Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






А кляксы - долой!






 

 


Глава двадцать восьмая, в которой Анечка-Невеличка догадывается, почему у Негритят такая странная Летопись

 

КОГДА САМЫЙ СТАРШИЙ БРАТ дочитал Летопись, Соломенный Губерт спросил:

— Ваш Праотец, случайно, не озорничал, когда, скажем, выпьет?

— Чего выпьет? — удивился Самый Старший Брат.

— Шампанских Слёз.

— Он бы тогда превратился в Волшебное Растение, которое похоже на бочонок в голубых
точках, пахнет палёными кудрями и называется Промашка Лекарственная.

— Тут есть такое?

— Тут нет! — сказал Самый Младший Брат. — Ведь из нас никто никогда не пил
Шампанских Слёз, вот оно и не растёт здесь.

— Откуда же вам известно о Промашке Лекарственной? — в свою очередь удивился
Соломенный Губерт.

— Мне о ней известно в вашу честь! Ведь придумали же вы про Шампанские Слёзы!

— Придумал! Отгадали! — сказал довольный Соломенный Губерт и спросил: — Значит,
ваш Праотец случайно не озорничал?

— Случайно нет! — ответил Самый Младший Брат.

— Значит, озорничал он не случайно!

— Почему вы так решили? — опять удивился Самый Старший Брат.

— Потому что Летопись у вас чудная какая-то! — сказал Соломенный Губерт и спросил
Анечку: — Вам не показалось?

— Немного показалось.

— Это почему же она чудная? — спросил Самый Старший Брат.

— Ну как могли те, кого проглотил Кит, взять и прийти к колдуну?

— Очень просто! В колонну по два, — сказал Самый Младший Брат.

— Разве что! — воскликнул Соломенный Губерт. — Я-то думал, они шли по одному, и
никак у меня не получалось! По одному Кит бы их не выпустил. Пасть захлопнул бы и не
выпустил. Но если они шли в колонну по два, один, вероятно, открывал китовую пасть, а
другой проходил и заодно прихватывал первого.

— Очень возможно, — согласился Самый Старший Брат.

— А не кажется ли вам, что ваша Летопись немного перепутана? — спросил Соломенный
Губерт.

— Конечно, перепутана! И ещё как! — ответил Самый Старший Брат. — Недаром наш
Праотец звался Лилипутаником.


— Значит, и вы зоветесь Лилипутаниками? — заинтересовался Соломенный Губерт.

— Я — только иногда. Например, сейчас. Потому что, когда читал, ещё больше перепутал
Летопись.

Анечка огорчилась, что Самый Старший Брат вынужден зваться Лилипутаником, и сказала:

— По-моему, он не должен зваться Лилипутаником, он же не больше нас спутался.

— А мы спутались, по-вашему? — удивился Соломенный Губерт.— Конечно! Вы разве не
спутались? — спросила Анечка Соломенного Губерта.

— Честно говоря, немножко, — признался Соломенный Губерт и слегка зевнул. Зевнув, он
спросил Младших Братьев: — Не кажется ли вам, что вы тоже немного спутались?

— Кажется! Кажется! — закричали те и тоже зевнули. А когда зевнули, всё вокруг
порозовело — такими розовыми оказались их языки.

Потом Соломенный Губерт спросил Самого Младшего Брата, не кажется ли тому, что и он немного спутался. Самый Младший Брат согласился с таким предположением и тоже зевнул, но так, словно бы глотнул огонёк, — таким розовым оказался его язык, когда он зевнул.

Анечке тоже захотелось зевнуть, однако она застеснялась, ведь зевать пришлось бы в присутствии Соломенного Губерта, Самого Старшего Брата, всех-всех Младших Братьев и, наконец, Самого Младшего Брата. Она прикрыла рот ладошкой и, вместо того чтобы зевнуть, сказала:

— А я знаю, отчего мы все немножко спутались!

— Отчего? — спросили все и зевнули.

— Оттого что нас одурманили Волшебные Растения. Все обрадовались, узнав в чём
причина, а Соломенный Губерт зевнул и спросил Самого Старшего Брата:

— Когда мы не будем спутанные, прочтёте Летопись ещё разок? Но только не
перепутанную!

— Конечно. Я ее задом наперёд прочту, — зевнув, пообещал Самый Старший Брат, и все
снова зевнули, причём Анечка-Невеличка заметила, что с некоторых пор глаза у неё
слипаются, а так как все вокруг только и делали, что зевали, она тоже стала зевать, уже
не стесняясь.

Волшебные Растения пахли. Они так сладко пахли, что стало даже смеркаться. И хотя стемнело, откуда-то всё же разливался свет, такой белый, что хотелось зажмуриться. Освещенный этим светом Сапожник Холодный Дикорастущий словно бы заколачивал гвоздики. Кружев-ножка Лентобантичная скручивалась и раскручивалась, Зеватка Снежнонежная широко разевала рот, Укусус Блошиный пахнул свечечкой, а Булочка Одышливая непрерывно дышала. Было так красиво, что Анечка-Невеличка уже не думала ни о чём, а только глядела на Волшебные Растения и вдыхала их одурманивающие запахи.

Самый Старший Брат взмахнул руками, но как-то неуверенно, словно бы и не взмахивал, а все Маленькие Негритята приготовились спеть что-нибудь на сон грядущий, но тоже как-то нехотя, словно бы вовсе и не приготовились.

Однако они всё же приготовились и запели, хотя на этот раз в их пении не было ни складу ни ладу. Спели они вот что:


Доброй ночи, всё на свете!

Доброй ночи, белый свет!

Доброй ночи, птичьи голоса!

Доброй ночи, блохи, спать пора!

Звёзды вон посвистывают, словно птичьи клювики.

Луна позвякивает, словно бубен.

Будь здоров, стеклянный шарик,

Только завтра далеко не закатывайся!

Спите спокойно, пуговички,

Только окажитесь утречком на месте!

Всего хорошего, чёрствая горбушка!

Нас позвали на угощение.

Весь мир уедет на поезде.

Новый — по рельсам прикатит.

Всего хорошего, овечий бубенчик!

Доброй ночи, всё на свете!

Соломенный Губерт расположился на скале, которая вдруг стала мягкой, словно перина. Стоило скале стать мягкой, и Соломенный Губерт почувствовал, что глаза его слипаются. Когда глаза его совсем слиплись, ему пришла в голову какая-то очень важная мысль. Такая важная, что Соломенный Губерт разлепил глаза и сказал:

— Заперли?

— Кто? — хором спросили, разлепив глаза, Негритята.

— Ключом?
-Где?

— Позавчера! — настаивал Соломенный Губерт.

— Как это?

— В десять.
-Кому?

— На два оборота.

— И остальные тоже?

— Конечно!

— Кого чего?

— Тогда всё в порядке, — пробормотал Соломенный Губерт и стал радоваться, что всё
оказалось в порядке. Анечка между тем свернулась калачиком, пошевелила губами,
словно собираясь что-то сказать, однако ничего не сказала и уснула как убитая.

Соломенный Губерт тоже уснул как убитый. И все Маленькие Негритята уснули как убитые. Все спали.

Что с ними происходило, пока они спали? Что же с ними происходило?


Глава Двадцать Девятая, в которой мы узнаем, что происходило с Анечкой-Невеличкой, Соломенным Губертом и Негритятами, пока они спали

 

АНЕЧКА-НЕВЕЛИЧКА ПРИОТКРЫЛА рот, и в нём, откуда ни возьмись, появился кубик сахара. Это был замечательный кубик сахара. А был он замечательный потому, что почти не уменьшался. Анечка-Невеличка втягивала сквозь него все-все ароматы — чудесные эти, одурманивающие ароматы, причём сперва она чувствовала вкус мёда, потом земляники со сливками и, наконец, — апельсинового лимонада. Ох и полакомилась Анечка, ох уж она и полакомилась!

А пока она лакомилась и чудесный сахар потихоньку таял, Анечка сладко спала, точно в колыбели.

Когда засыпал Соломенный Губерт, ему показалось, что сверху опускается что-то очень ароматное и накрывает ему лицо, словно бы желая заслонить от света.

Что же это была за невесомая вещь, опустившаяся Соломенному Губерту на лицо? Уж кто-кто, а Соломенный Губерт знал, что это была его Соломенная Шляпа. Причём была она теперь из марципана, и Соломенный Губерт мог преспокойно обкусывать её поля. До чего же вкусны оказались марципановые поля шляпы! Они были так вкусны, что Соломенный Губерт обкусывал их, как обкусывают ломоть дыни, такие они были вкусные.

А когда он их обкусал, осталась от Соломенной Шляпы как бы маленькая соломенная чашка, в которой шипело ситро. Оно шипело и было холодным-холодным, прямо ледяным. Соломенный Губерт пил его большими глотками, а пока пил и пока оно убывало, убывала и чашка. Наконец, он сделал последний глоток, и соломенная чашка растаяла, словно ва­фельный стаканчик, когда мы слизываем с него последние капли ванильного мороженого.

Потом Соломенному Губерту сладко-сладко спалось, словно бы спал он на мягком-премягком диване.

Самый Старший Брат, засыпая, ещё немного помахал руками, словно бы показывая Маленьким Негритятам, как надо петь. Потом разинул рот, как будто пел слово «мак», а когда разинул, Маленькие Негритята тоже разинули рты, как будто пели слово «мак».

Стоило им разинуть рты, откуда ни возьмись, появилась стайка жареных рыбок, и рыбки эти влетели в их разинутые рты.

Тогда Маленькие Негритята закрыли рты, и раздалось: хрум-хрум! — так понравились Негритятам рыбки!

Потом все Негритята снова разинули рты, но так, словно бы пели слово «краса», и сразу же впорхнула в их рты стайка жареных чижиков, каждому — один; Самому Старшему Брату — самый большой, Младшим Братьям — поменьше, а Самому Младшему Брату — самый маленький. Тут послышалось — хруп-хруп! — и все Негритята проглотили чижиков.

Потом каждый из них проглотил по печёному кроту, по одному жареному пирожку с муравьиным мармеладом, вкусом напоминавшим мак с мёдом, по клеверному пудингу, причём только и слышно было — ням-ням! — вот как лакомились Негритята!

Вдруг, откуда ни возьмись, прикатил Занимательный Поезд, и вышли из него десять Негритят из племени Рыбушменов.

Они принялись лязгать медными тарелками, да так, что все Маленькие Негритята тотчас


проснулись и вскочили на ноги. Соломенный Губерт тоже проснулся и вскочил на ноги, и Анечка-Невеличка тоже проснулась и вскочила на ноги.

Когда Самый Старший Брат увидел, что приехали Негритята из племени Рыбушменов, а не из племени Ли-липутаников, он даже присвистнул от удивления. Младшие Братья тоже присвистнули от удивления, и Самый Младший Брат тоже присвистнул.

— Приветствуем вас, Рыбушмены! Ваши Негритята! — сказал Самый Старший Брат.

— Спасибо вам, Негритята! Ваши Рыбушмены! — ответили Рыбушмены.

— Не перепутали ли вы, случайно, номер Занимательного Поезда? — спросил Самый
Старший Брат.

— О нет! — ответили Рыбушмены. — Мы ведь не Лилипутаники.

— Тогда, значит, вас в Мастерской перепутали! — сказал Самый Старший Брат.


— Почему это нас в Мастерской перепутали?

— Наверно, потому, что у них карта спутанная.

— Почему это у них карта спутанная? Они ведь тоже не Лилипутаники!

— Потому что у нас тут — суша, а вы — Рыбушмены, и вам здесь будет тяжело
дышаться, — сказал Самый Старший Брат.

— Нам будет легко дышаться, — сказали Рыбушмены и, улыбаясь, прибавили: — Вот вам
тяжело будет дышаться.

— Нам-то легко будет дышаться. У нас — л ё г к и е. А у вас жабры. А жабрами у
нас не подышишь.

— Наоборот, жабрами-то мы у вас хорошо подышим. А вот за вас беспокоимся.
Лёгкими вам дышать будет нелегко.

— Отчего же нелегко? До сих пор мы дышали с удовольствием, и море нам было по
колено!

— А теперь будет не по колено. Потому что скоро Потоп.

— Разве будет Потоп? — испуганно спросил Самый Старший Брат.

— Неужели будет Потоп? — спросили все Младшие Братья, а с ними и Самый Младший
Брат.

— Настоящий Потоп? — воскликнул Соломенный Губерт.

— Потоп? — ахнула Анечка-Невеличка.

— Да. Будет Потоп. Оттого-то мы тут, — ответили Рыбушмены.

— Как может случиться Потоп, если дыры в морском берегу хорошо заделаны? —
спросил Самый Старший Брат.

— Плохо они заделаны! — сказали Рыбушмены.

— Желаете убедиться? — спросил Самый Старший Брат.

— Желаем!

И Рыбушмены со всеми Негритятами отправились убеждаться, хорошо ли заделаны дыры. Соломенный Губерт тоже отправился убеждаться, и Анечка-Невеличка тоже.

Придя на берег, все убедились, что дыры не заделаны вовсе, и сквозь них на Остров уже хлынула вода.

— Кто раскупорил дыры? — воскликнул Самый Старший Брат и запричитал:

Горе, братья, горе! Разыгралось море. Навалились тучи, Хмуры и могучи. Плачьте! Горе нам!

А Рыбушмены добавили: Так и надо вам!

— Почему нам так и надо? — спросил Самый Старший Брат.

— Потому что дыры раскупорили!

— Мы их не раскупоривали! — закричали хором Маленькие Негритята и начали
причитать:



Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал