Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 4. Всё выведала






Следующим утром меня тоже вырвал из сна яркий, неприятный тон. Но в этот раз он был не в моей голове, а исходил от моего мобильного. Это было необычно. Потому что ребята почти никогда не звонили мне на мобильный; и уж точно не перед школой. И я считала это правильным - было слишком рано для разговора по телефону. В такие моменты я жалела о том, что мама отдала его мне назад к началу школы. Я была бы не против, если бы она оставила его себе. Но она хотела, чтобы я везде и в любое время была доступна для неё.

Моргая, я смотрела на то, как освещение мобильного бросало зеленоватые тени на мою прикроватную тумбочку и надеялась, что он скоро прекратить делать это. Но так как у меня не было автоответчика, он продолжал, продолжал и продолжал безудержно звонить, пока я раздражённо не протянула руку вверх, приставила его к уху и вслепую нажала на кнопку.

- Алло? Алло, Люси?

- Я ещё сплю, - пробормотала я в плохом настроении. Я чувствовала себя совершенно измученной, потому что меня всю ночь терзали паршивые сны о Чёрной бригаде. В этих снах я могла видеть членов бригады. У них была не человеческая внешность, а тела драконов, а по чешуе текла зеленоватая слизь. У одного из них однако, была голова курицы и между шипением и извержение огня, он всегда выпивал стаканчик перно.

- Люси... Люси, я так по нему скучаю!

- Э - что? - Я всё ещё до конца не проснулась. Леандер даже ещё спал, повернувшись ко мне спиной. Его зад съехал с края дивана, а одеяло наполовину лежало на полу.

Как почти каждую ночь. Раньше, в особо милостивые дни, я снова накрывыла его. Сегодня я от этого воздержалась. Хватало того, что Софи рыдала мне в ухо. По крайней мере теперь я узнала её голос.

Да, это была Софи. Софи, моя единственная подруга и таким образом моя лучшая, хотя мы почти никогда не предпринимали что-либо вместе. В настоящее время это бы и не получилось. Мой домашний арест распространялся как на деятельность с ребятами, так и на деятельность с девчонками.

Но прийти ко мне домой Софи не хотела, потому что боялась мертвецов в подвале. Поэтому наша дружба ограничивалась тем, что на занятиях мы сидели рядом друг с другом и иногда проводили вместе перемену, когда ребята действовали мне на нервы. Что в последнее время случалась чаще, чем раньше. Тем не менее я не сообразила, о чём она говорила. По кому она скучала? И почему? Я что, что-то пропустила?

- Я скучаю по нему! - повторила она жалобно.

- По кому? - переспросила я зевая. Я должно быть действительно что-то пропустила. Наверное, снова пришло сообщение, без того, что я его заметила. Вчера у меня были другие заботы, чем смотреть на мой телефон.

- По Леону! - проворчала Софи укоризненно. – По кому же ещё? - Она что, плакала? Её голос звучал так, будто у неё был насморк и простуда, а вчера всё было в порядке. Да, теперь она так громко всхлипнула, что ей пришлось отрыгнуть.

- Но ты ведь увидишь его скоро снова, - сказала я более раздражённо, чем намеревалась. Мне было трудно разговаривать по утрам. Ещё более сложно было разговаривать с ревущей Софи.

- Да, но это совсем другое! - загремела она. - Я ведь тебе писала, он разорвал наши отношения. Просто так! - О. Леон разорвал отношения? Правда?

- Но это ведь хорошо. Разве ты всё равно не хотела сделать это сама? Ты говорила, что для тебя он был слишком навязчив. - Лишь позавчера Софи жаловалась мне. Леон никогда не хотел разговаривать, а всегда только целоваться (или даже больше, чего совершенно точно не хотела Софи). А потом он общался в чатах по мобильному со своими друзьями, в то время как она смотрела с ним Сумерки. При этом Софи представляла себе это так романтично, посмотреть с Леоном Сумерки. Она подготавливала этот вечер в течение нескольких недель.

Галиматья о вампирах при свете свечей. Но Леон обговаривал в это время со своими друзьями последние результаты футбольной национальной лиги.

- Я ведь люблю его! - ревела Софи мне в ухо.

Я немного отстранила телефон от уха. Я итак смогу ещё хорошо слышать её. Мои уши стали более чувствительны, чем итак были, и это, уже в течение нескольких недель. Когда я слушала музыку, я даже добровольно включала её потише. Мои наушники почти вообще больше не использовала.

- Почему он это сделал? Как ты думаешь, я была для него слишком толстой?

- Но ты ведь вовсе больше не толстая, - вырвалось у меня, прежде чем я подумала.

- Что? - завопила Софи. - Я была толстой?

- Не толстой, - успокоила я её поспешно. - Немного пухленькой. Детский жирок. Из него вырастаешь. - Это выражение было от мамы. В особенно отчуждённые от мира моменты, мама была убеждена в том, что даже у неё был детский жирок, из которого она когда-нибудь вырастит. Наверно когда ей исполнится примерно шестьдесят пять. - Я имею в виду, что ты уже выросла из него, конечно же, - добавила я быстро, когда Софи драматично шмыгнула носом в трубку. - Уже давно выросла.

- Да, ты так считаешь?

- Да считаю.

- Лааадно. - Софи обстоятельно высморкалась. - Я не знаю, как это теперь будет в школе. Он ведь всё это время... Ооо... это всё так... так... - Она снова начала всхлипывать.

- Да, я это прекрасно понимаю, - вздохнула я. В этом вопросе я могла многое рассказать. Иметь кого-то поблизости и не иметь возможности касаться его и вообще лучше даже не смотреть, потому что тогда начинаешь думать о том, как вы целовались, было подло. Ещё подлее, даже невозможно было придумать. Тут слабым утешением было даже то, что нам с Леандером приходилось покоряться неизбежным обстоятельствам, и никто ни с кем не разрывал отношений. Но был ли Леандер вообще влюблён в меня?

Влюблён? Или он только немного поэкспериментировал? Я не знала, беспокоило ли его то, что ему больше нельзя было целовать меня. Мы не говорили об этом ни разу. Но для чего говорить? Это ничего не изменит. А когда от него воняла анисом, я так или иначе не хотела с ним целоваться.

- Люси, ты ещё там?

- Да, конечно, - ответила я терпеливо. - Может быть, поможет, если мы немного отвлечёмся.

- Мы? Почему мы?

Вот блин. Мне просто нельзя вести утром разговоры.

- Ты. Только ты. Но я тебе помогу в этом, хорошо?

Может мне свести её с Билли? Возможно, тогда он станет снова более лёгким в общении и забудет об этой дурацкой идее играть с Шаком в одной музыкальной группе.

- Ты... у меня уже появилась идея, как ты сможешь помочь мне, - сказала Софи после небольшой паузы, которую использовала, чтобы тщательно высморкаться. Я положила мобильный рядом с собой на подушку и скосилась на Леандера. Он как раз перевернулся на другую сторону и теперь дремал лицом ко мне.

Когда он спал, по нему не было видно, каким он мог быть раздражающим, противным и утомительным. Мне почти казалось, будто его веки светятся голубоватым светом... Его рот был полностью расслаблен. Примерно так он выглядел, когда лежал без сознания во дворе замка. Незадолго до того, как наши губы в первый раз коснулись друг друга...

-... дневник дружбы! Мой дневник дружбы!

- Э? - спросила я сбитая с толку.

- О, Люси, хоть послушай меня внимательно! - пожаловалась Софи громогласно. - У тебя ведь всё ещё находится мой дневник дружбы, не так ли? Тот, что я сделала сама.

- Дневник дружбы, - повторила я медленно. - Дневник дружбы...

- Тетрадка с множеством вопросов, в которую ты должна была внести свои ответы! Ты всё ещё не отдала мне её назад, но сейчас я хочу, чтобы ты её вернула! Ты написала хоть что-то?

Ах. Теперь я вспомнила. Точно. Это диковинно-разукрашенная книжонка с блеском, в которой все подруги и одноклассницы должны были увековечить себя для Софи. И конечно ребята тоже. Я думаю именно для этого Софи только и смастерила её. Я помнила такие дневники дружбы из начальной школы. Туда нужно было вносить всякие скучные вещи - любимый цвет, любимое животное, любимые книги. Фу. Софи же этот список расширила до бесконечности.

С ещё более скучными вещами. В её глазах это был гениальный метод, всё разузнать о ребятах, что только хотелось знать, если мог читать между строк. Я не представляла себе, что можно было прочесть между строк, если парень написал в дневнике, что ему нравилось слушать Эминем, и он любил кушать гуляш с лапшой, но Софи была в этом убеждена. Потому что таким путём можно было узнать не только, что нравилось ребятам, а что нет, но и саму себя сделать для них интересной. Например, с красивой фотографией или предпочтением какого-нибудь музыкального направления, фильмов, звёзд, телесериалов. Вещами, которые знает любой, но не все смотрят. Я считала себя и без дневника дружбы интересной.

- Я сейчас поищу его и принесу с собой, хорошо? - согласилась я, потому что мне нужно было поторапливаться, если хотела успеть на электричку. Хоть я и не имела понятия, где был дневник, потому что она дала мне его ещё перед летними каникулами, но слишком большой моя комната не была, а я приветствовала всё, что поможет перестать реветь Софи.

- Спасибо, Люси. Это мило. Может быть, Кемаль что-нибудь напишет туда.

- Конечно. - Я подавила смешок. Ни в жизнь Кемаль не будет писать в дневник дружбы Софи. Такой дневник для него был не больше, чем детский хлам. Было даже круче сидеть перед Ратхаус-центром в кафе для бабулек и есть мороженое-спагетти.

Но я расценила это как хороший знак, что Софи была готова позволить возродиться её старому увлечению Кемалем. Кемаль выглядел, как Бюлент Джейлан и поэтому за ним бегало половина школы. Никогда Софи его не получит. Но что мне сказать? Если Леандеру не удастся выполнить тройной прыжок, он тоже останется для меня недостижим.

Я положила трубку и хотела ещё раз закутаться в одеяло, как кто-то застучал в дверь.

- Люсиии - пора...

- Я не сплю! - закричала я. - Тебе не нужно заходить! - Утренние арии мамы мне и в правду были сейчас не нужны. Она разбудит Леандера и тогда... слишком поздно.

С закрытыми глазами он потянулся и зевнул, так что я смогла увидеть его глотку. Когда он поднял веки, я всё ещё смотрела на его острый, тёмно-розовый язык. Это не ускользнуло от него. Прежде чем он смог начать глупо ухмыляться, я забрала у него одеяло и ударила кончиком пальца в бок.

- Вставай, ты должен найти дневник дружбы Софи, - приказала я ему шёпотом. - Мне он нужен, она хочет его обратно.

- Потому что отношения с Леоном разорвались, не так ли? - Так, так. Леандер был полностью в курсе. В отличие от меня. Кроме того, он сразу же понял, что я имела в виду под дневником дружбы. Было ли это потому, что он запоминал всё, что было не важно, а важное забывал? Или он сохранял в памяти то, что происходило с Софи, потому что поцеловал её на школьной поездке?

- Откуда ты это знаешь?

- Прочитал её сообщение. - Леандер небрежно указал на мой мобильный, который всё ещё лежал на подушке.

- Я говорила тебе уже тысячу раз, что тебе нельзя копаться в моём телефоне! Я этого не хочу! - Мой тон напоминал мне раздражённых матерей в парке Мира. Именно так они говорили, когда их ребёнок что-то сделал, чего не должен был.

Мамочка этого не хочет! Положи лопатку назад! И не ешь песок! Не то мама рассердится! Ужасно. Но это всё равно его не заботило.

- Успокойся, я по крайней мере ответил ей, ты этого никогда не делаешь. - В этом он к сожалению был прав. Я только в самых крайних случаях писала короткие сообщения. Я не видела в этом смысла. Если я хотела кому-то, что-то сказать, то ведь могла и позвонить ему. Это было бы намного быстрее.

- И что скажи, пожалуйста, ты ответил? - Я спряталась за открытой дверью, чтобы снять пижаму и надеть вещи, и надеялась на то, что Леандер и дальше останется стоять на коленях возле полочки, чтобы найти дневник дружбы.

- Что она может позвонить мне в любое время, когда будет горевать. То есть тебе. Что она и сделала. Ха-ха. - Застонав, он опустился на живот, и его верхняя часть тела исчезла под диваном. - Подожди, я думаю, вот и он...

Я использовала возможность, чтобы скользнуть в свежую маечку, а наверх надеть футболку с длинным рукавом. Теперь ещё брюки, готово. Мой расчёт времени был хорошим. Когда Леандер выбрался вместе с дневником дружбы в руках из под дивана, босыми остались только мои ноги. Торжественно, он поднял его вверх.

- И как же он выглядит? - воскликнула я в ужасе. На обложке красовалось большое, тёмное, жирное пятно, а ленточка, которую Софи вплела для обозначения страницы, была вся в крошках.

- Это я сейчас исправлю! - Леандер засунул дневник под свою жилетку, прежде чем я смогла вырвать его у него из рук.

- Иди спокойно завтракать. Я всё снова починю. Я приду сегодня в школу только к большой перемене.

Я спрашивала себя, как он хочет починить жирное пятно, но перестала об этом заботится, потому что мой желудок требовал кофе и тост с арахисовым маслом. К тому же было гораздо легче завтракать, когда Леандер не сидел под столом, ожидая, чтобы я подавала ему еду. Поэтому я оставила его с дневником наедине и исчезла на кухне.

Мама уже слопала свои мюсли и смотрела тусклым взглядом в кружку с чаем. На моё приветствие «доброе утро», она отреагировала только измученным вздохом. Но что меня больше всего обеспокоило, так это то, что она была не накрашена.

Даже не нанесла блеска для губ. Я почти не узнала её.

- Что-то случилось мама? - спросила я осторожно. Было рискованно спрашивать маму о здоровье. Часто я получала таким образом информацию, которую никогда не хотела узнать.

И ни в коем случае её нельзя было ненароком вовлечь в разговор на женские темы. Из него не возможно было больше сбежать. Мама с удовольствием любила говорить о гормонах и их чудесных последствиях. Но я слишком любила маму, чтобы не спросить, почему она, вздыхая, уставилась в свою кружку, как будто сообщили о том, что следующие шесть недель будет лить проливной дождь.

- Я думаю, для меня это слишком. Слишком много стресса..., - размышляла она. Слишком много стресса? Что она под этим имела в виду?

- Работа в гимнастическом клубе? - предположила я, хотя не могла себе представить, что для тренера это могло быть более напряжённым, чем для учеников. - У тебя была только одна тренировка... подожди какое-то время, - попыталась я переубедить её, когда она не ответила. - Ты снова к этому привыкнешь.

О, пожалуйста, пожалуйста, продолжай этим заниматься, умоляла я маму в мыслях. Это мой единственный шанс выходить свободно на улицу. И возможно твой единственный шанс вести счастливый, уравновешенный брак.

- Да, точно, но... - Мама указала с озабоченным выражением лица на своё левое ухо. - Оно звенит. У меня в ухе звон. С сегодняшней ночи. Или со вчерашней?

Я положила тост снова на тарелку, хотя ещё даже не откусила его. Аппетит пропал.

- Звон? Что за звон?

- Ну такой. - Мама выпрямилась и поджала губы. - Тряляля-траляля-траааааааа-ляляля-ляяяяяя..., - изобразила она на пронзительных высоких частотах. Это звучало ужасно! Инстинктивно я зажала уши.

- Ладно, мама! Я поняла.

- Как один из этих шумов по радио, Люси! И это не прекращается. Я думаю, мне нужно пойти к врачу. Я читала, что при тиннитусе нужно быстро консультироваться с врачом.

- А мне нужно быстрее в школу. Пока, мама. - Я мимоходом поцеловала её в щёку, оставила лежать тост нетронутым на тарелке и быстро пошла в мою комнату.

- Теперь и у мамы тоже звон в... - Я остановилась, потому что Леандера здесь больше не было. Дневник дружбы лежал на моей кровати. Жирное пятно заклеено кусочком серебряной бумаги в виде облачка, на котором Леандер нарисовал водостойким фломастером сердечки. Крошек на закладке больше не было, зато на моей подушке. Очень хорошо.

Неохотно я должна была признать, что дневник выглядел лучше, чем раньше, но сердечки мне совершенно не подходили. Во всем, что связано с Софи, Леандер не должен рисовать сердечки. Даже если Софи никогда не узнает, что это он нацарапал их на обложку, а не я. Достаточно было того, что это знала я.

Я положила его в сумку и поехала на электричке в школу, где ожидала Софи в классе. Она выглядела опухшей, когда две минуты после звонка, спотыкаясь, зашла в зал. Она должно быть ревела часами. Но задрала свой круглый носик в воздух, гордо и величественно, в то время как промчалась мимо Леона, и села, тяжело дыша, на свой стул рядом со мной, чтобы тут же вырвать у меня из рук дневник.

- О, Люси, что ты такое сделала, это мило! - прошептала она хрипло, когда увидела сердечки.

- Там было пятно, - прошептала я и сделала вид, словно листаю в своей тетради, потому что госпожа Шварц бросила на меня строгий взгляд. Конечно же и в школе тоже разошлась молва, что случилось в нашем отпуске во Франции. С того времени учителя ещё больше следили за мной, чем раньше. Не только господин Рюбзам, который обвинял себя лично в том, что не достаточно приглядывал за мной, но также и все его коллеги. Поэтому я пыталась со всей силы игнорировать удивлённый, поражённый, восторженный и весёлый вздохи, которые менялись с каждой секундой от одного настроения к другому.

Что в моей записи было такого необычного? Честно говоря я даже не могла больше вспомнить, что я вообще что-то написала. Да, я твёрдо собиралась сделать это, но разве при вопросе, какой мой любимый предмет, я не ужасно устала и самое позднее на любимых книгах (никаких) не заснула?

Я хотела скосить глаза в сторону, но теперь госпожа Шварц наказала и Софи острым взглядом и та поспешно спрятала дневник в рюкзаке, прежде чем нам навяжут штрафную работу. Штрафная работа по математике, была самой изнурительной из всех штрафных работ. Софи выстроила из книг стопку рядом с собой, которая была такой высокой, что Леон не мог на неё смотреть (что он вовсе и не намеревался делать, но Софи действовала из принципа) и следовала оставшееся время за уроком, хотя иногда у неё вырывался удивлённо-восторженный вздох. Я большую часть времени смотрела на свои ноги, и перебирала вопросы в голове, на которые не могла ответить.

Почему у мамы был звон в ухе? Если она слышала звон, то может быть бригада была всё-таки здесь. И они что-то перенесли на маму? Теперь и она могла слышать Sky-Patrol, как и я? И какие санкции Чёрная бригада придумает тогда, когда узнает, что я могу видеть Леандера и что мы почти уже год, являемся друзьями?

- Иди со мной! - Я вздрогнула и почти не могла поверить в то, что первые два урока прошли. Уже прозвенел звонок на перемену! Сильная зевота встряхнула меня, когда Софи потащила меня неуклонно в небольшую нишу за огромными растениями, которые господин Рюбзам поставил между аквариумом и кафетерием и преданно за ними ухаживал. Они регулярно сбрасывали листья, что господин Рюбзам принимал на свой счёт. Тем не менее их было ещё достаточно, чтобы предоставить нам убежище, потому что собственно мы были обязаны выйти на улицу во двор.

- Ты хочешь теперь на каждой перемене прятаться от него? - спросила я её, после того, как моя зевота улеглась. - Я не собираюсь участвовать в этом, Софи. Иногда мне нужно к моим ребятам.

- Нее, это ведь ничего общего не имеет с Л. - Ага. Она Леона называла теперь только Л. Может, мне Леандера тоже стоит называть только Л. Л, как зануда. Л, как мастер устраивать себе жизнь. Л, как болтун. Л, как любовная тоска... - Дело в дневнике! - вернула меня Софи воодушевлённо в настоящее. - Ты мне вовсе не сказала, что он написал туда!

- Кто он? - спросила я озадаченно. Но Софи уже положила дневник мне на колени и открыла его.

- Давай, прочитаем вместе, это действительно забавно... Это ведь этот Леандер, о котором ты мне рассказывала, не так ли? Ах, это должен быть он...

На один момент мне показалось, будто моё сердце, мой желудок и все мои важные органы внезапно опрокинулись на бок - ещё намного хуже, чем когда я при паркуре делаю рискованный прыжок. Потому что из дневника Софи с вопросами на меня смотрел никто другой, как Леандер фон Херувим. Что же, он делал это не прямо, но можно было догадаться, что это был он, а кто этого не мог, внимание того было недвусмысленно направлено на его имя, украшенное многочисленными завитушками.

- Леандер фон Херувим..., - прочитала Софи благоговейно. - Какое имя! Звучит как-то благородно и знаменито. А потом эти фотографии... Очень художественные, не так ли?

Художественные по необходимости, подумала я насмешливо. Леандер был прозрачным. Нельзя было сфотографировать прозрачных существ. Но так как Леандер предпочитал проводить много своего свободного времени занимаясь чепухой, чем важными вещами, он нашёл способ преодолеть этот дефицит. Он взял тонкую простынь - если я правильно это разглядела, это была мамина сатиновая простынь, и плотно натянул её себе на лицо, так, что его черты лица выделялись. Потом должно быть автоспуск камеры сделал фотографию.

Затем Леандер загрузил её в мой компьютер и распечатал. Хотя распечатка была чёрно-белой, выглядело так, будто глазницы за сатиновой простынёй светятся голубоватым. Можно было узнать изогнутые скулы, нос и подбородок Леандера. Да, это было человеческое лицо. Лицо Леандера.

Софи почти не могла от него оторваться, хотя рядом была приклеена другая картинка - рисунок, на котором Леандер нарисовал сам себя и на котором удивительно сильно был на себя похож.

- Я не люблю фотографироваться, - написал он внизу. - Excusez-moi (франц. прошу прощения).

Леандер мог мне много чего рассказывать, но я точно знала: он не боялся камеры и если нашёл способ снять себя, то сделал это не только один раз. Он должно быть щёлкнул множество снимков, которые возможно все ещё находились на карте памяти камеры.

К сожалению это была не моя камера, у меня не было своей. Он взял мамину, маленький, шикарный, лилового цвета аппарат, которым она совсем не могла пользоваться. Современная техника была для мамы книгой с семью печатями.

Когда она выключала мой компьютер, потому что считала, что я слишком долго просиживала возле него (Леандер, а не я...), она бесцеремонно вытаскивала вилку из розетки, что Леандера каждый раз приводило в ярость, но она ведь этого не видела. Во всяком случае мама ничего не смыслила в камере и это было моей единственной надеждой, что она не заметит фотографии, потому что вовсе не сможет найти, где их можно посмотреть.

Тем не менее я не знала, что ещё проглядывало через сатиновую простынь и запечатлено навеки. Мне нужно было домой. Немедленно. Я должна была найти камеру и стереть фотографии, но это означало пропустить уроки, а это...

- Давай читай со мной, Люси, не то одной вовсе не интересно. Я даже не знала, что он написал в дневнике! Когда ты встречалась с ним? Во время вашего отпуска?

- Да. Совсем коротко, - ответила я чёрство и хотела забрать у Софи дневник, но она держала его железной хваткой. - Он... э... живёт во Франции.

- О. - Голос Софи прозвучал разочарованно, но её лицо сразу же озарилось, когда она обратила внимание на следующую страницу. - Его запись действительно интересная! И по настоящему развлекательная! Не такая, как других ребят. Он пишет очень много...

У него ведь и времени для этого достаточно. И что было для Леандера самым лучшим, как не рассказать о себе самом? Ничего. Теперь и меня охватило любопытство. Я придвинулась ближе и склонилась, как и Софи, над щедро исписанными страницами.

- «Любимый учитель: Бабтисте», - разобрала я и сглотнула. Бабтисте... Бабтисте был тем охранником, который выглядел как Джон Малкович и обеспечил Леандера защитными чарами - защитными чарами, которые начинали разрушаться. - «Любимый предмет: Изучение человеческой природы.» Изучение человеческой природы? Что это такое? - гадала Софи. - Он имеет в виду психологию? У них что, во Франции в школе преподают психологию?

- Не знаю. Может быть. Может быть, он просто не знал, как это перевести.

- У него есть французский акцент? О, я посчитала бы это милым, это звучит всегда так...

- Нет, нету, - перебила я Софи решительно.

- Но если у него его нет, почему он тогда не знает, как перевести урок психологии? - удивлялась она.

- Не знаю. У него всё равно не все дома, - ответила я немного мягче. Больше всего мне хотелось вырвать дневник из рук Софи и утопить его в школьном аквариуме.

- «Любимые фильмы», - прочитала Софи дальше. - «Аризонская мечта, Эдвард Руки-ножницы, Что гложет Гилберта Грэйпа, Бенни и Джун»... хм. Таких не знаю. А ты знаешь?

Снова я сглотнула. Уже на протяжении какого-то времени Леандер начал сохранять фотографии и сцены из фильмов Джонни Деппа на моём компьютере. Среди прочего также постер из фильма «Что гложет Гилберта Грэйпа» и пусть меня проклянут, если он не был похож на этого Гилберта-Грейпа-Джонни с развевающимися волосами и направленным вдаль взглядом.

Может быть, я не удалила фотографии по этой причине - так как они неизбежно напоминали мне Леандера. Когда я смотрела на них, было так, будто он существует по-настоящему, также и для всех других людей, и как будто из-за этого с ним не могло случиться ничего серьёзного, если бригада найдёт и похитит его.

- Это фильмы с Джонни Деппом, - объяснила я Софи неохотно.

- Даааа, здесь так и написано! - Софи постучала костяшками пальцев по странице. - «Любимый актёр: Джонни Депп. Я знаю его лично - он прекрасный человек.» О Боже, он знает Джонни Деппа! - Софи прижала руку ко рту, чтобы обуздать себя, прежде чем нас кто-нибудь увидит и пошлёт в школьный двор.

- Он знает Джонни Деппа, - повторила она немного тише. - Ничего себе! Блин, Люси, ты никогда мне не рассказывала, какой Леандер крутой... И у вас есть что-то общее, тебе тоже нравиться Джонни Депп. - Софи удовлетворённо кивнула. – Наверное, поэтому вы...

- У нас ничего нет, - перебила я её. - Ничего. - На шее у меня выступил пот, хотя по фойе гулял прохладный ветерок. Когда наконец зазвенит звонок к следующему уроку?

- Подожди... - Софи начала размышлять. – Знаешь, о чём здесь шепчутся с самых летних каникул? Я хотя и не верю, что это правда, но... говорят, что ты и Сердан встречались с Джонни Деппом. Это точно имеет что-то общего с Леандером. Не так ли?

С Леандерм. Как она это говорила! Как будто знала его лично! Ладно, она знала, каким было прикосновение его губ, не имея представления, что это были его. В остальном я была единственная, кто знал Леандера. Больше, чем я когда-либо этого хотела. Внезапно я начала глубоко сожалеть о том, что на школьной поездке рассказала Софи о знакомстве с Леандером, у которого были глаза разного цвета.

Мне нужно было сказать так, потому что Елена услышала, как я шептала его имя, и везде разболтала. Об этом все сплетничали. Но разве я не могла что-нибудь выдумать? Или утверждать, что Елена всё придумала?

Но это вряд ли бы удержало Леандера от того, чтобы увековечить себя в дневнике дружбы Софи, а так я по крайней мере могла сказать кто он такой.

Я хотела перейти к тому, чтобы объяснит ей, что Леандер был вычеркнут из моей жизни и эта запись ничего не значила, совершенно ничего, потому что Софи никогда не увидит автора. Но она уже углубилась в следующий раздел. С благоговением она проводила кончиками пальцев под неровными буквами Леандера.

- «Любимые книги: Поющие в терновнике, Унесённые ветром, Соль на нашей коже»... - У меня покраснели щёки - и это тогда, когда я собственно никогда не краснела и меня почти ничто не смущало. Но Леандер с удовольствием брал книги с маминой книжной полки и у неё он также одолжил эту Соль на нашей коже, какой-то высокопарный любовный роман из Франции.

Мама однажды обнаружила книгу на моём диване и прочитала мне необузданную лекцию. Я ещё слишком молода для такой литературы, она слишком откровенная для меня и мне стоит начать читать её самое раннее, когда исполнится семнадцать или восемнадцать.

- Я думаю, она скучная, - уверила я её. - Прочитала только три первые страницы. - Когда я вечером заговорила с ним об этом, он нахально улыбнулся и сказал, что достаточно зрелый для такой литературы, особенно потому, что действия происходят во Франции.

- Соль на нашей коже. Не знаю такой, - проник в моё сознание голос Софи. - Но по крайней мере он читает. Большинство парней совсем не читают. А что ему ещё нравится... «Дневник Бриджит Джонс, Грозовой перевал и все другие книги, в которых речь идёт о человеческих чувствах.» Человеческих чувствах... как романтично! Ты не находишь, Люси?

- Нет. А теперь...

- Посмотри, его любимые песни! Ничего себе, как их много.

Собственно говоря, это были две плотно исписанные страницы полные песен, которые в бесчисленных версиях были сохранены на моём аккаунте в You-Tube. Даже Софи устала изучать их. С мечтательным вздохом она закрыла дневник. Мои руки чесались, такой сильной была потребность забрать его у неё и вырвать страницы, исписанные Леандером. Но это был её дневник. Я только что отдала его ей назад.

- Вы в самом деле больше ничего общего не имеете друг с другом? Я не могу в это поверить. Где вообще можно найти такого типа? - Софи покачала головой. - Но если он живёт во Франции...

Нет, он живёт в моей комнате, подумала я сварливо. Но это точно также могла бы быть и Франция. Или Гималаи.

- Значит, между вами ничего нет? - хотела знать Софи. - Совсем ничего? Честно?

- Честно. - У меня было такое чувство, будто я лгала. Но мне нельзя было говорить Софи ничего другого, потому что в противном случае она когда-нибудь попросит меня познакомить её с Леандером, а это было невозможно. Наша ситуация была безнадёжной. Особенно потому, что он на улицах Гваделупа возможно всё равно скоро будет послан Хозяином времени на другую сторону, прямо на смерть...

- Тогда ты не будешь возражать, если я напишу ему сообщение по электронной почте, не так ли? - спросила Софи подчёркнуто равнодушно.

- Сообщение? - Я озадаченно взглянула на неё. - Как ты собираешься это сделать?

- Ну, с моего компьютера, как по-твоему ещё? Он дал свой адрес. Здесь, посмотри. - Действительно. Leander_Cherubim@gmx.de. Это не может быть правдой... Он завёл себе аккаунт с электронным адресом!

- Нет, я даже очень буду возражать! Ты этого не сделаешь! Отдай мне дневник! - закричала я сердито и вскочила.

- Это мой дневник! - защищалась Софи и испуганно отпрянула, когда я забрала его у неё из рук, вырвала страницы Леандера, помяла их и засунула в рюкзак. Потом я бросила его к её ногам. Серебреная бумага зашуршала, когда он ударился о пол.

- Но, Люси, что с тобой вдруг случилось... - Губы Софи предательски дрожали. - Я ведь ничего плохого не имела в виду!

- Мне всё равно! - зашипела я. - А теперь оставь меня в покое со своим глупым дневником дружбы. С меня его достаточно!

Написать сообщение Леандеру - что она вообще думала? Было бы ещё лучше. Переписка между Леандерм и моей лучшей подругой. Чтобы у него был кто-то, перед кем он неустанно смог бы хвастаться, какой он классный и начитанный и музыкальный.

Я должна выбраться отсюда, выйти на свежий воздух. Я протопала, уходя прочь, по шуршащим листьям растений, хотя Софи за моей спиной начала громко реветь и выбежала на улицу на школьный двор, чтобы найти Леандера и объяснить ему раз и навсегда, чтобы тот больше не вмешивался в мою жизнь.



Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.022 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал