Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Роковая ошибка






 

С тех пор как была опубликована моя книга «Где Бог, когда я страдаю?», я начал получать письма от людей, разочаровавшихся в Боге.

Молодая мать писала мне о том, как радость, с которой она ожидала рождения ребенка, вдруг обернулась горечью и скорбью. Девочка родилась с тяжелой формой spina bifida — врожденного порока развития позвоночника, при котором нередко поражается спинной и головной мозг. Беды, постигшие эту женщину, были перечислены на нескольких страницах, покрытых бисерным почерком: медицинские счета поглотили все семейные сбережения, разрушился брак, поскольку мужу не хватало внимания — все свое время мать уделяла больному ребенку. Жизнь трещала по швам. Женщина усомнилась в существовании любящего Бога. Она просила у меня совета.

В другом письме гомосексуалист излагал мне свою историю. Более десяти лет он искал средство изменить свою сексуальную ориентацию, искал исцеления в церкви, ходил в группы поддержки, пробовал принимать лекарства. Даже подвергался шоковой терапии: если во время сеанса он возбуждался при виде мужских эротических фотографий, он получал удар током по гениталиям. Но в конце концов он вернулся в голубое сообщество. Этот человек по–прежнему пишет мне. Он твердит, что хотел бы следовать за Богом, но не способен на это из–за своего «проклятия».

Молодая женщина с некоторым смущением поведала мне о развивающейся депрессии. Она утверждала, что причин для угнетенности у нее нет: она здорова, неплохо зарабатывает, выросла в хорошей семье, и все же, просыпаясь по утрам, она не испытывает ни малейшего желания жить. Она равнодушна и к Богу, и к собственной жизни. Она молится по привычке, но не уверена, что ее молитвы хоть кто–то слышит.

Во всех этих письмах, полученных мной на протяжении многих лет, повторяется на разные лады один и тот же вопрос: «Вы писали о физическом страдании. Но как быть с моей болью? Где Бог, когда я испытываю душевные муки? Что об этом говорит Библия?» Я, как мог, отвечал на письма, прекрасно сознавая неадекватность любых слов. Разве слово способно исцелить рану? Должен признаться, что, читая чужие письма, я и сам задался тем же вопросом. Где же Бог, когда мы испытываем душевные муки? Почему Он так часто подводит нас?

Поводом к разочарованию в Боге не всегда становится некое драматическое обстоятельство. У меня оно может возникнуть внезапно в самой обыденной житейской ситуации. Помню, прошлой зимой, в сырую, промозглую чикагскую ночь с неба сыпался град, покрывая улицу темным мерцающим жемчугом. Моя машина заглохла в довольно неблагополучном квартале. Я поднял капот, склонился над мотором. Мелкие градины колотили меня по спине, точно камешки. А я твердил про себя: «Пожалуйста, помоги мне завести мотор!»



Но сколько я ни возился с проводами и трубками, машина не тронулась с места. Весь следующий час я провел в ветхой забегаловке, дожидаясь эвакуатора. Сидя на пластмассовом стуле в луже воды, стекавшей с насквозь промокшей одежды, я гадал, что думает насчет моих неприятностей Бог. В тот вечер я пропустил намеченное мероприятие. В следующие несколько дней мне пришлось потратить немало времени, чтобы добиться нормальной и честной работы от работников автосервиса, кормящихся за счет попавших в беду автовладельцев. Выходит, Богу и дела нет до моих нервов, бессмысленной траты денег и времени?

Мне так же неловко упоминать о своей оставшейся без ответа молитве, как и той женщине, которая писала о беспричинной депрессии. Ведь молиться о том, чтобы машина завелась, — это мелко, эгоистично и попросту глупо. Разве нет? Но я заметил, что со временем мелкие разочарования накапливаются, сливаясь в сплошной поток сомнения, размывающий мою веру. Я начинаю задумываться, помнит ли Бог о повседневных мелочах? И вообще — помнит ли Он обо мне? Я начинаю реже Молиться, заранее решив, что молитвы не помогут. Или Помогут? Эмоции и вера колеблются от одной крайности к другой. Стоит допустить в душу мелкое сомнение, как становишься не готовым к любым серьезным проблемам. Моя соседка умирает от рака. Я прилежно молюсь за нее, но в глубине души сомневаюсь: стоит ли уповать на Бога? Он не ответил на пустяковые молитвы, откликнется ли Он на столь важную?

Как–то утром в гостинице я включил телевизор. Выплыло крупное, с крепкими челюстями лицо известного проповедника. «Я сержусь на Бога!» — яростно заявил он. Интересное признание, если учесть, что оно исходит от человека, всегда утверждавшего: достаточно веры с горчичное зерно, главное — полностью довериться личностному попечению Бога. Оказывается, Бог подвел его: повелел построить большое церковное здание, но проект разорил проповедника и теперь ему придется продать часть недвижимости и свернуть намеченные программы. Он–то выполнил свои обязательства, а Бог нет!



Спустя несколько недель я вновь увидел его по телевизору. На этот раз он излучал веру и оптимизм. Наклонившись к камере, расплывшись в широченной улыбке, он тыкал пальцем в миллионы зрителей: «Вас на этой неделе ждет блааааго », — ворковал он, до невозможности растягивая слово «благо». Как похож он был на хорошего, весьма убедительного коммивояжера! Через несколько дней я услышал в новостях, что его сын покончил с собой. Хотел бы я знать, о чем этот проповедник говорил Богу в своих молитвах в ту роковую неделю.

Подобные происшествия мешают верить бодрым лозунгам о любви и попечении Бога, все время раздающимся в христианских церквях. Ни у кого из нас нет гарантий, что его не затянет воронка разочарования. Это может произойти с человеком, подобным тому теле проповеднику, и с людьми, писавшими мне письма.

С любым христианином. Сперва — разочарование, затем — крохотное сомнение, потом реакция — гнев или чувство покинутости. Мы начинаем задаваться вопросом: можно ли доверять Богу, можно ли препоручить Ему свою жизнь?

Я давно обдумывал тему этой книги, но по двум причинам не решался писать о разочаровании в Боге. Во–первых, мне предстояло столкнуться с вопросами, на которые совсем не легко, а то и вовсе невозможно ответить. А во–вторых, я боялся, как бы книга о неудачах в вере не подорвала отношения читателей с Богом.

Я понимаю, что некоторые христиане с порога отметают саму мысль о разочаровании в Боге. Для них это немыслимо. Иисус обещал, что вера размером с горчичное зерно сдвинет горы, что любое чудо возможно, когда двое или трое сойдутся в молитве. Христианская жизнь полна побед и триумфов. Бог хочет, чтобы мы были счастливы, здоровы, удачливы. Если же мы не достигли этого состояния — значит, нам не хватило веры.

Именно пообщавшись с людьми, придерживающимися подобных убеждений, я понял, что должен написать эту книгу. Я готовил статью о взглядах христиан на медицину. Журналистское расследование привело меня в пользовавшуюся дурной славой церковь, расположенную в сельской местности Индианы. О ней уже писали в «Чикаго Трибьюн» и рассказывали в программах Эй–Би–Си.

Члены церкви считали, что вера сама по себе способна излечить любую болезнь, а искать помощи у врачей — значит не доверять Богу. Статьи в «Трибьюн» рассказывали, как родители бездействовали, наблюдая за безнадежной борьбой малышей с менингитом, пневмонией и даже с обыкновенным гриппом. Но ведь любую из этих инфекций можно с легкостью вылечить! Художник из «Трибьюн» изобразил на карте США 52 надгробья. Ими были отмечены те места, где умерли люди, отказавшиеся, в соответствии с учением этой церкви, от квалифицированной медицинской помощи.

Согласно статистике, среди членов этой церкви роженицы умирали в восемь раз чаще, чем в среднем по стране, а дети — втрое чаще. Тем не менее, церковь уже обзавелась филиалами в девятнадцати штатах и в пяти зарубежных странах.

Жарким августовским днем я отправился в церковь в Индиане. Над шоссе поднималось раскаленное марево. На полях склонялись к земле потемневшие початки кукурузы. Посреди полей стояло ничем не примечательное здание — огромное, одинокое, смахивающее на амбар. Чтобы попасть на парковку, мне пришлось договориться с двумя сторожами, Имевшими при себе переговорные устройства: похоже, после того как несколько бывших прихожан обратились в суд, представители церкви избегали общения с журналистами.

Наверное, я ожидал увидеть в церкви фанатиков, проповедника–гипнотизера… Но ничего подобного. Мы сидели большим полукругом и в течение полутора часов пели псалмы и читали Библию.

Меня окружали простые люди. Женщины в платьях и юбках, никаких брюк, без косметики. Мужчины в рубашках, при галстуках, сидели вместе с семьей, помогая женам утихомиривать детей.

Детей набилось куда больше, чем в обычных церквях. Они были повсюду. Малыши не могли тихо высидеть полтора часа, но родители как–то справлялись с этой проблемой: в ход шли книжки–раскраски, матери играли с детишками в «сороку–воровку», вытаскивали принесенные из дому игрушки.

Никаких сенсаций. Обычная, старомодная Америка, все еще верная традиционным семейным ценностям. Эти родители, безусловно, горячо любили своих детей.

И все же — тут в памяти всплывает карта с маленькими надгробьями — эти родители сидели возле постелей умирающих сына или дочери и ничего не предпринимали. Один отец рассказал «Трибьюн», как он две недели неустанно молился, пока его пятнадцатимесячный сын боролся с лихорадкой. Эта болезнь вызвала сперва глухоту, затем слепоту. Но священник требовал от отца проявить еще больше веры и не обращаться к врачу. На следующий день ребенок умер. Вскрытие показало, что его убила легко поддающаяся излечению форма менингита.

В целом прихожане индианской церкви не винят Бога в своих несчастьях — по крайней мере, вслух. Они лишь упрекают самих себя за недостаток веры. А надгробий становится все больше.

Я покинул ту воскресную службу с глубочайшим убеждением, что наши представления о Боге важны, чрезвычайно важны: они определяют то, как мы живем. Эти люди отнюдь не были чудовищами или людоедами, но в силу роковой богословской ошибки они допустили, чтобы умерло несколько десятков детей. В целом учение индианской церкви мало чем отличается от того, что мне доводилось слышать от других евангельских проповедников. То же самое говорят в богословских радио–и телепередачах. Только в Индиане посулы религии были доведены до логического абсурда.

Ради тех простых прихожан в Индиане и ради тех, кто писал мне исполненные сомнений письма, я решился взяться за проблему, которую мне так хотелось обойти. Итак, данная книга — богословская, но никак не академическая, поскольку в ней рассматривается природа Бога и предпринимается попытка понять, почему Он в одних случаях ведет нас непонятными нам путями, а в других случаях — бездействует.

Нельзя запереть богословские разговоры в стенах семинарии, где учителя и студенты играют в интеллектуальный пинг–понг. Есть богословские проблемы, которые касаются каждого из нас. Очень многие люди теряют веру из–за острого чувства разочарования в Боге. Они ожидали от Бога совершенно определенных поступков, а Он «подвел» их… Другие же, хотя и сохраняют веру, тоже испытывают разочарование. Они надеялись на вмешательство Бога, они молились о чуде, а молитва осталась без ответа. В той церкви в Индиане так произошло по меньшей мере пятьдесят два раза.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал