Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 4. Огонь в очаге догорал. Через всю комнату пролегли длинные тени






 

Огонь в очаге догорал. Через всю комнату пролегли длинные тени. Сюзанна поворочалась на своей старой перине и отвернулась к стене.

«Как мог Эдвард так жестоко обойтись со мной? — она задавала себе этот вопрос уже в тысячный раз. — Как он мог убедить меня в своей любви!»

Девушка зарылась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания.

В этот вечер она улеглась спать намного раньше обычного, надеясь, что родители не заметят ее потрясения. Уже прошло несколько часов. Бледный полумесяц висел высоко в ночном небе, а Сюзанна не могла за­снуть, все ворочалась на своей узкой постели и тихо всхлипывала. Она думала об Эдварде со злостью и в то же время не могла поверить в его коварство.

«Я доверилась Эдварду, — думала девушка. — Я верила всем его словам. Я даже рисковала ради него своей репутацией. А он отплатил мне тем, что обручился с другой».

Сюзанна повернулась на бок, тяжело дыша, и посм­трела на догорающие угли в очаге. Сознание воскрешало тайные свидания с Эдвардом Файером. Девушка вспоминала все его слова, прикосновения, поцелуи.

«Эдвард всегда казался таким надежным, — подумала она с горечью. — Таким честным и искренним. Таким замечательным».

Сюзанна отпихнула одеяло и снова уткнулась в подушку, обхватив ее обеими руками.

«Больше я никому не поверю, — клялась себе девушка. — Никому! Никогда!»

В окнах двухэтажного дома Бенджамина Файера все еще не гас свет. Сам хозяин стоял посреди столовой, держась за спинку своего кресла.

Сын. Бенджамина Эдвард находился у противоположного конца дубового стола и мрачно глядел на отца.

Бенджамин был высок и широк в плечах. Казалось, если ему придется схватиться с быком, мужчина непременно станет победителем. У него были прямые черные полосы, достигавшие ему до ушей, и густые брови над маленькими черными глазками, взгляд которых мог пронзить все на свете.

Лицо Бенджамина было красным, а брови почти всегда нахмуренными. Во всей его фигуре чувствовалась мощь, подчеркивавшаяся сердитым выражением лица. Большинство жителей деревни побаивалось судью, что его нисколько не смущало.

Сейчас Бенджамин стоял спиной к очагу и теребил рукой длинный ряд пуговиц на своем камзоле, пристально разглядывая сына.

— Я не буду слушаться тебя, папа, — сказал Эдвард дрожащим голосом. Прежде парень не смел возражать отцу. Он знал, насколько это нехорошо.

Бенджамин посмотрел на него через стол, весь на­прягшись. И ничего не ответил.

— Я не могу подчиниться тебе, папа, — повторил Эд­вард, видя, что не дождется ответа. — Я не хочу жениться на Анне Уорд.

Парень шагнул за спинку стула. Ему не хотелось, чтобы отец видел, как дрожат его колени.



— Ты женишься на этой девице осенью, — прогово­рил Бенджамин тихим баритоном. — Я уже обо всем договорился с ее отцом.

Он повернулся к Эдварду спиной, давая понять, что разговор окончен. Взяв кочергу, судья принялся ворочать поленья в очаге. Множество искр взметнулось кверху и исчезло в дымоходе.

Эдвард тяжело сглотнул.

«Способен ли я на это? — спрашивал он себя. — Способен ли противиться воле отца? Хватит ли сил?»

Парень долго не мог подобрать слов для следующе­го вопроса: «Правильно ли будет соглашаться с от­цом? Может быть, я обязан выполнять все его желания?»

«Нет! — сам себе ответил Эдвард. — Я люблю Сюзанну Гуди. Я женюсь на Сюзанне и ни на ком другом. На этот раз я не обязан исполнять волю отца. И не стану!»

Парень сделал глубокий вдох

— Сэр, — позвал он, заставляя Бенджамина отвер­нуться от очага. — Я не могу жениться на Анне Уорд. Я ее совсем не знаю. Она для меня чужая.

— Ничего, узнаешь после свадьбы, — строго сказал Бенджамин. — И для нас это весьма удачная партия.

— Только не для меня! — заявил парень с жаром.

— Не повышай на меня голос, Эдвард, — предупредил Бенджамин. Его лицо стало малиновым. Он поднял над головой кочергу и погрозил сыну. — Анна Уорд будто бы создана для тебя.

— Но я ее даже не видел, папа! А значит, не могу и любить, — выкрикнул в отчаянии парень.

— Любовь? — Бенджамин закинул голову назад и за­хохотал. — Эдвард, мы приехали в эту колонию не для любви. Мы с Мэттью оставили Старый Свет не ради любви, а ради успеха в делах. Мы явились сюда, чтобы покончить с нищенским существованием. Покончить навсегда!



— Знаю, папа, — ответил парень, вздыхая. — Но...

— Ты знаешь, как бедно жила наша семья на прежнем месте? — спросил Бенджамин, бросая тяжелую железную кочергу и возвращаясь к столу. Судья гля­дел на сына глазами, пылающими ярче, чем дрова в очаге.

— Известно ли тебе, как мы с братом бедствовали? 11ам даже крыс приходилось есть, Эдвард!

— Знаю, сэр... — попробовал вставить парень. Ему уже доводилось слушать эти речи.

— По ночам нам приходилось спать обнявшись, чтобы согреться, — продолжал Бенджамин. — У нас не было ни дров, ни одеял...

Эдвард уставился в пол. Затаив дыхание, он ждал момента, чтобы ввернуть слово.

— Мы переселились в Новый Свет для успеха, Эдвард. И не просто для успеха, а для процветания.

—- Вы поступили правильно, сэр, — встрял наконец : Эдвард. — Вы уважаемый судья Уикхема. А дядя Мэттью весьма преуспевает в хозяйстве...

— Этого мало! — взорвался Бенджамин, грохнув кулаком по столу. — Твой брак с Анной Уорд значительно улучшит наше положение, Эдвард.

— Но куда же еще улучшать, папа? Я не знаю...

— Август Уорд импортирует чай в Портсмуте, — стал объяснять Бенджамин, понизив голос. — Это сделало его очень состоятельным. Став ему зятем, ты тоже займешься импортом чая. Получишь долю в деле.

— Нет, папа, — покачал головой Эдвард. — Я не буду этим заниматься. Не могу.

— Сможешь, — возразил отец твердо. — Должен. Обязан жениться на дочери Августа Уорда.

— Я не могу, папа! Я люблю другую! — слова сорвались с языка помимо воли Эдварда. Он быстро захлопнул рот, поняв, что проболтался.

На мгновение глаза Бенджамина распахнулись от изумления. Затем его лицо быстро потемнело.

— Любишь? — спросил он голосом, полным иро­нии. — Кого же это?

Судья обошел стол и подступил к сыну вплотную.

— Кого ты любишь? — поинтересовался он. Теперь они глядели друг другу в глаза с расстояния всего в несколько сантиметров.

— Сюзанну Гуди, — ответил Эдвард слабым голосом, стараясь не замечать грубости.

Бенджамин отстранился, пораженный. Затем прикрыл глаза и расхохотался презрительным смехом.

Бенджамин Файер потряс головой, продолжая улыбаться.

— Уильям Гуди — хозяин двух общипанных кур и двух коров. Его дочь тебе не пара, сын мой.

Эдвард глубоко вздохнул, стараясь унять колотившееся сердце. К своим семнадцати годам он еще никогда не вступал в пререкания с отцом, ни разу не воспротивился ему.

«Господи, — стал парень молиться про себя, — дай мне силы противостоять. Я уверен в своей правоте. Я не могу изменить Сюзанне. Пожалуйста, дай мне силы».

— Сэр, — начал он снова. — Сюзанна — замечательная девушка. И я собираюсь с ней обвенчаться. Я не могу жениться на денежном мешке. Для меня приемлем только брак по любви.

Бенджамин прикрыл глаза. В очаге громко трещали дрова. Половицы жалобно заскрипели под ногами су­дьи. Он равнодушно пожал плечами.

— Анна Уорд уже готова к тому, чтобы тебя ей представили. Осенью мы поедем в Портсмут на свадьбу. Если бы твоя мать, Царствие ей Небесное, только могла видеть, как удачно ты женишься!

— Нет! Нет, папа! — воскликнул Эдвард. Он почувствовал, как в душе нарастает злость, как закипает в груди ненависть. Почувствовал, что теряет над собой контроль — впервые в жизни. Кулаки невольно сжались. — Я всегда вас слушался, сэр. Я знаю, что вы мудрый и благородный человек. Но это же моя жизнь! Это моя жизнь, и я женюсь на Сюзанне Гуди. Мы поженимся, даже если нам придется сбежать из дому!

Эдвард повернулся и бросился прочь из комнаты.

«Я сделал это, — думал он по пути в свою спальню. Злость смешивалась с неверием в происходящее. — Я сказал то, что должен был. Я восстал против отца!»

Бенджамин Файер снова прошел через всю узкую столовую и тяжело опустился в кресло. Он принялся перебирать пуговицы на камзоле, задумчиво уставившись в огонь.

Наконец его лицо расплылось в широкой и недоброй улыбке.

Прости меня, Эдвард, мой бедный одураченный мальчик, — произнес он, ухмыляясь языкам пламени. — Тебе никогда не жениться на Сюзанне Гуди.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал