Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Патрик Паттерсон. Голоса во тьме. Встреча 28
(Вначале делали упражнение, ожидая мистера Гурджиева. Гурджиев появился позже, стал говорить с мадам де Зальцманн) Гурджиев: Мне было бы очень интересным узнать о вашем самовспоминании. Как продвигается эта Работа? Часто вы забываете? Это легко? Трудно или что-либо еще? Втянуты ли вы в жизнь и как часто практикуете его? Или не часто? Кто делает это? Как? Какую оценку вы даете самовспоминанию? Я бы хотел, чтобы кто-нибудь рассказал мне как он ведет себя в отношении его (самовспоминания) Вопрос: У меня было впечатление, что мое самовспоминание не является добровольным. Оно происходит со мной в определенные моменты. Я бы хотел делать его в моменты, когда это трудно и когда я не способен делать его. Гурджиев: Не в этом дело. У вас есть задание вспоминать себя. Мы делаем его как задание. Вы понимаете? Спрашивающий: Не очень хорошо. Гурджиев: Вы забываете? Спрашивающий: Иногда я нахожусь в хорошем состоянии и делаю его хорошо. Гурджиев: Состояние – это одна вещь, а самовспоминание – другая. Это дело головы. Часто ли вы вспоминаете себя или часто забываете себя? Спрашивающий: И то и это. Я часто делаю это в течение дня. Временами я решаю делать это как отдых и забываю. И также очень часто, я делаю его без заранее принятого решения (спонтанно). Гурджиев: Другими словами вы забываете вспоминать себя когда это необходимо; но когда это бесполезно, вы вспоминаете себя автоматически. Это вовсе не ваша цель. Нужно приучать себя к сознательному самовспоминанию. Вы не достигнете успеха пока не будете выполнять задание вспоминать себя всем своим присутствием- например в 4 часа, 5 часов, шесть часов и говорить «Я есть». Спрашивающий: Я не понимаю как можно помнить себя в жизни. При в самовспоминании в лучших условиях, останавливая себя, успокаивая себя я уже я достиг лишь маленьких вещей с таким трудом, что могу сказать что никогда не помню себя в жизни. Гурджиев: Тогда вы ничего не делаете сознательно. Все, что вы делаете, вы делаете автоматически. Спрашивающий: Тогда что же делать, сэр? Гурджиев: Дайте себе задание «Все или Ничего». Если вы не сможете сделать этого, тогда вы ничто. Вы должны выполнить это. Спрашивающий: Я делал это. Гурджиев: Нужно принять задание помнить себя. Спрашивающий: Но как помнить себя, если даже в самых благоприятных условиях я не могу этого делать? Гурджиев: Чем хуже условия, тем лучше результат. Именно поэтому нужно это делать. Не считайтесь с условиями, принимайте во внимания моменты принятия решений. Каждые три часа вы должны полностью помнить себя. Вы входите в себя; вы чувствуете что существуете всем своим присутствием и это – это ваше задание. После этого вы все прерываете. Нельзя всегда помнить себя. Что имеет значение – так это то, что вы делаете это сознательно. За счет автоматического решения – оно ничего не стоит. Спрашивающий: Я не понимаю, сэр, как вы хотите, чтобы я понял слово сознательный, поскольку никогда... Мадам де Зальцманн: Потому что вы решили заранее намеренно решили – вы чувствуете т.е. сознательно. Спрашивающий: Но это слово не имеет никакого смысла для меня. Мадам де Зальцманн: Намеренно заранее. Спрашивающий: Ощущение не сильно. Я уже делал нечто подобное. Гурджиев: Ваше решение не сильно. Вы должны решать многие вещи. Вы должны привести себя в спокойное состояние – расслабленное – и в этом состоянии принять решение. Вы пытаетесь это. Десять раз, сотню раз вы провалитесь. Вы продолжаете. Вы стараетесь. Мало по малу вы тренируете себя и добьетесь. Но не за счет одного усилия. Это очень маленькая вещь; Но она – одна из наиболее важных. Вспоминайте себя сознательно. Сознательно. То есть, за счет собственного решения. Вспоминать себя и в то же время собирать себя, проникать глубже в самого себя – это те условия. Если вы не можете продолжать делать это в течение долгого времени, пытайтесь делать это в течение короткого отрезка времени. Спрашивающий: Я никогда не входил вглубь себя. Гурджиев: с самого начала никогда? Спрашивающий: я не продвинулся. Гурджиев: Вы не делали это. Вы уже поняли «сознательно» - вы сказали так себе. Тогда делайте это. Спрашивающий: Почему я не преуспел, мистер Гурджиев? Мадам де Зальцманн: Вначале вы должны делать это за счет собственного решения, не по случаю, не потому что это случайно приходит вам в голову. Но вы приняли решение делать это в определенный момент и вы делаете это. Спрашивающий: Но я и так делаю это, подобно тому как вы говорите. Гурджиев: Вы делаете это плохо. Делайте это так же, как вы даете себе обещание быть здесь в 7 часов. Это пример. Если вы не делаете это подобно этому, то оно вообще ничего не стоит. Дайте себе обещание и делайте. Вы даете себе обещание помнить себя в определенный момент. Спрашивающий: Я делаю почти так. Но я действую автоматически. Мое решение автоматически. Я не продвинулся в чувствовании себя человеческим существом. Гурджиев: Вы должны выполнять упражнение, которое позволит вам быть более собранным. Учитесь собираться. Выбирайте моменты, которые кажутся благоприятными. Присядьте. Не позволяйте никому мешать вам. Расслабьтесь. Все ваше внимание – вся ваша воля – должна сконцентрироваться на вашем расслаблении. Успокойте ваши ассоциации. После – только после – начинайте думать. Спрашивающий: Да. Я уже пробовал, но у меня не получается. Гурджиев: Подождите. Не мешайте мне – не перебивайте. Вы никогда не делали так. Ваши объяснения доказывают мне это. После, когда вы успокоили ваши ассоциации, только тогда, начинайте упражнение – сознательно, со всем вниманием, изо всех сил. (Мистер Гурджиев обсуждает упражнение). Вот как нужно выполнять упражнение. После отдохните и пошлите упражнение к черту. Повторите его снова вечером. Это упражнение сделано специально, чтобы позволить достичь собранного состояния. Это первое упражнение. Его трудно освоить с первой попытки. Нужно заставлять атмосферу оставаться внутри ее границ – не позволять ей идти дальше, чем следует. Это первое упражнение для того, чтобы собраться. Это упражнение я дал каждому. Никто не понял ни что такое собранность, ни что такое уделять внимание. Спрашивающий: Точно ли я почувствую эту атмосферу без всяких сомнений – без того, чтобы спрашивать себя не является ли это воображением – потому что так я делаю все упражнения. Я иду, иду, а затем останавливаю себя; Я спрашиваю себя, не является ли это все воображением. Я больше не хочу воображать. Гурджиев: Вы еще не делали это упражнение. Делайте его. Только тот, кто делает может судить о результатах в себе. Спрашивающий: Я делал его, Мистер Гурджиев давал его (указывает на того, кто спрашивал первым) Гурджиев (1-му Спрашивающему) Я давал его вам? Какие вы получили результаты? Спрашивающий: Вспоминание было лучше. Я лучше почувствовал «Я». Гурджиев: Вам его не хватало? Спрашивающий: Да, но интенсивность вспоминания во мне убывает очень быстро. Гурджиев: Вы действительно делали его регулярно в течение долгого времени? Спрашивающий: Я не делал его в течение долгого времени. Гурджиев: Вы делали его в течение нескольких дней? Спрашивающий: Не дольше. Гурджиев: Я не понимаю как оно может ослабляться? Если вы в состоянии вспоминания – половина вашего внимания должна быть сконцентрирована на «Я есть», а другая половина должна контролировать удержание этого состояния. Ваша голова играет роль полицейского. Она следит за вами, охраняет ваше состояние. «Я есть» другой частью внимания. А другая часть наблюдает. Спрашивающий: Но энергия контроля повышается, а затем спадает. Гурджиев: Вы не делали это так, как я сказал вам. Половина вашего внимания должна наблюдать – но вы позволяете уйти ассоциациям. Ваши мысли выстроились на парад в Париже. Они идут в другую страну. Ваша атмосфера – ваше воображение покидает вас, а вы остаетесь с вашим автоматическим вниманием. Если вы делаете это так, тогда нормально, что она уменьшается. Нужно делать тысячу и тысячу раз то, что я говорю. Спрашивающий: С другой стороны я заметил, что мое самовспоминание лучше, если оно делается не так часто. Гурджиев: Это маленькая вещь. Прежде всего приучите себя оставаться в собранном состоянии. Это то, что вам не хватает. То, что вы говорите – маленькая вещь. Если вы сделаете то, что я вам говорю, вы будете способны делать в тысячу раз больше. Спрашивающий: Мистер Гурджиев, я заметил, что если я достигаю очень интенсивного самовспоминания, когда делаю упражнения, тогда в обычной жизни происходит обратное: если я пытаюсь играть роль или вспоминаю себя, когда нахожусь в кругу других людей, результат намного более поверхностный. Гурджиев: Я объяснял это тысячу раз. Вы никогда не должны использовать в жизни результаты работы, до тех пор, пока эти результаты не зафиксировались в вас. Ничего не используйте, ни на что не надейтесь. (Мистер Гурджиев говорит по-русски с мадам де Зальцманн) Спрашивающий: Нужно ли ограничить себя лишь упражнениями или нужно также играть роль? Гурджиев: Также. Человек, который работает всегда ищет средств, чтобы делать. Если вы встречаетесь со многими людьми, вы можете извлечь из этого большую пользу. Это позволить в вас вырасти нечто, если вы будете делать все хорошо. Спрашивающий: Что значит играть роль? Значит ли это вести себя на людях так, как будто не работаешь? Мадам де Зальцманн: Мистер Гурджиев говорил это сотни раз: внутренне не отождествляться, внешне делать все, как и раньше, как будто ничего не случилось; но сознательно, вместо того, чтобы позволить себя увести. Гурджиев: А делать так, чтобы никто не заметил никакой перемены в вас, и то, что вы делаете некую внутреннюю работу. Важная работа для вас – это пытаться не отождествляться. Внешне, вы продолжаете делать то, что требуется жизни. Но вы играете роль. Что занимает вас целиком – так это ваша внутренняя работа. Чтобы быть способным работать, нужно не быть отождествленным внутренне. Внешне делайте все ваши обязательства. Но не выходите из себя; играйте роль. Сознательно, делайте все то, что вы должны делать. Спрашивающий: Я пережил в самовспоминании нечто, которое, как я думаю не ново. Я пережил более интенсивное ощущение в смысле сильного утверждения. Гурджиев: Что вы имеете в виду? Спрашивающий: Я имею в виду, что мое самовспоминание изменилось в этом смысле. Затем, внезапно, мне показалось, что я лишился всей моей энергии, стал пустым. И я спал как сонная масса. Гурджиев: нет, подождите. Я хочу перевести ваше слово. Спрашивающий: Утверждение? (Affirmation) Гурджиев: Что? Что оно делает? Спрашивающий: Добровольный импульс более сильный. (Мадам де Зальцманн говорит по-русски с мистером Гурджиевым) Гурджиев: Вы делаете это слишком долго. Спрашивающий: Нет. Гурджиев: Не нужно работать долго. Остановитесь и делайте что-то еще. Останавливайте себя, до того как заснете, у уже говорил – останавливайтесь как только почувствуете себя уставшим. Спрашивающий: Я не чувствую себя сонным когда начинаю упражнение. Затем, внезапно, моя энергия исчезает. Гурджиев: Ассоциации высасывают вашу энергию. Спрашивающий: Все останавливается. Гурджиев: Не делайте слишком много. Делайте лучше ради качества, и меньше ради количества. Спрашивающий: Но я уже итак работаю очень мало. Гурджиев: Делайте все мало по малу. Если вы работаете сознательно, и даже полусознательно, это съедает вашу энергию. У вас только один аккумулятор, а не десять. Он заряжается когда вы спите, а затем вы съедаете энергию. Так все проиходит. Не нужно оставлять лампочку горящей слишком долго. Спрашивающий: Не нужно ли тратить меньше энергии на внешнюю жизнь, для того, чтобы больше оставалось для работы. Гурджиев: Это не имеет ничего общего с этим. Не беспокойтесь об этом. Внешняя работа происходит совершенно автоматически и требует слишком мало энергии. Позвольте идти жизни так, как она идет. Берегите вашу энергию для работы. Работе нужно много энергии. Спрашивающий: Мистер Гурджиев, я говорил Вам на прошлой неделе, что я являлся рабом собственной жалости. Вы дали мне упражнение для того, чтобы вспоминать себя. За счет этого упражнения мне удалось стать спокойней. У меня было ощущение боли и в то же время органичное ощущение самовспоминания, и все же не очень глубокое. Я не могу координировать. Я чувствую то одно, затем другое. Должен ли я продолжать. Гурджиев: Да, продолжайте. По прошествии недели, я еще не могу ничего сказать. Иногда нужен год или два для того, чтобы можно было что-либо сказать. Спрашивающий: Мистер Гурджиев, мое самовспоминание, как задание во внешней жизни, не изменилось. Но если при самовспоминании я нахожусь один, то я наблюдал такую же вещь как (показывает на другого студента) – Я засыпаю. Мое тело вырывается – Я не могу удержать его. Гурджиев: Вы должны бороться с собой. В добавок к вашему времени, уделяющемуся на упражнения, делайте в течение десяти минут упражнение со скрещенными руками. Спрашивающий: Я уже делал это. Но, когда я пытаюсь делать упражнение еще раз, я снова хочу спать. Гурджиев: Разотритесь холодной водой после. Если это не поможет, скажите мне. Я дам вам «птичий язык» (Мистер Гурджиев объясняет, что «птичий язык» - это карликовый красный перец)
|