Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Пятница, 23 июля






Прошло почти две недели после кражи в Фурнсалене. Полиции так пока и не удалось найти ни убийцу Мартины Флохтен, ни злодея, расправившегося с лошадьми, ни вора, стащившего ценный экспонат. Кнутас на всякий случай попросил держать его в курсе расследования кражи, хотя, в общем-то, не думал, что между этими тремя делами есть связь. Правда, их объединяло одно: казалось, раскроют их ещё не скоро.

Комиссар решил, что не может присоединиться к семье, отдыхающей в Дании, пока убийца Мартины Флохтен не обнаружен, но это не мешало ему мечтать об отпуске, о том, как он будет играть в гольф, поедет на рыбалку или усядется на веранде с книгой и бокалом вина. Он устал, был измучен, и его уже начинало охватывать отчаяние, потому что всё шло не так, как он рассчитывал. Кнутас думал, что в расследовании произойдут определённые подвижки после этого случая с лошадиной головой у дома Гуннара Амбьорнсона, но ошибся. Лине и дети вернулись домой загорелые и отдохнувшие, а у него для них радостных новостей о расследовании не было.

Полиция по большому счёту до сих пор топталась на месте. Те немногие из соседей Амбьорнсона, кто был дома в тот вечер, ничего особенного не видели и не слышали. Одна дама, правда, заметила какую-то незнакомую машину. Марку и год выпуска она назвать не смогла, сказала только, что автомобиль был красного цвета и довольно большой.

Возможно, машина принадлежала как раз преступнику, ведь он вряд ли пришёл пешком и принёс с собой лошадиную голову. В полицию так и не поступило никаких сообщений о пропаже лошади или о найденном изуродованном трупе животного. Кнутас не понимал почему. Он знал только одно место на Готланде, где лошадь могла исчезнуть без следа и это бы не так скоро заметили, — лесная пустошь Лойста, заповедник для готландских пони. Загвоздка лишь в том, что голова принадлежала не пони, а лошади другой породы.

Следователи не хотели официально объявлять о поисках животного, поскольку тогда все факты вышли бы наружу. Насаженная на кол лошадиная голова в саду у высокопоставленного политика — такая новость, без сомнения, способна посеять панику и среди местных, и среди туристов. В худшем случае она стала бы последним ударом для проекта по строительству гостиничного комплекса. Иностранные спонсоры могли принять решение выйти из проекта, а это Готланду не по карману. Кнутас принял участие во встрече с начальником областного полицейского управления, губернатором и председателем муниципального правления, все единогласно поддержали идею о том, что всё нужно сохранить в тайне.

К счастью, журналисты каким-то чудесным образом пока ещё не пронюхали о происшествии. Возможно, всё дело в отпусках — многие местные репортёры, располагающие обширной сетью контактов по всему острову, отправились на отдых, а вместо них назначили не столь опытных заместителей. Комиссар был приятно удивлён тем, что все, кто знал о лошадиной голове, сдержали обещание молчать о случившемся.

Однако успехи коллег в расследовании радовали его гораздо меньше. Что касалось дела о жестоком убийстве Мартины Флохтен, они до сих пор блуждали в потёмках. Полицейские уже допросили всех немногочисленных знакомых девушки на Готланде, в том числе владельца отеля Якоба Далена. Он, к сожалению, не смог сообщить им ничего нового и утверждал, что этим летом Мартину не видел.

От специалистов из Центрального управления тоже не было особой пользы. Агнета Ларсвик уехала на выходные в Стокгольм, а вклад Кильгорда, несмотря на то что полицейский из него хоть куда, был пока, мягко говоря, незначительным. Одна вещь, правда, ему хорошо удавалась: Карин взбодрилась, с тех пор как он приехал, и заметно повеселела. Иногда Кнутасу даже казалось, что между ними роман, но наверняка он всё просто выдумал и сказывалась его излишняя мнительность, как всегда, когда дело касалось Карин и её личной жизни.

 

Юхан с Пией закончили работу над серией репортажей о перегретом рынке недвижимости в Висбю, получив хороший отзыв из стокгольмской редакции «Региональных новостей». В разгар лета сложно было придумать стоящий сюжет, не затронув тему туризма, ресторанного обслуживания или состояния пляжей.

Гренфорс ушёл в отпуск, и его замещала журналистка, которая обычно выручала в отсутствие редактора. Она не стремилась дотошно контролировать работу Юхана. Из-за того, что назначение на Готланд было временным, полноценный отпуск раньше сентября ему не полагался, сейчас он мог взять лишь несколько дней. Юхан осторожно завёл разговор с Эммой о том, не съездить ли им куда-нибудь вместе. Она сомневалась. Элин, наверное, ещё рано брать в самолёт.

Временами Юхана охватывало раздражение. Он устал оттого, что Эмма никак не может решиться и позволить ему переехать к ней. Его бы, конечно, не устроило поселиться в доме, где раньше жила Эмма со своим бывшим мужем, но на первое время он пошёл бы и на это. Ради Сары и Филипа он бы смирился. К тому же он давно был готов жить вместе. Жалобы Эммы на сложность и запутанность положения утомили его, просто-напросто стояли поперёк горла. А о нём она подумала? Он ведь всем пожертвовал ради неё! Работой, квартирой, друзьями — всей своей стокгольмской жизнью, для того чтобы поселиться на острове, где почти никого не знал. И он не пожаловался ни разу, хотя и чувствовал, что для него как будто здесь места нет.

Поначалу Юхан был готов принять и это. Эмма ходила на последних сроках беременности, а потом роды и последовавшая за ними суета. Но когда-нибудь ей придётся решиться и сделать следующий шаг. Позволить ему занять место рядом с ней. Накануне вечером, когда Юхан попытался заговорить с ней об этом, они поссорились и теперь не разговаривали. Сейчас ему больше всего хотелось зайти по дороге с работы в бар и напиться До потери сознания.

Размышления прервала вошедшая в редакцию Пия.

— Привет, — поздоровалась она, сняв с плеча камеру в чехле и штатив.

— Где была?

— Гуляла, отсняла несколько симпатичных летних сцен, можем дать их в заключение нашей серии. Они лишними не будут, а мне сейчас, делать особо нечего. От тебя ведь никаких блестящих идей не поступает, — поддразнила она его с улыбкой и села за компьютер, чтобы загрузить в него отснятый материал.

Юхан наблюдал за ней, пока она с головой ушла в работу. Пия была миловидной, даже хорошенькой. Он как будто впервые это заметил. На его вкус, она, конечно, переборщила с панковским стилем в одежде, но она была мягкой и женственной и точно знала, чего хочет. Юхан ценил это. У неё всегда имелись собственные взгляды на происходящее, ей было не всё равно. А когда они с Эммой в последний раз обсуждали какую-нибудь политическую новость? Ей вообще интересно, что творится в мире? Подобная мысль не приходила ему раньше в голову, а теперь он задумался. Влюблённость настолько ослепила его, что теперь он даже не мог сказать, какую политическую партию поддерживает Эмма.

— Ты какой-то тихий сегодня, — сказала Пия, повернувшись к нему. — В чём дело?

Юхан вздрогнул. Он был так занят размышлениями, что наверняка, сам того не замечая, сидел, уставившись на неё как дурак.

— Да так. — Он пожал плечами. Внезапно появившиеся мысли беспокоили его.

— Кажется, кому-то надо взбодриться. Может, сходим выпьем пива?

— С удовольствием.

Они вышли из редакции, окунувшись в жаркий, напоминавший Средиземноморье вечер. Было уже начало восьмого, и местные рестораны и бары заполнялись загорелыми, охочими до развлечений туристами. Они отправились в кабак на площади Стура-Торгет и заняли места за столиком снаружи.

— Как у тебя вообще дела? — поинтересовалась Пия, когда им принесли по большому бокалу ледяного пива.

— Вроде нормально. В последнее время столько всего произошло, что уже совсем запутался.

— Всё правильно, ты же стал отцом, а это не шутка. — Пия отпила из бокала и продолжила: — Почему ты, кстати, не пошёл домой к Эмме и дочке?

— У Эммы сегодня дома её старшие дети, Сара и Филип. Бывший муж Эммы брал их с собой в отпуск, так что они не виделись какое-то время, и она хотела побыть с ними наедине.

— Вот как. Её можно понять.

— Конечно, хотя порой мне кажется, я только и делаю, что пытаюсь понять и учесть интересы Эммы и её другой семьи.

— М-да, тебе, должно быть, нелегко, — произнесла Пия с участием. — Будто не хватает проблем с тем, чтобы просто поддерживать отношения, — продолжила она, закатив глаза.

— А как у тебя дела? — с любопытством поинтересовался Юхан. Пия не рассказывала о своей личной жизни, а он не решался спросить. — Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Не то чтобы встречаюсь. Скажем так, время от времени я развлекаюсь с одним парнем.

— То есть он просто немного больше чем друг?

— Не совсем. Он мне очень нравится, но у нас как-то не выходит продвинуться дальше, если ты понимаешь, о чём я. Мы всё топчемся на месте, а развития отношений нет.

— Примерно как у нас с Эммой.

— Боже, ну о чём ты? У вас же ребёнок!

— Конечно. Однако, как бы странно это ни звучало, На нас с ней и на то, что между нами происходит, рождение ребёнка, кажется, совсем не повлияло. У Эммы, например, есть тысяча аргументов против того, чтобы мы начали жить вместе.

— Ей нужно время, ты же понимаешь, правда? Она разрушила семью, ей нужно думать о чувствах детей и, помимо прочего, приходится заново выстраивать отношения с бывшим мужем. Естественно, она не торопится кинуться к тебе в объятия. Элин ведь ещё и месяца нет, правильно?

— Да, ты права, — грустно согласился Юхан, который, честно говоря, рассчитывал на сочувствие.

Поддержка ему сейчас не помешала бы. Опустошив бокал, он поднялся.

— Принести тебе ещё один?

— Да, спасибо.

Внутри у барной стойки была толчея, а музыка играла на полную мощность. Юхан наслаждался тем, что вокруг полно людей. Летом Висбю превращался в город с бурлящей ночной жизнью, и, если бы не Эмма, он почти каждый вечер проводил бы здесь. В ожидании заказа Юхан разглядывал людей за стойкой.

Вдруг он увидел кого-то, кто показался ему знакомым. Мужчина стоял спиной к Юхану и разговаривал с хорошенькой блондинкой, на вид ей было не больше двадцати пяти. Она смеялась и пила из бокала игристое вино или шампанское. Когда мужчина немного повернулся, чтобы чокнуться бокалами со своей молодой спутницей, Юхан разглядел его профиль.

Это был Стаффан Мельгрен.


 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал