Аладдин, Джинн.

(Раздается грохот, хохот, появляется Джинн и начинает гоняться за Аладдином.)

АЛАДДИН. Прекрати! Немедленно перестань!

ДЖИНН. Славно размялись, честно говоря, я уже засиделся в лампе… (делает утреннюю зарядку)

АЛАДДИН. Кто сидел в лампе?

ДЖИНН. Я, а разве здесь есть другой Джинн?!

АЛАДДИН. Где Джинн???

ДЖИНН. Я – Джинн!!! Джинн Дахнаш – раб лампы!!! (Пугает Аладдина, тот падает в обморок.) Кажется, кому-то плохо. Спокойно, доктор уже здесь. Проводим реанимацию! (Снимает с Аладдина обувь и, как медик, проверяет силу тока, затем через электрошок приводит больного в чувства.) Пострадавший спасен! Джинн получает бриллиантовый орден! (Хлопает в ладоши, появляется девушка – актриса, исполняющая роль Будур, и надевает на Джинна орден, удаляется.) Я счастлив выслушать твои приказания, мой драгоценный хозяин!

АЛАДДИН. Почему ты называешь меня хозяином?

ДЖИНН. Как! Неужели я ошибся? Разве не ты нашел лампу? Разве не ты потер ее своим рукавом и освободил меня после 1000 лет, которые я провел в этой лампе, согнувшись в три погибели? И разве не твою жизнь я должен теперь превратить в непрерывный праздник, исполняя все твои желания? А?

Аладдин пребывает в крупной оценке, от которой у него во рту все пересыхает. Он жестом показывает, что хочет пить. Джинн догадывается и хлопает в ладоши. Появляется девушка со стаканом воды и протягивает его Аладдину. Тот пьет и возвращает сосуд девушке. Она удаляется.

Ну же, хозяин, пожелай быстрее что-нибудь интересное! Я соскучился без дела. Так и хочется построить какой-нибудь дворец из клубники или целый город из мармелада с башнями из халвы. Дорожки посыплем ореховой крошкой, площади сделаем из пломбира с шоколадной глазурью. Люблю сладкое. Ну, не хочешь, как хочешь. Твое право…

АЛАДДИН. Джинн, мой Джинн?! Джинн…

ДЖИНН. Что, как обычно, сто сундуков с золотом и бриллиантами? Ну почему все хозяева хотят одного и того же?! Никакого полета фантазии!

АЛАДДИН. Подожди, подожди, Джинн! Послушай меня!

ДЖИНН. Да, конечно, сто сундуков будет маловато! Тысячу сундуков!

АЛАДДИН. Да послушай же!

ДЖИНН. Слушаю, о мой юный, но мудрый хозяин, который не высказывает простых желаний, но каждое его желание является шедевром фантазии и полета творческой мысли! Послушай, хозяин, а может башни сделать из взбитых сливок с марципанами?

АЛАДДИН. Джинн!!!

ДЖИНН. Молчу.

АЛАДДИН. Видишь ли, я люблю девушку…

ДЖИНН. Это замечательно! Это удивительно! Я главный специалист по девушкам, то есть по свадебным торжествам! Если ты позовешь на свадьбу другого тамаду – я обижусь на тысячу лет! О-о-о! Я представляю свадебный торт: на огромных шоколадных слонах, в натуральную величину, лежит многослойный торт! Первый слой – шербет с кремом, второй – взбитые сливки с земляникой, третий – цукаты в мармеладе, четвертый слой – зефир и птичье молоко…

АЛАДДИН. Джинн!!!

ДЖИНН. Тебе не нравится птичье молоко?!

АЛАДДИН. Я никогда не ел птичьего молока, но сейчас я думаю не о торте!

ДЖИНН. Ты хочешь жениться на девушке?

АЛАДДИН. Да.

ДЖИНН. А самое главное на свадьбе это – что? Свадебный торт! И ты о нем не думаешь?

АЛАДДИН. Видишь ли, девушка еще не знает, что я хочу на ней жениться…

ДЖИНН. Какие пустяки! Скажи ей, и она узнает! Уверен, она очень обрадуется! Все девушки очень любят свадебный торт, тем более что пятый слой торта я сделаю из…

АЛАДДИН. Джинн, ты обжора и пустомеля, совсем меня не слушаешь…

Плачет, Джинн садится рядом и хлопает в ладоши, выплывает девушка с подносом, на котором лежат носовые платки. Все плачут. Джинн отправляет девушку.

ДЖИНН. Когда?

АЛАДДИН. Что когда?

ДЖИНН. Когда она умерла?

АЛАДДИН. Почему ты решил, что она умерла?

ДЖИНН. А что ты тогда ревешь? Я из-за тебя прямо весь испереживался!

АЛАДДИН. Она жива, но я не могу признаться ей в любви, потому что я – не принц, а она никогда не полюбит простого парня!

ДЖИНН. Послушай, хозяин, ты мне начинаешь нравиться! Я никогда не встречал такого бескорыстного хозяина! Ты еще не понял? У тебя есть твой собственный, почти всемогущий Джинн, а ты проливаешь слезы из-за какой-то принцессы… Да, я из тебя принца в два счета сделаю, только прикажи!

(поет.) Просидел я тыщу лет