Сусленко пишет в компьютер, задумчиво курит сигару, трясет пепел на пол.

ЭРА. Так и умру, и никто обо мне не напишет.

СУСЛЕНКО. Хотите я напишу? Можно пьесу, повесть, роман.

ЭРА (радостно как ребенок). Обо мне?! Прямо сейчас?

СУСЛЕНКО. Ну-да.

ЭРА. Вы тоже бессмертный?!

СУСЛЕНКО. Нобеля просто так не дают. Я придумал программу «Сам себе классик. Версия 2»! Корневой файл ста словарей, плюс фильтр предпочтений, свойства героя, 40 матриц-историй, объем и размер. Я избавил писателей от вечных страданий. Теперь пиши и пиши! Тайна шедевра в процентах заложенных данных! В их соотношении друг с другом!

ЭРА. А сердце?

СУСЛЕНКО. В литературе главное – результат, а сердце пригодится для жизни. (Увлеченно.) Написание романа о вас займет пять минут! (Печатает в компьютере.) Я должен вбить ваш образ… Маленький человек большого размера… Пол женский… Речь глупа, мысль недоразвита… Вы одинокая?

ЭРА Я…

СУСЛЕНКО (не слушает, смотрит, печатает). Цвет ваших глаз? (Смотрит, печатает.) Любовники были?

ЭРА. Я…

СУСЛЕНКО (не слушает, смотрит, печатает). Маструбацией занимались? (Печатает.) Вы старая? (Быстро печатает.) Вы несчастная? (Печатает.) Вас не любит никто? (Печатает. Ловко нажимает клавишу, вдруг.) Зависло… (Трясет компьютер, достает из кармана провод, один конец подключает к компьютеру, другой втыкает себе в ухо, нажимает клавишу.) Готово! (Показывает.) Читайте…

ЭРА. Так мелко… Как называется?

СУСЛЕНКО. «Сумасшедшая Эра». 740 страниц.

ЭРА (вдруг замерла, чувствует внезапную боль внутри себя). Ой… Сердце порвалось…

СУСЛЕНКО. Сердце, душа… Это проблемы узких специалистов. Кардиолог, священник…

ЭРА. Врача… Умираю…

СУСЛЕНКО. Это – психолог.

ЭРА. Конец мне…

СУСЛЕНКО. А это вопрос для филолога. Всегда существует проблема финала.

ЭРА (не может встать от боли). Пушкин… сюда…

Сусленко не глядя на Эру, любовно глядит в компьютерный текст, затягивается сигарой, трясет пепел на пол, раздумывает о чем-то, бросает дымящуюся сигару на книги, глядит, как сигара прожигает бумагу и появляется маленький огонек. Подходит к кровати, срывает простынь, смотрит на свет. Связывает простынь в узел, кидает. Уходит.

Сквозняк раздувает огонь, Эра Николаевна не может подняться.

Появляется Пушкин, он крепко связан веревками по рукам и ногам, ползет к Эре Николаевне.

Шелест страниц. Заскрипели буквы. Лопнули шелковые нити. Книги набухают, как дрожжевое тесто. Это не склад боеприпасов - книги разрываются огнем одна за другой. Огонь кружит по комнате. За окном падает черный снег или это типографский наборщик пошутил с крыши?

В пламени скачет медный всадник, шинель размахивает пустыми рукавами, детство-отрочество-юность стоят, прижавшись друг к другу, горящая чайка бьётся в окно.