![]() Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Ты можешь покормиться на ком-нибудь другом, кто уже твой возлюбленный.
Ты имеешь в виду, что новое потрясение для этого дня мне не нужно, — сказала я и стала смеяться, но смех кончился всхлипом, и я прикусила губу, чтобы его сдержать. Меня пожирала паника, проедала дыры в костях и внутренностях, и я становилась все более и более хрупкой, и когда мне будет нужнее всего, от меня ничего не останется, кроме страха, — ничего полезного не останется. Я шепнула, потому что не доверяла своему голосу: я либо снова заорала бы, либо разрыдалась. Ни то, ни другое мне не было нужно. Жан-Клод думает, что сила Реквиема может преодолеть мою неохоту. Я должна напитать ardeur, а мне так не хочется. Если сила Реквиема может меня заставить его захотеть, то присылай его, потому что сейчас я никого не хочу. Просто хочу, чтобы ушли все к такой-то матери и дали мне покой. У любого другого был бы обиженный вид, но не у Мики. Он выслушал все это со спокойным лицом и тихо сказал: У всех у нас есть предел прочности, Анита. У всех. Я стала качать головой — снова и снова. Мы не можем себе позволить, чтобы я сегодня сломалась. Он вздохнул: Хотелось бы когда-нибудь, чтобы был момент, когда ты могла бы сломаться, если захочешь. Я увидела в его глазах непролитые слезы. Не плачь, — попросила я. А почему? Кто-то из нас один должен. Он отвернулся, и первая слеза скатилась по его щеке. Я схватила его за руку, переползла по кровати, прижала к себе. И тут, как я и знала, я сорвалась. Я рыдала, вопила, цеплялась за него и сама себя за это ненавидела. Слабачка, чертова слабачка. Глава тридцатая Где-то посреди этого срыва я поняла, что меня держат еще чьи-то руки, не только Микины. Я отталкивала их, наполовину вырывалась, наполовину цеплялась сама, будто не могла решить, хочу я, чтобы меня не трогали или чтобы не отпускали. Услышала истерический голос: «Не хочу… Не могу, не могу!», поняла, что голос этот мой, но все равно не могла перестать. Не могу я!.. Этот ребенок, тесты, ardeur, не хочу, не хочу новых мужчин, хватит с меня, хватит! Потом слова сменились всхлипываниями, наконец и они прекратились. В конце концов я просто затихла в их объятиях, слишком усталая, чтобы шевелиться, чтобы протестовать. Потому что где-то посреди всего этого Ричард прижал меня к себе, к своему телу, и я ничего больше не чувствовала, только как он держит меня. Ничего, ничего не чувствовала и была рада. Слишком много у меня было последнее время чувств, слишком много. Ее энергия ощущается по-другому, — сказал он, и голос звучал дальше, чем должен был. Он высок, но я-то лежала у него на коленях, не так далеко. Чьи-то еще ладони ощупали мои руки, лицо, плечи. У меня закрывались глаза, открывать их не хотелось, не хотелось никого видеть. Никого из них.
|