Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Empire strikes back






 

Сначала в ситуации нарастающих для Запада трудностей была проведена интеллектуальная подготовка силами уже существующих и вновь созданных (например, Римский клуб, 1968 г.) структур. В это же время начали делать имя и репутацию «мыслителям» типа Ф. Хайека и К. Поппера – пригодятся. Затем пришла пора создавать новые политические структуры мирового уровня («Трехсторонняя комиссия», 1973 г.). В 1975 г. – году внешнеполитических побед СССР (Вьетнам, Хельсинки) по заказу «Трехсторонней комиссии» С. Хантингтон, М. Крозье и Дз. Ватануки написали большой доклад «Кризис демократии».

Оспаривая тезис Адама Смита о том, что единственным лекарством от зол демократии является еще большая демократия, тройка авторов констатировала, что многие проблемы на Западе и в США обусловлены избытком демократии. Выводы: «Необходима… более высокая степень умеренности демократии»; эффективное (т.е. в интересах мирового «трехстороннего» и иного истеблишмента) функционирование демократической политической системы «обычно требует определенной степени апатии и невовлеченности со стороны некоторых индивидов и групп». Каких групп? И на это есть ответ: тех, что претендуют на возможности, позиции, вознаграждения и привилегии, на которые раньше не претендовали, т.е. на ту часть «общественного пирога», которая раньше принадлежала верхам. Отсюда еще один вывод: необходимость ограничения общественного влияния (public influence) на политический процесс, заниматься которым должны эксперты правящего класса. Речь прямо, откровенно и цинично идет о политической изоляции и маргинализации значительной части общества с целью избежать «социалистического рая».

В 1970-е же был намечен и ряд экономических мер по ликвидации последствий уподобления. После «картеровской передышки» (1976–1980) и после того, как США удалось заманить СССР в афганскую ловушку (1979), планы стали воплощаться в жизнь. Рейган резко обострил течение «холодной войны», начав ее новую, неклассическую (постклассическую – система против «одной, отдельно взятой страны») фазу, закончившуюся односторонним выходом СССР из «холодной войны» и его поражением. Во внутренней политике рейганомика и тэтчеризм были направлены если не на демонтаж, то на серьезное ослабление welfare state, этого внутризападного «щита и меча» значительной части среднего и рабочего классов, а следовательно против них и их организаций (профсоюзов и т.п.). Но хуже всего пришлось средним классам наиболее развитой части «третьего мира» – Латинской Америки – их просто «умножили на ноль».

Средством «умножения» стало брутальное оружие, неолиберальный кистень – «программы структурной стабилизации» («structural adjustment programmes») Международного Валютного Фонда. Результатом их реализации стало резкое, до десятков раз, увеличение разрыва между богатыми и бедными, дестабилизация экономики, стремительный рост бедности, неформального сектора экономики с его неоматриархатом, и, самое главное, был сметен средний класс (прежде всего госслужащие). Правда 5–10% старого среднего класса сохранились и упрочили свое положение в качестве нового среднего класса – за счет тех, кто опустился на дно, в пучину «неформальной экономики», в борьбу за физическое выживание, в инфраполитику «живота». Ластиком Истории «властелины капиталистических колец» прошлись по средним классам не только Латинской Америки, но и Африки, досталось и североатлантическому ядру. Впрочем здесь ситуация была смягчена крушением СССР, тем, что на социальное дно полетели миллионы представителей средних классов позднего социализма, «второго мира», который в мировом масштабе выступал как коллективный средний класс – между «коллективным верхом» («первый мир») и «коллективным низом» («третий мир»).



В результате крушения исторического коммунизма в Восточной Европе всего за 5–6 лет, к середине 1990-х годов число крайне бедных увеличилось с 14 млн. человек до 168 млн. человек – беспрецедентная пауперизация бывших представителей средних классов. Так, в течение тридцати лет было произведено «исправление стиля» – господствующие группы Запада сумели ликвидировать негативные последствия квазиуподобления их системы историческому коммунизму и повернуть этот процесс вспять. При этом в исторический Тартар сбрасывались целые слои и страны, их просто отрезали от развития. В этом плане капитализм очень похож на жестокий картель хронохирургов из цикла романов В. Головачёва, которые в своей Игре отрезают от метагалактического Ствола жизни целые ветви-миры, ветви-цивилизации, разрушая их до атомов. И ведь капитализм всегда, с момента рождения делал это: там, где он сталкивался с социумом, который по тем или иным причинам не мог быть объектом эксплуатации, его представители (индейцы Америки, аборигены Австралии) уничтожались, а на их место завозился иной человеческий материал (африканские рабы) и конструировался иной социум, иной социально-экономический указ. Если Китай, по замечанию П.В. Чернова есть этнопоглощающая система, то капитализм – это социопоглощающая система, лишающая целые цивилизации права на существования, окончательно решающая их вопрос или, как минимум, права на их самостоятельное, самобытное существование (примеров – тьма: от индейцев Северной Америки до нынешней Югославии). Лишающая всегда, когда для этого есть силы и возможности. Россия многие столетия была таким чужим для капиталистической системы, особенно для его англосаксонского ядра, который, во-первых, является не очень выгодным объектом для эксплуатации (большие пространства, высокая стоимость производства, делающая местные товары неконкурентно-способными на мировом рынке); во-вторых, объектом опасным для силового давления (численность населения, военный потенциал, те же пространства); в-третьих, объективно, в силу самого существования ограничивающий возможности мировой экспансии и мировой эксплуатации. В результате процесса, начатого горбачевским односторонним разоружением, распадом СССР и ельцинским выводом войск из Германии (пятилетка ударной сдачи позиций), у хозяев капсистемы – глообохирургов – появилась наконец возможность отрезать мощную когда-то, до сих пор чуждую и ненавистную огромную русскую ветвь от Ствола Мирового Дерева Истории. Югославия – это только начало, первый раунд, война за советское наследство, в которой удары – дуплетом – наносились и по РФ, и по Европе. Сейчас – передышка, но скоро подует «западный» ветер (в кавычках – поскольку не обязательно с запада, скорее всего даже с юга), и начнется новый раунд, война за «российское наследство», в которой будет сделана попытка по-настоящему загнать Россию в границы эпохи правления первого Романова, т.е. осуществить то, что планировалось еще в Крымской войне – общезападной полицейской акции в Крыму и на Кавказе. И как знать, не начнется ли новая полицейская акция там, где она происходила почти полтора столетия назад?



Итак, Западу удалось устранить негативные последствия квазиуподобления «реальному социализму». Это произошло по многим причинам – из-за наличия огромной финансово-экономической мощи, соответствующих политических структур, из-за нарастающей некомпетентности и неадекватности Современному миру советского руководства и его «идеолого-научно-информационного комплекса».

Но самым главным была выработка правящим классом Запада на рубеже 1960–1970-х годов «зловещего интеллектуального превосходства» (К. Поланьи) – того, благодаря чему в начале века большевики и нацисты взяли верх над своими противниками. Знание – сила, и западной верхушке именно в тот момент (1965–1975), когда СССР теснил ее во всем мире, удалось создать новую организацию «власть-знания» (М. Фуко), адекватную новой эпохе, и успешно реализовать ее на практике, опрокинув исторический коммунизм. Задачу ликвидации последствий уподобления социализму хозяева капсистемы решили, уничтожив при этом сам мировой социализм, СССР, причем в значительной степени его собственными руками. Это – высший класс геоисторической борьбы, победа даже не по очкам, а нокаутом. В том числе и в ядре капсистемы, где даже социал-демократы и левая интеллигенция поставлены на колени, «сдали» социализм, отказались от каких бы то ни было преобразований системы и готовы, как заметил главный редактор “Le Monde Diplomatique” Игнасио Рамонэ, лишь к одному: приспосабливаться к глобальному капитализму, к неолиберальному порядку.

Хозяева капсистемы победили после 150 лет социального отступления, в том числе и там, где их раньше часто били – России-Евразии. А вот советская верхушка позорно провалилась, поставив себя под удар чужого психоментального оружия – комплекса представлений, оценок и понятий чужой системы, которые она приняла как свои, из-за чего частичное уподобление капсистеме и закончилось крахом.

Тридцатилетний опыт борьбы Запада с процессом и результатами частичного («зеркального») уподобления соцсистеме заслуживает самого внимательного изучения, ведь объективно перед нынешней Россией-Евразией, если ей суждено сохраниться в качестве культурно-исторической целостности, перед русскими, если они хотят не только выжить, но и сохраниться в качестве державообразующего народа, а не раствориться среди «россиян» и превратиться в них, стоит аналогичная задача ликвидации последствий уподобления Западу, капсистеме. Для этого нужно изучать чужие успехи и свои поражения: за одного битого двух небитых дают.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал