Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 41. Дверь в спальню Элеоноры была закрыта, но Николас услышал горестные всхлипывания и тихо вошел в комнату






 

 

Дверь в спальню Элеоноры была закрыта, но Николас услышал горестные всхлипывания и тихо вошел в комнату. Элли ничком лежала на кровати, уткнувшись головой в подушку, ее плечи сотрясались от рыданий. Он почувствовал боль в груди и, сев рядом с матерью, обнял ее:

— Прости меня, Элли. Я не хотел тебя расстраивать, ты же знаешь.

Она подняла голову. Золотисто-карие глаза блестели от слез. Они так похожи на его собственные! Боже, как он раньше этого не заметил?

— Ты не сердишься на меня, Ники?

— На тебя? Ту, кто всегда меня утешал, единственную на свете, кто меня любил? — Он покачал головой. — Как я мечтал в детстве, чтобы ты оказалась моей матерью! Почему я раньше не догадался?

— Ты не мог этого знать.

— Мне следовало бы догадаться, когда ты не стала приезжать в Сильверли после смерти моего отца. Я всегда удивлялся, зачем ты вообще туда приезжала. Вы с Мириам почти не разговаривали. Ты приезжала из-за отца?

— Нет. Мы с твоим отцом были вместе лишь раз. Я приезжала в Сильверли только из-за тебя. А твой отец удерживал нас с Мириам от бесконечных ссор, чтобы я могла жить в доме и заботиться о тебе. После его смерти я не приезжала в Сильверли потому, что ты уже вырос. Отправился тогда в плавание, а когда вернулся, стал жить в Лондоне и бывал в Сильверли очень редко.

— Я не мог жить здесь из-за Мириам, — горько сказал он. — Ты же видела, какая она была всю неделю. И она всегда такая, Элли.

— Ты должен ее понять, Ники. Она никогда не простит мне Чарльза, а ты для нее — постоянное напоминание о неудавшемся браке.

— Черт возьми, почему ты не вышла за него замуж?

Она снисходительно улыбнулась. Так мать улыбается непонятливому ребенку.

— Когда Чарльз сделал предложение Мириам, ему исполнился двадцать один год. Ей в ту пору было восемнадцать, а мне — всего четырнадцать. Меня он не замечал. Он сходил с ума по моей сестре, а я — по нему. Ты ведь знаешь, в четырнадцать лет мы все такие впечатлительные. А Чарльз был очень красив и добр. В тот же год они с Мириам поженились.

— К несчастью для всех нас, — тихо добавил Николас, но Элеонора покачала головой.

— Она его любила, Ники, и в первые годы они были очень счастливы. Он всегда любил ее, даже когда она стала несносной. Но Мириам этого не понимала. Эдены становятся прекрасными мужьями, потому что любят только раз в жизни. Чарльз хотел ребенка, а у Мириам ничего не получалось. Из-за этого все и началось. Она боялась очередного выкидыша и поэтому отказывалась выполнять супружеские обязанности. Мне кажется, этот страх и настроил ее против Чарльза. Ее любовь не выдержала испытания, хотя он продолжал ее любить.



— Ты жила с ними?

— Да. Ты был зачат на этой постели. — Элли опустила глаза, чувствуя себя виноватой, что предала сестру, даже после стольких лет. — Мне исполнилось семнадцать, и я очень любила Чарльза. В тот день они с Мириам сильно повздорили, потому что она не пускала его в спальню, к вечеру он напился и… и это случилось, Ники. Я до сих пор не уверена, что он отдавал себе отчет в своих действиях, зато я прекрасно все понимала. После мы ужасно раскаивались и поклялись, что Мириам никогда не узнает. Я уехала к родителям, а Чарльз остался с женой. — Элли вздохнула. — Она могла бы преодолеть страх перед брачной постелью и вернуть былое счастье. — Но тут появился я?

— Да. Узнав, что у меня будет ребенок, я пришла в ужас. Легкомыслие дорого мне обошлось. Я даже хотела покончить с собой. Родителям я не могла признаться и сходила с ума от тревоги. Наконец, отчаявшись, я поехала в Сильверли, чтобы рассказать обо всем Чарльзу. Он так обрадовался! Я даже не поверила. Я думала только о своем позоре, а он думал в первую очередь о тебе, и я поняла, что эгоистично избавляться от ребенка. Прости меня, Ники, но тогда это казалось мне единственно возможным решением. Я была так молода, так напугана. Девушки из порядочных семей не могли иметь внебрачных детей.

Николас прижал ее к себе:

— Конечно, Элли, я понимаю.

— Чарльз очень хотел ребенка. Он не посчитался бы со своим браком, лишь бы у него был ты. Может, все сложилось бы по-другому, не будь у Мириам трех выкидышей. Чарльз сомневался, что она сможет подарить ему сына. А тут — я, уже на третьем месяце беременности.



— И вы рассказали Мириам, — докончил за нее Николас.

— Известие ее потрясло. Она не поверила, что родная сестра могла так поступить, и возненавидела меня. Чарльза она тоже не простила. Свою ненависть она перенесла и на тебя, хотя ты был совершенно не повинен в наших грехах. Мириам никогда не изменится, Ники. Она страдала, ведь именно я подарила Чарльзу сына, которого он так хотел. Она понимала, что сама вынудила мужа на этот шаг, но продолжала винить его и меня. С годами ее озлобление только усилилось. Поверь, Ники, раньше она такой не была. Да, я виновата, что не остановила Чарльза в ту ночь. Могла это сделать, но не сделала.

— Помилуй, Элли, ты ведь сказала, что она уже ненавидела его.

— Но со временем она могла бы снова его полюбить. Мы же все-таки — сестры, а это что-нибудь да значит. Она почти забыла все обиды, когда мне пришло время рожать. Роды оказались трудными, и Мириам боялась за мою жизнь. Я заставила ее поклясться, что она никогда не откажется от тебя публично. Я надеялась, что она полюбит тебя, хотя и сомневалась, что это возможно. Она поклялась, но взамен потребовала, чтобы я не смела говорить тебе, кто твоя мать. Видит Бог, как часто я хотела рассказать тебе обо всем, и каждый раз меня останавливала данная клятва. А после смерти твоего отца Ребекка попросила меня оставить все, как есть.

— Она знала? Элеонора кивнула:

— Наверное, я так и не решилась бы рассказать тебе, если бы меня не уговорила Регина.

— Моя жена — истинное сокровище, правда, мама?

Он впервые назвал ее матерью, и Элеонора радостно улыбнулась.

— Много же тебе понадобилось времени, чтобы это понять, — сказала она.

— Нет, я всегда знал, что она чудо. Я вел себя как идиот. И разве я могу винить тебя, если сам поступил точно так же? Я боялся позора и чуть не потерял мою Регину. Страх управлял мною так же, как и тобой.

— Ты ведь постараешься загладить свою вину? — спросила Элеонора.

— Клянусь. А ты, дорогая моя, возвращайся в Сильверли навсегда.

— О нет, нет, Ники! Я и лорд Бэррет…

— Черт возьми, ты хочешь сказать, что я потерял тебя, едва успев обрести? — нахмурился он, хотя был страшно рад за нее. — И кто такой, разрешите спросить, этот лорд Бэррет?

— Ты его знаешь. Он живет неподалеку от Ребекки, вы уже много раз встречались. Мы с Дикеном будем часто приезжать в Сильверли, здесь растет мой внук.

Они долго смотрели друг на друга. Он был рад за нее, она — за него, оба прошли трудный путь к этому счастью.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.022 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал