Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Результаты послушания Результаты непослушания






Моисей обещал, что послушание вознесет израильтян «выше всех народов земли», они «будут на высоте, а не внизу». Израильтянам предлагалась защита от всех несчастий и разочарований, грозящих человеку. С другой стороны, израильтянам сказано: если нарушишь эти заповеди, «будешь ужасом, притчею и посмешищем у всех народов, к которым отведет тебя Господь… За то, что ты не служил Господу Богу твоему с веселием и радостью сердца, при изобилии всего, будешь служить врагу твоему, которого пошлет на тебя Господь Бог твой, в голоде и жажде, и наготе и во всяком недостатке».

Продолжая читать, я перешел к книгам Иисуса Навина и Судей, чтобы посмотреть, какие плоды принес завет, основанный на «справедливой» системе наград и наказаний. Через пятьдесят лет израильское общество погрузилось в анархию. Ветхий Завет излагает страшную историю о том, что сбылись только проклятия, а не благословения. Несмотря на все блага, какие сулил завет, израильтяне ослушались Бога и не соблюли Его условий.

Когда новозаветные авторы оглядывались на прошлое, они уже не воспринимали тот завет как образец последовательных и честных отношений Бога с народом. Они утверждали, что Ветхий Завет послужил уроком, продемонстрировав неспособность людей выполнить условия договоренности с Богом. Первые христиане считали, что необходим новый договор («завет») с Богом, основанный на благодати и прощении. Именно по этой причине и появился новый завет.

Вопрос: Почему Бог молчит? Если Он хочет, чтобы мы исполняли Его волю, почему Он ее нам не открывает?

Ныне многие люди уверяют, что слышали Божье слово. Среди них есть и безумцы, как тот сумасшедший, кто «по приказу Бога» набросился с молотком на статую Микеланджело, или убийца, уверявший, что Бог приказал ему стрелять в президента. Есть искренне заблуждающиеся люди, как те шестеро неизвестных, заявившие писательнице–инвалиду Джони Эриксон, что Бог повелел им жениться на ней. Есть и люди, продолжающие традицию пророков и апостолов, несущие народу Божье слово. Как же нам понять, действительно ли мы слышали слово Божье?

Я обнаружил, что Бог существенно упростил жизнь израильтян, стоявших лагерем в Синайской пустыне. Остаться сегодня на месте или сложить шатры и двинуться дальше? Израильтянам достаточно было взглянуть на облако, стоявшее над скинией. Если оно начинало перемещаться, значит, Бог звал народ в путь. Если оставалось на месте, значит, израильтяне могли отдыхать. (В любое время суток можно было свериться с волей Бога — по ночам это облако превращалось в огненный столп.)

Бог предложил и другие способы для того, чтобы непосредственно узнать Его волю — жребий, урим и туммим. Однако в большинстве случаев Божью волю можно было предугадать. Израильтяне получили набор из 613 правил, охватывавших все сферы человеческой деятельности и предусматривавшие все ситуации от убийства до приготовления козленка в молоке матери. В те времена людям не приходилось жаловаться на отсутствие четкого руководства.



Но становились ли они послушнее, получая прямые указания от Бога? Выходит, что нет. Бог предупреждает. «Не всходите и не сражайтесь, потому что нет Меня среди вас, чтобы не поразили вас враги ваши». Но нет, израильтяне выходят на битву с врагами и терпят поражение. Они выступают в поход, когда им велено оставаться на месте, они бегут в ужасе, когда им велено держаться, они ввязываются в бой, когда приказано сохранить мир. Как нарушить все 613 правил или как выдумывать способы эти правила обойти — вот что стало чем–то вроде национального вида спорта для израильтян. По–видимому, то поколение не менее рьяно возмущалось неусыпным контролем со стороны Бога, чем мы сегодня — его отсутствием.

Есть и еще один важный момент в ветхозаветной истории: чем яснее выражена воля Бога, тем мертвеннее и равнодушнее вера. Не требуется никаких усилий, никакого подвига — ведь Бог уже гарантировал нам результат! Не нужно бороться с проблемой, делать трудный выбор — Бог уже разрешил все за нас. Израильтяне перестали вести себя как взрослые ответственные люди, поскольку им казалось, что за них все решено. Они вели себя словно дети, ворчали на своих вождей, мошеннически нарушали строгие правила распределения манны, ныли, когда не хватало пищи или воды.



Изучая историю Израиля, я призадумался: можно ли назвать благом постоянное, ясно выраженное Божье водительство? В определенных случаях оно необходимо. Например, когда нужно провести через пустыню толпу только что освободившихся рабов. Но духовному росту подобное руководство отнюдь не способствует. Именно оно подорвало веру израильтян, поскольку столь ясное и жесткое управление лишало их свободы, превращало выбор в проблему послушания, а не веры. После сорока лет блуждания по пустыне израильтяне оказались столь мало пригодными к испытанию веры, что Богу пришлось начинать все заново уже в следующем поколении.

Вопрос: Почему Бог прячется от нас? Почему Он не явится открыто, раз и навсегда рассеяв сомнения скептиков?

Наше поколение томится одним желанием (те, во всяком случае, кто еще не перестал алкать). И Ричард, молившийся в своей комнате до трех часов утра, и советский космонавт, выглядывавший в иллюминатор своего корабля в надежде увидеть Бога в черном вакууме — все мы ищем подтверждения, доказательства, явления. Мы хотим не только слышать о Боге, но и увидеть Его лицом к лицу.

Но то, о чем мы просим, уже произошло однажды. Бог явился человеку, и тот говорил с Ним с глазу на глаз, словно с близким другом. В шатре на краю израильского стана Бог встречался с Моисеем. Когда Моисей удалялся в шатер говорить с Богом, весь народ смотрел ему вслед. Облачный столп, наглядное подтверждение Божьего присутствия, преграждал вход в шатер. Никто, за исключением Моисея, не знал, что творится внутри. Никто и не желал этого знать. Израильтяне старались держаться на расстоянии. «Говори ты с нами, и мы будем слушать, — просили они Моисея, — но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть». После каждой такой встречи Моисей выходил к народу в сиянии, словно пришелец из иных миров, и люди отворачивались, так что ему приходилось скрывать свое лицо под платком.

В те времена атеистов было мало. Израильтянин никак не смог бы написать драму об ожидании Бога, Который так и не явился. Люди всюду наталкивались на явные свидетельства присутствия Бога — то у входа в скинию собрания, то в грозовых тучах, собравшихся над горой Синай. Скептику было достаточно подняться на содрогающуюся гору и протянуть руку, и все его сомнения рассеялись бы — за миг до того, как он падет мертвым.

И вопреки всему этому произошло нечто невероятное: Моисей поднялся на священную гору, отмеченную присутствием Бога, а люди, ставшие свидетелями десяти казней египетских, люди, посуху перешедшие Чермное море, пившие воду, хлынувшую из скалы, люди, в чьих желудках переваривалась посланная с неба манна, — эти самые люди то ли заскучали, то ли утратили терпение, то ли позавидовали Моисею и забыли все, что знали о Боге. Когда Моисей спустился с горы, они уже плясали, точно язычники, вокруг золотого тельца.

Бог не играл в прятки с израильтянами, Он предоставил им сколько угодно доказательств Своего существования, но, как ни странно, — я едва верил своим глазам, читая об этом, — столь простые и четкие отношения отнюдь не привели к желаемому результату. Израильтяне реагировали на очевидное присутствие Бога не любовью и почитанием, а страхом. Кроме того, они так и норовили поднять мятеж. Итак, близость Бога не способствовала укреплению веры.

Я сформулировал жалобу Ричарда на Бога в в виде трех вопросов, однако Числа и Исход показали, что решение этих вопросов не избавит нас от еще более глубоких проблем, порождающих разочарование в Боге. Израильтяне имели возможность наслаждаться светом Божьего присутствия, но они показали себя самыми легкомысленными и неустойчивыми в вере людьми, какие когда–либо жили на земле. Десять раз на мрачных, бездорожных просторах Синайской пустыни они восставали против Бога. Даже на границе Земли Обетованной, увидев уже перед собой ожидавшие их плодородные места, израильтяне продолжали вздыхать о «славных денечках» египетского рабства.

Вглядевшись в печальные последствия этого эксперимента, мы сможем лучше понять, почему ныне Бог воздерживается от непосредственного вмешательства в наши дела. Некоторые христиане мечтают вновь увидеть мир, полный чудес и наглядных знамений Божьего присутствия. В церкви часто раздаются молитвы о чудесах, подобных разделению вод Чермного моря, десяти казням египетским, манне в пустыне, словно кто–то и впрямь хотел бы вновь ощутить такие проявления всемогущества Бога. Однако нам вряд ли захотелось бы повторить путешествие израильтян по пустыне. Способствует ли изобилие чудес вере? Во всяком случае, не такой вере, какая угодна Богу. На примере израильтян мы можем убедиться: человеку свойственно любить знамения ради них самих и тянуться к ним, а не к Богу.

Да, израильтяне представляли собой примитивное племя, только что освободившееся из рабства. И все же в библейском повествовании мы обнаруживаем удивительно знакомые нотки. Как говорил Фридрих Бюхнер, израильтяне ведут себя, «как все люди, только гораздо более по–людски».

Чтение этих книг Библии повергло меня в растерянность. Во–первых, я был изумлен, обнаружив, как мало меняется жизнь людей, даже если устранены три основные причины разочарования в Боге — несправедливость, молчание, сокрытость. Во–вторых, я вновь задавался вопросом о том, как действует Бог на земле. Изменился ли Он? Отступил, ушел ли от нас?

Во время того разговора у меня в гостиной, когда Ричард рассказывал свою историю, он вдруг вскинул голову и яростно произнес: «Бог просто не понимает, в какой ад Он превратил наш мир!» Что же делает с нами Бог? Каков смысл всего человеческого опыта? Чего Бог хочет от нас, и чего нам ждать от Него?

 

 

Как Богу открыться мне так, чтобы не осталось места сомнению, и Он бы при этом не уничтожил меня? Но если не останется места для сомнений, то не останется места и для меня.

Фридрих Бюхнер

 

 

5. Первоисточник[3]

 

На две недели я укрылся в уединенной хижине в Скалистых горах, чтобы обдумать вопросы Ричарда в свете идей, почерпнутых из Ветхого Завета. Я привез с собой множество книг, но раскрыл только Библию.

В первый же день, ближе к вечеру, я начал читать Книгу Бытия. Густыми хлопьями шел снег. Прекрасный Фон для чтения рассказа о сотворении мира. Тучи ненадолго разошлись, показав мне потрясающий горный закат. Снежные вершины превратились в сладкую розовую вату на палочке. К ночи тучи собрались вновь и возобновился сильный, яростный снегопад.

Я читал Библию страницу за страницей. Когда я добрался до Второзакония, снег уже завалил первую ступеньку моего домика. Когда я читал пророков, снег подполз к почтовому ящику. Когда же я заканчивал Откровение, пришлось вызвать снегоуборочную машину, иначе бы мне не выйти из хижины. Так я провел две недели, читая Библию и глядя в окно на присыпанные, словно сахаром, ели. За это время выпало под два метра снега.

Я задумался о том, насколько отличаются расхожие представления о Боге от того, каким Он предстает в Библии. Каков Он на самом деле? В церкви и в христианском колледже меня учили, что Бог — незримый и неизменный Дух, всемогущий, всеведущий и бесстрастный, то есть неспособный на человеческие эмоции. Предполагается, что эти установки помогают нам понять точку зрения Бога и что их можно отыскать в Библии, хотя они скрыты под различными наслоениями.

Но перечитывая Библию, я видел в ней не туманный призрак Бога, а Личность, не менее уникальную, живую, особую, чем любой известный мне человек. Бог способен на сильные эмоции. Он радуется, гневается, горюет. Устами пророков Он плачет и стонет от боли и сравнивает Себя с роженицей: «Буду кричать, как рождающая, буду разрушать и поглощать все». Вновь и вновь Бога шокирует поведение людей. Израильтяне приносят в жертву младенцев, и всеведущий Бог так потрясен этим, что говорит: «Я не повелевал и не говорил,.. и на мысль не приходило Мне». Необходимость наказать народ Он оправдывает жалобным возгласом: «Что Мне делать с вами?» Знаю, знаю: все эти человеческие свойства Бога объясняются нашей склонностью к антропоморфизму. Так обычно говорят. И все же, когда Бог «заимствует» образы из человеческого опыта, это указывает на какую–то мощную реальность.

Читая в зимнем уединении Библию, я дивился: до какой же степени поведение людей небезразлично Богу! Я не был готов к тому, что Бог с такой радостью и с такой горечью, с такой страстностью принимает наш мир. Я изучал богословие, я приручал Бога, сводил Его к словам и концепциям — если понадобится, их можно было бы выстроить в алфавитном порядке — и совершенно забыл, что более всего Господь взыскует близких, личностных отношений. Люди, лучше всего знавшие Бога, — Авраам, Моисей, Давид, Исайя, Иеремия — обращаются с Ним с поразительной фамильярностью, так, словно Он сидит рядом в кресле, словно Он — душепопечитель, начальник, отец или возлюбленный. Они видят в Нем личность.

После двух недель в хижине три проблемы, порождающие разочарование в Боге, приобрели для меня новое измерение. Их никак не отнесешь к разряду загадок, ожидающих правильного решения, и этим они отличаются от математических задач, компьютерных программ и даже от философии. Они напрямую касаются проблемы отношений между человеком и Богом, Который страстно желает любить нас и быть любимым.

Я почти не встречался с людьми в те две недели. Я сидел дома, за стеной снега, и читал. Возможно, одиночество, изолированность помогли мне найти ответ: дело в том, что я всегда смотрел на проблему лишь с человеческой точки зрения. Я заставил полки книгами, описывающими трудности и муки человеческого существования. Среди этих книг есть и забавные, и печальные, и ироничные, и философские, но все они отражают одну и только одну точку зрения — они говорят о том, каково быть человеком. Люди, разочаровавшиеся в Боге, выступают с той же позиции. Мы спрашиваем: «Почему Бог несправедлив? Почему Он молчит? Почему Он таится?» Но на самом деле мы подразумеваем: «Почему Он несправедлив ко мне ? Почему Он не говорит со мной ? Почему скрывается от меня?»

Я попытался забыть о своих насущных проблемах, о личных разочарованиях и понять точку зрения Бога. Почему Он вообще вступает в какие–то отношения с людьми? Чего Он ищет в нас и что мешает Ему это найти? Я вернулся к Библии и попытался, будто впервые, вслушаться в слова Бога. Он говорит в ней о Себе, а я раньше не обращал на это внимания! Я был так занят собственными переживаниями, что не думал о Его чувствах.

Из Колорадо я возвратился с совершенно иными представлениями о Боге. После двухнедельного чтения Библии я пришел к выводу, что Богу совершенно не нужны наши рассуждения — Ему нужна наша любовь. Почти каждая страница Библии повторяла мне эту весть. Я вернулся домой, твердо решив исследовать отношения между Богом, страстно взыскующим любви своего народа, и людьми. Наше разочарование в Боге вызвано разрывом этих отношений. Я решил заняться проблемой, о которой никогда прежде не думал: каково быть Богом?

 

 

Многие люди боятся Бога и в глубине души не любят Его, потому что не доверяют Ему и представляют Его в виде сплошного мозга или часового механизма.

Герман Мелвилл

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал