Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава первая. Раскопки






 

Галактион Александрович Петров, доктор исторических наук, видный археолог, руководил раскопками сибирских курганов еще до того, как они были залиты Енисейским морем. Строители Енисейской плотины спешили, и археологам приходилось соревноваться с ними, чтобы не ускользнули от них тайны древних сибирских народов. А тайны были важными.

Петров прославился работами, которые показали, что в древности бассейн Енисея был заселен статными голубоглазыми бородачами с высокими лбами и русыми волосами.

Галактион Александрович был самозабвенно предан науке и спешки в научных выводах не терпел, потому каждое его слово ценилось. Сам он внешне был под стать древним жителям Сибири, ростом велик, правда чуть грузен, волосами рус, как новгородцы или суздальцы, однако бороды не носил, как его европейские предки или их енисейские родичи, жившие здесь тысячи лет назад.

Поскольку времени для раскопки курганов становилось все меньше, экспедиции Петрова был придан в помощь студенческий строительный отряд. В него вошли младший брат Галактиона Александровича, учившийся в Томском политехническом институте, и студентка Томского университета Эльга Веденец, мечтавшая стать археологом.

И еще из того же Томска приехали школьники, а среди них младшая сестренка Эльги Таня, «цыпленок цапли», как говорил о ней Далька.

Петров-младший во всем уступал брату: и в росте, и в солидности, и в авторитете. Даль был без ума от Эльги, да и она втайне отвечала ему взаимностью. Девушку с ее чудесными волосами, уложенными в тяжелый пучок на затылке, не портили даже неуклюжий комбинезон и тяжелые кирзовые сапоги. Она умела выглядеть привлекательной в самой неподходящей обстановке, даже в дождь среди раскисшей глины раскопок. А когда она гарцевала на коне, Дальке казалось, что такие всадницы и скакали здесь когда-то по степи.

Даль Александрович Петров, будущий инженер, интересовался не только местной археологией. Он был осведомлен о многих удивительных находках по всему миру и имел по этому поводу собственное мнение. Но из-за невозможности лично участвовать в исследовании памятников древних майя, загадочных истуканов острова Пасхи или древнейших фресок Сахары деятельно помогал брату в родной Сибири.

Подвижный, острый, живой, как капелька ртути, он с детства любил песенку со словами «кто ищет, тот всегда найдет!» И уверен был, как истый романтик, что непременно найдет то, о чем мечтал. И случилось так, что слова песенки оказались пророческими.

В этот сухой, по-степному жаркий день находка взволновала всех, прежде всего Эльгу. Девушка аккуратно счищала кисточкой остатки земли с древней глиняной статуэтки и не давала ни Тане, ни Дальке подойти близко, пока Галактион Александрович сам не рассмотрит сокровище, которому наверняка несколько тысяч лет.

Странная статуэтка, по-видимому, изображала женщину, была стилизована, а главное, покрыта сетью линий и знаков неведомой письменности. Но Далька усмотрел в ней иное!

– Щелевидные очки! – завопил он. – Это же ведь как в японских «догу»!

Эльга только покачала своей великолепной головкой. Таня застыла с открытым ртом. Галактион Александрович взял в руки статуэтку и задумался. Она походила на слегка изогнутый широкий нож с рукояткой в виде человеческой головы в огромных очках с горизонтальным полосками.

Далька, захлебываясь от волнения, убеждал:

– Повторение японской загадки! На острове Хонсю найдены статуэтки «догу», которым пять тысяч лет. Их делали из обожженной глины предшественники японцев «Догу» на древнем языке означает «одеяние, закрывающее с головой». По-современному – скафандр.

– Уж лучше старое русское слово «балахон», – заметил Галактион Александрович, снимая с себя пыльник и вытирая лицо уже несвежим платком.

– Они жили в каменном веке, – продолжал Далька, – а статуэтки свои одевали в костюмы, напоминающий космические! Кто мог стать прототипом для этих древних скульптур? Металла древние художники не знали, но тщательно воспроизводили на статуэтках люки для осмотра механизмов, дыхательные фильтры с дырочкам в герметическом шлеме, щелевидные поляризующие очки на нем!

– Если отбросить романтическую шелуху, – изрек Галактион Александрович, – то находка наша представляет интерес именно в связи со статуэтками «догу».

– Вот как? – почтительно удивилась Эльга, кокетливо щурясь то на одного, то на другого брата.

– Айны, почти исчезнувшая народность, предшественники японцев. Европейские черты лица айнов всегда были загадкой, – ровно заговорил, как читал лекции, Галактион Александрович. – Бородатые, с иконописными лицами старорусского письма, они напоминали наших мужичков времен крепостничества. Щелевидные очки, может быть изобретенные когда-то против степной пыли теми, у кого глаза от природы не были узкими, могли быть перенесены отсюда на Японские острова. Это, пожалуй, чуть приоткрывает завесу над загадкой переселения народов. Не исключено, что именно отсюда пришли предки айнов, расселяясь и на равнины Европы, и на просторы Дальнего Востока.

– Да нет же! – запротестовал Далька. – Предки айнов на Японских островах видели пришельцев из космоса и лепили с них своих божков, поскольку считали их за богов. По времени все это совпадает. Вспомним Сахару. Там на скалах в Тассили древние художники изображали существа в скафандрах. В герметических шлемах! А рядом – непомерно вытянутое существо с растопыренными руками, рогатым шлемом и хвостом!

Даль говорил и размахивал руками, даже стал в позу, изображавшую странную фигуру с фресок Тассили.

К палатке руководителя раскопок, около которой шел разговор, постепенно стали подходить студенты из строительного отряда и школьницы, подружки Тани. Всем было интересно увидеть находку и послушать, что о ней говорят.

– Какое это имеет отношение к нашим раскопкам? – поморщился Галактион Александрович.

– Непосредственное! – вспыхнул Далька. – Здесь мы нашли статуэтку с такими же очками, как и «догу» в Японии. И в Японии рядом с «догу» нашли скульптурное изображение сахарского «Великого бога марсиан». А вот я нашел… копию марсианского робота с фресок Тассили.

– Где нашел? – удивленно, но со скрытой радостью спросила Эльга.

– На острове Пасхи.

Всеобщий хохот был ответом. Даже Галактион Александрович улыбнулся. Но Далька ничуть не смутился.

– Вовсе не обязательно быть на острове Пасхи, достаточно иметь фотографии, снятые там. Вот смотрите. – И он вытащил из заветного кармана куртки бумажник, туго набитый фотографиями и вырезками. – Полюбуйтесь. Вот «Великий бог марсиан», а вот его японская скульптурная копия. А вот та же копия, но уже с проработанными деталями: герметическим шлемом, щелевидными очками и спиральным орнаментом.

– Почему спиральным? – спросила Таня.

– Очень просто, – снисходительно ответил девочке Даль. – Если искать символ, который был бы понятен всем разумным существам, где бы они ни жили во Вселенной, то это спираль!

– Почему спираль? – не отступала Таня.

– Фу-ты! Неужели не ясно? – потерял терпение Далька. – Да потому, что галактики спиральной формы наблюдаются всеми цивилизациями космоса.

– А остров Пасхи? – напомнила девочка.

– Пожалуйста, будьте любезны! – Далька вынул из бумажника развернутую репродукцию фрески Тассили из книги Анри Лота и положил рядом с ней вынутую из специального карманчика фотографию наскального рисунка с острова Пасхи.

– Здорово! – послышались голоса.

Галактион Александрович небрежно взглянул на фотографию и пожал плечами.

Эльга с почтительным вопросом смотрела ему в лицо!

Таня переводила смеющийся взгляд с Дальки на рисунки и обратно.

Галактион Александрович поднял руку:

– На мой взгляд, неуместно смешивать научные исследования по строгому методу с преждевременными выводами на основе увиденных картинок.

– Почему ты считаешь более научным предположить, что предки айнов жили здесь, а потом расселились на восток и на запад, а не желаешь считаться со множеством следов, которые оставили на Земле инопланетяне в древности?

– Потому что таких следов нет.

– Как же нет? Никто еще в строго научном плане, о котором ты говорил, не рассматривал этих следов. Разве можно пренебречь сказаниями древних народов в Южной Америке, Месопотамии, Индии, Японии?.. Везде речь идет об одном и том же – дети неба спустились на Землю с другой звезды, помогли людям, научили письменности, земледелию, ремеслам. Потом улетели и обещали вернуться. В Южной Америке это даже повело к трагедии завоевания индейцев испанскими конкистадорами. Ацтеки, майя, инки приняли их за вернувшихся с неба благодетелей людей, сынов Кетсалькоатля, или Кон-Тики.

– Какие сказки! Умерь свою фантазию. Даль. По-моему мнению, все это чепуха.

– Ты заменяешь аргументы мнением!

– Мнение весомее любых аргументов в том случае, когда оно основано на однозначных научных выводах. Науке не нужны фантазеры.

– У меня факты, а не плоды воображения. В Южной Америке имеются не только предания, сказки, как ты говоришь. Там до сих пор сохранились древнейшие Ворота Солнца с неземным календарем, в котором двести девяносто дней в году! Нельзя забыть пирамиду храма надписей в Паленке, гробницу в ней с надгробной плитой, где высечен чертеж ракеты в разрезе. А в ней – человек.

– Ритуальное изображение кукурузы, под которой человек размышляет о бессмертии.

– Только этот человек погребен в саркофаге, почему-то сделанном в форме ракеты! А нефритовая маска его лица говорит о многом!

– О чем? – спросила Таня, переводя сияющий взгляд с одного спорщика на другого.

– У него нос начинается выше бровей. Нам неизвестна такая раса. Может быть, в крови захороненного древнего майя была инопланетная примесь.

– Поистине прав был Салтыков-Щедрин, говоря, что ничем не ограниченное воображение создает мнимую действительность.

– Какая же мнимая? Действительность заставляет нас вообразить себе инопланетян на Земле, а не наоборот.

– Никто никогда не докажет мне, что гости из космоса побывали на Земле, ибо нет возможности для смертного существа преодолеть межзвездное расстояние в сотни и тысячи световых лет. Планеты же Солнечной системы, по новейшим данным, увы, не населены, – с раздражением закончил Галактион Александрович.

Но Далька не сдавался:

– Тебе мало следов, которые есть на Земле? А в космосе?

– Что-то я не слышал о следах в космосе.

– А между тем именно там гости иных миров должны были оставить нам память о себе. И может быть, оставили.

– Почему? – спросила Таня.

Эльга укоризненно взглянула на нее и покачала головой. Но девочка выразила общий вопрос всех собравшихся.

– Прекрасно! Отвечу! – запальчиво произнес Далька.

– Любопытно будет послушать, – иронически заметил Галактион Александрович. – Только не забудь о своем дежурстве на кухне.

Кто-то хихикнул.

– С тех пор как был запущен первый советский искусственный спутник Земли, – тряхнув лохматой головой, продолжал Даль, – появилась новая наука – слежение за спутниками. Сложный комплекс астрономических, радиоастрономических, электронно-вычислительных устройств, компьютеров. Оказалось, что множество тел бороздит ближний космос. Почти о каждом можно сказать, когда и кем оно было запущено. Но только почти… Есть такие спутники Земли, которые не запускали ни в СССР, ни в США.

– Обыкновенные спутники-шпионы, – зябко пожала плечами Эльга, ощутив степной ветерок. – Разве на Западе признаются в их запуске? Смешно!..

– Логика – оружие науки! – подхватил Галактион Александрович и одобрительно посмотрел на свою помощницу.

Та опустила глаза, смутилась. Ей ведь хотелось только подразнить Дальку.

– Да, но среди неопознанных спутников есть, по крайней мере, один, как пишет доктор наук Чикагского университета, специалист слежения за спутниками француз Жак Балле, – не отступал Далька. – Есть, по крайней мере, один, который движется в сторону, противоположную вращению Земли.

– Ну и что? – простодушно спросила Таня.

– Запустить такой спутник куда сложнее, чем обычный, Вращение Земли обычно помогает обрести первую космическую скорость. А если оно мешает, надо затратить энергии много больше…

– Ну вот что, – оборвал Галактион Александрович. – Мы нашли ценнейшие статуэтки. Однако они не дают нам права размахивать руками в космосе. А «Черный Принц» – всего лишь приблудившийся метеорит.

– «Черный Принц»! – удивилась Эльга, вскинув свои тонкие брови.

– Да. Так называют этот объект на Западе, – небрежно пояснил Галактион Александрович.

– Мы привыкли, что археологи копаются в земле, – снова вступил Далька. – Это потому, что люди на поверхности своей планеты живут в пыли, пылят, вздымают пыль. – И он указал рукой в степь. Там по дороге двигался столб пыли, растягиваясь следом за грузовиком медленно оседавшим шлейфом. – Но настанет день, и археологи станут искать уже не только в почве, но и в космосе, сделают науку археологию космической.

– И мы полетим к «Черному Принцу»! – счастливым голосом крикнула Таня.

Все рассмеялись.

Однако космос космосом, а кухня кухней. Нужно было чистить картошку. Таня с девочками вызвались помогать Дальке.

Ловко вырезая из картофелин фигуры, приближающиеся к сферам (не считаясь с отходами!), Далька увлеченно рассказывал про загадочные каменные шары величиной с многоэтажный дом, рассыпанные по лесам и болотам Коста-Рики, как на звездной карте, оставленной пришельцами.

Варя на второе кашу, Петров-младший вспоминал о древнем аэропорте в пустыне Наска, где сохранились каменные взлетно-посадочные полосы, оставленные гостями из космоса. Здесь приземлялись их аппараты с оставленного на околоземной орбите звездолета.

В подтверждение своих мыслей он бросал в котел соль горсть за горстью в знак того, что инопланетяне много раз побывали на Земле. Каша получилась отчаянно пересоленной. Есть это «космическое» варево было трудно, но весело.

Смущенный Даль вечером искал Эльгу, но напрасно, девушка так и не вышла из палатки.

В небе горели лукавые звезды. Ветер нес откуда-то пыль.

Всю ночь Дальке снился «Черный Принц»…

 

ГЛАВА ВТОРАЯ. «ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ»

 

Сотни миллионов людей во всем мире готовились смотреть по Всемирному телевидению волнующие эпизоды исследования «Черного Принца».

Друзья Галактиона Александровича собрались у него на квартире. Теперь он был уже профессором, членом-корреспондентом Академии наук СССР. Его помощница Эльга Сергеевна, кандидат исторических наук, недавно вернулась из летней археологической экспедиции. Она уже не первый год руководила ею (к некоторому тайному раздражению профессора, который предпочел бы видеть Эльгу всегда при себе).

С помощью Тани, приехавшей к сестре перед началом занятий в Томском университете, Эльга Сергеевна ловко собирала на стол, звеня старинным столовым серебром (иной сервировки профессор не признавал). Далька грустно поглядывал на ее великолепную головку с эллинским узлом волос на затылке. Он приехал в Академический городок после практики на крупной сибирской стройке, где находился в связи с одним из своих бесчисленных проектов. Замыслы то оттаивания сибирской вечной мерзлоты, то сооружения всесибирского энергетического кольца ветроустановок, могущих заменить гидростанции, то еще какой-нибудь не менее грандиозный проект так и не дали ему вовремя закончить политехнический институт. Взятый им академический отпуск вызвал резкое неодобрение старшего брата.

Профессорская квартира Галактиона Александровича казалась холодной и неуютной, хотя в ней было немало редких коллекций. Но черепки и кости, хоть и представляли научную ценность, все же мало украшали жилые комнаты. Однако Галактион Александрович слишком уважал археологию, чтобы отказаться от бесценных для него экспонатов, а Эльга Сергеевна сама пополняла его коллекции. Тане и Дальке все это нравилось.

Лучшим украшением квартиры был великолепный телевизор. На его огромном, почти киноэкране виднелось переданное прямо из космоса звездное небо.

До начала передачи остались считанные минуты.

– Не понимаю, как можно есть в такое время! – Таня отодвинула тарелку.

Даль покосился на нее. Как она изменилась! Куда делся «цыпленок цапли»? Пожалуй, на коне тоже гарцевать может, как сестра. Эльга Сергеевна по-прежнему была для него образцом совершенства.

Галактион Александрович, словно руководя тем, что появилось на экране, веско сказал:

– Внимание. Сейчас мы убедимся, что это всего лишь приблудившийся метеорит.

Голос диктора не поддержал Галактиона Александровича:

«Вы видите на своих экранах загадочный объект, получивший название „Черного Принца“. К сожалению, он вращается вокруг своей горизонтальной оси, поэтому его форма как бы ускользает от ваших глаз. Предоставляем слово космонавту Крутогорову, который видит сейчас объект со своего корабля. Прошу, Георгий Петрович».

 

«С виду напоминает диск, – послышался чуть хрипловатый бас. – Конечно, можно было запустить и диск. Даю телескопический объектив для телекамеры. Как изображение?»

«Теперь тело виднее. Жаль, кувыркается».

На экране диск, серый с солнечной стороны и черный с теневой, медленно опрокидывался. Он напоминал сплющенную лепешку.

– Это не осколочная форма! – воскликнул Даль. – Какой же это приблудившийся метеорит? В природе таких тел не бывает.

– Почему же? – возразил Галактион Александрович. – Даже идеальные сферы бывают. Планеты хотя бы.

– Они обретали форму в газообразном состоянии.

– Как знать. Единой точки зрения нет.

– Тише, сейчас скажут, – прошептала Таня.

«Мой корабль сближается с „Черным Принцем“. Черный он только с теневой стороны. Поверхность его словно изъедена песчинками. Космические пылинки, что ли…»

– Если это не маскировка, – вставил Галактион Александрович.

Эльга укоризненно сощурилась на него.

– Я меняю свое мнение, – заявил профессор. – Очевидно, это не естественное образование, а искусственное – времен «холодной войны» в космосе.

– Я всегда думала о спутнике-шпионе, – кивнула Эльга Сергеевна.

– Вполне возможно, что его намеренно запустили в сторону, обратную вращению Земли, чтобы труднее было обнаружить и обезвредить.

«Вот теперь, – слышался хрипловатый бас с экрана, – и вам хорошо видно, что это металлический диск. Сейчас он находится от меня метрах в ста. Постараюсь прыгнуть к нему. Скафандр уже на мне, телекамеру беру с собой, чтобы и все зрители могли побывать со мной вместе внутри».

«Ты, Георгий Петрович, говоришь „внутри“. Думаешь, там есть люк и он для тебя открыт?» – спросил диктор.

«Люк не люк, а какое-то отверстие имеется. И оно, представьте себе, как будто открыто».

– Конечно, – сказал Галактион Александрович. – Как же иначе их приборы могли наблюдать Землю? Люк должен быть открыт.

– Неужели он прыгнет? А если оторвется, улетит в бездну? – забеспокоилась Таня.

Космонавт, словно утешая ее, сказал:

«Я тут надежно закреплен канатиком, вроде бы нитью Ариадны. Прямо как в древнем мифе. Если прыгну и промахнусь, то по фалу подтянусь».

– Как бы я хотел быть там! – вздохнул Далька.

– Да, обходятся без тебя, – притворно посочувствовал Галактион Александрович.

«Внимание. Пробую прыгнуть», – предупредил космонавт.

На экране закрутились хороводом звезды, сливаясь светлыми кругами.

«Прошу простить, получил собственное вращение, – объяснил космонавт. – Неуклюжесть».

Звезды на экране сменились сначала огромным горбом, потом белесым морем, кое-где закрученным спиралями.

– Это Земля в объектив попала, – разъяснил Галактион Александрович. – Облачный покров, циклоны в нем…

Космонавт справился с собственным вращением, и в объективе опять появились звезды. Часть экрана закрыл быстро растущий в размерах диск. Диск медленно поворачивался, на мгновение показав черневший в его центре круг.

«Немного промахнулся, – сообщил космонавт. – Удерживаюсь на канатике чуть в стороне от диска. Сейчас мы к нему подплывем, подберемся… с помощью ракетницы».

На экране на секунды возник ствол ракетницы, которую космонавт показал зрителям, прежде чем ею воспользоваться. Потом диск, продолжая опрокидываться, стал приближаться.

«Готов. Сейчас дотянусь до него рукой. Хлоп! Стукнулся. Пришвартовался. Плохо видно? Слишком близко. Сейчас отрегулирую камеру. Лежу на поверхности, если это можно назвать лежанием. Вроде мухи на потолке. Боюсь оттолкнуться. Осторожно ползу. Поверхность шероховатая, будто нарочно сделанная».

– Я же говорил, – веско заметил Галактион Александрович. – Маскировка.

– А как же внутри? – спросила Таня.

«Сейчас обнаружим, что там внутри, – словно отвечая девушке, продолжал космонавт. – Ползу к люку, направляю на него объектив. Вам должно быть сейчас лучше видно, чем мне самому».

На экране трудно было что-либо разобрать, кроме освещенного серебристого края черного отверстия.

«Георгий Петрович, ты бы света дал внутрь. Не разберем», – попросил диктор.

«Есть дать свет. Жаль, солнечные лучи туда не попадают. Тут на солнце про фонарик и забыл. Интересно все же, кто эту чертовщину сюда запустил?»

На экране вырисовалась внутренняя полость диска, освещенная космонавтом через люк.

«Теперь забираемся вместе с вами, дорогие товарищи телезрители, внутрь „Черного Принца“.

– Ох, кому-то в мире сейчас не по себе, – заметила Эльга Сергеевна. – Сейчас увидим и кинокамеры, и телевизионные установки заграничного производства.

«Странно как-то! Не знаю, как вы там, на Земле, а я ничего не вижу. Вроде пусто здесь. Зря гаечные ключи прихватил. Никакой аппаратуры. Подождите. А это вот видите? Что-то чудное парит в невесомости и ни за что не держится. Какие-то пирамиды и шарики. Вроде украшение какое-то.

«Покажи-ка нам его, Георгий Петрович, мы с тобой вместе посмотрим».

На экране виднелось странное сооружение, меньше всего похожее на аппаратуру.

«Тут две такие штуковины. Я их сейчас свяжу и отправляюсь с трофеем обратно на корабль. Пусть на Земле разберутся, что к чему».

– Что ж тут разбираться? – зевнул Галактион Александрович, с наслаждением вытягивая ноги. – Все ясно. Настоящая аппаратура после использования была выброшена в космос, а вместо нее остались эти муляжи, которые должны убедить легковеров, вроде нашего Дальки, что это и есть инопланетная аппаратура.

– Это очень остроумно, – заметила Эльга Сергеевна. – Но пока что не подкреплено исследованием. – Ей хотелось заступиться за Дальку.

Далька благодарно взглянул на нее. Она отвернулась. Почему он со всеми смелый, только не с ней?

На экране еще некоторое время виднелось странное сооружение, потом снова появились звезды. Земля, покрытая облаками, и на фоне ее серебристый корабль космонавта, куда он возвращался, осторожно выбирая удерживающий его тросик.

«Диск заснят со всех сторон, – заканчивал Крутогоров репортаж. – Взята проба металла, из которого он сделан».

«Итак, дорогие телезрители всего мира, мы вместе с вами участвовали в разрешении загадки нашего космического века и как бы помогали Георгию Петровичу, побывав вместе с ним внутри так называемого „Черного Принца“, несомненно искусственного космического сооружения, однако скорее всего земного происхождения. Впрочем, не будем опережать событий. Ученые Земли сумеют установить, какую находку удалось нам там сделать. Поблагодарим Георгия Петровича Крутогорова за великолепно проведенную операцию в космосе и доставленное всем нам волнение и наслаждение. Будем теперь с нетерпением ждать благополучной посадки его корабля на нашу родную Землю. До свидания, дорогие телезрители. Наша передача из космоса заканчивается».

Вероятно, всюду, во всем мире в эти минуты люди долго не могли успокоиться уже после того, как погас экран телевизора.

– Я полечу в Москву, – заявил Даль.

– Зачем? – нахмурился Галактион.

– Принять участие в исследовании.

– Твое дело учиться. В Москве найдется кому определить, что за «муляжи» были оставлены для легковерных в спутнике-шпионе.

– Я не хотела бы, чтобы это был спутник-шпион! – воскликнула Таня.

Далька одобрительно посмотрел на нее.

Эльга Сергеевна, выполняя роль хозяйки, предложила всем поужинать.

– А какая тогда была замечательная каша! – хитро улыбнулась Таня.

– Да, каша была на редкость пересоленной, – подтвердил Галактион Александрович.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.022 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал