Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Июня, Колоград, редакция «колоградских вестей», 12:33






Сквозняк подхватил дверь, и она хлопнула Брумеля по спине. Получилось очень неловко, особенно если учесть что рядом с Валерием Гордоновичем сидел замполит редакции.

Он жмурился у открытого окна, вдыхая дым и наслаждаясь солнцем. Шелк занавесок тянулся в комнату, словно шлейф платья дочки Валерия Гордоновича. Он как раз смотрел на её фотографию, чуть покачивался. Брумель не первый год работал в этой газете, насторожился. Официальной религией Северной Стороны был атеизм и партия, но молиться дочке никто не запрещал. Да и узнал Брумель об этом только на корпоративе, от пьяного в усмерть шефа. Тогда же он и говорил, что разговаривал с фотографией только тогда, когда волновался не на шутку.

– А, Брумель? Садитесь. Коньяку?

– Немного.

Они пожали друг другу руки, затем поздоровались с замполитом. Тот не выражал эмоций.

– А вы, Игорь Александрович?

– За компанию. – Сказал замполит. Он затушил сигарету в пепельнице с названием газеты и флагом ССС, и присел за общий стол.

– Итак, Брумель. Ситуация накаляется. Ты понимаешь, о чем я?

– «Столичный вестник», «Правда», АУпередачи.

– Вот это я понимаю, журналист. Даже в отпуске – в курсе всех дел.

– Я пока ещё даже и не вкусил ничего из отпуска.

– Брумель!! Брумель! Ну не надо! Ты же понимаешь, это – не терпит. Однако мы не будем писать про ввод наших войск для помощи братским народам Юга. Ты пролетал над Зеркальной площадью?

– Нет.

Гордонович прокашлялся.

– Игорь Александрович – ваш выход, так сказать, хи-хи.

– Александр Кристофорович, я начну здесь, но затем нам нужно будет пройти в мой кабинет. Я не буду говорить за всю важность этого репортажа. Знаю ваш профессионализм. Да и вообще, нам нужно шевелиться. Поэтому все буду говорить кратко. Дело в том, Александр, что на зеркальной площади у нас собирается сейчас митинг. Против ввода войск на Южную Сторону. Что вы думаете об этом?

– Ничего.

Гордонович усмехнулся, замполит продолжил:

– К сожалению, у партии другие взгляды на это. Отправляйтесь туда, с вами поедет Горлова. – Лейтенант встал и прошел к двери. Подробности у меня в кабинете.

Брумель попрощался с редактором. В кабинете лейтенант включил кондиционер, предложил Брумелю выпить.

– Ну, а что ты действительно думаешь об этом?

– Самоубийцы.

– Вот и я о том же, Алик. Мне пришли указания с центральной ячейки. А это – не просто так.

– Понятное дело. Где ещё митингуют?

– Секретная информация.

– Значит, не мы одни. Точнее, не одни колоградцы.

– Отправляйся туда. С Горловой сильно не болтай, доносит.

– Знаю.

– Эм… ты к ней действительно приставал?

– В институте.

Оба рассмеялись. Пожали руки, лейтенант хлопнул Брумеля по плечу.

– Удачи.

После выхода на шумную улицу Брумель закурил и попытался укрыться от Горловой, но та уже заметила его и стояла рядом, отмахиваясь от прядей дыма и называя Алекса пароходом.

– Ты просто какой-то тепловоз! – смеялась девушка.

– Пароход, балда.

Горлова достала небольшой репортерский свотоаппарат. Брумель отвернулся, заметив сзади мерцание вспышки.

– Делать тебе нечего.

– Как это нечего? Мне сегодня лететь на красивом мобиле…

– И кто же этот счастливец?

Горлова промолчала.

– О боже. – Сказал Брумель. Выражение хитрого лица девушки говорило само за себя.

– Так распорядился Козел. А ты знаешь, Гордонович не любит…

– Садись уже!

Брумель вызвал мобиль, автопилот опустился на тротуар. Алекс открыл заднюю дверь, но Горлова все же уломала его на место рядом с водителем.

Струя городского транспорта захватила их, мобиль понесся, словно пес на охоту, на Зеркальную площадь.

Там, на толстейшем слое прочного стекла, скрывающего этажи «небоскреба наоборот», нижний ярус которого содержал в себе будущую гробницу вождя, стояли люди, окруженные отрядами милиции. Митинг уже начался.

Приземление Брумеля рядом с площадью заинтересовало милицию. Интерес пропал после журналистского пропуска и жетона министерства пропаганды.

– Брумель, нам нужно разойтись.

Алекс пожал плечами.

– Иди.

Горлова сразу же побежала о чем-то договариваться с милицией. Брумель подошел к группе мальчишек, перед этим активировав диктофон в гарнитуре на ухе.

– Пацаны, что тут происходит?

Парни все раздавали листовки (скорее всего, за один карбованец в час) и, разогретые общением с зеваками, затараторили.

– Война дядька! Война началась! Она может и тут начаться!

Выслушав мальчишек, Брумель взял несколько листовок, спрятал в карман. Они даже не поинтересовались, кто он. Алекс покачал головой. Конечно, эти мальчуганы вряд ли заинтересуют партийных ищеек, но родители уж точно могут пострадать.

– Молодой человек!! – услышал Брумель. Обернулся. Кричали другому – пожилая баба на инвалидной коляске. К ней подошел милиционер.

– Молодой человек, а как же я пройду через металлоискатель? Я ж на железе сижу.

– Никак, уважаемая. Такие правила, простите. – Сказал сотрудник и отошел.

Алекс подошел к бабке.

– Скажите, женщина…

– Да пошел ты на хрен, урод. – И она покатилась в сторону проспекта.

К Брумелю подошел старик и прошептал на ухо:

– Злиться, что она и здесь не нужна.

– А вы тоже участник?

Дед положил руку на сердце, отодвинулся от Алекса, смотрел с удивлением. Все это происходило с хорошей долей артистизма. Брумель автоматически заполнял внутреннее досье: любит поговорить (главное); возможна связь с интеллигенцией города (в основном зачинщиками митинга, как ему рассказала Горлова в мобиле, были профессора и студенты, что понятно);

– Я участник? Да вы что… мне все нравится. Просто я смотрю, вы получили такую порцию хамства от необразованного элемента, и решил поддержать.

– Спасибо. Приятно. – Сказал Брумель. Диктофон работал. – Скажите, а кто организатор митинга? В основном, студенты тут, верно?

Дед пожал плечами. Прищуренные глаза светились.

– Всех хватает. И журналистов тоже. С диктофонами.

Брумель замолчал. Их взгляды встретились. Алекс нажал на кнопку в большом наушнике.

– Нет, телефон выключите.

Брумель достал видеофон, при старике вытащил батарею.

– Я, молодой человек, людей хорошо вижу. У вас охотничьи глаза. Ну да ладно. Скольких посадят после митинга?

– Не мне знать. И решать не мне. Как, впрочем, и вам.

– Ну… вот те на. Журналист, а так врет. Не надо, все вы знаете. Ваше пронырливое племя у меня вот где. – Старик показал на кадык. – Но мне нужны деньги.

Брумель отошел от старика. Тот не спускал с Алекса глаз.

– Деньги?

– Каждый платит за то, что представляет собой ценность.

– Я ничего не буду у вас покупать.

Старик развел руки.

– Отец ваш говорил, что вы увлекаетесь радио. И вы наверняка ловили что-то подобное:

Он достал новейший и дорогой видеофон, и поставил проигрываться файл.

Брумель услышал привычное шуршание радио. Именно радио, не АУ. В эфире раздавались слабые надрывистые крики, говорили на арабском или фарси. И звуки. Те же самые звуки.

– Я не понимаю язык.

– Я тоже. Но человек, который передал мне запись, говорил, что переводчик в наше время не роскошь, и что у вас то он точно есть. Полная версия записи окажется у вас на телефоне, если вы подойдете завтра к магазинчику «Лунный», в 14: 00. запись стоит 100 карбованцев. И она того стоит.

– Как я могу знать, можно ли вам доверять?

– А вы понимаете, чем я рискую?

– Ничем, если работаете на органы.

– Верно. Но скажите, проверяют ли когда-нибудь видеофоны? Ах да. Вы скажете, что, если по моей наводке, то конечно проверят. Не пользуетесь автосхроном?

Брумель улыбнулся. Эта программа автоматически удаляла заранее выставленные файлы при нажатии любой клавиши. При этом она их восстанавливала, когда было нужно.

– Что вам мешает продать мне мусор? Я не смогу проверить её на улице. А в помещении рисковать не хочу.

– Все случиться гладко и четко. Аккуратно, если вам угодно. Просто садитесь на лавку возле кафе и ждите. И, кроме записи, вы все равно получите ещё и текст, который сможете перевести. 100 карбованцев не такая уж и цена. Рискуйте, будет вам шампанское. Завтра, в 14: 00, у магазина «лунный».

Старик удалился. На напряженные плечи Алекса упали две легкие руки. Он вздрогнул.

– Ага, испугался! – сказала Горлова.

– Не то слово. Что у тебя?

– У меня все отлично. Ты так долго брал интервью у этого ста…

– Не важно. Давай фотку со мной и с кем-то из митингующих.

– Так не хочется идти на эту территорию… пошли, пошли, это я так, балуюсь. – Рассмеялась Горлова, поймав грозный взгляд Брумеля.

Вокруг периметра митинга стояли детекторы, милиция и железные загромождения. Внутри не было много людей, и опасения Горловой о том, что придется пробираться в толкучке, не сбылись.

В тот день Брумель взял достаточно интервью и отвез Горлову в редакцию. По прибытию помполит снова вызвал его в кабинет, и, после обмена формальностями, оповестил о том, что Боровник уже три дня не появляется дома.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал