предложила улиток и Ричарду, но, разглядев его одежду, смутилась, покраснела, отложила поварешку и вытерла руки.

— Вы ищете Джека, сэр? Его сейчас нет. Вот если загляните завтра или через день…

Она казалась женщиной умной и честной, Ричард сообщил ей, кого ищет, однако не упомянул об условиях сделки с Bo-старшим. Реакция ее была такой же, как и во дворе у перчаточников.

— Джеми! Ну, Джеми до Сретения не протрезвеет.

— С вашего разрешения, я хотел бы привести его в чувство.

Она ответила улыбкой, полной сомнения.

— Попробуйте, сэр. — Она подвела Ричарда к певцу и взяла у того из рук кувшин. Перед ним явилось пухлое, смуглое лицо, очень похожее на лицо желтозубого старика, красный вздернутый нос и черные взлохмаченные волосы.

— Джеми, этот джентльмен хочет поговорить с тобой, — сказала госпожа Мертон.

Бессмысленный взгляд переместился с лорда Калтера на сестру и снова на лорда Калтера. Шатаясь, Джеми Во поднялся на ноги, потом согнулся чуть не пополам, снова откинулся назад и запел во весь голос. Видя, что Джеми исчерпал если не свой репертуар, то, уж наверно, возможности своего голоса, госпожа Мертон положила руку на плечо брата, и тот сразу же снова сел.

— Джеми, с тобой хотят поговорить.

Взор Джеми был устремлен вниз, а из уст его продолжали вырываться слова недопетой песни:

— Здесь я лежу, здесь я умру, преданный верным другом!

Потом он уронил голову на колено. Через толпу пробрался высокий, худой человек, и госпожа Мертон обратилась к нему:

— Ах, Джок, вот пришел джентльмен и хочет срочно поговорить с Джеми, а от него толку не добиться.

Господин Мертон взглянул на Ричарда, и тот вкратце рассказал, что привело его сюда.

— Ну, если вам нужно узнать покупателя, то, кроме Джеми, вам никто не поможет. Хотите привести его в чувство? — с сомнением в голосе проговорил господин Мертон. — Я вот уже двадцать лет женат, и на Рождество он никогда до двенадцатой ночи не бывал трезв. Может, если вывести его на холод, то и поможет? А у вас что было на уме?

— Купание, — сказал Ричард. — И мне понадобится кусок веревки.

На лбу Мертона появились морщинки.

— За двадцать лет я ни разу не видел Джеми в воде, — заявил он с жестоким ликованием. — Вот это будет денек!

Они взяли Джеми под руки и вдвоем свели его вниз по лестнице, и за ними последовали все собравшиеся, так и не выпустив из рук кружек с пивом и палочек с улитками. Веселой процессией добрались они до берега быстрой и холодной реки Тей, где Ричард торжественно обратился к своей жертве.

— Господин Во, то, что я собираюсь сделать, принесет пользу не только мне, но и вам — вы сумеете оценить это, когда протрезвеете. — И, взяв из рук Мертона небольшую бухту веревки, он под радостные крики толпы сделал петлю, накинул ее на пояс перчаточника, приподнял его и бросил в середину реки.

Раздался всплеск, потом крик, потом скрежет голышей, потом показались колени и голова: Джеми улегся на дно и вознамерился отдыхать таким образом. Ричард слегка дернул за веревку. Господин Во перевернулся, опершись о дно руками; было слышно, как он чертыхается, пуская пузыри. Ричард потянул за веревку.

Господин Во привстал.

— Вы что делаете, черт бы вас всех драл?! — прорычал он.

Его зять ответил:

— Слушай, Джеми, мы привязали к тебе веревку. Ты можешь подойти к нам.

Джеми разразился такой речью, что она затмила предыдущую. Казалось, он готов был стоять и ругаться посреди реки до самой ночи. У господина Мертона терпения оказалось еще меньше, чем у Ричарда. Он резко дернул веревку, и фигура в середине реки, подняв фонтан брызг, исчезла под водой. Сестра Джеми, по пухлым щекам которой от смеха катились слезы, попросила прерывающимся голосом:

— Вытащите его, сэр. Он простудится до смерти. Ах, Джеми!

Они вытащили его на берег. Джеми не только протрезвел, он еще принялся отчаянно драться; но Мертон, оказавшийся человеком опытным в таких делах, быстро скрутил его. Совместными усилиями его доставили в дом, переодели, дали горячего молока. После этого господин Мертон подошел к двери и кивнул стоящему за нею Ричарду, который вошел в комнату и сел перед обессиленным, разъяренным пловцом.

— Если хотите найти виноватого, то виноват я, — учтиво признался он. — Именно я бросил вас в реку. — Господин Во поднялся было со стула, но доброжелатели тут же усадили его назад. Ричард продолжил: — Сожалею о том, что пришлось это проделать, но мне срочно нужно узнать у вас кое-что — и вы не останетесь внакладе. — Он бросил звякнувший мешочек на колени перчаточника. — Вы сможете быстро вернуться в прежнее состояние, и у вас кое-что еще и на Пасху останется.

Джеми развязал мешочек, и выражение его лица переменилось.

— Если вам захочется еще посмотреть, как я купаюсь, вы только шепните словечко. И что же вы хотите узнать?

— Очень простую вещь. — Он кинул перчатку Лаймонда на колени Джеми. — Вы можете мне сказать, кто вам это заказал?

Джеми принялся ощупывать перчатку крепкими, смуглыми пальцами.

— Мне нужно заглянуть в свои книги, сэр. Но работа моя, точно. Я хорошо помню. Золотую канитель для нее я получил в Стерлинге у Пэти Лиддела.

— Мы можем сейчас пройти в вашу лавку?

— Конечно. — Джеми поставил кружку с молоком, взял мешочек с деньгами, перчатку и направился к двери, по дороге шлепнув сестру по заду. — Я скоро вернусь, Джесс, — сказал он. — А ты будь хорошей девочкой и приготовь ветчину к моему возвращению: у меня все кишки склеились. — Он посмотрел на Ричарда. — Может быть, вы вернетесь и перекусите с нами, сэр? Это, конечно, всего лишь свинина, но я сам откармливаю свинью, и в ней нет ни одного плохого кусочка.

Лорд Калтер положил руку на плечо перчаточника.

— Джеми Во, можете считать, что этой ветчины уже нет.

Уже смеркалось, когда Ричард и Во добрались до лавки перчаточника; в домах загорались свечи. Джеми, который споро бежал рядом со стременем лорда Калтера, не церемонился: едва ступив на брусчатку двора, он поднял мокрую голову и заорал во все горло:

— Отец!

Окна во всем дворе мгновенно распахнулись. Спустя какое-то время шевельнулись занавески в окне Малькольма Во, окно открылось, и недоумевающий родитель выглянул на улицу.

— Джеми?!

— Да, Джеми. Мне нужно в лавку.

Господин Bo-старший еще больше высунулся из окна.

— Джеми, ты что, трезвый?

Джеми, которому стали надоедать разговоры о его трезвости, нахмурился.

— Я такой трезвый, что меня уже тошнит от твоих вопросов. Спускайся-ка лучше вниз.

Но отец только высунулся еще дальше.

— Джеми, скажи мне, нашел тебя один джентльмен… — Ричард выехал вперед. — А, так это вы, — поспешно пробормотал старик. Желтозубая ухмылка тут же появилась на его лице. — Ну вы и даете! Ни за что бы не поверил, что такое возможно. Никто, кроме вас, не смог бы привести сюда Джеми в такой день, да еще трезвым. Подождите, я сейчас спущусь.

Он впустил их в дом. Джеми зажег свечу, открыл свой гроссбух и принялся листать его. Ричард огляделся вокруг, увидел на столе какой-то блестящий предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался его кинжалом, взял его, засунул за пояс и улыбнулся старику.

— Я прощаю вам перчатки, которые вы мне проиграли, господин Во. Они стоят знакомства с вами.

Лицо старика расплылось в улыбке.

— Я могу сказать то же самое, — ответил старик и растворился в глубине комнаты.

В это время с большой раскрытой книгой в руке подошел его сын. Он полистал страницы, замер на мгновение, взял перчатку и поднес ее к свету.

— Черт, — выругался он. — Он стрелял в этой перчатке из лука.

— Несомненно, стрелял, — несколько мрачно ответил Ричард.

— Но эта перчатка не для стрельбы! — со справедливым возмущением заявил Джеми Во. — Это модная перчатка, и к ней есть пара. Она слишком разукрашена для стрельбы. Вещица видная, да и покупатель под стать.

Ричард нашел стул и опустился на него.

— Расскажите-ка про покупателя.

— Ну вот, пришел этот парень, заказал перчатки, насчет рисунка все уши прожужжал; сказал, что золотую канитель сделает Пэти…

— Как он выглядел?

Перчаточник задумался.

— Да такой фасонистый — извините, если ваш родственник, сэр. Волосы желтые, что твоя солома, и говорун, каких свет не видывал.

— In aurum coruscante et crispante capillo [45], — неожиданно проговорил Ричард и улыбнулся, когда господин Во выкатил на него глаза. — А раньше вы с ним не встречались?

— Нет, не встречался. Он не из здешних мест.

— Уж конечно нет. Продолжайте.

— Потом мы стали торговаться, и у него не оказалось всех денег, что я запросил. Но знаете, перечить ему не всякий бы решился. Он заплатил мне только часть — серебром; взял одну перчатку и оставил свой адрес. Сказал, что пришлет деньги и заедет за второй. Я понимал, что все эти выдумки, но спорить с ним трудно…

— Знаю, — сказал Ричард. — А денег он так и не прислал?

Джеми порылся в шкафу, вытащил оттуда перчатку, парную той, что принес Ричард, и ответил:

— Нет, не прислал. И вторая осталась у меня. Никто не приезжал за ней.

— Вы позволите моему человеку посидеть в вашей задней комнате, пока не явится этот клиент? Я вам, конечно, за это заплачу.

На лице Джеми появилось удивленное выражение. Он пожал плечами.

— Как вам угодно, сэр. — Джеми хотел было закрыть книгу, но Ричард остановил его:

— Постойте, какой же адрес оставил ваш золотоволосый клиент?

Во провел пальцем по страницам:

— Наверно, адрес выдуманный. Так, вот он: «Замок Мидкалтер, графство Ланарк».

Ричард поднялся со стула:

— А имя?

— Он не оставил своего имени. Только имя того, кто должен привезти от него деньги за перчатки. Вот оно: «Ричард Кроуфорд, третий барон Калтер». Какова наглость, а? Барон — ни больше, ни меньше. В наши дни никому нельзя доверять. Когда, вы говорите, придет ваш человек?

Какие бы горькие чувства ни обуревали Ричарда, лицо его оставалось бесстрастным. Он сдержанно ответил:

— Я, пожалуй, не стану никого присылать… Я ошибся и недооценил своего друга. — И, положив на стол золотую монету, добавил: — За перчатками никто не придет. Оставьте обе себе и можете их продать как невостребованные. Что вы там говорили о ветчине?

Как бы там ни было, а лорд Калтер тоже был человеком. Он не вернулся в Стерлинг в ту ночь, а решил утопить свой гнев и разочарование в кружке крепкого эля, провести время среди простых людей — и Джок Мертон заметил вполголоса, что этот джентльмен, какого бы он там ни был происхождения, хорошо вписался в компанию и пьет как добрый сапожник. Вероятно, Мариотта и даже Сибилла немало удивились бы, услышав подобную оценку.

Он покинул пьяную компанию поздно. Его не хотели отпускать и, возможно, убедили бы остаться, если бы не Джеми, который провел вечер, с успехом наверстывая упущенное. Собравшись проводить Ричарда, перчаточник не устоял на ногах и кубарем скатился вниз по лестнице. Ричард, убедившись, что Джеми остался цел, сел на свою кобылу, помахал рукой и отправился в путь.

Он понятия не имел, где провести ночь, но, немного поразмыслив, направил свою кобылу к замку, где надеялся найти постель на ночь. Рано утром следующего дня он намеревался отправиться в Стерлинг.

Он и не подозревал, что английская армия в Браути-Форт выбрала эту самую ночь для того, чтобы отомстить за недавний налет шотландцев. Его разбудили в пять часов, и он был вынужден провести день не в Стерлинге, а с мэром и констеблем Перта, организуя оборону города и давая отпор англичанам.

В полдень, так и не дождавшись Ричарда, Сибилла призвала на помощь свой природный ум, оделась в меха и, отказавшись от сопровождения, отправилась к Пэти Лидделу.

— Ну входите же, входите… ах, ваша милость промокли… Рад вас видеть, но… Проходите сюда, к печи. Знаете, лорд Калтер забрал миниатюру. Вот удобный стул… Лорда здесь нет, — сказал Пэти, который под пристальным взглядом синих глаз чувствовал себя не в своей тарелке.

— Я так и думала, — сказала Сибилла. — А куда он повез перчатку?

Ювелир метнул взгляд на леди Калтер и решил, что лучше всего выложить правду.

— В Перт.

— Ах, Ричард! — воскликнула крайне расстроенная Сибилла. Она снова подняла взор на Пэти. — Там и сделали эту перчатку?

Он кивнул, подумал и выпалил:

— Никто его там и пальцем не тронет, ваша милость, это я вам обещаю. Джеми Во — парень нескладный, но зла он еще никому не причинил. Выпьете чего-нибудь? — добавил Пэти без всякого перехода.

— Нет, мне нужно возвращаться. — Вставая, леди Калтер склонилась посмотреть на золотой самородок, лежавший на наковальне в облачке сверкающей пыли. Она поднесла руду к глазам, чтобы рассмотреть получше. — Красивая была перчатка. То бледно-желтое золото из Кроуфордмуира, не правда ли? У вас его много идет, Пэти?

— Что? — переспросил Лиддел и рассеянно ухмыльнулся. — Это хороший самородок. Настоящее золото.

— Я говорила не о самородке, — заявила Сибилла. — Какие сейчас налоги на шотландское золото, Пэти? Высокие? И разве все наше золото не должно идти на монетный двор?

— Шотландское золото? — повторил ювелир и покачал седой головой. — Неплохое. Но мягковатое. И многие предпочитают более яркое нашему светлому. Чего бы вы ни пожелали — приходите ко мне, и я покажу вам настоящее золото — хоть короны для ангелов из него выковывай.

— Ну, это будет нечто новенькое, — язвительно сказала Сибилла, — обычно вы куете не короны, а кроны, и не для ангелов, а для Пэти Лиддела. Вы противный, безухий старик, и я не знаю, зачем прихожу к вам.

— Не знаете? — В голосе Пэти слышалось неприкрытое удивление. — Тогда я вам скажу: чтобы заключить хорошую сделку. И вы можете не сомневаться: то, что делает Пэти, никогда не пойдет во вред Кроуфордам.

— Тогда я вам советую, — объявила Сибилла, направляясь к двери, — держаться подальше от моей невестки. Иначе то, во что впутался нынче Пэти Лиддел, накличет, неприятности на Пэти Лиддела. — И леди Калтер отправилась домой.

Рождество, несмотря на отсутствие лорда Калтера, песенным звоном вошло в Стерлинг.

Это Рождество было на французский лад — разгульное и удалое. Генрих Французский осмелел настолько, что прислал к берегам Шотландии небольшой флот, привезший для вдовствующей королевы деньги — и французских военных советников, которым поручено было руководить ее действиями и обеспечить оборону крепостей. Военные советники, надушенные и разодетые в белый шелк, танцевали легко, как носимые ветром облачка, и говорили в Совете о сундуках денег и высадке крупных французских отрядов, которая произойдет, едва только улучшится погода. Члены правительства облегченно вздохнули, внимательно рассмотрели покрой костюмов из белого шелка, выкинули в окно латы и завопили истошно, призывая своих лакеев.

Двор танцевал. Двор играл в буйные игры и гадал, кто скрывается за той или иной маской. Из картонных облаков, подвешенных к потолку, сыпались духи любви — они хихикали и пели манящими голосами, немного чересчур пронзительными. Гостям предлагалось сорок два различных блюда, и даже пудинги разваливались на части и превращались на глазах у изумленной публики в дымящихся херувимов. Двор веселился вовсю.

Сибилла, оживленная, непринужденная, чувствовала себя при дворе как дома и даже находила время присматривать за своим небольшим стадом. Она наблюдала, как Агнес Херрис, которой застенчивость была к лицу, танцует по приказу правителя с его сыном. Кристиан, которая не танцевала в больших собраниях, оказалась в компании Тома Эрскина. Мариотта, которой следовало поберечься, танцевала вовсю. Леди Сибилла про себя прочитала робкую молитву за здоровье будущего наследника Калтеров и снова бросила взгляд на Агнес.

И увидела, как в отдалении появилась высокая, сутуловатая фигура; как Агнес Херрис остановилась в нерешительности, а потом исчезла на винтовой лестнице, ведущей на крышу. Высокий человек последовал за ней.

Сибилла подошла к Кристиан и села.

— Возьми меня за руку и поговори со мной, — попросила Сибилла. — Я чувствую — что-то интересное происходит наверху, и мне немного не по себе.

Кристиан признательно улыбнулась Сибилле.

— Все будет хорошо, — сказала она.

Высокий человек был одет в костюм голубого шелка. Агнес, наблюдавшая, как он поднимается следом за ней на башню, отметила его легкую походку и длинные волосы, которые трепал ветерок. Он подошел ближе, и девушка увидела желтые ястребиные глаза с черными зрачками.

— Леди Херрис? — спросил он и, когда та кивнула головой, неожиданно улыбнулся. — Вы такая маленькая. У меня есть кое-что для вас, миледи. Но так невозможно разговаривать — нужно сначала сравняться в росте, если вы позволите.

Она не успела возразить, как незнакомец поднял ее за талию и легко перенес на широкий парапет. Агнес опустилась с легким стуком, подумала, выдержат ли перила, но тут же оправила юбки и снова заглянула незнакомцу в глаза. Глаза были желтые-прежелтые, но в них светилось чувство. Молодой человек взял Агнес за руку и что-то вложил в нее.

— Это из Трива, — сказал он.

Агнес опустила глаза. У нее на ладони, потемневшая от растаявшего снега, но еще теплая и свежая, лежала алая роза. Она вскрикнула от неожиданности, а потом слова, сказанные незнакомцем, дошли до нее.

— Из Трива? — повторила она.

— От Джека Максвелла. С почтительной любовью. Вы разочарованы, леди Херрис? — спросил Хозяин Максвелла.

Она отрицательно покачала головой.

— Я думаю, — ответила Агнес с детской прямотой, — вы так же красивы, как и ваши письма, сэр.

Спустя долгое время после того, как крыша опустела, раздался стук копыт, возвестивший о прибытии в Касл-Уинд одинокого гостя. Капитан стражи мгновенно пропустил его внутрь, и лорд Калтер, покрытый дорожной грязью, спешился и прошел во двор.

Ричард прибыл прямо из Перта и привез отчет местного мэра об английском налете на аббатство Балмерино. Ричард вручил этот документ офицеру королевы, поскольку сам в таком виде не мог просить аудиенцию. По той же причине он попросил привести во дворец свою жену.

Направляясь по подвесному мосту из зала для приемов во дворец, Мариотта почувствовала облегчение. По крайней мере на сей раз поиски Ричарда никому не принесли вреда. Мариотта шла во дворец, готовая при определенных условиях на уступки. Ричард поднялся ей навстречу с выражением, в котором Сибилла увидела бы вину и раскаяние. Но в конечном счете Мариотта выглядела сердитой, а у Ричарда было деревянное лицо, и никто из них не решился на откровенность.

И все потому, что Ричард сделал ошибку, пытаясь объяснить свое отсутствие сражением под стенами Перта. Мариотта молча выслушала его, а потом ледяным голосом спросила, что ему удалось разузнать про перчатку. Рассказ Ричарда не вызвал особого сочувствия. В холодном свете рассудка история о протрезвлении Джеми Во чрезвычайно походила на пьяную выходку. Ричард вынужден был без обиняков признать, что вся его поездка была погоней за ветром в поле, искусно подстроенной Лаймондом. Ричард еще раз извинился за свое отсутствие и сказал, что как ему ни жаль, но придется отправиться в Богл-Хаус и переодеться.

Мариотта выслушала все это с осуждающим выражением на лице. Чтобы увереннее чувствовать себя, она надела пышное бархатное платье, все фамильные драгоценности Калтеров и изумрудное ожерелье в придачу. Она задумчиво сказала:

— Почему ты не сообщил нам, куда собираешься? Боялся, что мы не отпустим тебя?

Ричард взглянул на нее, потом уперся взглядом в пол.

— Я знал, что вы будете беспокоиться. Я уже сказал, что собирался быстро вернуться.

— Мы очень беспокоились. Ты не считаешь, — осторожно сказала Мариотта, — что следовало сначала обсудить это?

— Да? — удивился Ричард. — С кем?

Леди Калтер встала и пошла к двери.

— С монгольским ханом, — ответила она с не свойственным ей сарказмом и удалилась.

В этот самый момент за Ричардом послала вдовствующая королева — так что ему пришлось все же пройти через приемную залу в дорожной одежде и коротко переговорить с Марией де Гиз, у которой возникло несколько вопросов по поводу событий в Перте. После этого она представила лорда Калтера своим соотечественникам-французам и отпустила пару комплиментов красавице жене. Ричард, который в чистой одежде выглядел довольно представительно, теперь чувствовал себя неловко, однако отвечал по делу, и королева вскоре отпустила его. Но не успел он дойти до первой двери, как его перехватила леди Бокклю, которая сразу увела Ричарда в сторону, подальше от чужих ушей. Усевшись, она начала:

— Стойте где стоите и слушайте меня. Если Уот увидит нас, будет скандал. Что с вами такое? Если вы и дальше будете так действовать, то станете старым, толстым фанатиком вроде Бокклю. Но это не важно — вот что я хочу сказать: Бокклю договорился с Уиллом о встрече.

Несколько мгновений Ричард смотрел на нее такими глазами, словно она говорила на арабском; потом лицо его прояснилось, и он тяжело уселся на стул.

— Боже мой, неужели? Как это ему удалось? А Лаймонд там будет?

— Уилл прислал весточку — а встретились они во время этого набега за скотом, я полагаю. Не знаю, замешан ли в этом Лаймонд, и вообще я как бы ничего не знаю. В последнее время Уот поверяет свои тайны только Сибилле. Но мне удалось кинуть взгляд на записку, когда та пришла, а в ней сказано…

— Постойте. — Ричард потер пальцами лоб, отчего у него на коже осталось темное пятно. — Прежде чем вы скажете что-нибудь еще, я должен вам сообщить: мы с Бокклю недавно поссорились. И мы по-разному смотрим на то, как следует поступить с Лаймондом. Да вам все это известно. Бокклю меньше всего хочет, чтобы я узнал то, что вы хотите мне сообщить.

— То, чего хочет Бокклю, и что получается на самом деле, — безмятежно проговорила леди Бокклю, — не всегда одно и то же. Не будьте же глупцом. Может быть, вам претит такой способ, но у нас с вами достаточно оснований, чтобы прибегнуть к нему. С Лаймондом или без него, но Уилл должен встретиться с Бокклю в березовой роще у подножия Крамхо — это гора между Бранксхолмом и Слитриг-Уотер. Встреча произойдет на заходе солнца в первое воскресенье февраля. Ну вот, я вам сказала. Поступайте с этими сведениями как хотите.

Ричард кинул взгляд в зал. Только что начался новый танец, и королева — пятилетняя королева — вела его: щеки девочки горели под тщательно уложенными блестящими волосами, вытянутая рука, зажатая в кисти партнера, вздымалась как знамя. Длинные рукава танцоров развевались в такт музыке, ноги, затянутые в разноцветные трико, чертили на полу немыслимые узоры. Флейты, барабаны и скрипки заглушали звук голосов. Где-то в ряду танцующих была и Мариотта, а позади нее — Агнес Херрис в паре с Максвеллом.

Ричард взглянул на свои испачканные дорожкой грязью одежды и снова потер лицо.

— Вы понимаете, что Уилл меня не интересует, — резко сказал он. — Мне нужен мой брат.

— Поймайте вашего брата, и Уилл вернется сам по себе, — заявила Дженет. — Гляньте-ка — Уот меня ищет. До свиданья. Если у вас осталась хоть капля здравого смысла, то вы сейчас же пойдете домой и ляжете в постель.

— Доброй ночи и спасибо. Я позабочусь, чтобы Бокклю не узнал, кто предоставил мне эти сведения, — пообещал Калтер.

— Я ему сама сообщу, — сказала леди Дженет, — как только все это кончится. Ему же будет лучше. Ах уж этот хитрый Уот Бокклю! Храни вас Господь. — Она вернулась в зал, а Ричард отправился домой.



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.027 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал