Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Два часа пополудни.






Брейер выходит из своего экипажа, входит в дом и поднимается по лестнице.

Пройдя несколько пролетов, замечает свою ошибку и снова спуска­ется на первый этаж. Звонит в дверь.

На двери позолоченная табличка: " Доктор Фрейд, невролог и пси­хиатр". Ему открывает сам Фрейд с сигарой в зубах.

Фрейд (дружески). Здравствуйте, Брейер.

Брейер. Здравствуйте, Фрейд. Знаете, я уж было собрался подняться на четвертый этаж. Я никак не могу привыкнуть к новому расположению вашего кабинета.

Брейер смеется. Он приветлив и изысканно вежлив, утратил тон несколько покровительственного превосходства, но в его голосе боль­ше не ощущается великодушия, которое некогда характеризовало его отношение к Фрейду.

Фрейд. Знаете, я сделал это в основном ради Марты. Навер­ху, не правда ли, жизнь семейная: дети, домашние заботы, мебель — тот образ, который ей нравится. Когда я принимал своих больных на четвертом этаже, у нее возникало такое чувство, будто я вторгаюсь в ее личную жизнь.

Они вошли в кабинет Фрейда. Тот указывает Брейеру на стул. Усаживаются по одну сторону письменного стола Фрейда.

Брейер вынимает из папки рукопись, которую кладет перед Фрейдом.

Брейер. Вот наше введение. (Фрейд берет рукопись. Каш­ляет.) Что это у вас за кашель? (Фрейд пожимает плечами.) Я думал, вы бросили курить.

Фрейд. Флисс разрешает мне пять сигар в день. (Имя Флисса Брейеру неприятно. Это очевидно) Это первая сигара сегодня. Самая вкусная. (Он перелистывает рукопись, по­том слегка отодвигает ее.) Если вы разрешите, мы прочтем ее позднее. (Смотрит на часы.) Через десять минут я жду больную. Госпожу Дёльнитц. Она меня беспокоит. Я хотел, чтобы мы посмотрели ее вместе.

Брейер (вежливо, но без восторга). С удовольствием. Но вы же знаете, что мы с вами расходимся...

Фрейд (живо). Дело не в наших разногласиях. (Встает.) Суть в том, что она плохо реагирует на гипноз. Или, быть может, я не могу ее загипнотизировать. Наоборот, когда она лежит на этом диване, не засыпая, мне кажется, что она гово­рит с большей охотой и гораздо больше о себе рассказыва­ет. (Брейер слушает его недоброжелательно) Разумеется, трансфер очевиден.

В дверь звонят.

Слуга. Пожаловал господин Дёльнитц,

 

(4)

Входит Дёльнитц. гигантского роста мужчина лет тридцати пяти. Без бороды, носит бакенбарды. Красное лицо, огромные бицепсы распира­ют рукава его пиджака.

У него здоровый и веселый вид заядлого спортсмена, мало приспосо­бленного для интеллектуальных занятий. Сейчас он сильно раздра­жен.

Фрейд при виде здоровяка принимает вызывающий вид: он будет сохранять самообладание на протяжении всей сцены, но чувствуется, что в нем пылает холодный и сильный гнев.

Фрейд (холодно). Господин Дёльнитц, я ведь ждал вашу жену.

Дёльнитц (тем же тоном, но менее владея собой и с большей наигранной грубостью). Доктор Фрейд, я пришел сказать вам, что ноги ее здесь больше никогда не будет.

Фрейд. Ну что ж, вы свое дело сделали. Теперь можете идти.

Дёльнитц (вместо того, чтобы послушаться Фрейда, бе­рет стул и садится). Если позволите, я хочу кое-что вам сказать.

Фрейд. Господин Дёльнитц, вы допускаете то, что называют нарушением неприкосновенности жилища. И я мог бы попро­сить полицию заставить вас убраться отсюда. Но из уважения к вашей жене, которую пока считаю своей пациенткой, я согла­сен выслушать вас.

Дёльнитц (он явно несколько смутился и с недоверием смотрит на Брейера). Я не знаком с этим господином.

Фрейд. Это доктор Брейер, крупный невропатолог. Я буду говорить с вами в его присутствии, или вы уйдете отсюда. (Брейер намеревается встать.) Нет, Брейер, я прошу вас остаться.

Слуга (открывая дверь). Там спрашивают доктора Брейера, говорят, что срочно.

Брейер встает.

Фрейд (обращаясь к Дёльнитцу). Вам повезло.

Брейер выходит. Дёльнитц провожает его взглядом.

Фрейд. Слушаю вас.

Дёльнитц. Господин Фрейд, вы — не врач.

Фрейд. Я шарлатан. Это известно. Это все, что вы хотите мне сказать?

Дёльнитц. Нет.

Открывается дверь. Появляется Брейер, не снявший шляпы.

Брейер. Срочный вызов. Я вернусь через полчаса. Закрывает дверь.

Фрейд (Дёльнитцу). В вашем распоряжении полчаса.

Дёльнитц. Господин Фрейд, с тех пор как вы лечите мою жену, она совсем разболелась. Фрейд. Разве раньше она была здорова?

Дёльнитц. Нет.

Фрейд. В чем же дело? Почему вы послали ее ко мне?

Дёльнитц. Она болела. Но не так серьезно.

Фрейд. Господин Дёльнитц, ваша жена страдает ярко выра­женным синдромом страха. Если вам так дорог ваш покой, привяжите ей камень на шею и утопите в Дунае.

Дёльнитц. Она мне больше не жена. (Фрейд поднимает брови с иронически удивленным видом.) Вы запретили ей вступать со мной в отношения.

Фрейд (притворяясь, что не понимает). Какие отношения?

Дёльнитц. Вы прекрасно знаете, что я хочу сказать. Те отношения, которые жена обязана иметь со своим мужем.

Фрейд. Вот оно что! Понятно. Так слушайте: я запретил ей эти... отношения на время лечения.

Дёльнитц. Но это же природа, господин Фрейд.

Фрейд. Вам прекрасно известно, что она возненавидела эти отношения.

Дёльнитц (растерянно). Она вам рас.. Да, ей это не нра­вилось, но все-таки она соглашалась. А сегодня...

Фрейд. Каждый раз, когда она соглашалась, она переживала кризис страха. Неужели вам не стыдно требовать от вашей жены?

Дёльнитц. Ах! Но я не могу без этого, господин Фрейд. Это наша драма.

Пауза. Дёльнитц понуро сидит в кресле. Неожиданно его снова охватывает гнев.

Дёльнитц. И вы намерены вылечить ее, забивая ей голову этим свинством?

Фрейд. Каким свинством?

Дёльнитц встает и начинает расхаживать по комнате.

Дёльнитц. Вот уже две недели, каждый раз, когда она приходит от вас, она рассказывает нам о своем дяде Губерте, говорит только о дяде Губерте. Я не желаю, чтобы вы напо­минали ей о дяде Губерте.

Фрейд. Почему?

Дёльнитц. Во-первых, потому, что он умер.

Фрейдиронической улыбкой). И что же во-вторых?

Дёльнитц. А во-вторых, потому, что это свинство.

Фрейд. Свинство говорить о ее дяде?

Дёльнитц. Да.

Фрейд. Вот оно что! Почему же?

Дёльнитц. Потому что он был свиньей. (Пауза. Говорит грубым тоном.) Вы своего добьетесь, господин Фрейд, добье­тесь! Заставите поверить, что дядя Губерт ее изнасиловал. Фрейдживым интересом). Ах, вот в чем дело! (Пауза.) Значит, это неправда?

Дёльнитц. Правда, господин Фрейд. (Спохватившись.) Правда, господин доктор! Но для нее это ложь!

Фрейд. Почему?

Дёльнитц. Потому что от нее это скрывали. Все, начиная с ее матери. И кончая мной, когда мне призналась в этом ее мать. (С вызовом.) Мы-то люди тактичные.

Фрейд. А куда девалось это воспоминание? Неужели вы думаете, что оно испарилось? Оно по-прежнему живет в ней, господин Дёльнитц живет бессознательно, в подавленном со­стоянии, и именно оно все отравляет. Это воспоминание порож­дает ее страхи! Оно внушает ей отвращение к любви!

Дёльнитц слушает, разинув рот от удивления, мучительно пытаясь понять Фрейда.

Дёльнитц. Вы хотите сказать, что это не я вызываю у нее отвращение?

Фрейд. Конечно, не вы. В детстве она пережила шок, кото­рый привел к тому, что ей стали противны все мужчины.

В дверь стучат.

Фрейд. Войдите!

Это Брейер. Он бледен и мрачен, смотрит на Фрейда с какой-то злобой.

Фрейд, поглощенный беседой с Дёльнитцем, улыбается Брейеру, не замечая выражения его лица

Фрейд (повернувшись к Дельнитцу, с глубокой искрен­ностью). Да, вы больше не будете внушать ей отвращение.

Дёльнитц (очень довольный, встает). Спасибо вам, доктор!

Фрейд (тоже встает, говорит тем же властным, но спо­койным тоном). Вы заставили ее пропустить сеанс. (Провожая его до двери.) Скажите ей, чтобы она пришла завтра, в семь часов вечера.

 

(5)

Фрейд (обращаясь к Брейеру). Это уже тринадцатый слу­чай.

Брейер (вздрагивает, он думает о другом). Что?

Фрейд. Тринадцатый случай невроза, в котором я выявил, что больной в детстве стал жертвой сексуальной агрессивности взрослого.

Брейер слушает его рассеянно, с мрачным довольством человека, которому предстоит сейчас утолить свою злопамятность, разыграв роль поборника справедливости.

Брейер. Сегодня утром вы навещали Магду?

Фрейд. Да. А что?

Взглянув на Брейера, Фрейд внезапно умолкает. Ему страшно, он не смеет задать вопрос.

Брейер (говорит равнодушным, но плохо скрывающим его злорадное торжество голосом). Меня вызвал ее отец. Она выбросилась из окна.

Фрейд (он с трудом обрел дар речи). Погибла?

Брейер. Да нет. Переломы, контузия, но, если не произошло внутреннего кровоизлияния, думаю, выкарабкается.

Фрейд поворачивается и медленно подходит к письменному столу, смотреть на него страшно. Он кашляет.

Фрейд. Утром она мне призналась, что отец надругался над ней, шестилетней.

Брейервозмущением). Она сказала вам грязную ложь, это вы толкнули ее к признанию!

Фрейд (резко оборачивается к Брейеру, но отвечает ему без грубости, с глубокой грустью). Брейер! Отец присутство­вал при этом и плакал. Но ни словом не возразил.

Брейер (с почти комическим изумлением). Он же член Высшего Совета! (По его растерянности чувствуется, что он неизменно уважает официальных лиц и сильных мира сего.) Немыслимо!

Похоже, он потрясен не меньше Фрейда, который, обойдя письменный стол, понуро, с усталым видом опускается на стул.

Брейер (убежденно). Надо бросить это, Фрейд.

Фрейд (не поднимая головы, мрачно). Что бросить?

Брейер. Все, все это.

Фрейд. Но ведь это ваш метод.

Брейер. Нет уж, позвольте! Я отказываюсь его признавать.

Фрейд. Вы раскрывали больным правду о них самих.

Брейер. Только тогда, когда они были в силах ее выносить.

Фрейд (глухим голосом, глядя прямо перед собой). Ис­тинной правды о себе не в силах вынести никто.

Брейер. Вот видите!

Фрейд. Мы здесь для того, чтобы найти эту правду и помочь людям бесстрашно взглянуть на себя. С нашей помощью они сумеют это сделать. Когда поет петух, вампиры исчезают, они не выносят дневного света.

Брейер. Магда хотела покончить с собой потому, что обезу­мела от стыда и кошмара. Бывают случаи, когда более чело­вечно солгать.

Фрейд. Разве Магда была менее безумной, когда лгала сама себе?

Брейер. Нет, но она была менее несчастной.

Фрейд. Лечение только началось. Я пойду к ней и...

Брейер. Вас не примут.

Фрейд (удивленно). Почему?

Брейер. Так сказал мне отец.

Фрейд. Но это преступление! Если сейчас прекратить лечение, то все пойдет прахом.

Брейер. Все и так пошло прахом, что бы вы ни делали. (Пауза.) Вам повезло, что ей не удалось покончить с собой. (Пауза.) Если Магда умрет, не хотел бы я оказаться в вашей шкуре.

Фрейд (растерянно). Все врачи идут на риск.

Брейер. На взвешенный риск — безусловно. Но не так, как вы. Они знают, чем рискуют, а вы не знаете.

Фрейд (он подавлен жестокостью Брейера, но обраща­ется к нему по-дружески, с какой-то вновь обретенной почтительностью). Брейер, я переживаю тяжелое время... Не могли бы вы помочь мне...

Брейер (он растроган этой мольбой о помощи, напом­нившей ему о времени, когда он покровительствовал Фрейду). Я очень бы этого хотел, но что я могу сделать? Вам повсюду мерещится только секс, я не могу следовать за вами...

Фрейд. Из-за Магды?

Брейер. Да, из-за нее. Может быть, ваше объяснение ее невроза верно. Ну и что из этого? Не во всех же случаях оно верно. (Властно, но дружески.) Вы обманываете своих боль­ных, Фрейд, подавляете их! Остановитесь, пока не поздно. По­верьте, мне прекрасно известно, что такое муки совести. (Голос его дрогнул; он по дружбе рассказывает о своих муках Фрейду.) Я видел Лёвенгута, который лечит мать Сесили. Они разорены. Живут в маленьком домике в Принц Эйгенгассе. Здоровье Сесили ухудшилось. (Пауза.) Уж лучше бы она умерла.

Фрейд (он пришел в себя; признание Брейера придало ему дерзости). Во что превратится наука, если ученые пере­станут высказывать то, что они считают истиной? Вена прогни­ла насквозь! Всюду лицемерие, извращения, неврозы! (Он вста­ет и начинает быстро расхаживать по кабинету.) Неужто вы полагаете, будто мне доставляет удовольствие запускать руки в эту клоаку? (Пауза.) Член Высшего Совета! Аскетиче­ское лицо! (Грубо.) Да он зверь! Если Магда умрет, он будет убийца, а не я. (Подходит к Брейеру.) Мы либо очистим этот город, либо взорвем его. (Тоном глубокого убеждения.) Я не могу представить себе здорового общества, которое основыва­ется на лжи. (Закашливается.) Член Высшего Совета! (Пьет воду, патом убежденно, очень мрачно говорит.) Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.

Смутившись, Брейер молча смотрит на Фрейда. Он подавлен его грубой, зловещей силой, хотя вместе с тем и жалеет своего друга.

Фрейд (с большей мягкостью). Вас не огорчит, если нашу работу мы отложим на завтра? (Доверительно, почти испо­ведально) Я совсем неважно себя чувствую. К тому же мне необходимо привести в порядок свои мысли.

Брейер (ласково улыбается и в ответ пожимает ему руку. Он уходит, на пороге оборачивается и очень дру­жески говорит). До завтра, Фрейд.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал