Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Притворство






 

Всего несколько месяцев назад я сидела в автобусе «Грейхунд» и махала рукой маме. Она провожала меня в Хипарьвилль, в гости к тетушке Либби, сестре моего ультраконсервативного папы, в отличие от него так и оставшейся хиппи.

Сегодня одна только мысль о том, что скоро я вновь увижу Хипарьвилль, действовала на меня лучше любого антидепрессанта. Это был город уникальных кофеен, где ароматный напиток подавали в керамических чашках ручной работы, а к нему добавлялись свежайшие плюшки. Там было множество бутиков для готов и хиппи и, разумеется, «Гроб-клуб», поражавший меня своим мрачным великолепием. Всего через несколько часов я должна была воссоединиться с моим возлюбленным вампиром, во всяком случае страстно на это надеялась.

Чтобы убить время в поездке, я оставляла рассеянные каракули на страницах своего дневника, воображая свидание с Александром. Мы встретимся с ним в «Гроб-клубе», там, где с потолка свисают бледные манекены с перепончатыми крыльями летучих мышей и клубится призрачный туман.

Он будет ждать меня посреди танцпола, полного народу, с единственной черной розой. Я брошусь ему на шею. Любимый заключит в объятия свою готическую Джульетту, склонится и одарит долгим, волнующим поцелуем, от которого меня проберет дрожью с головы до самых армейских башмаков. Потом мы ночь напролет будем танцевать под дерганые ритмы «Скелетонз», пока ноги не откажутся меня держать. Тогда мы проберемся на маленькое церковное кладбище, где нас будет дожидаться пустой гроб. С приближением рассвета Александр закроет крышку. Мы с ним прижмемся друг к другу и погрузимся во тьму.

Я так размечталась, что едва заметила знак, указывающий, что до Хипарьвилля осталось всего две мили.

В прошлый раз над городом светило солнышко, на ясном голубом небе белели клочья облаков. Сегодня меня приветствовали сплошные тучи и яростный ливень.

Я укрывалась от дождевых струй под капюшоном балахона с черепом и скрещенными костями, пока водитель, оказавшийся под настоящим душем, выгружал из багажного отсека чемоданы пассажиров. Наконец я дождалась своего, сцапала его и вместе с толпой пассажиров припустила под навес остановки.

С прошлого приезда осталось неизменным одно – тетушкой Либби на станции и не пахло. Мои спутники один за другим разъезжались на тачках жителей Хипарьвилля, и вскоре из всей компании на остановке осталась я одна. В конце концов мне осточертело топать башмаками по лужам, которые быстро увеличивались, и я двинула в привокзальный круглосуточный магазинчик, благо он был под боком. При этом я оглядела все дорожки в надежде на то, что вдруг на одной из них объявится хипповая цыпочка в сандалиях и яркой юбке, благоухающая ароматическими маслами, но увы. На глаза мне попались лишь несколько водителей грузовиков да проголодавшийся шофер нашего автобуса.

Стоит сказать, что я с волнением ждала новой встречи с непутевой тетушкой Либби. Мы с ней были своего рода отщепенцами в благопристойном клане Мэдисон. Тетушка вела образ жизни, бросавший вызов консервативным традициям. Она работала официанткой в вегетарианском ресторане и часть доходов тратила на поддержание на плаву театра, актерство в котором считала своим главным делом.

Ее отличала свобода духа. Как раз здесь, в ярком и чувственном Хипарьвилле, она, со своим вегетарианством, ношением только натуральных тканей и прочими либеральными закидонами, могла оставаться самой собой.

Наши вкусы различались, но я всегда чувствовала привязанность к ней. Нас роднило желание отличаться от других людей.

Прошло еще десять минут, но тетушка Либби так нигде и не обнаруживалась. Возможно, она застряла на репетиции или заполняла солонки в своем ресторанчике. Я уже начала ловить на себе взгляды татуированного кассира. Мне вовсе не улыбалось выглядеть ни праздношатающейся бездельницей, каковой я и являлась, ни, уж конечно, воровкой, каковой не была. Вдобавок у меня начинало урчать в желудке.

Я нависла над кондитерским прилавком, размышляя, чего бы купить из сладенького, когда меня кто-то похлопал по плечу, обернулась и увидела обалденную красотку в брюках из жатой материи и куртке с логотипом агентства недвижимости «Счастливый дом». Эта женщина улыбалась точно так же, как и мой папа.

– Тетя Либби? – растерянно спросила я.

– Рэйвен! Как я рада тебя видеть! – Она обняла меня и прижалась щекой, мокрой от дождя, к моей, такой же влажной.

– Надеюсь, я не опоздала?

– Мне просто захотелось сюда заглянуть, – уклончиво ответила я.

– Бьюсь об заклад, ты умираешь от голода. Мы можем где-нибудь остановиться и что-нибудь перехватить. Я свободна до конца дня.

Она подхватила мой чемодан, и мы двинули к ее древнему автомобильчику.

Признаться, все это время я таращилась на тетушку, как на какое-то диво. Очень уж непривычно было видеть ее в прикиде риелтора.

– Ты удивляешься, с чего это я так вырядилась? – спросила она, словно прочитав мои мысли.

– Кажется, я впервые вижу тебя без сандалий и цветка в волосах. Еле узнала, – пошутила я.

– Мне показалось, что пришло время найти настоящую работу, – призналась она. – Твой папа не знает об этом, я ему ничего не сообщала. Хотя мне непривычно работать так подолгу. Вот сегодня ушла с половины дня. – Либби рассмеялась. – Уж не знаю, долго ли это продлится.

Тетя завела машину, та затарахтела, и мы покатили через историческую часть города. Зная независимую натуру этой женщины, я не могла не печалиться по поводу того, что она вдруг поступилась своей мечтой. Мне не хотелось, чтобы она менялась. Я тоже хотела бы оставаться прежней, но поневоле задумалась. Если это приключилось с моей чудесной тетушкой, то не произойдет ли такое по прошествии времени и со мной?

– А играть ты тоже бросила? – поинтересовалась я.

– Нет, – последовал немедленный ответ. – Это у меня в крови. Сейчас я играю сама по себе. Этот жанр так и называется – спектакль одной актрисы. Можно отлучить девушку от актерства, но нельзя отлучить актерство от девушки.

Мне стало полегче.

– Спектакль одной актрисы – это круто! Надеюсь, ты скоро получишь «Оскара».

Тетушка Либби хихикнула, но потом сделалась серьезной. По ветровому стеклу растекались дождевые капли, и «дворники» старой машины едва справлялись с очисткой.

Я смотрела в окно и испытывала странное ощущение. Мне казалось, будто на город опустилась магическая тень, мы едем прямо сквозь нее, а над церковью кружат летучие мыши.

– Bay! Да это похоже на… – вдруг вскрикнула тетушка.

– Летучих мышей?..

– Да. Они гнездятся в одном из старых домов, который сдавался через наше агентство. Ты, наверное, их любишь?

– Обожаю!

– Дом тебе тоже понравился бы. Мы только что сдали его в аренду.

– Правда? Он, наверное, пугающий?

– Еще какой. Запущенный, обветшалый особняк.

– Настоящий особняк? – переспросила я, гадая, не идет ли речь о том самом доме, в котором Александр с Джеймсоном останавливались в прошлый раз.

– Самый настоящий, – ответила тетушка.

– Должно быть, их в городе немало, – промолвила я, стараясь подтолкнуть ее в нужном направлении.

– Нет, не так уж и много, а такой, как этот, и вовсе один.

– Что ты имеешь в виду?

– Дом оставался заброшенным много лет. Двор полностью зарос, и полы, по-моему, нужно перестилать, но новый арендатор, похоже, не имеет ничего против.

– Слушай, а это не на Ленокс-хилл-роуд?

– Там. Откуда ты знаешь?

– Видела его на снимке в газете, когда была здесь в прошлый раз, – соврала я.

– По-моему, это как раз такой дом, в каком ты была бы рада жить. Я не удивилась бы, узнав, что в нем обитают привидения.

Меня больше волновало другое. Если старый дом кем-то арендован, то где остановились Александр с Джеймсоном? Как мне их найти?

– А ключа у тебя не осталось? Ты ведь, наверное, показывала им дом?

– Нет, ключ теперь у нового арендатора.

– А как он выглядит?

Тетушка посмотрела на меня с явным недоумением.

– Мне просто интересно, кто может арендовать такую усадьбу, – поспешила оправдаться я. – Может быть, принц или кто-то из заправил бизнеса?

– Ну, принц не принц, но джентльмен, это точно. Хотя выглядел он чудно. Мне показалось, что в нем даже есть что-то демоническое. Наверное, именно поэтому ему и приглянулся этот особняк.

– Джеймсон! – вырвалось у меня в тот самый миг, когда тетушка Либби нажала на клаксон и ударила по тормозам.

Чуть ли не из-под колес ее автомобильчика взлетел воробей.

– Дорогу птицам! – улыбнулась она.

Я же ломала голову над тем, зачем Джеймсону понадобилось арендовать усадьбу. Не значило ли это, что он и мой возлюбленный собирались оставаться здесь неопределенно долго? Сердце мое сжалось, хотя Александр на прощание и уверял меня в том, что вернется скоро. Что могло задержать его здесь?

Мы свернули на аллею. Тетушка то ли сознательно, то ли по ошибке втиснула свой автомобиль между грузовиком и оранжевым скутером. Потом она закрепила на руле противоугонную рамку, отворила входную дверь дома, построенного в сороковых годах прошлого века, и открыла почтовый ящик, расположенный на лестничной площадке. Ключей у Либби было так же много, как у уборщицы из нашей школы.

Мы еще не вошли в квартиру, а я уже вдыхала запах лаванды, просачивавшийся сквозь щели под дверью, внутри же просто погрузилась в облако цветочных ароматов, словно оказалась в саду.

Тетушка изменила прежней манере одеваться, но это не затронуло убранства ее квартиры. Если не считать нескольких риелторских проспектов, валявшихся на кофейном столике, квартирка на одну спальню по-прежнему выглядела так, будто на дворе стояли шестидесятые или семидесятые годы. Проем, ведущий в спальню, отгораживала бисерная шторка, оплывшие свечки торчали повсюду, от каминной доски до пола.

Я развешивала в ванной комнате свою вымокшую одежонку и размышляла о том, как сложилась бы моя собственная жизнь, не повстречайся мне Александр. Кем бы я стала, повзрослев? Занудвилль был слишком пресен и скучен для такой девушки, как я. Наверное, в конечном счете я тоже оказалась бы в Хипарьвилле, в квартирке, похожей на тетушкину, с той лишь разницей, что ее украшали бы канделябры, черные кружевные занавески да горгульи, пристроившиеся на спинке кровати. Впрочем, все это не имело бы никакого значения без Александра.

Я представила, как жила бы сама по себе, работая, например, барменшей в «Гроб-клубе», и вдруг прониклась сочувствием к одинокой тетушке. Сколько я ее помнила, она ела, спала и вообще жила одна. Было похоже на то, что саму тетю Либби вполне устраивал такой вот независимый образ жизни. У нее хватало друзей, главным образом из театрального круга, регулярно появлялись ухажеры. Ведь этой интересной, незаурядной женщине ничего не стоило вскружить голову кому угодно.

Пока я подводила глаза, обновляла шоколадные тени и обсушивала полотенцем мокрые волосы, с кухни запахло пряным соусом. Я вышла из ванной и увидела, что тетушка переоделась. Она нацепила привычные джинсы, расшитые бисером, такие же шлепанцы, льняную кофточку и колдовала над кастрюлькой.

Я облегченно вздохнула, радуясь возвращению Либби к ее подлинной сути.

Тетя подала закуски. Мы устроились на громадных мягких подушках, за кофейным столиком, уставленным пряными блюдами азиатской кухни. Их запахи дополнял аромат свечей.

– Похоже, я выхожу замуж, – неожиданно объявила она. – Мне до смерти хотелось сообщить тебе об этом.

– Поздравляю! А папа даже словом…

– Он пока не в курсе. Я тебе первой сказала. Официально мы об этом пока не объявляли, да и неофициально тоже. Признаться, я только вчера вечером с ним познакомилась.

Тетушка Либби залилась румянцем, взяла с тахты, украшенной ирландским орнаментом, холщовую котомку, выудила оттуда бумажник, расшитый бисером всех цветов радуги, достала из него бумажную салфетку и подала ее мне. На бумажке были написаны мужское имя и номер телефона.

– Не правда ли, у него красивый почерк?

– Имя тоже классное. Девон!..

– Мне не терпелось поделиться с тобой.

– Расскажи поскорее обо всем.

– У него глаза как омуты, а волосы подернуты сединой.

– Звучит как мечта.

– Я заметила его среди зрителей, со сцены. Конечно, он ведь не на свету сидел, его и видно-то почти не было, но у этого мужчины самые пронизывающие голубые глаза, какие только можно себе представить. Мы встретились с ним взглядами, и я сразу забыла роль, представь себе, замерла на сцене, как мне показалось, чуть ли не на часы. У него просто гипнотический взгляд.

Я рассмеялась. Тетушка Либби говорила точь-в-точь как шестнадцатилетняя девчонка, влюбленная по уши.

– Ну вот, а по окончании спектакля он меня уже дожидался. Между нами сразу установилась такая тесная связь, какой я и представить себе не могла.

– Зато я прекрасно это себе представляю. То же самое было у нас с Александром. Потому я и приехала сюда. – Тетушка явно не поняла смысла этой фразы. – Чтобы было с кем посекретничать, – спохватилась я.

– Понимаю. Меня так и распирает от желания говорить о нем, хотя я пока почти ничего не знаю об этом человеке. Конечно, кроме того, какой он неотразимый.

– Я уверена в том, что уже скоро буду называть его дядюшкой Девоном. Можно, я приду на твою свадьбу в черном?

– Только так, и никак иначе. У нас через несколько дней свидание. Я тебя с ним познакомлю.

– Ты что, собираешься взять на первое свидание свою племянницу, помешанную на вампирах? Знаешь, даже мне кажется, что это не самая лучшая идея.

– Тебе просто необходимо пойти со мной. Мне не терпится показать этого мужчину любимой племяннице, да и не оставлять же тебя здесь одну.

– Ладно, почему бы и нет. Но об этом мы можем поговорить завтра.

Мы складывали посуду в раковину, когда Либби посмотрела на часы.

– Слушай, у меня сегодня вечером занятия, урок игры на барабане. Я надеялась, что ты составишь мне компанию.

– Ну…

– Я могу и не идти.

– Еще не хватало, чтобы ты из-за меня что-то пропускала.

– Сегодня мастер-класс. Иначе я бы и не подумала идти туда в день твоего приезда.

– Пожалуйста, иди. Со мной все будет в порядке!

«Как, спрашивается, я смогу попасть на другой конец города, чтобы разыскать Александра, если застряну на весь вечер на этом мастер-классе?»

Пока тетя собиралась на занятия, я развалилась на ее тахте и включила телевизор с экраном в девятнадцать дюймов. Тетин телик, на котором стоял худосочный кактус, ловил только местные каналы, цвета то появлялись, то таяли без всякой видимой на то причины.

– Как ты только живешь без кабеля? – с досадой спросила я.

Показывали местные новости. Я уже собралась было выключить ящик и набрать для Беки CMC о своем благополучном прибытии, но тут кое-что привлекло мое внимание.

– С вами обозреватель Анна Рамирес. Сегодня мы беседуем с Фредом Сирзом, фермером, обнаружившим таинственный круг на своем пшеничном поле. Это второй случай, зафиксированный в нашем графстве менее чем за месяц, причем форма данного феномена несколько сложнее.

Камера показала пшеничное поле, на котором стебли были примяты, образуя пятидесятифутовый круг, внутри которого находилось несколько окружностей поменьше. Миниатюрная женщина стояла рядом с черноволосым фермером, который был раза в три выше ее.

– Когда вы это заметили? – спросила она.

– Когда проснулся. Как увидел этот круг, у меня глаза на лоб полезли, – пошутил он.

Тут к ним подбежали двое мальчишек, по виду – ровесники моего братца.

– А я видел, как над этим местом кружили летучие мыши! – выпалил один из них.

– Дурак ты! Это были вороны! – закричал второй. – Их спугнула инопланетная тарелка, которая там приземлялась.

– От дурака слышу! Это были летучие мыши! – стоял на своем первый.

– Что-нибудь интересное? – осведомилась тетя из своей комнаты.

– Рассказывают про круг на поле, над которым кружили летучие мыши.

– У нас в агентстве обсуждали это за ланчем. Все сошлись на том, что это рекламный трюк.

Между тем на экране появилось поле, снятое с вертолета информационной компании. Картина была впечатляющей.

Затем камера снова вернулась к журналистке.

– Итак, космический корабль или фальсификация. Вам решать. А сейчас…

– Это фальшивка, – крикнула я тетушке. – Помню передачу, в которой какие-то ребята признались, что это их рук дело. Они показали, как устроили розыгрыш. Парни делали это ночью, с помощью колышка, длинной веревки и деревянных планок, которыми приминали стебли.

Тетя вернулась в гостиную. Она переоделась в открытый хлопчатобумажный топ и желто-зеленые штаны для занятий йогой.

– Я считаю, что мы не одни в Солнечной системе. Это могли быть пришельцы.

– Шутишь? Ты и вправду веришь в пришельцев?

– А ты и в самом деле веришь в вампиров?

Тут она меня уела.

– Да, но они ведь на самом деле… – выпалила я, не подумав, но тут же спохватилась:

– Но ведь никто не доказал, что их не существует.

– Я имела в виду, что эти круги могли оставить пришельцы, – промолвила тетушка, поправляя напоследок прическу. – Как знак для других, которые прилетят вслед за ними. Не зря ведь эти круги лучше всего видны с воздуха.

– Мальчишка в новостях клялся в том, что прошлой ночью видел летучих мышей. А вдруг это знак, оставленный одними вампирами для других?

– Твоя теория мне нравится больше! Пришельцы – они ведь странные, скользкие, с зелеными головами. Вампиры сексуальнее, так что пусть уж лучше к нам в городок вторгнутся они.

В это время по телевизору стали показывать прогноз погоды, и ведущий объявил, что в ближайшие пять дней ожидаются постоянные дожди и туманы.

Между тем меня одолевало любопытство, из головы не шли слова мальчишки. В конце концов, кто может скрываться в ночи лучше, чем вампиры? Им отлично видны круги на полях, когда они летают по ночам в обличье летучих мышей. Конечно, сидя в тетушкиной гостиной, подтвердить эту теорию невозможно, но я была бы не я, если бы не попыталась проверить свои догадки.

– Тетя, ты не против, если я проверю почту?

– Валяй. Компьютер включен.

Я зашла с тетушкиного «Макинтоша» в Интернет, стала просматривать все касающееся вампиров и кругов на полях и вскоре нашла маленький сайт, посвященный паранормальным явлениям в Северной Америке. На главной странице перечислялись темы, на которые здесь можно было общаться, – таинственные огни, загадочные похищения, всяческие мистификации и так далее. Я уже собралась было уйти с сайта, когда заметила кое-что интересное. Один блогтер сообщал вовсе не о зеленых человечках. Он лично видел, как над таинственными кругами, сделанными на поле, вились летучие мыши. Похоже, я наткнулась на что-то важное, хотя это сообщение было отправлено не профессором Гарварда, ученым или нобелевским лауреатом, а каким-то малым, подписавшимся «Боб из Юты».

Конечно, этот Боб запросто мог оказаться просто мальчишкой, рассылающим такие сообщения от скуки, чтобы убить время на школьной самоподготовке. Могло быть и наоборот. Он помешался на вампирах, так же как и я, и давал волю игре воображения. Но мне надо было за что-то зацепиться, поэтому я решила считать это сообщение важным знаком.

Существовал только один способ продвинуть мои изыскания. В этом отношении я имела существенное преимущество перед Бобом из Юты, потому что встречалась с настоящим вампиром.

– Ты точно не хочешь пойти со мной? – спросила тетя, подхватив африканский барабан, лежащий рядом с бутафорским камином.

– Я ведь и без того барабаню, прости за каламбур, – пошутила я, стуча по клавишам. – Куда уж больше!

Честно говоря, перспектива провести пару часов под стук барабанщиков-любителей меня не вдохновляла бы даже в том случае, если бы я не была так поглощена мыслями о воссоединении с Александром.

– В холодильнике полно пирожков с тофу, а в кухонном шкафу – соевый пудинг. В перерыве я позвоню тебе на мобильный, узнаю, что да как.

– Спасибо, тетя Либби! – Я крепко обняла сестру своего папы. – Я очень рада, что ты разрешила мне снова у тебя погостить.

– Шутишь? Для меня это только удовольствие. Обязательно запрись изнутри, никого не пускай и ни в коем случае не давай инопланетянам тебя похитить, иначе твой папа меня убьет.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.016 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал