Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ни метки, ни мер

 

Наступило утро с восходом Калы, большого оранжевого солнца.

Я вылез из вороньего гнезда и спрыгнул на палубу с кошачьей грацией. Все старались укрыть корабль и вывести его из тонких облаков.

«Юсрра Самма» - был одним из самых быстрых воздушных кораблей в мире. Он был нашим домом, но маленьким. Люди кричали вокруг меня, отдавая приказы. Такелаж скрипел в руках матросов. Паруса натянулись под переменчивым ветром, корабль покачивался.

- Синн!

Я поймал веревку и привязал парус. Дыхание вырывалось облачком в холодном воздухе через решетку щитка на моем лице. Все, включая меня, сына капитана, делали свою работу. Я смотрел, как наполняется парус, красные черви трепетали, как ленты. Воздушная медуза оказалась над нами, мы опустились. Она была не рада нам, размахивала опасными щупальцами и забрала одного из червей. Тело его из красного стало синим, а потом исчезло в медузе.

Флот Эль-Асима усеивал горизонт более чем пятьюдесятью кораблями. Прекрасное зрелище.

Но огромная медуза занимала много места. Мы звали таких чудовищ летаран, народ моей матери смог построить город в щупальцах такой медузы.

Летаран могли жить над океаном, но когда зимой вода замерзала, медуза оказывалась в ловушке. Щупальца впивались на километр в лед. Горожане проживали тогда среди ледяной неровной пустоши или в медузе. Я был всю жизнь окружен летаран, но город Ино поражал меня.

Каждый этаж города был как-то привязан к толстым нитям туловища медузы, взгромождаясь один над другим. Город Ино был защищен одним из наибольших существ планеты.

Я не смог бы жить в таком месте. Не видеть неба из-за существа сверху. Попадать в лед каждой зимой? Я поежился от мысли, глядя на веревки и счищая с них лед. Я водил золотым кольцом, сбивая сосульки. Оно вскоре начало двигаться без помех, лед исчез, остался лишь золотистый след сияющей слизи.

Я предпочитал свободу в небе.

Лед трескался и ломался, весна вступала в свои права. Летаран только просыпалась от ледяной спячки, тело медузы едва двигалось в теплеющем ветре. Тело ее сияло золотом. Вскоре к золоту присоединятся розовый и голубой цвета, но до этого еще недели.

Короткие щупальца служили платформами к городу. Мы приблизились, и я увидел людей, что мазали медузу согревающими кремами с заботой и уважением.

Остальные сновали в городе, переплетшимся магически с щупальцами. Они разбивали лед на зданиях и согревали полы и улицы песком.

Я искал кое-кого. Я убрал с лица щиток, повесив его на шее, чтобы она услышала мой крик.

- Оки! – дико махал я, воздух замораживал нос, а я снял защитные очки, подняв их на укрытую мехом голову, чтобы она увидела мое лицо. – Оки!

Девушка в жилете из кожи тюленя развернулась и посмотрела на корабль. Щиток из меди и кожи закрывал ее лицо, напоминая наши щитки, но не такие крепкие. Она сняла эту маску и закричала:

- Синн! – она сказала что-то еще, но ветер унес ее слова, не передав их мне.

Я изобразил наше приземление.

Она кивнула, пряча глаза за затемненными защитными очками. Она повернулась к человеку по другую сторону щупальца и слезла с дозорной вышки.

Я не мог убрать улыбку с лица, хотя и не пытался. Я не видел младшую сестру уже шесть лет и сильно скучал.

Семьи Ино и Эль-Асим играли свадьбы, но это не означало близость. Мама с папой виделись только по праздникам и во время раскалывания льда.

Я поспешил в свою комнату. Сбросив длинный плащ и щиток, я переоделся в чистую одежду и стянул темные волосы у шеи. Встав перед зеркалом, я вздохнул.

Вырос еще на пару дюймов с прошлой встречи с мамой. Я уже больше напоминал мужчину, чем мальчика. Красные штаны уже не висели на мне мешком. Высокие черные кожаные ботинки доставали до колен. На плотном поясе висел кинжал и парализующий пистолет. Я снял капюшон, но оставил очки. Они были затемненными. Солнца сейчас занимали небо, постоянно ослепительно сверкая на льдах и снегах.

Я посмотрел в свои синие, чуть раскосые глаза в зеркале, вскинул одну черную бровь. Я не стал красивее.

Я надел полушубок, воротник был из шкуры черного волка и доставал до подбородка. Я повернулся к зеркалу. На миг я выглядел угрожающим, почти мужчиной. Я скорчил рожицу и ушел, в ушах звенело от давления, треск льда почти оглушал. Мы почти были на месте.

Отец был наверху, стоял, высокий и внушительный, на помосте.

Огнедышащий сокол отца гордо сидел на его плече. Крылья Сакра были сложены. Его хвост, словно у ящерицы, выглядывал из-под его птичьего хвоста и обхватывал плечи отца, а когти на сгибе крыла сжимались рефлекторно.

Весной у меня будет шанс поймать и обучить своего сокола, и тогда я докажу, что могу быть лидером сначала корабля, а там и Флота. Мы начнем работу над моим кораблем. Я был готов.

Отец посмотрел на меня через защитные очки, но внимание он уделял флоту. Его щиток был в сумке на поясе. Мы были ниже, и ветер здесь был теплее. Я последовал его примеру и спрятал щиток в сумку на поясе, но оставил очки. Солнце все еще ослепляло, сверкая на волнах льда.

Я стоял рядом с ним. Отсюда я видел весь корабль. Новую мачту, блестящие на солнце прожилки меди, палубу, мужчин и женщин, что не переставали работать. Соколы следили из гнезд на каждой мачте, крича друг другу. Некоторые приблизились к парусам, их когти и крылья помогали им держаться ближе к ткани. Они охотились на светящихся червей, что были опасными паразитами для воздушных медуз. Ветра были полны таких паразитов, нужно было следить за этим. Город Ино не нашел этой зимой хорошего места.

Отец развернулся и спустился по ступенькам на главную палубу.

- Вот и все.

Воздушный корабль никогда не касался воды и земли.

Я улыбнулся и пошел за ним.

Он ждал меня на платформе. Как только я перепрыгнул с поручня нашего корабля на деревянную площадку, она поползла на веревках вниз, мимо нас двигался противовес.

Сакр взмахнул крыльями и придвинулся ближе к бородатой шее отца.

Отец задержался, разглядывая корпус, когда мы спустились, и я попытался следовать за ним. Синие перьевые звезды следовали по ребру корпуса, помогая хранить чистоту «Юсрра Саммы». Я хотел увидеть сестру, меня не волновали перьевые звезды. Они и сами о себе позаботились бы.

Холод льда едва успел проникнуть в мои ботинки, меня атаковал вихрь кожи и рук с воплем, от которого звенело в ушах.

Я рассмеялся и закружил ее, опустил и осмотрел.

Сакр пронзительно крикнул на нас.

Я с насмешкой посмотрел на сокола. Мы с Оки убрали очки на макушку. Я увидел ее круглое личико, обхватил ее щеки руками и прижался лбом к ее лбу.

- Оки, - сказал я на ее родном языке, языке сакин, ведь мы были на ее территории, а не на моей, - как я рад тебя видеть!

Ее темные раскосые глаза сверкали, пальцы впились в мои волосы, она прижалась носом к моему носу.

- Я скучала, братишка.

Что-то сверкнуло на ее ушах. Я отстранился и коснулся серебряной серьги в виде медузы.

- Уже учишься на старейшину?

Улыбка Оки угасла, она отстранилась, опустив голову. Серьги покачивались.

- Мама говорит, ветер меняется. Мы должны быть готовы.

- И Рё тоже учится? – он был старшим.

Оки посмотрела на меня из-под ресниц.

- Он мужчина, Синн, - рассмеялась она. – Еще несколько лет, и тогда он начнет обучаться на старейшину.

Отец обхватил руками ее голову и прижался лбом к ее лбу.

- Ты будешь хорошим правителем людей Ино, Оки.

Она улыбнулась, наслаждаясь моментом любви, которую редко видела у отца.

Я вернул очки на глаза, не отвлекая их, но как только Оки отстранилась, я продолжил расспрос.

- Я думал, он наследник.

Оки вздохнула.

- У нас матриархат, Синн. Я не прошу маму объяснить, что уготовано для него. Но, скажу сразу, править он не будет. Это мой город.

Она посмотрела на летаран, закрывающую солнечный свет, и погладила одно из многих щупалец вокруг нас.

Оно нежно обернулось вокруг ее запястья.

Она улыбнулась и отпустила щупальце.

Ее лицо отражало любовь. Я понимал это. Я так же относился к «Юсрра Самме».

Она взяла меня за руку и повела нас к хижинам деревни.

- Я боялась, что мы не встретимся.

Я поцеловал ее в щеку.

- О чем ты?

- Мама передвинула дату свадьбы.

Я нахмурился и посмотрел на замерзшие огромные волны.

- Кто?

- Умира. Будут здесь со дня на день.

Я яростно обнял ее на ходу.

- Мы одолеем их, - опасно усмехнулся я. – Но они ведь не люди воздуха. Зачем вам обитатели земли?

- Синн, - сказал отец, гладя голову Сакра, - тебе сложно проявить немного уважения?

Сакр выпустил из клюва струйку дыма.

Я недовольно посмотрел на них.

- Я буду уважать их, когда Хаджи перестанет лишь подставлять лицо под мой кулак.

Оки склонила голову и рассмеялась.

- Хорошо, что его брат, как воин, куда лучше. Тебе не мешало бы проиграть пару раз.

- О, - сказал отец, борода скрывала улыбку. – Это он уже получил.

Я посмотрел на него, прося не продолжать. Конечно, с уважением.

Оки улыбнулась и замедлила скрипящие на снегу шаги, чтобы посмотреть на нашего отца.

- Прошу, расскажи.

Я потянул ее к хижинам.

- Мама ждет нас. Не стоит ее задерживать.

Отец откинул голову и расхохотался. Он хлопнул меня по плечу и кивнул.

- Рассказы подождут.

Оки не обрадовалась, но повела к деревне.

Дым поднимался из белых хижин. Многие уже вернулись в город в летаран. Оставались старейшины и дети. Они поднимали руки, приветствуя, и улыбались.

Но они были насторожены. Мы были чужаками.

Союз между нашими Семьями появился не так давно, потому не все привыкли.

Хижина нашей мамы была такой же, как у всех, но крупнее, хоть и не на много.

Они подняла белую створку и пропала за ней.

Я вдохну, сунул очки в другую сумку на поясе и поднял створку. Мне не хотелось быть рядом с мамой. Она думала, что я – сын без силы Метки. Для нее я был бесполезен.

Глаза какое-то время привыкали. В центре горел костер, дым уходил в дыру в потолке. Старейшины окружали маму, сидевшую на подушке у низкого столика. С ней был и ее помощник, державший книгу. Он поднял взгляд и зашептал.

Она отпустила его.

Оки опустилась рядом с ней на колени, заглянув в книгу. Глаза ее сузились, в них светился интерес.

Мама придвинула книгу к дочери и сказала то, что я не услышал.

Оки забрала книгу и поднялась с ней. Она поцеловала меня в щеку и ушла.

Мама какое-то время молчала.

Остальные смотрели на нас.

- Мы пойдем, Ино Нами, - сказал один из старейшин. – Но скоро вернемся.

- Соберите круг. Нужно собраться сейчас, - она подождала, пока хижина опустеет.

Я выдавил улыбку нескольким старейшинам, прошедшим мимо. Придется вести себя здесь так.

- Кадар, - теплый шепот и улыбка на круглом лице мамы. Она смотрела на отца. Она уперлась руками в столик и поднялась на ноги.

Отец не помог ей, но улыбнулся, хотя улыбку было едва видно за седеющей бородой.

- Нами.

Сакр перелетел на поручень у входа.

Мама остановилась перед моим отцом и подняла руки к его лицу.

Он склонился, голова его оказалась в ее ладонях.

Она прижалась лбом к его лбу.

- Рада тебя видеть, - сказала она на нашем языке.

- И я, - сказал он на ее языке.

- Лед переносить все сложнее, - она отвернулась от него ко мне, помрачнев. – Синн.

Ну вот. Началось. Я склонил голову.

- Окаасан.

- Метки все еще нет?

Отец покачал головой, в глазах его вспыхнула вина, но он взял себя в руки.

- Нет.

Метка силы была почетной, но ее нельзя было получить у кого-то. Ее нужно было заслужить, она должна была пройти через душу, Отметить кожу, рассказать миру о твоем источнике силы. Я не знал, получу ли ее вообще, а если и получу, будет ли это Метка бури, как у отца, или огня, как у мамы?

Их Метки были скрыты под слоями одежды, но я их видел. Как и все.

Отец и мать были очень сильными. И хотели, чтобы дети были такими же. Это было понятно, ведь родословная была сильной и чистой. У всех братьев и сестер была Метка. Кроме меня.

Порой Метки появлялись поздно. У меня еще было время, но я уже беспокоился.

- Он еще не получил своего огнедышащего сокола?

- Это весной, - в голосе отца звенела уверенность.

- Как и корабль.

Она глубоко вдохнула и посмотрела на моего отца.

- Тогда он станет мужчиной в твоих глазах.

Он фыркнул, улыбнувшись.

- Поверь, хана, ему еще многому учиться, но да. В глазах Эль-Асима он – мужчина.

Моя мама улыбнулась.

- Нас ждет совет, - она посмотрела на меня. – Ты будешь сидеть там, но не сможешь говорить. Тебя все равно не услышать, - она повернулась к отцу. – Нужно многое обсудить.

Отец посмотрел на потолок.

- Да, - он тяжко вздохнул. – Именно.

 

* Окаасан - мама (очень вежливое обращение на японском);

** хана – цветок (японское).

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
КУЛЬТЫ КРИШНЫ-ГОПАЛЫ И | Определение памяти. Классификации видов памяти. Типы памяти.
Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал