Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 9. Июль наступил удивительно быстро






 

Июль наступил удивительно быстро. Мы приложили много усилий, чтобы организовать " представление" в Сант Николае. Во многом это действительно было представление. И я не представлял, сколько черновой работы пред­стоит сделать. Для того, чтобы переправить ребят через территорию противника, мы посы­лали автобусы за каждой компанией в отдель­ности. Работники 65 церквей прочесывали ули­цы, собирая подростков. Я в последний раз съездил домой.

— Дэвид. — сказала Гвен, — я не собираюсь притворяться — я бы хотела, чтобы ты был до­ма во время рождения ребенка.

— Я знаю.

Мы не говорили много об этом. Моя теща была настроена против моего отъезда накану­не рождения ребенка. Она сказала, что все мы, мужчины, одинаковые и что настоящее хрис­тианство начинается дома. А раз я не питаю уважения к своей жене, я не стою ее. Послед­ние слова задели меня больше всего, потому что в них была доля правды.

— Но, Дэви, — продолжала Гвен, — дети всегда рождались без помощи отца. В любом случае, врач не разрешит тебе быть возле меня, а как раз это я бы и хотела. Я скучала бы по тебе, даже если бы ты находился в другой ком­нате. Тебе ведь обязательно нужно ехать?

—Да.

— Тогда поезжай. Да хранит тебя Господь, Дэви!

Я попрощался с Гвен в саду. Когда я увижу ее снова, ребенок уже родится. Я думал о том, смогу ли я рассказать ей о других вновь рож­денных.

После первых четырех дней собраний я на­чал сомневаться в этом. Мы старались устро­ить все наилучшим образом, и тем острее чув­ствовалась наша неудача. Мы предполагали массовое собрание, но ничего подобного не произошло.

На четвертый день собралась сотня людей. Арена была рассчитана на семь тысяч. Я стоял на балконе и смотрел на вновь прибывших. Каждый день я надеялся на чудо. И только не­большая горстка людей появлялась каждый раз из специальных автобусов. Я прошел за ку­лисы. Все организаторы собрания и помощни­ки стояли вокруг меня, переминаясь с ноги на ногу, стараясь найти подбадривающие слова.

— Дело не в количестве, а в качестве. Дэви. Но мы все сознавали, что у нас не будет ни количественной, ни качественной стороны. Те, кто пришел, надеялись увидеть представление. Было очень трудно говорить в пустой аудито­рии перед подростками, которые курили и от­пускали грубые замечания.

Хуже всего было их грубое поведение. Если они что-то не понимали, они начинали сме­яться. Мне даже страшно было выходить к ним из-за этого дикого смеха. Но хуже всего про­шел четвертый вечер. Я приложил все усилия для того, чтобы он был успешным, и вдруг все пошло прахом. Один из ребят захихикал, за ним другой, и прежде, чем я смог что-то сделать,

все сборище зашлось хохотом. Я закончил со­брание раньше обычного и ушел домой с раз­битым сердцем, готовый отступить.

— Господи, — сказал я с горечью, — мы ни­чего не можем поделать с этими мальчишками и девчонками. Что мне делать?

И, как всегда, когда я по-настоящему спра­шивал, ответ всегда приходил.

На следующий день я встретил в Бруклине Джо-Джо. Он был президентом шайки " Кони Айленд Драгонз", одной из крупнейших улич­ных банд в Нью-Йорке. Парень, который указал мне на Джо-Джо, не решился познакомить нас, так как Джо-Джо это могло не понравиться Я просто подошел к нему и протянул руку. Джо-Джо ударил меня по руке. Затем наклонился и плюнул на мои ботинки. У гангстеров это является знаком наивысшего презрения. Он отошел в сторону и сел на скамью спиной ко мне. Я подошел и сел рядом. Я спросил Джо-Джо, где он живет.

— Я не желаю говорить с тобой и не хочу ничего иметь с тобой.

— Но зато я хочу заняться тобой. Я никуда не уйду отсюда, пока не узнаю, где ты живешь.

— Ты находишься в моей гостиной.

— А где ты прячешься от дождя?

— В своих апартаментах в тоннеле. На ногах у Джо-Джо были старые брезенто­вые башмаки, из которых выглядывали пальцы, на нем была черная от грязи рубаха и широ­ченные брюки цвета хаки. Он посмотрел на мои новенькие туфли. Я тут же вспомнил грязные сапоги моего деда и укорил себя. Джо-Джо сказал:

— Послушай, богач, конечно, тебе легко приезжать в Нью-Йорк и говорить высокопар­ные фразы о том, как Бог изменяет жизнь лю­дей. У тебя новые туфли и костюм. Посмотри на меня — я нищий. В нашей семье десять детей. Мы получаем пособие по безработице. Они вы­гнали меня вон, потому что дома нечего есть.

Джо-Джо был прав. Я снял свои туфли и предложил ему примерить их.

— Зачем? Что ты хочешь этим доказать? Что у тебя есть сердце или еще что-то? Я не соби­раюсь одевать твои туфли.

— Ты жаловался на туфли. Надень эти!

— У меня никогда не было новых туфель.

— Примерь их!

Джо-Джо медленно надел туфли. Я поднял­ся со скамьи и направился к машине, шагая по улице в носках. Люди смеялись надо мной. Когда я подошел к машине, меня догнал Джо-Джо и сказал:

— Ты забыл свои туфли.

— Это твои туфли. Я сел в машину.

— Пастор, — сказал он в открытое окно ма­шины, — я забыл пожать тебе руку. Мы пожали друг другу руки. Я сказал:

— Послушай, тебе ведь негде жить. Я сам сейчас снимаю угол, но в гостиной есть диван. Может, люди, у которых я остановился, разре­шат тебе переночевать. Поедем, спросим их.

— Окей, — согласился Джо-Джо. Он сел в машину, и мы поехали ко мне.

— Миссис Ортез, — сказал я, немного неуве­рено, — это президент шайки " Кони Айленд Дрэгонз". Джо-Джо, я хочу представить тебе женщину, которая приютила меня на время, потому что мне, как и тебе, негде жить.

Я спросил миссис Ортез позволения оста­вить Джо-Джо со мной на несколько дней. Она

взглянула на своих двоих детей, затем на нож, торчавший у Джо-Джо из кармана, подошла к нему, ласково обняла его за плечи и сказала:

— Ты будешь спать на диване.

Это был очень смелый поступок, так сказали бы все, кто когда-либо имел дело с такими по­тенциальными убийцами.

Я отвел Джо-Джо в сторону и сказал:

— Твоя одежда воняет. Мы находимся в до­ме, надо что-то предпринять. У меня есть во­семь долларов. Мы зайдем в магазин военной одежды и купим тебе рубашку и брюки.

Я надел свои старые туфли, и мы пошли в ближайший магазин военной одежды.

Джо-Джо переоделся тут же, в магазине, оставив там же свои старые лохмотья. Когда мы шли обратно, Джо-Джо не пропускал ни од­ной витрины, чтобы полюбоваться своим отра­жением.

— Неплохо, неплохо, — снова и снова по­вторял он.

То, что я сделал для Джо-Джо, могла сде­лать любая социальная служба. Несомненно, было очень хорошо, что теперь у него была новая рубашка и брюки и было где перено­чевать, но он по-прежнему оставался тем же Джо-Джо.

Потребовалась перемена во мне самом, что­бы переменить Джо-Джо. И эта перемена имела существенное влияние на нашу последующую жизнь.

Вечер в Сант Николае прошел, как всегда, плохо. Как обычно, был большой шуми смех.Ребята устраивали драки, слышались угрозы. Девочки вели себя вызывающе, ребята отпус­кали грубые шутки. Джо-Джо был среди них и все видел. Он пришел из любопытства и дал мне понять, что не верит во все это. По пути домой я молчал. Мне было больно.

— Ты слишком стараешься, — сказал Джо-Джо.

Этот бездомный мальчуган, старавшийся по­казаться грубым и бессердечным, проявил удивительную проницательность.

Действие этих слов оказалось удивитель­ным. Я принялих, будто сам Господь произнес их. Я обернулся и столь пристально посмот­рел на Джо-Джо, что он подумал, будто я рас­сердился и даже поднял руку, защищаясь.

Конечно! Я старался сам изменить людей, забыв, что это приоритет Святого Духа. В этот момент я понял, что своими усилиями я при­водил к ним не Духа Святого, а себя, Дэвида Уикерсона Своими усилиями я не смогу по­мочь Джо-Джо, никогда не смогу изменить этих хулиганов. Я должен сделать только вступление и отойти в сторону, давая место Святому Духу. " Ты слишком стараешься", — эта фраза разрешила вдруг все проблемы.

Я расхохотался. Мой смех озадачил Джо-Джо.

— Успокойся!

— Я смеюсь, Джо-Джо, потому что ты помог мне. С этого момента я не буду так усердст­вовать. Я отойду в сторону и дам место Свя­тому Духу. Даже сейчас.

Джо-Джо некоторое время молчал, потом сказал:

— Я ничего не ощущаю. Совсем ничего. И не собираюсь ничего чувствовать.

Оставшуюся часть пути мы прошли молча. Вдруг у Джо-Джо появилась идея.

— Послушай, Дэви, у тебя должен родиться ребенок, правильно?

— Да, это правда, — ответил я. Я говорил ему, что мне нужно отвезти Гвен в больницу. Роды могли начаться в любой момент.

— Ты говоришь, что Бог существует и Он лю­бит меня. Правильно?

— Конечно.

— Хорошо. И если я буду молиться Ему, Он услышит мои молитвы?

—Да.

— Хорошо. Кого ты хочешь: мальчика или девочку?

И я почувствовал себя в ловушке, но ничего не мог сделать.

— Послушай, Джо-Джо. Молитва — не авто­мат, куда ты опускаешь нужную монету и по­лучаешь конфетку.

— Другими словами, ты тоже не уверен в Боге?

— Я этого не говорил.

Кого ты хочешь: девочку или мальчика?

Я признался, что, так как у нас уже было две девочки, то мы хотели бы иметь мальчика.

Джо-Джо выслушал меня. Затем он сделал то, что для него было таким же трудным, как для Моисея в пустыне вызвать воду из камня. Малыш Джо-Джо молился:

" Господи, если Ты существуешь, и если Ты любишь меня, дай этому священнику сына".

Так молился Джо-Джо. Это была настоящая, серьезная молитва. Я был изумлен. Я выбежал в пустую спальню и начал молиться так, как я еще не молился за все пребывание в Нью-Йорке.

В половине третьего ночи, когда все уже сладко спали, а я все еще молился, зазвонил телефон. Я снял трубку. Звонила моя теща.

— Дэви, — сказала она, — я не могла до­ждаться утра, чтобы сообщить тебе, что у тебя родился ребенок.

Я молчал, не решаясь задать вопрос.

— Дэви, Дэви! Ты слышишь меня?

— Да, да.

— Неужели ты не желаешь узнать, кто у те­бя: сын или дочь?

— Больше, чем вы думаете.

— Дэви, у тебя родился здоровый, пятики­лограммовый сын!

Конечно, скептики скажут, что шанс на осу­ществление молитвы малыша Джо-Джо был 50 на 50. это статистически. И все же что-то важ­ное происходило в эту ночь. Я разбудил Джо-Джо и сообщил ему новость.

— Откуда ты это узнал? — спросил он. — И что ты об этом думаешь? Что ты об этом знаешь?

Этой ночью Джо-Джо стал совершенно дру­гим человеком. Перемена в нем началась со слез: он выплакал всю свою горечь, всю нена­висть, выплакал все сомнения и страхи. И, ког­да окончились слезы, в его сердце освободи­лось место для христовой любви, которая не зависит ни от родителей, ни от проповедни­ков, ни от того, будет ли ответ на нашу молит­ву такой, какой мы ожидаем.

С этого дня у Джо-Джо была любовь, кото­рая останется с ним вечно. А эта история по­служила мне хорошим уроком. Мы можем мно­го делать друг для друга, и мы должны это де­лать, но Бог и только Бог может исцелять сердца.

 

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал