Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ОКТЯБРЯ. Вчера вечером зашел к Серой Метелке домой, по ее приглашению, и хозяйка действительно выставила мне на заднее крыльцо тарелку с продовольствием






 

Вчера вечером зашел к Серой Метелке домой, по ее приглашению, и хозяйка действительно выставила мне на заднее крыльцо тарелку с продовольствием. Тут до меня дошло, что эта Джил гораздо моложе, чем я думал, особенно теперь, когда на ней нет ее сумасшедшего наряда, а волосы свободно ниспадают, а не убраны назад и спрятаны под повязкой. И она действительно хорошая кулинарка. Не могу припомнить, когда я в последний раз так вкусно ел.

После этого мы с Серой Метелкой отправились к пасторскому дому. Стояла исключительно ясная ночь, все небо было усыпано звездами.

– Мне только что пришло в голову, что ты, должно быть, имеешь привычку наблюдать за птицами, – сказал я.

– Конечно.

– Ты здесь поблизости не замечала ворону-альбиноса?

– Действительно, замечала, то там, то сям, уже несколько недель. А что?

– Мне пришло в голову, что она может быть компаньонкой викария. Просто предположение на основании местонахождения.

– Теперь, разумеется, я за ней понаблюдаю.

На некотором расстоянии от нас появился человек с арбалетом, двигаясь в нашем направлении. Мы стояли тихо, и он прошел мимо.

– Это был он? – спросила кошка.

– Всего лишь один из участников ночной службы, – ответил я. – Не он сам. Запах не тот. Но этот я тоже запомню.

Полоски перистых облаков светились высоко над нами, отражая обрамленные ими звезды, порыв ветра взъерошил мою шерсть.

– Я гонялась за крысами, ела отбросы из мусорных ящиков, видела, как топили моих котят, меня подвешивали за хвост и мучили злые уличные мальчишки, пока меня не нашла моя хозяйка, – неожиданно сказала Серая Метелка. – Она была сиротой, жила на улице. Ей жилось еще хуже.

– Грустная история, – сказал я. – Мне и самому приходилось несладко.

– Если путь откроется, все должно измениться.

– К лучшему?

– Может быть. С другой стороны, если он не откроется, все тоже может измениться.

– К лучшему?

– Будь я проклята, если знаю, Нюх. Разве кому-нибудь есть дело до голодной кошки, кроме нескольких друзей?

– Возможно, большего никто и не имеет в жизни, какой бы роскошной она ни была.

– И все же…

– Да?

– Трудные времена действительно пробуждают революционные настроения, правда?

– Тебе виднее. А иногда еще и цинизм.

– Как у тебя?

– Наверное. Чем больше все меняется…

– А вот и дом пастора, – неожиданно перебила она, останавливаясь и глядя на большое строение, только что возникшее перед нами, в нескольких окнах виднелся свет. – Я сюда никогда раньше не ходила.

– Внешне ничего необычного, – сказал я, – и никаких… э-э… собак вокруг. Давай подойдем поближе и поглядим.

Так мы и сделали: обошли дом кругом, заглядывая в окна, обнаружили Великого Детектива; следует отдать должное его приверженности своей роли – он и дома не снимал юбок. Сидя в гостиной под портретом королевы, он читал книгу. Единственным его проколом, если можно так выразиться, было то, что он время от времени потягивал огромную трубку из горлянки, которую в промежутках клал на специальную подставку на столике по правую руку. Его компаньон болтался на кухне, готовя что-то легкое на ужин. В доме было много неосвещенных комнат. Мы заметили, что из кухни ведет лестница куда-то вниз.

– Вот туда мне и надо, – сказала она. – Когда заберусь наверх, пройду через кухню, если он к тому времени уйдет оттуда, и обследую сначала дальнюю сторону дома. Если же не уйдет, тогда пройду по длинному холлу с ближней стороны и осмотрю все эти темные комнаты.

– План неплохой, – сказал я.

Мы спустились до уровня земли и завернули за угол, направляясь к окошку в подвал.

– Удачи! – пожелал я ей вслед.

Вернулся к окну и стал смотреть в кухню. Тот человек не спешил уходить, попробовал еду, ожидая, очевидно, пока вскипит вода, достал из буфета тарелку и вазочку с синим узором в китайском стиле, опять попробовал, выудил из ящика приборы, извлек из другого буфета одну из тех белых чашек с золотым ободком и золотым цветочком внутри, которые есть в каждом доме, снова попробовал… Наконец я увидел Серую Метелку на лестничной площадке. Как долго она там находилась, – не двигаясь и наблюдая, – не могу с уверенностью сказать.

Когда он повернулся спиной, она проскользнула в ближайшую дверь холла. Поскольку этот участок был мне не виден, то чтобы убить время, я несколько раз прошелся вокруг дома.

– Проверяешь нашу новую соседку, Нюх? – раздался чей-то голос с дерева к востоку от меня.

– Тщательность еще никому не повредила, – ответил я. – А ты что здесь делаешь, Ночной Ветер?

– То же самое. Но она – не игрок. Мы в этом почти уверены.

– Вот как? Вы знакомы?

– Да. Она вчера навестила хозяев. Они чувствуют, что она безобидна.

– Рад услышать это хоть о ком-то.

– Не то что викарий, а?

– Ты разговаривал с Шипучкой?

– Да.

– Я думал, вы в ссоре. Слыхал, что ты сбросил его в реку.

– Мы друг друга не поняли, – сказал он. – Потом мы все уладили.

– Чем ты расплатился с ним за викария?

– Маршрутом ночной охоты Иглы, – ответил он. – Может быть, он планирует устроить на него засаду и съесть. – Ночной Ветер издал похожий на смешок звук, нечто среднее между уханьем и аханьем. – Это было бы забавно.

– Но не для Иглы.

Он снова хихикнул.

– Что правда, то правда. Я так и слышу, как он вопит: «Это не смешно!» Потом АМ! – и мы все будем смеяться последними.

– Никогда не ел летучих мышей, – заметил я.

– На вкус они ничего. Хоть немного и солоноваты. Слушай, раз уж я на тебя наткнулся, может быть, мы сделаем маленький бизнес – ничего крупного, но мы ничем не должны пренебрегать, а?

– Как обычно, – согласился я. – Что у тебя?

– Как только я узнал о викарии, я сразу же полетел осмотреть окрестности его дома. Познакомился с его компаньоном…

– Большая белая ворона, – вставил я. – Я ее видел.

– Гм… Ну, я решил поговорить с ней без околичностей. Подлетел и представился. Ее зовут Текела, и она, по-видимому, отстала в Игре и пытается наверстать. Она немногим может обменяться, но ей всего лишь требовался список игроков и их помощников. Ей все равно кто-нибудь рассказал бы, если не я, так я рассудил, лучше уж пусть мне достанется то немногое, что она может предложить взамен. Во-первых, она не знала, что ты – один из нас, и твоя подруга-птицеедка. Она сказала, что видела тебя несколько ночей назад, вместе с другой большой собакой, вы тащили тело к реке. Это и был пропавший полицейский, да?

– Не стану отрицать.

– Его убил ты, или Джек?

– Нет. Но тело появилось слишком близко от нашего дома, чтобы спокойно себя чувствовать.

– И ты просто старался от него избавиться?

– А ты хотел бы иметь его у себя во дворе?

– Конечно, нет. Но большее любопытство вызывает твой друг. Текела узнала тебя, когда пролетала мимо, а другого пса нет. Поэтому она проследила за ним, когда вы расстались. Говорит, что он пошел в дом Ларри Тальбота.

– И что?

– Мы гадали, игрок он или нет. Одним из доводов против было то, что у него нет помощника. Теперь же…

– А что делала Текела так чертовски далеко в поле в ту ночь?

– Предположительно, патрулировала округу, как и все мы.

– Предположительно? – переспросил я. – Ее хозяин замешан в убийстве этого человека, и она отправилась на поиски тела, после того как я уволок его, и нашла. Она наблюдала за трупом, чтобы узнать, вернется ли тот, кто его спрятал, и что будет делать дальше.

Он промолчал и немного съежился под своими перьями. Потом сказал:

– Но ты знаешь, как он умер? Она мне и это рассказала.

Именно в тот момент я все понял. Перед моим внутренним взором появился полицейский, которого опоили, оглушили или привязали к алтарю, и викарий, благословляющий остро отточенное орудие.

– Ритуальное убийство, – сказал я, – во время одной из его полуночных церемоний. Это было только начало цикла, слишком рано, чтобы убивать. Но именно так и случилось. Потом он бросил останки у нашего дома, чтобы замести следы.

– Ему нужно было это раннее убийство для приобретения дополнительной силы, потому что он слишком поздно начал. Ладно. Я тебе дам еще кое-что за Тальбота.

– Относительно кого?

– Доброго Доктора.

– Идет. Я о нем ничего не слыхал уже некоторое время.

– Тот пес – бродячий, из города. Зовут Счастливчик. Я даю ему кое-что из еды, когда он появляется, и он мне тоже оказывает услуги. Он вертится вокруг дома Тальбота тоже, потому что Тальбот собирает для него объедки. Но он слишком большой, чтобы кто-нибудь согласился кормить его постоянно, вот почему у него нет настоящего дома. Его можно заметить даже в лесу или в поле по ночам, он там охотится на кроликов.

– О! – произнес Ночной Ветер, поворачивая голову на девяносто градусов, чтобы взглянуть на дом пастора. – Это разрушает одну из новых теорий Морриса. Ты ведь расчетчик, да?

– Господи, Шипучка-то оказался болтуном.

– Это просто проскочило мимоходом в разговоре, – сказал он. – Если бы Тальбот действительно оказался игроком, к тому же еще и викарий в Игре… ну, дела приняли бы интересный поворот, не так ли?

– Да, – признал я.

– Итак, мы оба проверяем этот дом.

– Правильно, – ответил я. – Я не знаю наверняка, что Тальбот не игрок. Но если он и игрок, то не Счастливчик его компаньон.

– Интересно. А ты или Счастливчик видели в его доме подходящего кандидата на эту роль?

– Нет. Он, кажется, предпочитает растения животным.

– А растение может быть компаньоном?

– Не знаю. Они-то живые, но несколько ограничены в возможностях. Не знаю. Может быть.

– Ну, это все утрясется через несколько дней, я уверен. Масса времени, чтобы сделать дело, и мир будет – должен ли я сказать «возрожден» или «сохранен»?

– Скажем, «заварится каша», это точнее.

Он закрыл левый глаз, потом снова открыл.

– А что Добрый Доктор? – напомнил я ему.

– Ах, да, – ответил он. – Он был вторым из тех, о ком знала Текела. Но я заинтересовался, когда она стала настаивать, что там живут не два, а три человека.

– Вот как?

– Поэтому я полетел на разведку во время одной из этих жутких гроз, которые всегда бушуют в той местности. И она была права. По дому шатался какой-то огромный парень, наверное, пьяный. Самый большой человек, какого я встречал. Он там бродил очень недолго, в самый разгар грозы. Потом лег на ту странную кровать в подвале, и Добрый Доктор накрыл его с головой простыней. Больше он не шевелился.

– Странно. А у Бубона есть что сказать по этому поводу?

– Ба! На него надо напустить Серую Метелку, если я сперва не поймаю его сам. Крысы не такие соленые, как летучие мыши. Правда, пожестче… В смысле информации от него никакого толку. Не хочет меняться ни на что. То ли он глуп, то ли невежда, то ли просто скрытный.

– Не думаю, что он глупый.

– Тогда я не уверен, что он понимает свою выгоду. Во всяком случае, от него не очень-то много пользы для остальных.

– Надо будет как-нибудь загнать его в угол.

– Хвост не ешь. Они не вкусные. – Он снова хихикнул. – Если еще что-нибудь узнаешь о Тальботе или об этом доме, поговорим еще. Растения… гм?

Он расправил крылья и унесся в южном направлении. Я следил, как он растворился в ночи. Страшная птица.

Снова обошел вокруг пасторского дома, заглянув в некоторые окна. Потом услышал, как открылась задняя дверь. В этот момент я был со стороны фасада и бросился назад, прячась за деревьями.

– Славная кошечка, – произнес Великий Детектив, хорошо поставленным фальцетом, – приходи как-нибудь к нам еще.

Серую Метелку поставили на ступеньки заднего крыльца, и дверь захлопнулась. Я прочистил глотку, она еще некоторое время сидела там, вылизываясь, потом пошла в противоположную от меня сторону. И неожиданно очутилась рядом.

– С тобой все в порядке? – спросил я.

– Все отлично, – ответила она. – Давай поговорим.

Я двинулся к югу.

– А у нее хорошая память, у этой старой дамы, – наконец сказала Серая Метелка.

– В отношении чего?

– Ее слуга заметил меня, неожиданно вернувшись на кухню, и она услыхала, как я мяукнула. Она пришла и позвала меня по имени. Была очень мила. Даже дала мне блюдечко молока, которое я почла своим долгом выпить. Кто бы мог подумать, что человек может настолько хорошо рассмотреть кошку, чтобы потом узнать ее, не говоря уже о том, чтобы запомнить ее имя?

– Возможно, она любит кошек. Наверное, любит, раз захотела накормить тебя.

– В таком случае, можно было ожидать, что она заведет собственную кошку. Но ее там нет. Никаких признаков.

– Тогда у нее просто хорошее зрение и хорошая память.

Мы перешли через дорогу и пошли дальше.

– Наверное, – сказала она. – Итак, мне удалось как следует все осмотреть, прежде чем они меня нашли.

– И что?

– Там есть комната без окон с широкой дверью и нишей в дальней стене – она, между прочим, из камня. Этот старый дом много раз перестраивали. И все же очень похоже, что в этой нише когда-то стоял алтарь. Там даже высечены на камне несколько мелких крестиков и какие-то латинские буквы – по-моему.

– Хорошо, – сказал я, – с одной стороны.

– А с другой?

– Ночной Ветер знает об этом. Он пролетал тут, пока ты находилась в доме, и мы побеседовали. Между прочим, белую ворону зовут Текела.

– О, так он ее знает?

– …И ты оказалась права насчет викария. Это было ритуальное убийство – дань за позднее вступление в Игру.

– Похоже, вы долго беседовали.

– Довольно долго. Мне лучше рассказать тебе все.

– Мы идем в этом направлении с какой-то определенной целью?

– Да. Это входит в план.

Мы продолжали двигаться на юг, немного отклоняясь к западу, и я рассказывал ей о том, что узнал. Воздух постепенно становился влажным, а небо темным, как клякса, в этом особенном месте, над которым сверкала и гремела небесная артиллерия.

– Так ты хочешь снова заглянуть в окна к Доброму Доктору?

– Одним словом – да.

– Кошкам не очень-то нравиться мокнуть, – заметила она, после того, как теплая погода сменилась прохладной.

– Собаки тоже от этого не в восторге, – сказал я. Потом добавил:

– Кто бы ни победил, а дождь будет лить.

Она издала звук, наиболее близкий к смеху из всего, что я до сих пор от нее слышал, – легкий, ритмичный, музыкальный звук.

– Это правда, – сказала она немного погодя, – я уверена. Сколько раз в столетие Полная Луна светит в канун Дня Всех Святых?

– Когда как, – ответил я. – Более интересный вопрос, сколько раз в этом случае собираются соответствующие люди, чтобы попытаться открыть путь или удержать его закрытым?

– Я бы не смогла угадать. Ты в первый раз, конечно.

– Нет, – сказал я и не стал распространяться на эту тему, зная, что именно я сейчас выдал.

Когда мы подошли поближе, я увидел, что дверь фермерского дома распахнута, и из ее прямоугольника льется свет. И кто-то идет по дороге по направлению к нам. Очередной разряд из грозовых туч одел здание в терновый венец из света, и в его ослепительном блеске возник силуэт очень большого человека, который двигался к нам неуклюжими, но очень быстрыми шагами. Одежда на нем плохо сидела, и, насколько я разглядел во время короткой вспышки, лицо его было изуродовано, скошено на сторону. Он остановился перед нами, покачиваясь, вертя головой из стороны в сторону. Я зачарованно смотрел на него. Дождь вымыл из воздуха все запахи, но теперь, когда мы подошли так близко, я почувствовал его запах, и он показался мне еще более странным, потому что это был тошнотворный, сладковатый запах смерти, который окутывал его, исходил от него. Его движения не были агрессивными, и он рассматривал нас с выражением, похожим на простодушное любопытство ребенка.

Внезапно в дверях фермы появился высокий человек, вглядываясь в темноту, его лабораторный халат развевался на ветру.

Огромная фигура перед нами наклонилась вперед, уставившись мне прямо в морду. Медленно, без угрозы, он протянул ко мне правую руку и дотронулся до головы.

– Хо-ро-ший пе-сик, – произнес он хриплым, надтреснутым голосом, – хо-ро-ший пе-сик, – и погладил меня.

Потом обратил внимание на Серую Метелку и быстрым движением, совершенно не похожим на предыдущий жест, схватил ее, поднял вверх и прижал к груди.

– Ко-шеч-ка, – произнес он. – Слав-на-я ко-шеч-ка.

Он неуклюже погладил ее другой рукой, дождь струился по его лицу, капал с одежды.

– Нюх! – взвыла Серая Метелка. – Он делает мне больно! Слишком придавил! Он меня слишком придавил!

Я немедленно принялся лаять, надеясь отвлечь его, чтобы он разжал руки.

– Эй! – донесся крик человека, стоящего у дома. – Вернись! Ты должен сейчас же вернуться!

Я продолжал лаять, и человек побежал к нам.

– Он немного отпустил меня, но я все еще не могу вырваться! – сообщила мне Серая Метелка.

Явно сконфуженный, громадный человек повернулся к приближающейся фигуре, потом опять ко мне. Оказалось, сам Добрый Доктор бежал к нам. Я продолжал лаять, поскольку это, по-видимому, сработало.

Подойдя к гиганту, Добрый Доктор положил руку ему на локоть.

– Собачья погодка, как я погляжу, – сказал он. – И кошачья.

Я перестал лаять, а гигант повернул голову и уставился на него, явно растерявшись от такой блестящей остроты.

– Песик хочет, чтобы ты отпустил кошечку, – продолжал Добрый Доктор. – Кошечка тоже хочет на землю. Поставь ее и пойдем со мной. Плохая ночь, чтобы выходить из дому – под такой дождь.

– Пло-ха-я ночь, – ответил большой человек.

– Да. Поэтому поставь кошечку на землю и пойдем со мной.

– Пло-хой дождь, – прибавил гигант.

– Да. Кошка. На землю. Сейчас. Пошли. Сейчас. Со мной.

– Кош-ка, ко-шеч-ка, на зем-лю, – произнес великан, нагнулся и осторожно поставил Серую Метелку на дорогу. Выпрямляясь, он встретился со мной взглядом и прибавил:

– Хо-ро-ший пе-сик.

– Я в этом уверен, – сказал Добрый Доктор, взяв его за локоть обеими руками и поворачивая назад к ферме.

– Давай уберемся отсюда, – сказала Серая Метелка, что мы и сделали.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.016 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал