Разные сборщики урожая

Если схватить натянутую палатку за веревки и трясти ее изо всех сил, то, пожалуй, и тогда она не будет так трепыхаться, как от свирепого ветра Чилик. В полотнище ударяются мелкие камешки, палатка то надувается как шар, то неожиданно опадет и становится маленькой, низенькой. Внизу по краю пустыни, над белой полоской реки, несутся тучи пыли, а против нашей стоянки, над песчаными грядами вздымаются косматые потоки песка. Хлопанье полотнища палатки, свист ветра угнетает, и я забираюсь в каменистое ущелье, куда только изредка порывами залетает ветер.

На берегу небольшого ключа теснятся раскидистые разнолистные тополя, сине-зеленые тамариски с розовыми цветами, а дальше тянется постепенно расширяющаяся полоска саксаула. На деревьях созрели семена: зернышко этого дерева окаймлено похожими на лепестки цветка крылатками. Семена собраны в кисти. Около урожайных деревьев трудятся жнецы, запасая на зиму корм.

Забравшись на дерево, муравьи перекусывает плодоножку облюбованного семени, и спускаются вниз. Впрочем, некоторые сборщики урожая падают вместе с семенами прямо на землю, избегая долгого спуска по стволу саксаула.

По тропинке, заполненной муравьями сборщиками урожая, нетрудно разыскать муравейник. Вот он — маленькая дырочка вертикального входа, окруженная небольшим валиком из песчинок и камешков. Вокруг входа разбросаны крылатки семян саксаула.

У входа в муравейник, как обычно, суетятся муравьи. Те, кто с ношей, стараются поскорее пробраться внутрь, освободившиеся спешат в обратный путь. Кое-кто занят вытаскиванием крылаток.

Из ущелья перебираюсь на песчаную гору. Здесь властвует ветер. Ему есть, где разгуляться на гладкой поверхности бархана. И в этом уголке пустыни обитают насекомые. Из-под ног вспархивает песчаная кобылочка, на длинных ногах-ходулях пробегает от куста к кусту песчаная чернотелка, мелькает светло-желтый песчаный бегунок, снуют и муравьи-жнецы — сборщики урожая. У них здесь нет торной тропинки, и муравьи бродят всюду, волокут гладкие крупные семена. Какому растению они принадлежат? Под тонкой оболочкой покоится свернутый, как меленькая змейка, спиральный зеленый зародыш. Точно такой же зародыш и у семени саксаула! Но где же крылатка? Неужели ее оторвали, прежде чем нести груз в муравейник.

Налетает порыв ветра, из-под ног срываются струйки песка, муравьи, удерживая в челюстях ношу и растопырив в стороны ноги, замирают: семя, как якорь, помогает держаться на месте в этом стремительном песчаном вихре. Будь у него крылатки, муравью с таким парусом несдобровать.

Муравейник, куда сносятся семена без крылаток, начинается едва заметной дырочкой в песке. Она постоянно засыпается песком. Поэтому здесь особые порядки. Каждый, выползающий наверх, становится головой к входу и, семеня ногами, отбрасывает в сторону песчинки. Только закончив эту непременную обязанность, муравей отправляется в путешествие.

Так жизнь в песках изменила поведение и инстинкты муравьев-сборщиков урожая, и совсем неправ тот, кто считает, что инстинкты насекомых, в том числе и муравьев, всегда одинаковы и очень медленно изменяются в новой обстановке.

Молодая семья выгадала. Когда пустыня выгорела от знойного солнца и пожелтела, на крохотных злаках стали созревать семена. Всюду бродили муравьи жнецы, и будто приглядывались, не пора ли приниматься за уборку урожая. Медлить опасно: муравейников всюду много, а урожай трав в эту весну неважный. К тому же если прозевать уборку — осыплется зерно на землю, занесет его песком, и тогда его не найдешь. Вскоре разведка донесла: созрел урожай. И сразу наступило необычное оживление. Из-под земли повалили толпами жнецы, растеклись ручейками во все стороны и — пошла заготовка!

В большом и старом муравейнике работа идет сразу на два фронта. Сборщики носят урожай в подземелья, лущильщики очищают зерна от оболочки и выбрасывают шелуху наверх. Теперь по кучкам светлой шелухи, разбросанной вокруг входа, муравейники видны издалека. Иногда налетит маленький смерч, взовьет, шелуху облачком, промчит ее над землей и разбросает в стороны.

Брожу по пустыне и всюду вижу спешную работу трудолюбивого народца. Везде все одинаково: заготовка, лущение, выброс наружу отходов. Но в одном муравейнике — особые обычаи. Он молодой, холмик земли вокруг входа совсем маленький. Муравьи заготовляют урожай, но с зерен не снимает оболочки. Что бы это значило? Все жнецы одного вида Мессор аралокаспиус.

Проходит несколько дней. Еще больше выгорает пустыня. Урожай зерен с приземистых пустынных злаков уже собран, зерна на других растениях еще не созрели. Муравьи успокоились, забрались в подземные жилища, ждут очередного сигнала. Только не в маленьком муравейничке. Здесь теперь все заняты лущением зерна. Ежеминутно наверх выбегают рабочие с шелухой в челюстях, относят ее в сторону и спешат обратно во входы.

Так вот почему жители этого молодого поселения вели себя по-особенному! У них каждый сборщик — на счету, а надо было, не медля, как можно больше собрать зерна, молодая семья растет, в каждой камере полно новорожденных личинок, их всех надо кормить.

А может быть, в этом молодом обществе просто еще не развилась, как следует, специализация рабочих и не разбились они на сборщиков и лущильщиков, пока все универсалы, сперва занимаются одним делом, а потом другим.

Как бы там ни было, молодая семья собрала больше урожая и вроде бы по сравнению с другими оказалась в выгоде.