Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






У РАДОСТИ ТЫСЯЧА ИМЕН 3 страница






Питер: Удивительно, скольким способам компенсировать свое неумение я научился. Вот мой самоучитель (протягивает его Кейти).

Кейти (просматривая самоучитель): О, мне это нравится! Мне нравится это! (Обращается к аудитории.) У него здесь записано произношение чисел от единицы до тысячи. Он может просто копировать их, копировать так, как они произносятся. «Один, два, три, четыре, пять, шесть... десять, двадцать, тридцать, сорок... шестнадцать, семнадцать... сто, тысяча...» Если в зале есть дислексики, попросите Питера показать вам его самоучитель. Это не просто последовательность чисел от единицы до тысячи. Они записаны в три ряда, затем еще в два. И все это здесь. Этот самоучитель — настоящий бриллиант. Это поразительно. Мне бы тоже следовало записать числа от единицы до тысячи — какое упущение. Я должна записать все это!

Питер: Да, но когда я заполнял свой вопросник, то постоянно сталкивался с трудностями. Пока я думал, как написать то или иное слово, я терял мысль, и это очень сильно мешало мне. Поэтому я обращался к кому-нибудь за помощью и просил что-то записать. Чтобы потом можно было это прочесть.

Кейти: Знаете, это очень здорово, что вы просите сына писать за вас. Это многое дает ему, И, естественно, многое дает вам. Значит, вы просите кого-нибудь писать за вас или используете магнитофон.

Питер: Какое-то время я развлекался этим.

Кейти: Хорошо. Главное, ухватиться за ту мысль, в которую вы верите. Не нужно работать сразу со всем списком. Если у вас появилась мысль «Я неполноценный», просто придерживайтесь ее. Отмечайте, как другие мысли стремятся занять ее место, но продолжайте фокусироваться на ней. А затем начинайте исследовать ее. Итак (читает вопросник Питера), «Мне трудно писать, читать, общаться, пользоваться Интернетом, электронной почтой, работать». «Мнетрудно пользоваться Интернетом, электронной почтой, работать» — правда ли это?

Питер: Да.

Кейти: Вы просите кого-то делать это за вас?

Питер: Да, моего десятилетнего сына.

Кейти: «Мне трудно писать, читать, общаться, пользоваться Интернетом, электронной почтой, работать» — правда ли это?

Питер: Да. Когда никого нет рядом.

Кейти: А когда рядом кто-то есть, это трудно?

Питер: Хм-м... нет.

Кейти: Хорошо. Значит, иногда это не трудно. Когда вы просите или нанимаете кого-то — это нетрудно. Итак, давайте сделаем разворот и посмотрим, что выйдет.

«Мне трудно писать, читать, общаться, пользоваться Интернетом, электронной почтой, работать» — разверните эту мысль. «Мне не трудно...»

Питер: Мне не трудно писать, читать, общаться, пользоваться Интернетом, электронной почтой, работать.

Кейти: Что вы чувствуете при этом?



Питер: Я должен избавиться от собственной гордыни.

Кейти: Вы не должны. Можете продолжать страдать.

Питер: Я... Я избавлюсь от своей гордыни.

Кейти: Да, дорогой, у вас нет времени на гордыню! Вы хотите пользоваться Интернетом, электронной почтой, вы хотите работать. Гордыня слишком дорого обходится вам. К тому же в ней нет никакой радости. Вы прошли через многое, поэтому будьте очень добрым и мягким к себе, не жалейте на себя времени. И выполняйте Работу всякий раз, когда что-то мешает вам попросить другого человека о помощи. Выполняйте Работу в отношении того, что происходит между вами и мной, кем бы я ни была. Выполняйте Работу в отношении любой мысли, которая мешает вам попросить о помощи.

Питер: Хорошо.

Кейти: Потому что все это сдерживает вас. Ваша вера в то, что вы должны сдерживать себя, вместо того чтобы попросить о помощи, — это то, над чем вы должны работать. «Они подумают, что я идиот», «Они скажут "нет"». А вы спрашивайте у них: «Вы считаете меня идиотом?» Проживайте это и наблюдайте. Это будет стоить вам гордыни. Именно она причиняет вам боль, Так что все, чем вы собираетесь пожертвовать, — это ваша боль.

Питер: Верно, я очень хочу избавиться от этого. Очень!

Кейти: Да. Хорошо, тогда проживайте это. И спасибо вам, дорогой.

Питер: Благодарю вас, Кейти.

 

Невидимое, не имеющее имени, оно возвращается в Ничто

В конечном счете то, что реально, невозможно увидеть или услышать, его невозможно представить, невозможно постичь. Все, что вы видите своими глазами и слышите своими ушами, все, с чем вы взаимодействуете, — это мир ваших фаотазий. Он создан, в первую очередь, вашим умом. Это вы создаете его, даете ему название, вы наделяете его смыслом, на этот смысл накладывается еще один, и еще... Вы прибавляете к реальности «что», затем «почему». Вы делаете все это. Старое смывается волной нового, которое тоже становится старым. Мысль уничтожает все, что находится за ее пределами.



Ум настолько силен, что может бить воображаемым кулаком по стене и верить, что вы тот человек, которому принадлежит этот кулак. В своем невежестве ум поспешил сделать воображаемый мир явным, сотворив пространство и время и все остальное.

Способность ума творить — вещь, конечно же, прекрасная, но только до тех пор, пока он не начинает вести себя как террорист, создающий пугающий, жестокий мир. Если мир кажется вам именно таким, советую исследовать этот кошмар. Не имеет значения, с чего вы начнете свое исследование. «"Это дерево" —правдали это?» или «"Я есть" — правдали это?» Мир, созданный умом, может быть легко разрушен. В любом случае он возвращается туда, откуда появился. Единственное, что вас заставляет страдать, — ваша привязанность к миру.

Ум не может постичь «ничто», абсолют, то, из чего все появляется, изначальный не-мир. Когда мы даем этому название «ничто», мы превращаем его в нечто ложное. Не может быть никакого «ничто», потому что оно — за пределами всяких слов.

«Ничто» не только пугающе для ума — оно непостижимо. Ум боится того, что он не может контролировать бытие, породившее его, и не способен его постичь. Без отождествления себя с телом ум обречен на смерть, но смерть для него никогда не наступит. То, что никогда не существовало, не может умереть.

В конце концов ум обнаруживает, что он свободен, что у него больше нет желания контролировать и что он бесконечно счастлив. В конце концов он влюбляется в непознаваемое. И теперь он может успокоиться. С этого момента ум больше не верит своим мыслям и всегда пребывает в состоянии покоя — что бы ни происходило.

 

Хватает ли у вас терпения ждать, пока грязь осядет и вода станет чистой? Можете ли вы ничего не предпринимать, пока правильное действие не придет само?

Мастеру не нужно ничего искать. Она уже наполнена до краев, нет места даже для одной капли. Когда у вас есть то, чего вы хотите, — когда вы есть то, чего вы хотите, — нет смысла искать что-то за пределами себя. Искать — значит удаляться от осознания того, что ваша жизнь уже совершенна — такая, какая она есть. Даже когда вам больно, в этом нет ничего неправильного, это не означает, что вам чего-то недостает. Реальность всегда добра; все, что случается, — самое лучшее из того, что может случиться. Ничего другого быть не может — вы сможете осознать это очень ясно, если проведете исследование.

У меня есть друг, которого оставила жена. Она ушла к другому мужчине. До этого он уже какое-то время занимался Работой, и вместо того, чтобы паниковать или предаваться печали, он исследовал свои мысли. «"Она должны была остаться со мной" — правда ли это? Я не могу этого знать. Как я реагирую, когда верю в эту мысль? Я очень сильно расстраиваюсь. Кем я буду без этой мысли? Я буду любить ее и желать ей самого лучшего».

Мой друг действительно хотел знать правду. Исследуя свои мысли, он открыл для себя нечто очень ценное. «В конце концов, — сказал он, — я смог посмотреть на это как на что-то такое, что должно было случиться, потому что оно случилось. Когда моя жена говорила мне о своем уходе, она не очень-то сдерживалась, чтобы пощадить меня. Это было потрясающе — видеть то, что с ней происходило, и не вовлекаться в это. Я испытал самое сильное в своей жизни чувство освобождения».

Жена моего друга переехала к своему новому возлюбленному, и друг отнесся к этому нормально, потому что не хотел, чтобы она продолжала жить с ним, не желая того. Через несколько месяцев в ее отношениях с новым мужчиной наступил кризис, и ей нужно было с кем-то поговорить об этом. Она отправилась к лучшему другу — своему мужу. Они спокойно обсудили проблему, и она решила найти место, где могла бы побыть одна и во всем разобраться. В конце концов, после долгих раздумий, она вернулась к своему мужу.

В течение всего времени, пока длилась эта драма, мой друг, как только в нем начиналась ментальная война с реальностью или появлялась боль или страх, исследовал мысли, в которые он натотмомент верил, и возвращался к спокойному и радостному состоянию ума. Он уяснил для себя: единственное, что может стать проблемой, — это неисследованная мысль. Жена дала моему другу все, в чем он нуждался для того, чтобы обрести свободу.

Я часто говорю, что, если бы у меня была молитва, она звучала бы так: «Господи, избавь меня от желания любви, одобрения или признания. Аминь». Разумеется, у меня нет молитвы, поскольку я не нуждаюсь ни в чем, кроме того, что имею. Я знаю, как щедра жизнь. Зачем мне просить что-то еще, если оно всегда неизмеримо меньше того, что само приходит ко мне? Бог— это еще одно имя для реальности. Целостной, совершенной реальности, наполняющей меня невыразимой радостью. У меня даже не возникает мысли о том, чтобы попросить что-то.

 

Но если бы я все еще верила своим мыслям, то молилась бы в первую очередь об одном: избавить меня от желания любви. Это желание не приводит ни к чему, кроме смятения и страдания. Оно сводит на нет ваше осознанное отношение к реальности. Поиск, направленный вовне, причиняет боль, ведь вы никогда не сможете получить то, что находится за пределами вас Я говорю «никогда не сможете», потому что вы даже не понимаете, что вы хотите найти. Если бы вы понимали, поиск бы прекратился. Из-за того что выдумаете, будто знаете, на что похожа любовь, какой она должна или не должна быть, она становится невидимой для вас. Вы вслепую ищите то, чего на самом деле не существует. В этом бесконечном поиске счастливых историй вы просите, вы умоляете, вы заискиваете и выполняете множество других эмоциональных кульбитов. Только через поиск истины внутри себя вы найдете любовь, которую никогда не сможете потерять. И когда вы найдете ее, вашей естественной реакцией будет понимание.

Это была бы моя единственная молитва, потому что ответ на нее означает конец времени и пространства. Он несет в себе энергию чистого, бесконечного разума, свободного в своем могуществе и доброте. Когда вы перестаете заниматься поисками любви, вы остаетесь с тем, что вам больше нечего делать; вы остаетесь с ощущением «завершенности» бытия, вам больше не нужно стремиться за пределы самого себя. Абсолютное отсутствие усилий. И в этом отсутствии усилий происходит так много всего, о чем вы даже не мечтали.

Я не ищу одобрения вовне — я нахожу его в себе. И я хочу, чтобы через исследование вы научились с одобрением относиться к тому, что есть, потому что я люблю вас. Ваше одобрение — это то, чего я хочу. Любовь не нуждается ни в каких изменениях. У нее уже есть все, чего она хочет. Она уже есть все, чего она хочет.

 

Погрузившись в чудо Дао, вы справляетесь со всем, что приносит жизнь, а когда приходит смерть, вы готовы и к ней.

Вы не можете освободить свой ум от мыслей. Точно так же, как вы не можете вычерпать воду из океана. Мысли всегда возвращаются. Такова реальность.

Но мысли не проблема, если вы встречаете их с пониманием. Зачем вам вообще освобождать ум от мыслей, если вы в ладу с реальностью? Я люблю свои мысли. И если у меня появляется стрессовая мысль, я знаю, как исследовать ее и оставаться спокойной. Пусть приходит любая самая страшная стрессовая мысль, это будет меня только развлекать. В вашей голове может появляться десять тысяч мыслей в минуту, но если вы не верите им, ваше сердце остается спокойным.

Самая первая стрессовая мысль — это мысль о вашем «Я». До этой мысли царил покой. Мысль рождается из ничто и тотчас возвращается туда, откуда пришла. Если вы понаблюдаете затем, что предшествует мысли, что находится в промежутке между двумя мыслями и что остается после того, как мысль ушла, вы увидите пустоту. Это и есть пространство ие-знания. Это то, кем мы являемся. Оно источник всего, оно заключает в себе все: жизнь и смерть, начало, середину и конец.

До тех пор пока вы не поймете, что смерть так же хороша, как и жизнь, и что она приходит в правильное время, вы будете, не осознавая того, брать на себя роль Bora, а это всегда болезненно. Когда вы мысленно противитесь тому, что есть, вы испытываете печаль и чувствуете себя отделенным. Вне вашей истории нет никакой печали. Вы ее порождаете.

У меня есть подруга, которая после нескольких лет добросовестного исследования пришла к пониманию того, что мир есть отражение ума. Она была замужем за человеком, который был любовью всей ее жизни. В один прекрасный день с ним случился сердечный удар и он умер у нее на руках. После того как прошел шок и закончились слезы, она начала искать в себе скорбь, а ее не было. Она искала ее довольно долго, потому что подруга сказала ей, что скорбь — неотъемлемая часть процесса исцеления. Но все, что она нашла в себе, так это целостность: не было потеряно ничего из того, что она имела, когда ее муж физически находился рядом с ней.

Она рассказала мне, что каждый раз, когда появляется печальная мысль о муже, она сразу же спрашивает: «Правда ли это?» — и видит разворот, который прогоняет печаль, заменяя ее чем-то более истинным. «Он был моим лучшим другом, теперь мне не с кем поговорить» превращается в «Я сама свой лучший друг, мне есть с кем поговорить». «Я тоскую по его мудрости» превращается в «Я не тоскую по его мудрости». Нет причины нуждаться в мудрости мужа, потому что она сама есть эта мудрость. Все, что она, как ей казалось, находила в нем, есть в ней самой; нет никакой разницы между двумя этими состояниями — с ним и без него. И поскольку она ощущала в себе его присутствие, он не мог умереть. Без истории о жизни и смерти, говорит она, есть только любовь. Поэтому ее муж всегда с ней.

 

Мастер не говорит, он действует. Когда его работа закончена, люди говорят: «Поразительно: мы сделали это сами!»

 

Мне нравится быть невидимой. Нет никакой ответственности, некого спасать, некого учить. Я всегда ученик, открыто и радостно встречающий все новое. Я всегда наполнена чем-то прекрасным. Я бездонный сосуд, в котором всегда есть место для чего-то еще. Если я и ответственна за что-то, так только за то, чтобы помочь вам осознать вашу собственную истину. Вы видите ее, вы говорите о ней, она рождается внутри вас, а я свидетель. Мой палец указывает на вас. Вы — часть моего существования, по крайней мере до тех пор, пока вы верите в собственное существование.

Одна моя подруга имела опыт, который люди называют «переживанием смерти». По ее словам, она должна была уже подняться на небеса, но в последний момент ее позвали и она вернулась в мир, чтобы спасти нас. Она не стала спасать сначала себя, чтобы потом уже взяться за нас, что было бы гораздо разумнее. В Будде особенно привлекает то, что он спас единственного человека — себя. Вспомните инструкцию в самолете на тот случай, когда падает давление: сначала наденьте маску на себя и только потом на ребенка.

Я знаю, каково это — подниматься на небеса и не оглядываться назад. Я также знаю о тщеславной уверенности некоторых людей в том, что человечество нуждается в спасении. Если я могу войти в пространство света, вы тоже сможете. Навряд ли вы поможете кому-нибудь призывами вроде «Да вон же он! Следуйте за мной». Сначала вы делаете это, и только потом мы следуем за вами. Все эти разговоры о спасении не имеют смысла.

Я никогда не рассматриваю себя как «духовного учителя». Конечно, вы можете использовать меня, задавая мне вопросы. Я отвечаю на ваши вопросы, вы слышите, что я говорю, и становитесь свободными (или не становитесь). Я — ваша проекция. Я для вас не больше и не меньше, чем ваша история обо мне. Вы рассказываете историю о том, какая я замечательная или какая я ужасная; вы воспринимаете меня как просветленное существо, как всезнающего гуру, как всевидящую богиню-мать, как эксцентричную провидицу в духе эпохи Нью Эйдж или просто видите во мне доброго друга. Вы приближаете меня к себе или отталкиваете от себя.

Все, что я могу предложить, — это четыре вопроса и разворот. Я предлагаю их вам для того, чтобы вы могли разрушить собственную идентичность. Люди говорят: «Я такой-то и такой-то, я состою из плотного вещества, я реален». И хотя я уважаю их мнение, я никогда не смогу поверить в это Я знаю, что я есть, и я знаю, чем я не являюсь, и все это только мои проекции. Когда люди отвечают на вопросы, они разрушают свои представления о том, кто они есть, избавляются от страха перед той реальностью, в какую они верят, и постепенно, по мере освобождения от кошмара, начинают осознавать, что даже то, что им кажется прекрасным, не является истинным. В конце концов не остается ничего, кроме их собственной сущности: мудрой, бесконечной, свободной.

Вы можете заниматься исследованием дома, вы можете делать его каждый день во время завтрака. Это позволит вам избавиться от меня как от некой силы и оставить меня в качестве чего-то более могущественного: равной вам, равной возможности спокойствия, ученика, сидящего с учеником. Это самый здоровый сценарий, — сценарий, устраняющий учителя. Ведь учителя вызывают интерес лишь до тех пор, пока вы не начинаете смотреть на них ясным взглядом зрелого разума.

Мне нравится, когда в моей работе не нуждаются! Зачем мне хотеть, чтобы вы считали меня мудрой или святой? Что мне это даст, кроме еще одной истории? Какой бы степени реализации я ни достигла, это имеет отношение только ко мне; не существует способа передать это вам. Но даже если бы я могла передать вам это, уже самим этим действием я бы заявила: «Вы не можете сделать это. Я сделаю это за вас». Я бы учила вас зависимости и говорила бы, что ответы на вопросы лежат где-то вне вас самих. Поэтому у меня нет для вас ничего, кроме вопросов.

 

Когда великое Дао забыто, появляются великодушие и благочестие.

 

Я люблю правила, планы, религии за то, что человек х I какое-то время чувствует себя со всем этим в безопасности. Но лично я не следую никаким правилам. Я в них не нуждаюсь. Есть определенный порядок вещей, существовавший во все времена, согласно которому все движется и изменяется. И я есть эта гармония, и вы тоже.

Не знать — единственный способ понять. Именно так я определяю, куда мне двигаться, — свое направление. Почему я должна сопротивляться спонтанно возникающей красоте и пытаться подогнать ее под искусственный порядок?

Цели, правила, весь мир правильного и неправильного в лучшем случае вторичны. Я понимаю стремление некоторых людей жить по правилам. Они думают, что без правил нет никакого контроля, если нет правил, полагают они. каждый может стать убийцей. На мой взгляд, глубоко набожные люди делают лучшее из того, что они могут. Когда они смотрят на мир и не осознают, что разворачивающийся перед ними хаос есть Бог в его бесконечной мудрости, это их очень сильно пугает. Они считают, что мир, разум должны быть заключены в некую структуру. И мне нравится, как эта структура работает для них (если работает).

Я много времени проводила в пустыне. Просто бродила по ней безо всякой цели. И всегда шла вперед, даже если тропа отклонялась вправо или влево. Я понимала, что не могу заблудиться. Часто я не знала, где нахожусь и как вернуться к знакомому месту. Но я была уверена: куда бы я ни забрела, это именно то место, где я должна быть в данный момент. И это не теория, это истинная правда. Если я начну думать, что должна делать то-то и то-то вместо того, чем занимаюсь сейчас, то просто сойду с ума.

Однажды, когда я гуляла по пустыне с друзьями, мы наткнулись на зеленую гремучую змею, обитающую в пустыне Мохаве, — вид очень редкий для той местности, в которой мы находились. Она лежала недалеко от нас, свернувшись кольцом, — огромная и великолепная. И всем своим видом как будто говорила: «Смотрите, это я». Я помню, как указала на змею и предложила друзьям обойти вокруг нее. Они отреагировали на это с ужасом, поскольку были привязаны к истории, — и они упустили красоту. Змея поступила мудро и поспешно уползла от нас. На ее месте могло оказаться все что угодно — песок, редкое растение, подземный источник. Земля подобна матери: спокойная, мудрая, безграничная в своей искренности и доброте.

Когда ты остаешься с пустыней один на один, то начинаешь понимать, что такое истинное уединение, постигать реальную сущность пустоты. В течение всего дня ни единого звука — просто километры монотонного ландшафта. Воображение не способно увязать безбрежность этого пространства ни с чем. А в темную безлунную ночь, наполненную тишиной и ароматами, ты ложишься на песок и даже не представляешь, что может оказаться под тобой. Змея? Кактус? Ты лежишь и ждешь, смотришь на звезды, ощущаешь песок под собой, его прохладу и отбрасываешь всякую идею о том, что ум способен постичь это.

Затем приходит мысль о времени. Сейчас полночь? А может быть, прошло уже пять дней? Или пять лет?

 

И что есть я? И кто интересуется этим? И ты улыбаешься, потому что понимаешь, что ты не можешь этого знать и не должна беспокоиться об этом, и все ответы меркнут в радости текущего момента. Никакое воображение не способно соперничать с красотой ничто, его бесконечностью, с непостижимой тьмой.

Эта пустынная земля стала моим лучшим учителем. Она не пытается казаться не такой, какая она есть. Я сижу на ней, и она остается неподвижной, не спорит и не жалуется. Земля просто отдает, без всяких условий, незаметно, —так она выражает свою любовь. Она никогда ни от чего не воздерживается, не идет на компромиссы. Земля говорит посредством ветра, дождя, песка, камней, звуков, населяющих ее существ.

Она просто поет свою песню, лишенную какого-либо смысла. И продолжает отдавать, не рассчитывая получить что-то взамен. Она поддерживает нас всю нашу жизнь. И даже если мы бросим на землю консервную банку, или отравим ее химическими удобрениями, или сбросим на нее бомбу, она все равно будет полна безусловной, всеобъемлющей любви к нам. Она будет продолжать отдавать и отдавать. Она — это пробудившаяся я. Она — это вы.

 

Отбросьте святость и мудрость, и станете во сто крат счастливее.

Вы есть мудрость, которую вы ищете, и исследование — это способ, с помощью которого можно сделать ее доступной в любое время, когда вы захотите. Мой опыт говорит о том, что нет людей более мудрых и менее мудрых. Мы все наделены мудростью в равной степени. И это свобода, которой я наслаждаюсь. Если вам кажется, что у вас есть проблема, значит, вы отделены от мудрости и пребываете в замешательстве.

Божья воля и ваша воля — это одно и то же, отдаете вы себе в этом отчет или нет. Во Вселенной нет ошибок. Идея об ошибке возникает только в том случае, если мы начинаем сравнивать то, что есть, с тем, чего нет. Когда в уме нет истории, все совершенно. Никаких ошибок.

В 1986 году незнакомые люди, услышав обо мне, приходили к моему дому, и некоторые из них кланялись, сложив перед собой ладони, и произносили «Намаете»'. Я никогда раньше не слышала ничего подобного — люди не говорят «Намаете» в Барстоу, моем родном городке рядом с пустыней. Поэтому я думала, что они произносят «No mistaken («Никаких ошибок»), что звучит почти как «Намаете». Я была взволнована тем, что люди, приходящие к моему дому, были такими мудрыми. «Никаких ошибок». «Никаких ошибок».

 

Намасте — индийское приветствие. В широком смысле означает: «Божественное во мне приветствует Божественное в тебе». — Прим. перев.

 

Все подчинено совершенному порядку. «Святость» и «мудрость» — это просто концепции, отделяющие нас от самих себя. Мы считаем, что есть некий идеал, к которому мы обязаны стремиться. Как будто Иисус был более святым, а Будда — более мудрым, чем мы сейчас. Кем бы вы были без вашей истории о себе? Тяжело иметь идеалы, которых можно достичь только в будущем, — будущем, которое никогда не наступит. Когда вы перестанете верить мысли о том, что вам нужно чего-то достичь, мир станет к вам гораздо добрее.

Грех — тоже концепция. Вспомните о самом ужасном проступке, который вы совершили. Постарайтесь как можно глубже погрузиться в это воспоминание с точки зрения того человека, которым вы были в то время. При ограниченном понимании, которое у вас было тогда, разве вы не сделали все, что могли? И как бы вы могли поступить иначе, веря в то, во что верили? Углубившись в воспоминания о пережитом опыте, вы поймете: поступить по-другому было просто невозможно. Возможность иного исхода — это просто мысль, которая у вас есть сейчас о том, что могло произойти тогда, воображаемое прошлое, за которое вы принимаете реальное прошлое, которое также является плодом вашего воображения.

Каждый из нас делает все, что может. Поэтому, если вы обидели кого-то, покайтесь и поблагодарите этот опыт за наглядный пример того, как не нужно поступать. Вы никогда не обидели бы другого человека, если бы внутри вас не было путаницы. Все страдание на этой планете — от вашей неуверенности и неопределенности.

Как-то я прогуливалась по Дублину с католическим священником, который был большим поклонником Работы и сам регулярно ею занимался. Мы подошли к собору, и он предложил мне зайти внутрь. Когда мы осматривали собор, он показал мне на маленькую кабинку и сказал: «Это исповедальня. Не хотите ли войти в нее?» Мне показалось, что это важно для него, и я ответила: «Да». Священник занял свое место, я — свое, и я подумала: «Хм-м. В чем же я должна признаться?» Я долго копалась в себе и ничего не находила. Зато что-то нашлось у моего приятеля-священника, и он начал исповедоваться передо мной. Позже, уже за пределами собора, мы исследовали каждый из его воображаемых грехов с помощью четырех вопросов и сделали развороты, и он признался, что сбросил с души тяжелый груз.

Каждый занимается своим делом. Ни один человек не может быть более ценным, чем другой. Все ситуации и события, которые мы считаем ужасными, — на самом деле замечательные учителя. Нет никаких ошибок, и нет ничего, что было бы ущербным в этом мире. Мы всегда стремимся получить то, чего хотим, а не то, что мы считаем необходимым для нас. Затем мы приходим к пониманию, что нам необходимо только то, что у нас есть, а не то, чего мы хотим. Затем мы начинаем хотеть только то, что есть. Именно это делает нас преуспевающими — при любых обстоятельствах.

 

Я один ничем не обладаю.

Не бывает взлетов без падений. Не может быть «левого» без «правого». Это то, что называется двойственностью реальности. Если у вас есть проблема, то уже должно быть и ее решение. Вопрос втом, хотите ли вы решить эту проблему, или вам удобнее, чтобы она оставалась нерешенной? Решение всегда есть. И задача Работы — помочь вам найти его. Запишите свою проблему, исследуйте ее, сделайте разворот — и придет решение.

Любая мысль преходяща. В этом наше благословение. Нет мысли — нет проблемы. Невозможно иметь проблему, если вы не верите мысли, которая ей предшествует. Понять эту нехитрую истину — значит сделать шаг навстречу спокойствию.

Я понимаю также, что ничем не обладаю. Стивен надевает мне на палец обручальное кольцо и шепчет: «Постарайся поносить его хотя бы месяц». Это его маленькая шутка. У него уже был опыт дарения дорогих вещей, которые очень быстро исчезали: они нравились каким-то людям и я решала, что им эти вещи нужнее. Стивен понимает: то, символом чего является для меня обручальное кольцо, всегда со мной. И что само по себе кольцо не может принадлежать мне, что я просто ношу его до тех пор, пока оно не окажется у кого-то еще. Два года назад я подарила это кольцо одному неженатому мужчине, которого мы со Стивеном очень любим, но он вернул его. С тех пор прошло пять лет, и кольцо все еще здесь, на моем безымянном пальце, — это, как считает Стивен, невероятное чудо.

Как я могучем-то обладать? Вещи появляются в моей жизни только тогда, когда я нуждаюсь в них, и остаются со мной только до тех пор, пока они нужны мне. И тот факт, что в моей жизни присутствуют какие-то вещи, говорит мне о том, что я в них нуждаюсь.

Когда что-то уходит, оно уходит. Мы можем либо принять это, либо проигнорировать. Когда моя рука тянется за чашкой чая, я предвкушаю, как выпью ее всю целиком, хотя и не знаю, сделаю ли я один, три, десять глотков или действительно выпью весь чай. Друг дарит мне какую-то вещь, и я ее принимаю. На этом все заканчивается, и затем я замечаю, что отдаю эту вещь кому-нибудь или держу какое-то время у себя.

Однажды я оставила в ресторане свою сумочку. Я испытываю очень сильное возбуждение всякий раз, когда происходит нечто подобное. Я думала о своей самой любимой сумочке и о человеке, который найдет ее со всем содержимым — деньгами, бумажником, кредитными карточками, записной книжкой, кремом для рук, авторучками, помадой, ниткой для чистки зубов, глазными каплями, отличным новым мобильным телефоном, шоколадным батончиком и фотографиями моих внуков. Это так здорово — отдавать совершенно незнакомому человеку то, что у тебя есть, и знать, что отдавать так же приятно, как и получать. (Однако это не означает, что я не заблокирую свои кредитные карточки.) Для меня было ясно, что моя сумочка должна принадлежать какой-то другой женщине. Почему я так считаю? Потому что сумочка уже у нее. А в моем мире не бывает неприятных событий. Когда ты любишь то, что есть, страданиям приходит конец.



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал