![]() Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
И в этих целях
Проявлять терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи и объединить наши силы для поддержания международного мира и безопасности, и обеспечить принятием принципов и установлением методов, чтобы вооруженные силы применялись не иначе, как в общих интересах, и использовать международный аппарат для содействия экономическому и социальному прогрессу всех народов, РЕШИЛИ ОБЪЕДИНИТЬ НАШИ УСИЛИЯ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЭТИХ ЦЕЛЕЙ. Согласно этому наши соответственные правительства через представителей, собравшихся в городе Сан-Франциско, предъявивших свои полномочия, найденные в надлежащей форме, согласились принять настоящий Устав Организации Объединенных Наций и настоящим учреждают международную организацию под названием " Объединенные Нации". Легко заметить, что весь текст, отвечая требованиям формальной организации делового текста (его модели), насыщен лексическими выразительными средствами, эмоционально окрашивающими всю преамбулу. Концептуальная информация здесь выражена эксплицитно и практически сливается с фактуальной, которая содержит решения, предположения, планы и пр. Такова онтологическая сущность преамбулы. Как гласит сам термин, преамбула — это эксплицитно выраженная пропозиция, и поэтому, она может отходить от канонов делового документа. Иначе обстоит дело с информацией, содержащейся в художественных текстах. Проследим, как в коротком рассказе И.А. Бунина взаимодействуют СФИ и СКИ. Рассказ назван по-французски: " Un petit accident" (Маленькое происшествие). Quot; Зимний парижский закат, огромное панно неба в мутных мазках нежных разноцветных красок над дворцом Палаты, над Сеной, над бальной Площадью Согласия. Вот эти краски блекнут, и уже гяжко чернеет дворец Палаты, сказочно встают за ним на алеющей мути заката силуэты дальних зданий и повсюду рассыпаются тонко и остро зеленеющие язычки газа в фисташковой туманности города, на сотни ладов непрерывно звучащего автомобилями, в разные стороны бегущими со своими огоньками в темнеющих сумерках. Вот и совсем стемнело и уже блещет серебристо-зеркальное сияние канделябров Площади, траурно льется в черной вышине грозовая игра невидимой башни Эйфеля и пылает в темноте над Бульварами грубое богатство реклам, огненный Вавилон небесных вывесок, то стеклянно струящихся, то кроваво вспыхивающих в этой черноте. И все множатся и множатся бегущие огни автомобилей, их разноголосно звучащего потока, - стройно правит чья-то незримая рука его оркестром. Но вот будто дрогнула эта рука, - близ Мадлэн какой-то затор, свистки, гудки, стесняется, сдвигаясь, лавина машин, замедляющая бег целой части Парижа: кто-то, тот, что еще успел затормозить в этой лавине свою быструю каретку, ярко и мягко освещенную внутри, лежит грудью на руле. Он в шелковом белом кашне, в матовом вечернем цилиндре. Молодое, пошло античное лицо его с закрытыми глазами уже похоже на маску". Это весь рассказ. Мы привели его полностью для того, чтобы показать, как различные категории текста обеспечивают выявление содержательно-концептуальной информации. Прежде всего обращает на себя внимание то, что весь рассказ структурно оформлен в одном абзаце. Это само по себе содержит информацию. Беспрерывность течения жизни большого города с его спокойным, налаженным ритмом движения и коллизиями, нарушающими однообразие ритма — в данном случае уличная катастрофа — этот континуум здесь подчеркнут отсутствием деления на абзацы. Писатель как бы желает на одном дыхании показать неразрывную связь организованности, последовательности, закономерности, с одной стороны, и внезапности, хаотичности — с другой. Содержательно-концептуальная информация не сводится, конечно, к описанию вечернего Парижа и уличной катастрофы. В противном случае весь рассказ утратил бы эстетико-познавательную функцию, ведущую и определяющую функцию языка художественной литературы. Этот маленький шедевр превратился бы в банальное информационное сообщение. Уличная катастрофа в Париже нередкое явление, и даже исключительное по красочности и силе художественного изображения описание такой катастрофы не могло быть единственной целью писателя. Да и само название " Un petit accident", взятое автором в кавычки и данное на французском языке, имеет свой смысл, до известной степени раскрывающий СКИ. В большом городе гибель человека в автомобильной катастрофе — это всего лишь " маленькое происшествие". Это противоречие между налаженным, организованным, подчиняющимся " чьей-то руке" и хаотичным, беспорядочным, нарушающим привычное течение жизни. В раскрытии содержательно-концептуальной информации этого рассказа, как и любого другого, большую роль играет содержательно-фактуаль-ная информация, извлекаемая из значений отдельных слов и словосочетаний, из смысла отдельных предложений рассказа-абзаца, переосмысленных в составе цельного текста, а также в соответствии с назначением отдельных стилистических приемов. Нам еще не раз придется обращаться к этому рассказу, чтобы более полно раскрыть сущность каждой из категорий текста. Здесь же беглый анализ помогает лишь указать на трудность декодирования информации в художественном произведении. Из сделанных замечаний получается, что информация в текстах этого типа фактически сводится к толкованию идеи произведения. Это действительно так. Само толкование текста есть не что иное, как процесс раскрытия СКИ, желание преодолеть поверхностную структуру текста, его доступное содержание и проникнуть в его глубинный смысл, т.е. в его концептуальную информацию. Содержательно-концептуальная информация не всеми воспринимается адекватно. Нередки случаи, когда понимание художественного произведения сводится лишь к фактуальной информации, а сама концеп-туальность остается недоступной читателю. Это происходит в результате неумения пользоваться инвентарем средств языкового анализа или в результате недостаточного общего тезауруса читателя, т.е. его недостаточ- ной начитанности, отсутствия соответствующего опыта в оценке произведений искусства. Но и читатели, умудренные опытом толкования идеи художественного произведения, могут по-разному понимать концептуаль-ность, т.е. основную, но скрытую информацию. Мне уже приходилось говорить, что в этой возможности разного толкования идеи заложена сущность всякого произведения искусства [И.Р. Гальперин, 1974]. Как видно из предшествующих рассуждений, первой и важнейшей категорией художественного текста является концептуальность, которая в известной степени соотносится с идеей произведения. Термин концептуальность особенно заостряет внимание на понятии нового, которое раскрывается не сразу, а постепенно, которое возможно увидеть лишь в объеме целого высказывания, а чаще всего в объеме целого текста, как это было показано на вышеприведенных примерах. Нередко содержательно-концептуальная информация раскрывается, хотя и неполно, в эпилоге. " В эпилоге демонстрируется вынужденное завершение незавершенного хода жизни" [Н.К. Гей, 127]. В цитируемой статье автор приводит слова Фета о том, что " в " Анне Карениной" финал больше, чем эпилог, несущий " служебно" вспомогательную функцию, главное в нем не " информация" о дальнейшей судьбе персонажей, а указание на движение жизни на " самый край", к историческому рубежу" [Там же, 130]. В последнее время в логике и лингвистике часто встречается понятие пропозиции. Части текста, которые имеют свое содержание, представляют собой важные этапы в раскрытии концептуальной информации. Они являются пропозициями текста. Их содержание раскрывается из ранее накопленного опыта или из предшествующей информации. Отдельные части текста могут быть в отношениях ремы и темы, если подвергнуть текст актуальному членению. Информацию текста, таким образом, можно определить также как соотношение смыслов и сообщений, дающее новый аспект явления, факта, события. Это соотношение подвержено изменению по мере продвижения текста. Ретроспекция, о которой речь будет идти ниже, — один из способов проследить процесс изменения соотношения смыслов отдельных предложений и релятивных и предикативных отрезков. Важно иметь в виду, что даже предикативные части не могут полностью передать информацию, которая содержится в целом тексте, как бы значительны ни были сами эти предикативные части. Подобно тому как нагруженный предикацией эпитет все же лишь имплицитно раскрывает основной смысл предложения, так и важное сообщение, характеризуемое как предикативное, только способствует декодированию концептуальной информации целого текста. Из этого следует, что понятие концептуальной информации приложимо лишь к тексту в его завершенности. Такая информация стремится к пределу, предопределенному заголовком (названием). Интересный пример соотношения СФИ, СКИ и заголовка представляет собой рассказ А.П. Чехова под названием " Что чаще всего встречается в романах, повестях и т.п.". Хотя этот рассказ лишен фабулы и построен на приеме перечисления, он исполнен такого типично чеховского юмора, что буквально уничтожает авторов пошлых повестей и романов. Стоит привести это произведение целиком, поскольку для возникновения общей СКИ важна каждая деталь: Quot; Граф, графиня со следами когда-то бывшей красоты, сосед-барон, литератор-либерал, обедневший дворянин, музыкант-иностранец, тупоумные лакеи, няни, гувернантки, немец-управляющий, эсквайр и наследник из Америки. Лица некрасивые, но симпатичные и привлекательные. Герой — спасающий героиню от взбешенной лошади, сильный духом и могущий при всяком удобном случае показать силу своих кулаков.
|