Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Основные политические блоки в борьбе и поисках компромиссов






Преображенская А.А. Политические институты Франции на фоне перемен в общественно-политической жизни // Политические институты на рубеже тысячелетий. – Дубна., 2001

В 80-е - 90-е гг. во Франции происходили радикальные изменения как в расстановке партийно-политических сил, так и, в более широком плане, - в партийно-политической системе в целом, отношении фран­цузов к политике и партиям. Ранее существование сильной и автоном­ной президентской власти было обусловлено совпадением президент­ского и парламентского большинства, т.е. избранием на пост прези­дента и в Национальное собрание лиц, политическая ориентация кото­рых в основном совпадает. Между тем за эти годы три раза складыва­лась ситуация «сосуществования» между президентом и парламент­ским большинством вместе со сформированным на его основе прави­тельством противоположных политических ориентации. Конфликт между парламентским большинством и президентом изменил взаимо­отношения между центральными органами государственной власти.

Несмотря на то, что Франция является страной со старейшими де­мократическими традициями, в последнее время исследователи все чаще стали говорить о «кризисе системы политического представи­тельства» и даже о «кризисе демократии». Дискредитация политиче­ской деятельности, рост абсентеизма на выборах, упадок традицион­ных форм участия в политике представляются в качестве симптомов этого кризиса. Рассмотрим особенности общественно-политической жизни в данный период, которые привели к подобным переменам, и основные направления эволюции политической системы.

Основные политические блоки в борьбе и поисках компромиссов

Политическая жизнь Франции издавна имела двухполюсной харак­тер. В стране традиционно противостояли друг другу два блока, кон­курирующие модели общественного устройства. Эти блоки обознача­ются как «левые» и «правые», а корни их размежевания следует искать в борьбе между сторонниками королевской власти и ее противниками

во время революции 1789-1794 гг. Ныне левые представлены социали­стами (Французская социалистическая партия - ФСП) и коммунистами (Французская коммунистическая партия - ФКП), правые - блоком правоцентристских партий (Союз за французскую демократию - СФД и Объединение в поддержку республики - ОПР) и крайне правыми (Национальный фронт - НФ).



В 70-е - начале 80-х гг. поляризация политической жизни достигла апогея - наибольшего обострения противоречий между левыми и пра­выми по важнейшим проблемам общественного развития. Политиче­ские дискуссии вращались вокруг вопроса о роли государства в эконо­мике. Правые настаивали на сокращении государственного вмеша­тельства в экономику, левые же считали, что именно государство должно быть главным регулятором экономического и социального развития. В то время как правым всегда была свойственна привержен­ность традиционным ценностям, иерархическому устройству общест­ва, порядку, дисциплине, меньшая терпимость к религиозным и этни­ческим меньшинствам, левые больше ориентировались на «свободу» и «автономию личности».

Ключевую роль в биполяризации политической жизни сыграла ма­жоритарная избирательная система, которая была введена в 1958 г. и действовала на президентских, парламентских и муниципальных вы­борах. Мажоритарная избирательная система в двух турах обеспечива­ла завышенное представительство победившей на выборах коалиции партий, а внутри этой коалиции - партии, получившей больше голо­сов, чем ее партнеры. В первом туре, где для избрания необходимо на­брать абсолютное большинство голосов, обычно избирались не более 20 % депутатов, а для участия во втором туре необходимо набрать оп­ределенное количество голосов в первом туре. Закон 1979 г. определил этот барьер в 12,5 % голосов. «Барьер голосов» способствовал биполя­ризации выборов и соответственно всей политической жизни. Хотя во втором туре могли участвовать несколько кандидатов, обычно перед голосованием партии снимали одни кандидатуры в пользу других, имеющих наибольшие шансы победить. Эти компромиссы, как прави­ло, приводили к тому, что во втором туре оставались два кандидата -от правительственного большинства и от оппозиции. Жесткая биполя-ризация партийной системы привела к тому, что центристские и дру­гие мелкие группировки не выполняли больше «арбитражную» функ­цию между коалициями, а вынуждены были просто присоединяться к одному из партийно-политических блоков.



Мажоритарная избирательная система в двух турах вела также к двойной политической идентификации избирателей. Если в первом ту­ре избиратель голосовал за определенную партию, то во втором он поддерживал коалицию. Таким образом, он голосовал, например, за

коммунистов и за левых, за ОПР и За правых. Если в первом туре борьба шла в основном в составляющих частях блоков, то во втором туре - за центристских избирателей.

На протяжении 80-х гг. число партий, их идеологическая специфи­ка и влияние на избирателей подверглись значительным изменениям. Одна из главных причин перемен в политической жизни страны - кри­зис левой идеологической традиции. После провала «левого экспери­мента» По строительству «самобытной общественной модели», кото­рый проводила пришедшая к власти в 1981 г. ФСП во главе с Ф.Миттераном стало очевидно, что идеи, отстаиваемые этатистской политической культурой, доминировавшей в левом движении в после­военный период (вера в определяющую роль государства во всех сфе­рах жизни общества, приоритет коллективистских ценностей над ин­дивидуальными, эгалитаризм), остались в прошлом. ФСП, приспосаб­ливаясь к особенностям социально-экономического развития, смеща­ясь вправо, начала осуществлять политику, близкую к той, которую проводили неоконсерваторы в других развитых странах. Она пере­смотрела прежнюю стратегию «разрыва с капитализмом», признав его способность к саморазвитию и совершенствованию и выдвинула про­ект создания общества «смешанной экономики», который предполага­ет сосуществование двух взаимодополняющих секторов - частного и общественного. Упадок левой политической культуры выразился и в резком падении влияния главного вдохновителя классовых столкнове­ний - коммунистической партии.

В результате победы правой коалиции ОПР-СФД на парламентских выборах 1986г. впервые в годы режима V Республики политические ориентации нового правого парламентского большинства и президен­та, представителя ФСП, не совпали. Если ранее глава государства фак­тически обладал функциями руководителя правительства и парламент­ского большинства, то после выборов 1986 г. Миттеран был вынужден назначить на пост премьер-министра лидера победившей на выборах коалиции Жака Ширака. Последний без консультаций с президентом сформировал кабинет из членов ОПР и СФД. Центр тяжести исполни­тельной власти переместился от главы государства к главе правитель­ства, который опирался на большинство в Национальном собрании.

Между президентом и премьер-министром был разработан «кодекс сосуществования», в соответствии с которым осуществление социаль­но-экономического курса входило в компетенцию правительства. Со­вет министров по-прежнему проводил заседания каждую неделю под председательством Миттерана, но Ширак заранее вырабатывал с чле­нами своего кабинета согласованную точку зрения. В случае, если пре­зидент отказывался подписать тот или иной законопроект, Ширак представлял законопроект в парламент. При этом Часто использовался

параграф 3 статьи 49 Конституции, который позволял принимать зако­ны, минуя их обсуждение, путем постановки вопроса о доверии к пра­вительству.

Полномочия президента ограничивались проведением внешней по­литики и осуществлением функций верховного главнокомандующего. Следует отметить, что на посты министров обороны и иностранных дел Шираком были назначены не представители правящей коалиции, а «беспартийные» А.Жиро (оборона) и Ж.-В.Ремон (иностранные дела). Миттеран не препятствовал реализации политического курса правых партий. Однако президент небезуспешно старался перетянуть на свою сторону общественное мнение, заявляя о своем несогласии с наиболее непопулярными мероприятиями правительства.

Несмотря на существенные разногласия между президентом и пре­мьер-министром по некоторым вопросам внутриполитического разви­тия (Миттеран отказался подписать указы о Приватизации ряда про­мышленных и банковских компаний, выражал свое несогласие с изме­нением избирательной системы, отменой разрешения трудовой ин­спекции на увольнение, мерами по реформе кодекса гражданства и ре­форме высшей школы), «сосуществование», вопреки первоначальным прогнозам многих аналитиков, не привело политическую систему в тупик. Дело в том, что в результате идеологического поправения со­циалистов в начале 80-х гг. ценностные установки основных идейно-политических блоков сблизились и больше не содержали взаимоис­ключающих социально-экономических концепций. Следует отметить, что осуществление Шираком «консервативной революции» натолкну­лось на недовольство избирателей, отказывавшихся идти на матери­альные жертвы, связанные с ослаблением государственного регулиро­вания экономической и социальной жизни, и премьер-министр был также вынужден скорректировать политический курс.

Следующее «сосуществование» президента Миттерана и премьер-министра представителя ОПР Э.Балладюра в 1993-1995 гг. протекало в спокойной обстановке. Ослабленный разгромом социалистов на пар­ламентских выборах 1993 г. и страдающий от серьезного заболевания Миттеран не вмешивался в деятельность правительства. Вместе с тем Балладюр, назначив А.Жюппе не государственным министром, а про­сто министром иностранных дел, как бы оставил эту сферу влияния Миттерану. Президент, в свою очередь, отметив, что вопросы, связан­ные с евроинтеграцией, в настоящее время больше относятся к эконо­мической и социальной сферам, чем к дипломатии, предоставил пре­мьеру полномочия на действия от имени Франции в Брюсселе.

Выработанный в 80-е гг. консенсус по основным проблемам общест­венного развития не устранил противоречий и конфликтов между двумя блоками, но сделал их менее идеологизированными. Так, лейтмотивом

избирательной кампании Ширака на президентских выборах 1995 г. стал лозунг «Франция для всех», а в его программу были включены «левые» тезисы о необходимости борьбы с социальным неравенством и безрабо­тицей, что позволило привлечь широкие массы населения и одержать победу. Значительно уменьшилась амплитуда колебаний политического курса в результате смены партий у власти. В некоторой степени это свя­зано и с тем, что французские руководящие круги столкнулись с необ­ходимостью придерживаться определенных экономических параметров, чтобы иметь возможность участвовать в интеграционных процессах ев­ропейских государств. И вот уже в 1997г. кабинет, возглавляемый со­циалистом Лионелем Жоспеном, продолжил политику правых в области приватизации, названной, правда, «открытием капитала», таких компа­ний как «Эр-Франс», «Томсон», «Франс-телеком».

Тем не менее системы ценностей у правых и левых остались различ­ными. Так программа социалистов, обнародованная перед парламент­скими выборами 1997г., сохранила черты несомненной принадлежно­сти к левой политической ориентации. Традиционными для левых яв­ляются требования уменьшения рабочего времени, повышения оплаты труда, явный акцент на меры по стимулированию потребительского спроса для оживления производства.

Возникало все больше проблем, при обсуждении которых полити­ческие силы группировались независимо от деления на левых и пра­вых. Примером могут служить дебаты об евроинтеграции, заключении и проведении в жизнь Маастрихтских соглашений. Евроинтеграция на условиях Маастрихтского договора находила достаточно противников как среди левых, так и среди правых. Официальная позиция руково­дства ФСП и особенно ОПР в 90-е гг. неоднократно изменялась. Точки соприкосновения между блоками были найдены даже по такой ранее их разделявшей проблеме, как иммиграция. Если в начале 80-х гг. ле­вые проводили либеральную политику в отношении иммиграции, пра­вые же ужесточали иммиграционное законодательство, то в 1997г. Жоспен заявил, что его кабинет намерен не упразднять, а только мо­дифицировать принятые правыми жесткие иммиграционные законы Паскуа-Дебре, причем против новой редакции этих законов выступил ряд левых организаций защиты прав человека, в то время как сам бывший министр внутренних дел правого кабинета Дебре одобрил разработанный социалистами законопроект.

В 1997 г. в политическую практику V Республики вошел досроч­ный роспуск Национального собрания президентом при отсутствии политического кризиса и малейших противоречий между законода­тельной и исполнительной властями. Роспуск парламента, подавляю­щее число мест в котором принадлежало правым партиям, был исполь­зован Шираком как политический маневр, направленный на удержание

власти. По ряду причин Ширак не мог рассчитывать на победу правой коалиции на очередных выборах, которые должны были состояться через год, и решил «сыграть на опережение». Однако Ширак совершил крупный политический просчет. Коалиция ОПР-СФД потерпела пора­жение на выборах в новое Национальное собрание и оказалась в оппо­зиции блоку левых сил. Президент был вынужден назначить премьер-министром лидера ФСП Жоспена, который сформировал правительст­во с участием не только «умеренных» левых: социалистов, левых ра­дикалов и экологистов, но и коммунистов. Ширак оказался в более слабой политической позиции, нежели Миттеран в 1986-1988 гг. и в 1993-1995 гг. Он сам, в отличие от Миттерана, спровоцировал ситуа­цию «сосуществования», назначив новые выборы и не получив под­держки избирателей. Кроме того, в отличие от предыдущих «сосуще­ствований», которые длились по два года и в некоторой степени могли рассматриваться как перегруппировка сил перед новыми выборами, нынешнее «сосуществование» продлится до 2002 гг., то есть до конца президентских полномочий самого Ширака.

Итак, ситуация «сосуществования» между президентом и парла­ментским большинством противоположных политических ориентации стала обычной для Франции. Для того, чтобы понять, по каким причи­нам практика «сосуществования» нашла одобрение французских изби­рателей, большинство которых по-прежнему относит себя к «левым» или «правым», необходимо рассмотреть изменения в общественно-политическом сознании и поведении электората.

Изменения в политическом сознании и поведении избирателей

В течение 23 лет (с 1958 по 1981 гг.) политическая власть во Фран­ции принадлежала правым и правоцентристским группировкам, левые же, находясь в оппозиции, оттачивали свои идеологические заготовки. Выдвижение партиями многочисленных глобальных «общественных проектов» вселяло во французов уверенность в том, что государственная политика способна существенно изменить общественное развитие. По­этому приход социалистов к власти в 1981 г. был воспринят многими избирателями как возможность выхода из кризиса с помощью социаль­но-экономической политики, альтернативной курсу правых партий.

Между тем в результате чередования у власти двух блоков в 80-е гг. избиратели убедились, что политический курс любого правительства не оказывает существенного влияния на их жизнь. В связи с процесса­ми глобализации национальное государство все больше лишалось ры­чагов контроля над экономическими процессами, движением капита­лов, информационных потоков и рабочей силы. В результате в марте

1991 г. 57 % избирателей считали, что если бы в 1981 г. президентом был избран кандидат правых партий, то итоги десятилетия были бы такими же.'

В то же время политические деятели с трудом отказывались от сте­реотипов, сформированных партийной практикой, утверждая, что их программы не имеют между собой ничего общего и что политический курс конкурентов - единственная причина всех общественных бед. Разочарование избирателей в партиях как организациях, предлагаю­щих глобальный общественный проект, усталость от упорных, но бес­плодных дебатов вызвали определенное отчуждение французов от по­литических движений. Деятельностью основных политических блоков не удовлетворены многие из тех французов, которые голосовали за кандидатов от этих блоков на выборах. Так, среди опрошенных, от­давших предпочтение левым кандидатам на парламентских выборах 1997 г., левым не доверяли 48 % опрошенных голосовавших за крайне левых, 25 % - за коммунистов, 21 % - за социалистов и 57 % избирате­лей экологистов.2

Многие французские политологи полагают, что политические пар­тии в настоящее время находятся в состоянии кризиса членства и представительства, а также идеологического кризиса. Число партий­ных активистов во Франции всегда было одним из наиболее низких в Европе. В конце 80-х гг., по данным известного исследователя Н.Мейер, удельный вес членов Французской социалистической партии (ФСП) в составе электората не достигал и 2 °/о? Мало вовлечены в пар­тийную деятельность женщины, партии слабо укоренены в народных слоях. За последние десятилетия численность партий уменьшилась, существенно увеличился средний возраст партийных активистов. Так, в 1999 г. средний возраст членов ФСП был 55 лет, экологистов - 47 лет, коммунистов - 49 лет. Если в 1985 г. среди кадров ФСП было око­ло 33 % лиц, не достигших 40 лет, в 1999 г. - только 14 %.4 Генераль­ный секретарь ФСП Ф.Олланд признался: «У нас образовался разрыв между поколениями. Мне очень сложно найти людей тридцатилетнего возраста, которые были бы готовы посвятить себя политике».5 Правые партии также испытывают трудности с подбором кадров. По мнению обозревателей, на муниципальных выборах 2001 г. правые не смогли выставить конкурентоспособных кандидатов в целом ряде регионов.

Идеологический кризис партий состоит в том, что конфликт между правыми и левыми сейчас становится все более пустым с идейной точ-

• «LeFigaro», 14.03.1991.

2 «LeMonde», 5.06.1997.

3 Mayer N., Pemneau P. Les comportements politiques. P., 1992, p.145.

4 Le Monde, 5-6.03.2000.

5 Ibidem.

ки зрения и не может больше объяснять борьбу за власть и персональ­ное соперничество политических деятелей. Ранее корни конфликта между правыми и левыми уходили в социальное размежевание между пролетариатом, государственными служащими, с одной стороны, и так называемыми «независимыми производителями», крестьянами, ремес­ленниками, владельцами собственных торгово-промышленных пред­приятий, интеллигенцией, не работающей по найму, с другой стороны. Стремительный рост «среднего класса» и преемственность политики правых и левых привел к тому, что определенные социальные группы постепенно перестают видеть в политических партиях выразителей исключительно их интересов. Так, в начале 90-х гг., несмотря на со­хранение традиционных черт правого электората, происходило его омоложение и некоторое возрастание числа наемных работников. Ре­зультаты Ширака на президентских выборах 1995 г. дали возможность социологам сделать вывод о появлении нового «электората Ширака», с непривычно высокой для правых долей рабочих, служащих и молоде­жи. В то же время среди традиционно приверженных правым высших кадров росло число сторонников левых. Не случаен также конфликт правого правительства Жюппе в 1997 г. с представителями медицин­ских кругов при попытке реформы системы здравоохранения и ны­нешние расхождения социалистов с «госслужащими» - работниками сферы образования. Хотя традиционные элементы массового сознания не утратили свое значение, постепенно размывается социальная база основных политических блоков.

Деятельность политических лидеров приобретала в сознании избира­телей все более негативную окраску. Этому способствовала серия поли­тических скандалов. Обвинения в адрес политических деятелей, зани­мающих выборные посты, в присвоении средств из общественных фон­дов стали обычным фактом политической жизни. Под следствием оказа­лись такие видные политики, как, например, бывший председатель Кон­ституционного совета и бывший министр иностранных дел Р.Дюма, бывший министр экономики кабинета Жоспена Д.Стросс-Канн среди левых; а среди правых - бывший мэр Парижа Ж.Тибери, руководители Республиканской партии, которые занимали министерские посты в пра­вительстве Балладюра (1993-1995). Коррупция затронула и мэрию Па­рижа - оплот шираковской партии ОПР. Наибольший размах получили дела о незаконном финансировании политических партий со стороны коммерческих организаций. Поэтому неудивительно, что, согласно дан­ным опросов, из года в год уменьшалось число избирателей, полагаю­щих, что политические лидеры «в основном честные люди» и что поли­тическая деятельность - «очень почетное» или «почетное» занятие.

В 80-е - 90-е гг. неуклонно снижалось число французов, участвовав­ших в выборах. Около 4 млн. французов, т.е. 9 % потенциальных изби-

рателей, вообще не вносят свои фамилии в избирательные списки. Ре­кордный уровень абсентеизма (33,5 %) был зафиксирован на парламент­ских выборах 1988 г. На парламентских выборах 1997 г. на избиратель­ные участки не явилось 32,4 % французов. Если учесть наивысшее на этих выборах число неправильно заполненных или испорченных бюлле­теней, то становится очевидно, что около 40 % французов предпочли не участвовать в выборах. Особенно высокий уровень абсентеизма наблю­дается среди молодежи от 18 до 24 лет - 40 % и от 25 до 34 лет - 43 %.6

В этот контекст вписывается активизация деятельности и рост из­бирательного веса «периферийных» политических формирований, та­ких, как крайне правый Национальный фронт, экологисты и крайне левые организации, а также консервация на уровне 8-10 % голосов влияния компартии. Отдавая свои голоса организациям, не имеющим шансов на успех в национальном масштабе и не претендующим на формирование правительства, избиратели демонстрируют свое оттор­жение от правительственных «системных» партий. Если в 1986г. «системные» партии набрали 84,5 % голосов, периферийные - 15,1 %, то в 1997г. за основные партии проголосовали 66,9%, а за перифе­рийные 33,1 % французов.7 По данным опросов, именно те избиратели, которые считают, что «демократия функционирует плохо», имеют наибольшую склонность поддерживать на выборах мелкие и экстреми­стские организации.

Стремительное увеличение популярности Национального фронта поставило перед «системными партиями» сложные проблемы. В сере­дине 90-х гг. сложилось «трехполюсное» политическое пространство:

блок левых партий - коалиция ОПР/СФД - крайне правый Националь­ный фронт. От выборов к выборам возрастало число «треугольников» или даже «четырехугольников» во втором туре. Все чаще кандидатам от правительственного большинства или основной оппозиционной партии не удавалось пробиться во второй тур. При относительном ра­венстве сил левых и правых НФ постепенно начал выступать на выбо­рах в роли арбитра.



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2022 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал