Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






У РАДОСТИ ТЫСЯЧА ИМЕН 1 страница






Дао, о катаром можно рассказать, не есть вечное Дао.

Невозможно выразить реальность словами. Пытаясь сделать это, вы ее ограничиваете. Вы втискиваете ее в существительные, прилагательные и глаголы, и постепенно поток прерывается. Дао, о котором можно рассказать, не есть вечное Дао. Пытаясь рассказать о нем, вы помещаете его в рамки времени. Оно прекращает существовать от одной лишь попытки дать ему имя, Как только вы даете чему-то имя, оно перестает быть вечным, «Вечный» означает «свободный», «лишенный границ», «не имеющий местоположения во времени и пространстве».

Нет имени и у той, кто сейчас сидит в кресле. Я — опыт вечного. Даже при мысли «Бог» все останавливается и начинает проявляться во времени. И точно так же, как я создаю «Бога», я создаю «не-Бога» —действует тот же механизм. Подумав о дереве, вы создаете «дерево» и «не-дерево». До тех пор пока вы не даете имен, в мире не существует вещей, он лишен смысла,

В мире, в котором отсутствуют слова и вопросы, нет ничего, кроме покоя, Это пространство, где на все уже есть ответы. В этом мире, предшествующем словам, есть только реальное — неделимое, непостижимое, всегда присутствующее. То, что мы воспринимаем как нечто отдельное, не может быть реальным, поскольку ум уже создал это вместе с его именем. Когда мы понимаем это, нереальное становится прекрасным, ведь нет ничего, что могло бы угрожать реальному. Я никогда ничего не рассматриваю отдельно друг от друга и не даю названий — «дерево», «ты», «я». Все это является результатом воображения, независимо стг того, верите вы в это или нет.

Именно стремление дать всему название создает те самые «отдельные» вещи, из которых состоит мир иллюзий, мир сновидений. Первый сон — оторвать часть от целого и назвать ее «деревом». Я называю это «мышлением первой генерации». Затем одна мысль порождает другую, и в результате мы имеем «большое дерево», «красивое дерево», «дерево, под которым я хотел бы посидеть», «дерево, из которого получится отличная мебель», «дерево, нуждающееся в спасении» — и сны продолжают сменять друг друга. Ребенку потребуется всего мгновение, чтобы погрузиться в мир сна, в сон о мире, когда он впервые соединит слово с каким-нибудь предметом или явлением. А вам понадобится одно мгновение, чтобы усомниться в сне, разрушить его чары и быть благодарным Дао за все — «дерево», «не-дерево»; «мир», «не-мир».

Когда ум верит своим мыслям, он дает имя тому, что не может иметь имени, пытаясь через имя сделать это реальным. Ум верит в реальность имен, которые он дает, в мир, существующий отдельно от него. Подобное убеждение ума — иллюзия. Весь этот мир является проекцией. Когда вы подавлены и испуганны, он кажется враждебным; когда вы любите то, что есть, все в мире становится наполненным любовью. Внутреннее и внешнее всегда находятся в согласии — они являются отражениями друг друга. И мир — это зеркальное отражение вашего разума.



Когда вы не верите своим мыслям, вы свободны от присущего вам желания видеть реальность не такой, какая она есть на самом деле. Вы осознаете то, что находится за пределами слов и мыслей. Вы понимаете, что любая тайна — гглод вашего воображения. На самом деле никаких тайн не существует. Все ясно как день. Все просто, потому что там действительно ничего нет. Есть только история, которая рождается в данный момент. И даже этой истории нет.

В конечном счете «тайна» равна «проявлению» — если посмотреть под новым углом зрения. Весь мир есть оптическая иллюзия. Это просто вы — обезумевшие и несчастные или, наоборот, счастливые и умиротворенные. В конечном счете «желание» равно «нежеланию». Желание — это дар, оно говорит о способности обращать на что-либо внимание. Все случается для вас, не с вами.

Я исследовала свои мысли и пришла к выводу, что спорить с реальностью — безумие. Я всегда хочу одного: пусть происходит то, что происходит. Например, моя мать, которой уже девяносто лет, умирает от рака поджелудочной железы. Я ухаживаю за ней, готовлю и убираю, сплю рядом с ней, живу в ее доме двадцать три часа в сутки (только на час муж забирает меня на утреннюю прогулку). Так продолжается уже месяц. Порой мне кажется, что ее дыхание — пульс моей жизни. Я купаю ее, подмываю, как младенца, я даю ей лекарства и чувствую огромную благодарность. Как будто это я умираю от рака и последние дни сплю, смотрю телевизор, разговариваю и принимаю самые замечательные болеутоляющие средства.



Я восхищаюсь красотой и совершенством ее тела — моего тела. И в последний день жизни моей матери, когда я буду сидеть рядом с ней и ее дыхание изменится, мне станет ясно: это дело лишь нескольких минут. Через некоторое время дыхание снова изменится, и я знаю... Наши глаза закроются, и через мгновение матери не станет. Я представляю, как пристальнее всматриваюсь в глаза, которые покинул разум, бессмысленные глаза, глаза без разума. Я жду каких-то изменений. Я жду, когда же в этих глазах покажется смерть, но ничего не меняется. Моя мать в этот момент такая же, какой была всегда. Мне нравится моя история о ней. Как еще моя мать могла бы жить вечно?

Мужчина приставляет дуло пистолета к моему животу, отводит курок и произносит: «Я убью тебя». Я шокирована тем, насколько серьезно он воспринимает свои мысли. У той, которая отождествляется со мной, сама мысль об убийстве вызывает чувство вины, которое приводит к жизни, полной страдания. Поэтому я прошу его настолько мягко, насколько могу, не делать этого. Я не говорю ему, что думаю не о своем, а о его страдании. По он отвечает мне: «Я должен тебя убить», и я его понимаю; я помню, как еще в своей старой жизни я тоже хотела делать какие-то вещи. Я благодарю его за то, что он делает лучшее из возможного, и отмечаю, что испытываю радость. И вот так она умирает? Так кончается ее история?

И пока радость продолжает наполнять меня, я воспринимаю как чудо то, что моя история до сих пор продолжается. Мы никогда не можем знать ее конца, даже если она закончится прямо сейчас. Меня трогает вид неба, облаков и залитых лунным светом деревьев. Мне нравится, что я не упускаю ни одного мгновения, ни одного дуновения этой потрясающей жизни. Я спокойно жду. И в конце концов он не нажимает на курок Он не делает этого ради себя.

То, что мы называем «плохим», и то, что считаем «хорошим», происходит из одного источника. В Даодэ цзинеговорится, что источником всего сущего является «тьма». Какое прекрасное имя (если мы вообще в нем нуждаемся)!

Тьма — наш источник. В конце концов она поглощает все. Сущность тьмы — любовь, но, пребывая в замешательстве, мы назывем ее ужасной, уродливой, отталкивающей и невыносимой. Все наши стрессовые состояния проистекают из воображаемого образа тьмы. Нам представляется, что тьма существует отдельно от нас, и весь свой ужас мы связываем с ней. Но в реальности тьма всегда щедра и великодушна.

Что такое «тьма во тьме»? Это разум, который ничего не знает. И этот незнающий разум есть центр Вселенной — сама Вселенная, за пределами которой нет ничего. Тьма — ключ к пониманию всего сущего. Познав тьму, мы приходим к осознанию своей неразрывной связи со всем, что есть. Никакое имя, никакая мысль не может служить выражением истины в ее полном смысле. Все имена и мысли условны и изменчивы. Полностью доверять можно только невыразимой и непостижимой тьме. Она никогда не меняется. И она великодушна. Осознав это, вы рассмеетесь. Вы поймете: ни в жизни, ни в смерти нет ничего серьезного.

 

Когда люди считают одни вещи хорошими, другие вещи становятся плохими.

Когда люди верят в свои мысли, они разделяют реальность на противоположности. Они полагают, что только определенные вещи красивы. Но для ясного разума все в мире по-своему прекрасно. Только вера в собственные мысли делает реальное нереальным. Если вы не делите реальность на категории, давая каждой из них название и полагая, что эти названия реальны, как вы можете отрицать что-либо или считать, что одна вещь менее ценна, чем другая? Работа ума заключается в одном: ему во что бы то ни стало нужно доказать истинность своих мыслей. И делает он это при помощи суждений о том или другом или сравнивая одно с другим. Как может быть для ума что-то хорошим, если он не способен испытать это? А не испытав, как можно говорить о существовании того или этого?

Например, если вы считаете, что только музыка Моцарта достойна восхищения, то в вашем мире нет места рэпу. Разумеется, вы определились со своим мнением, но другие люди то же самое думают о рэпе. Как вы реагируете, когда верите, что рэп ужасен? Вы в гневе стискиваете зубы, когда слышите эту музыку. И если вы вынуждены слушать рэп постоянно (будучи родителями или дедушками и бабушками подростков), ваша жизнь превращается в ад.

 

Мне нравится, что в моем уме есть место и для рэпа, и для Моцарта. Я вообще не считаю какие-либо звуки шумом. Для меня противоугонные сигналы автомобиля так же мелодичны, как пение птиц. Потому что все это звуки Бога. Разум, по своей природе, безграничен. Усомнившись в своих убеждениях и подвергнув их исследованию, он начнет видеть прекрасное во всем, он станет открытым и свободным. И это не философия — это реальность.

Если вы верите в то, что человек поступает плохо, как вы можете увидеть в его действиях что-то хорошее? Как вы можете увидеть хорошее, которое проявится только годы спустя? Если вы считаете кого-то плохим, как вы можете понять, что мы все созданы равными? Мы учим друг друга на примере собственной жизни. Безнадежный пропойца может преподать вам более полезный урок того, почему не нужно пить, нежели набожный трезвенник. Никто из нас не лучше и не хуже другого. Никто из ныне живущих не лучше и не хуже тех, кто жил до нас.

Ум, не сомневающийся в своих суждениях, делает мир очень маленьким и опасным. Такой ум продолжает наполнять мир плохими поступками и плохими людьми, тем самым создавая страдания. Самое плохое, что с вами случилось, уже в прошлом, а это значит, что плохого вообще не существует. О плохом напоминает только стрессовая мысль в вашем уме.

Хорошие вещи — плохие вещи, хорошие люди — плохие люди... Эти противоположности имеют силу только тогда, когда вы начинаете сравнивать. А может быть, все то, что кажется вам плохим, вы просто еще не достаточно хорошо разглядели ? В реальности — такой, какая она есть, — каждая вещь и каждый человек находятся далеко за пределами чьих-либо суждений.

Как только вы перестаете верить своим мыслям, вы действуете, ничего не делая, поскольку другой возможности просто нет. Вы понимаете, что все ваши мысли о себе как о человеке, выполняющем определенные действия, не являются истинными. Я наблюдаю за тем, как рука, которую я называю моей, тянется к чашке с чаем. В ее движении столько разумности, она так целеустремленно скользит по воздуху, приближается к чашке, берется за нее пальцами, поднимает и подносит ее к губам, слегка наклоняет, и чай перетекает в рот — ах-х И все эти действия совершаю не я. Их выполняет кто-то другой, находящийся за пределами истории моего «Я».

Какие-то вещи появляются, и Мастер отпускает их, потому что они уже исчезли. Такое отпускание не есть некое праведное действие, связанное с отречением. Оно просто означает, что изначально ей ничто и никогда не принадлежало. Как же ей не отпускать то, что существует лишь в виде историй о прошлом или о будущем?

У нее есть только то, что она считает своим, а значит, у нее нет ничего и она ни в чем не нуждается. Она действует в ожидании чуда того, что есть, не нуждаясь ни в чем, что способно испортить сюрприз. Когда работа сделана, она тут же забывает о ней, поскольку здесь нечего помнить. Все сделано, все прошло. Она не может видеть того, что не существует. Хорошо или плохо сделана работа? Какой нелепый вопрос! Оказала ли она на кого-либо глубокое влияние или вообще не имела никакого эффекта? Как будто это от нее зависит! Будет ли это длиться вечно? Или всего лишь одно мгновение?

 

Практикуйте недеяние, и все встанет на свои места.

 

Переоценивая великих людей, вы не признаєте сво-I І его собственного величия. Любое качество, которое вы цените в других, это прежде всего то, что видите вы, а то, что видите вы, исходит от вас. Вы недооцениваете себя, когда переносите его на другого человека, тем самым отделяя это качество от его источника. Вы можете сколько угодно восхищаться состраданием Иисуса или мудростью Будды, но какую пользу эти качества могут принести вам, если вы не обнаружите их в себе?

Ум всегда ищет нечто ценное и значительное. Проецируя те или иные качества на других, он обкрадывает себя. Он отправляется в путешествие во внешний мир, чтобы найти то, чего ему, как он считает, недостает. И это путешествие бесконечно — ум никогда не находит того, что ищет.

Мастер просто живет. Жить — значит готовить еду, мыть посуду, отвечать на звонки или электронные письма, ходить за покупками, работать, отвозить детей в школу, кормить собаку, фокусируясь на том, что делаешь в данный момент, и не думая о прошлом и будущем. Жизнь не делает пустыми умы людей. Она и не должна этого делать (даже если бы это было возможно). Способ, которым она помогает людям, состоит в том, чтобы жить по принципу не-знаю, не-могу-знать, не-нуждаюсь-в-знании, невозможно-знать, нечет-знать. Людей привлекает такая легкость бытия, им приятно жить с легким сердцем. Они начинают замечать, где они находятся в данный момент и кто они есть, смотря в зеркало жизни, будучи свободными от стрессовых мыслей.

Я готовлю салат. И вижу перед собой яркие цвета. Я протягиваю руки к тому, что привлекает меня. Красный! И я тянусь к свекле. Оранжевый! Я беру морковь. Зеленый! И моя рука тянется к шпинату. Я чувствую его гладкость, чувствую грязь на стеблях. Фиолетовый! И я беру капусту. Вся жизнь в моих руках. Нет ничего лучше, чем готовить салат, смешивая зеленое, красное, оранжевое, фиолетовое, хрустящее и сочное, богатое, как кровь, и ароматное, как земля. Я приближаюсь к высшей точке. Я начинаю резать овощи.

И именно в тот момент, когда появляется мысль о том, что жизнь прекрасна и что не может быть ничего лучшего, звонит телефон. И жизнь становится еще прекраснее! Я обожаю музыку телефонных звонков. Когда я иду к телефону, раздается стук в дверь. Кто бы это мог быть? Я направляюсь к двери, наполненная счастьем чувствовать аромат овощей, слышать звонок телефона. И я не делаю ничего для этого. Я просто иду к двери. Чувствую пол под собой, его надежность, отсутствие недовольства с его стороны. Наоборот: он отдает мне себя без остатка. Когда я ложусь на пол, то чувствую его прохладу. Очевидно, мне пора немного отдохнуть. Пол принимает меня безоговорочно и не проявляет недовольства. А когда я поднимаюсь, он не говорит мне: «Останься со мной, останься со мной. Почему ты покидаешь меня? Ты нужна мне. Ты не сказала мне "Спасибо"! Ты неблагодарная». Нет, он просто любит меня. Это его работа. Это и есть то, что есть. Кто-то стучит в дверь, звонит телефон, салат ждет, пол отпустил меня — жизнь прекрасна.

Реальности не нужно никакого желания, чтобы раскрыться. И, раскрываясь, она несет с собой гораздо больше красоты, блаженства, сюрпризов, чем мы можем вообразить. Ум же, поскольку он живет желаниями, требует, чтобы тело следовало за ним.

Гнев, печаль, разочарование свидетельствуют о том, что мы находимся в состоянии войны с реальностью. Даже получая желаемое, мы хотим, чтобы это продолжалось. Но это не продолжается, оно не может продолжаться. И поскольку жизнь — это проекция ума, а ум полон противоречий, ни о каком спокойствии не может быть и речи. Но если мы позволяем жизни течь свободно, подобно воде, то сами становимся этой водой. И тогда мы видим, что жизнь наполнена до предела и всегда дает больше, чем нам нужно.

Я просыпаюсь по утрам и обнаруживаю, что вижу все хуже и хуже. Еще вчера вечером я могла что-то видеть, а теперь перед глазами лишь неясные очертания, как будто я смотрю сквозь покрытое копотью стекло. (Недавно у меня было выявлено дегенеративное состояние роговицы, называемое дистрофией Фукса. Эта болезнь неизлечима, и за последний год мое зрение значительно ухудшилось.)

Сегодня я проснулась в гостиничном номере; мне надо принять душ, почистить зубы и упаковать вещи. Где же чемодан? И я нахожу его, мои руки знают, как его отыскать. Мир кажется серым, но в этой серости я еще могу различать очертания предметов и находить свою одежду.

Я ощупью иду в ванную, нахожу зубную пасту и щетку, сжимаю тюбик. О! Я выдавила слишком много пасты. Похоже, моим зубам сегодня нужен дополнительный уход. Затем я направляюсь под душ. Нужно разобраться с тем, как устроена эта ванная комната, где тут горячая вода, в какую сторону следует повернуть рычаг смесителя. Затем проверить, заправлена ли шторка внутрь ванны, чтобы вода не стекала на пол. Куда-то затерялась крышка от флакона с шампунем. Может, она на полке? Или ее смыло в водосток? Открыт или закрыт водосток? Ощупью нахожу в ванной крышку. Теперь нужно налить в ладонь достаточное количество шампуня. Впрочем, его никогда не бывает слишком много или недостаточно. Любое количество подходах! Из душа течет горячая вода. Все получилось. Меня переполняет чувство благодарности, когда я после душа ступаю на... коврик или на свой халат?

С макияжем тоже все интересно. Я пользуюсь тремя средствами: тушью для ресниц, румянами и помадой. Я прилагаю максимум усилий, чтобы наложить макияж как следует. Ну вот, я закончила. Мое лицо готово. Оно будет делать свою работу.

«Дорогой, эти вещи сочетаются друг с другом? Подскажи, какого цвета кофточка — коричневая, черная или синяя? » Стивен помогает мне подобрать одежду, и я доверяю его вкусу. Сегодня у меня интервью. Я рада, что благодаря ему знаю, куда нужно идти. Я следую за ним без лишних слов, просто повторяя его действия, вот дверная ручка, вот ступеньки, а вот уже и холл. В конце концов, после полудня, мое зрение проясняется, и оно начинают указывать мне путь. Мне нравится, как все это работает. Мне нравится, как утро подготавливает меня к жизни, мне нравится, что после полудня мое зрение позволяет мне более отчетливо видеть то, что еще пару часов назад было подернуто дымкой и казалось нереальным.

 

Дао подобно вечной пустоте, наполненной бесконечными возможностями.

Мы можем назвать Дао «реальностью». Мы можем назвать его «разумом». Разум — наш естественный ресурс, который никогда не будет исчерпан. Как только разум перестает верить своим мыслям, он входит в измерение бесконечности. Тогда он подобен бездонному колодцу: сколько бы вы ни черпали из него, он всегда будет давать вам воду жизни. Потому что он полностью открыт и видит, что не существует ничего истинного; он наполнен безграничным числом возможностей, которые нам трудно себе представить.

Лао-цзы говорит: «Я не знаю, кто дает этому жизнь». Я знаю. Вы даете этому жизнь каждый раз, когда ваш разум открывается навстречу тому, что находится за пределами ваших мнимых знаний. А когда ваш разум открыт, все, что находится за пределами знания, все, что древнее, чем «Бог», изливается на вас потоком даров. И этому потоку нет конца.

 

Дао не делает различий, оно дает жизнь как добру, так и ту.

Тьма, пустота — пространство, в которое разум так боится входить, — есть начало всей жизни. Оно — лоно всего сущего. Полюбите его — и сквозь тьму забрезжит луч света. Дао не делает различий. Оно охватывает как тьму, так и свет, Они равны.

Мастер тоже не делает различий. Она влюблена в реальность, а реальность включает в себе все — обе стороны всех вещей. Она открыта любому опыту и находит в себе все: и грешное, и святое. Она не воспринимает святых как святых, а грешников как грешников; они просто люди, которые страдают или счастливы, которые верят или не верят в свои мысли. Она не видит никакой разницы между состояниями сознания, Для нее блаженство и обычное состояние разума равны, одно состояние не выше другого. Не к чему стремиться и не от чего отказываться. Есть только единое. Бесполезно пытаться разъединиться с ним. это невозможно. Вера в стрессовую мысль — это попытка разорвать связь. Вот почему она вызывает ощущение дискомфорта.

Все страдания носят ментальный характер. Они не имеют ничего общего с телом или жизненными обстоятельствами человека. Вы можете испытывать сильную боль и не страдать при этом. Почему вы знаете, что вам больно? Потому что вам больно. Жить без стрессовой истории, любить то, что есть, даже когда вам больно, — это рай. Испытывать боль и верить в то, что вам не должно быть больно, — это ад.

На самом деле боль — наш друг. Я не хочу избавляться от боли, если это не в моих силах. Боль — приятный гость, она может оставаться столько времени, сколько захочет. (Однако это не означает, что я не могу принять болеутоляющее средство.) Даже боль является проекцией ума: она всегда дает о себе знать, когда вы о ней думаете. Разве ваше тело испытывает боль, когда вы теряете сознание? Акогда раздается так долго ожидаемый вами телефонный звонок — куда девается боль, от которой вы только чго страдали? Ваши мысли фокусируются на звонке, и боль отступает. Меняются ваши мысли, и вслед за ними меняется ваше физическое состояние.

У меня есть друг в Израиле, который полностью парализован. Он считал себя жертвой, и у него были для этого все основания — ум искусен в поиске оправданий. Мой друг был уверен — жизнь обошлась с ним несправедливо. Но выполняя Работу, он осознал, что реальность всегда такая, какой должна быть. И теперь у него нет проблем. Он стал счастливым человеком с парализованным телом. Он не прилагал никаких усилий, чтобы изменить свое мышление. Он просто исследовал мысли, и состояние его ума изменилось.

Такую же свободу могут обрести и люди, потерявшие своих близких — мужа, жену, ребенка. Ум, уверенный в своей правоте, способен создать только мир страданий. Однажды я проводила Работу в тюрьме Сан-Квентин с отбывающими пожизненное заключение за убийства, изнасилования и другие тяжкие преступления. Я попросила их для начала записать все мысли, связанные с гневом и обидой: «Я злюсь на _____, потому что _____». А затем предложила им по очереди прочесть первое утверждение. Один из них буквально трясся от ярости, когда читал свое утверждение «Я злюсь на жену за то, что она устроила пожар в нашей квартире и моя дочь погибла». Прошли годы, а он все еще оставался в аду ненависти, отчаяния и боли утраты. Но это был необыкновенный человек. Он хотел знать правду и искренне стремился к этому.

Чуть позже он зачитал свое второе утверждение: «Я хочу, чтобы моя дочь была жива», и я задала ему второй вопрос из Работы: «Можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?» Он углубился в себя, чтобы найти ответ, и это расшевелило его ум. Он ответил: «Нет, я не могу абсолютно точно знать этого». Тогда я задала следующий вопрос: «Вы дышите?» «Да», — сказал он, и его лицо озарилось светом.

И в конце концов этот человек осознал: для того чтобы быть живым, ему не нужна дочь, что своей яростью и отчаянием он только делает себе хуже и что он не может абсолютно точно знать, что было бы лучше для его дочери. Его слезы и смех были для меня самыми трогательными вещами в мире. Я чувствовала гордость оттого, что сижу рядом с этим удивительным человеком. А все, что он сделал, — исследовал свои собственные убеждения.

 

Пустое и в то же время неисчерпаемое, Дао дает жизнь бесконечным мирам.

Ум дает жизнь бесконечным мирам — этому и тому, потерям и огорчениям, добру и злу. Природа ума такова, что он постоянно наполнен мыслями, и, кроме того, он неистощим в своей способности создавать то, чего нет. Когда вы верите своим мыслям, вы оказываетесь втянутыми в бесконечные драмы вашего «Я».

Пока покоя нет внутри вас, его не будет и в мире, поскольку вы— мир, вы — земля. История земли — это то, что происходит на ней и за ее пределами. Когда ночью вы погружаетесь в сон без сновидений — это мир? Нет, пока вы не проснетесь и не скажете: «Я». С появлением «Я» начинается фильм о том человеке, за которого вы себя принимаете. Но если вы усомнитесь в привычных мыслях о себе, фильм получится просто замечательным. Запасайтесь попкорном: кино начинается!

Я живу полной жизнью. Вы все живете такой жизнью, хотя можете не осознавать этого. Я ничего не знаю, мне нечего выяснять, не о чем раздумывать. Я оставила в прошлом сорок три года размышлений, которые ни к чему не привели, и теперь существую как незнающий разум. В моей жизни нет ничего, кроме покоя и радости. Я испытываю полное удовлетворение, наблюдая за тем, как все сущее раскрывается передо мной и для меня.

 

Та, что никогда не рождалось, никогда не может умереть.

Что такое смерть? Как мы можем умереть? Кто сказал, что мы вообще рождались? Есть только жизнь не подвергнутых сомнению мыслей. Есть только разум, если уж на то пошло. После того как вы подумали: «Я скоро умру», куда эта мысль девается? Разве следом за ней не появляется другая мысль, которая также претендует на истинность? Кем бы вы были без вашей истории? Это то, с чего начинается мир. «Я». «Я есть». «Я женщина». «Я женщина, которая собирается почистить зубы и отправиться на работу». И так далее — до тех пор, пока мир не заполнится вашими историями. «Я есть» — подвергните это сомнению. Именно в этом месте мир заканчивается, но только до того момента, пока не появится следующая мысль, которая нуждается в исследовании. Продолжаем ли мы существовать после смерти? Если вы подвергнете свои мысли достаточно глубокому исследованию, то поймете, что находитесь за пределами жизни и смерти.

Исследованный разум больше ничего не ищет, поэтому он свободен двигаться в любом направлении. Он понимает: раз он никогда не рождался, значит, никогда не умрет. Такой разум безграничен, потому что у него нет желаний Он ничего не удерживает в себе. Он ничем не обусловлен, он подвижен, бесстрашен, неутомим. Он должен отдавать. Такова его природа. Но поскольку каждое живое существо является отражением своего «Я», разум всегда и получает, отдавая себя самому себе.

Застывший разум — вот что такое смерть, и смерть мучительная. Неисследованный разум, который верит в свои мысли, постоянно загоняет себя в тупик. Пребывая в состоянии неудовлетворенности, безысходности, пытаясь найти выход, он попадает из одного тупика в другой. И каждый раз, как только решается одна проблема, сразу же возникает другая. Именно так живет неисследованный разум. Он привязан к старым историям и похож на динозавра, жующего одну и ту же траву.

Когда я пробудилась к реальности в 1986 году, я обнаружила в себе все те истории, которые всегда беспокоили человечество. И я решила, что просто обязана разобраться с каждой стрессовой историей. Я словно была мировым разумом и, расправившись с очередной историей в себе, одновременно развенчивала ее для всего мира.

Мастер всегда находится позади, в позиции ученика, всегда наблюдает, отмечает, переживает, осознает, всегда пребывает в реальности, в том, что есть. Именно так ей удается идти впереди любых проблем. Для нее нет ничего ненужного и неприемлемого. Она ни от чего не отказывается.

Она отстранена от всех вещей в том смысле, что если что-то приходит, значит, она этого хотела, а если что-то уходит, значит, и это ей было нужно. Ее устраивает абсолютно все. Она пребывает в состоянии любви и к тому, что приходит, и к тому, что уходит. Она едина со всем. Ветка колышется на ветру; она наблюдает за ней и понимает, что это не так, и, будучи неотделимой от того, что видит, сама становится веткой. А услышав грохот мусоровоза, превращается в этот звук и трепещет, испытывая благодарность.

Мир начинается с ней и заканчивается с ней — прямо сейчас.

 

Высшее благо подобно воде, которая питает все живое, не прилагая усилий; она скапливается в низинах, которыми люди пренебрегают.

Ясный разум подобен воде. Он прозрачен, искрист и беспрепятственно проникает повсюду. Он прекрасен и совершенен; не прилагая усилий, он питает все живое.

По самой своей природе ясный разум тяготеет к скромности и смирению. Ему по душе тихие низины. Он предпочитает находиться среди зрителей, а не на сцене (хотя быть в центре внимания ему тоже нравится). Ясный разум пребывает в основе всего сущего, поскольку он и есть все сущее. С благодарностью всему сущему за его красоту он склоняется перед мастером — камнем, кустом, нищим, муравьем или травинкой. Он обнаруживает себя птицей, парящей в воздухе, и, не умея летать, замечает, что все-таки летит.

Когда разум чист, жизнь становится очень простой. У меня появляется мысль встать и помыть посуду. Я отмечаю, как возникает приятное возбуждение, когда тело поднимается с этой мыслью. С почти детским воодушевлением я отправляюсь на кухню и подхожу к мойке. Открываю кран, чувствую, как по рукам струится вода, смачиваю губку жидким мылом. Потрясающе!

Дело вовсе не в мытье посуды как таковом. Я получаю удовольствие, когда беру в руки грязную тарелку, смачиваю ее губкой, смываю мыло и вижу, как она становится идеально чистой и может снова служить. Все меняется. Я никогда не знаю, что произойдет в следующее мгновение. Если не веришь мыслям о будущем, то невозможно определить разницу между собой и тарелкой, мылом, водой, пузырьками пены и сияющей чистотой.

Перемещаясь от кресла к мойке и наслаждаясь звучащей в себе музыкой, ясный разум отмечает: хоть то, что осталось от мыслей, и прекрасно, оно также не является истинным. Это просто музыка, звуковая дорожка, бессмысленное, вечное сопровождение разворачивающейся перед нами жизни. Кому придет в голову воевать со звуковой дорожкой? Каким безумцем надо быть, чтобы противостоять этой простоте? Итак, последнее утверждение: тело поднимается и направляется к мойке, мылу, воде, сияющей чистоте. Прекрасная история! Все это связано с жизнью. Это и есть сама жизнь.

Я радуюсь тому, что мне 63 года. Мне нравится, что я вешу 65 килограммов, что я не умнее, чем есть, и что моя кожа становится морщинистой и рыхлой. Мне нравится, что иногда я просыпаюсь по утрам почти слепой и едва различаю, куда иду. Я наслаждаюсь тем, что делают мои руки, каждым движением своего тела, каждым вдохом и выдохом. Мне нравится вид, которым я любуюсь сейчас из своего окна, вся картина целиком: деревья, небо, газон, кирпичная труба, кусты бугенвил-леи, объявление о продаже дома, забор, канал, утки — и я не могу отделить одно от другого.



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.015 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал