Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 2. Я была на пути к новому Ауди моего отца, когда подъехал первый фургон






 

 

Я была на пути к новому Ауди моего отца, когда подъехал первый фургон. Оттуда вышли мужчины и женщины, чьи ботинки захрустели по снегу, пока они несли ведра, пылесосы и коробки с чистящими средствами в дом. Феликс, помощник моего отца, уже заказал новый диван.

Родители вернутся в Эстес Парк из Рима только через неделю, предоставив достаточно времени, чтобы привести в порядок дом. Феликсу не в первый раз приходилось вызывать бригаду уборщиков для устранения последствий вечеринки, у него прекрасно получалось следить, чтобы все стояло на своих местах. С тех пор как мне исполнилось семь, Феликс стал миротворцем и защитником нашей семьи, а, если того требовали обстоятельства, заменял отцу телохранителя. Иногда Феликсу даже приходилось защищать папулю от меня.

– Мисс Эдсон, – кивнул Феликс, когда я подошла к машине.

Его голова возвышалась над Ауди, рукава пиджака плотно обхватывали мощные руки. Тонированные очки в металлической оправе защищали его глаза от того же самого солнца, что отражалось от его гладковыбритой головы. В правой руке он держал мобильный телефон, а левой прижимал к груди клипборд. Без сомнений, там был указан перечень дел в несколько страниц, что следовало проверить, заменить и заказать, и все усилия только для того, чтобы обеспечить папулю жизнью, за которую Феликсу получал деньги.

– Спасибо, Феликс, – поблагодарила я.

Стоило подойти ближе, он дернул водительскую дверцу, открывая ее для меня. В салоне было тепло, двигатель работал, превратив мою меховую жилетку и высокие сапоги в определенный излишек, нежели подходящую для зимы одежду.

– Все в порядке, мисс? – спросил Феликс. Я кивнула, и он захлопнул дверцу.

Сжав руками руль, тяжело вздохнула. У меня не было водительской практики семь лет – с самого экзамена по вождению. Я сидела в машине, которая мне не принадлежала, около дома, которым не владела, на земле, что не была моей... и в купленной родителями одежде. Они свободно распоряжались мной, чему я совершенно не противилась, потому что так мне было удобней. Не то, чтобы я совсем не пыталась изменить устрой во времена старшей школы, но споры лишь убеждали их в моей неблагодарности, не важно просила я что-либо или нет.

Я стиснула зубы и завела машину. Невеселый монолог беспрерывно крутился в голове, потому что мне не хватало духу признаться в своих мыслях и чувствах. Жалобы оскорбляли чувства отца и всех остальных. Ведь мне не на что было жаловаться. У меня было все. Чем больше денег и вещей родители давали, тем сильнее разрасталась пустота внутри меня. Но я не могла им признаться; никому не могла. Иметь все и при этом ничего не чувствовать – худшее проявление эгоизма.

Я выехала на подъездную дорожку и целую милю двигалась не спеша, пока не добралась до въезда в шато (загородный дом) родителей. Нажатие кнопки привело медные ворота в движение, открываясь в медленном размеренном ритме. Мой телефон зазвонил, экран вспыхнул фотографией, где Финли сложила губы «уточкой». Ее взгляд был устремлен вверх, открывая полный обзор бирюзовых глаз и густых естественно длинных ресниц.

Нажав кнопку соединения на руле, проехала сквозь открытые ворота.

– Привет, Фин.

Голос Финли заполнил салон.

– Устала, Эллиби?

– Немного.

– Хорошо. Надеюсь, тебе сейчас хреново, ты избалованная сучка. Почему не предупредила, что устраиваешь вечеринку?

– Э-э, потому что ты в Рио?

– И что с того?

– Не подумала, что ты захочешь потратить свою бразильскую эпиляцию на случайную вечеринку в горах с местными и пивом.

– Там холодно?

– Определенно не для бикини.

– Наша горячая ванна может опровергнуть сие заявление. Переспала с кем-нибудь? – Она уже забила на небольшую обиду и перешла в режим сестры.

Финли Эдсон – старшая дочь «Эдсон Тех» неизбежно приближалась к тому, чтобы взять управление компании в свои «железные» руки с идеально ухоженными маникюром. Мы являлись наследницами, но в отличии от меня, Финли воспользовалась возможностью. Она была на два года старше и при этом моей лучшей подругой, единственной оставшейся с детства, от которой меня не тошнило. Остальные превратились в пустых двойников собственных матерей.

– Я не рассказываю о каждом своем поцелуе, – заметила я, свернув в центр города.

– Нет, рассказываешь. Это та местная, о которой ты мне говорила?

– Пейдж? Нет. Она милая. Слишком сломленная, чтобы ее использовать.

– Не уверена, что такие существуют.

– Существует, ее имя - Пейдж.

– С возрастом становишься мягче, Элли. Будь мы в Беркли, ты бы не задумываясь разбила ей сердце. Так кто это был?

От ее слов меня передернуло, но только потому, что она говорила правду. Я причиняла боль почти всем, с кем соприкасалась, в основном, из-за своего безразличия, и небольшая часть меня наслаждалась временным отвлечением от собственной боли.

– Ты когда-нибудь перестанешь напоминать о моих проблемах?

– Нет. И не меняй тему.

– Он – межведомственный пожарный.

– Пожарный? Фу.

– Вовсе не «фу». Он состоит в элитных войсках. Их мобилизуют подобно солдатам на линию фронта.

– Звучит сексуально, – признала она.

– Он как глоток свежего воздуха... позволил воспользоваться собой и ушел восвояси, не моргнув и глазом. И да, он сексуальный. Очень, очень сексуальный. На десятку по десяти бальной шкале.

– Десять? Твердая десятка или натянутая?

– Средняя. Не попал презервативом в мусорное ведро, но умеет драться. По-настоящему драться. Вчера он надрал задницу парню вдвое больше себя прямо посреди галереи. Его фигура напоминает Дэвида Бекхэма. Может немного мощнее. Весь покрыт татуировками и пахнет «Красным Мальборо» и медью.

– Медью?

– Его одежда была забрызгана кровью другого парня.

– Вчера ты позволила им драться в галерее? Разбили что-нибудь?

– Правильнее будет спросить, чего не разбили.

– Элли, – ее тон стал серьезным. – Маму хватит удар.

– Не воспитывай меня из Бразилии. Хватит и так двух вечно отсутствующих родителей. Не доставало еще и тебя.

– Ладно, дело твое. Точнее твоего трастового фонда. Меня очень заинтриговал мальчик. Я могла бы сесть в самолет, прикрыв эпиляцию с педикюром леггинсами и ботинками. О, – она замолчала. – Марко? Мне необходимы фланелевые рубашки!

– Не бери с собой Марко, – предупредила я.

– Он всюду следует за мной. Его знание португальского нереально облегчило путешествие.

– Пусть не приезжает сюда. Когда он рядом, ты ведешь себя по-другому.

– Как? Беспомощно? – пошутила Финли, но нам обеим известно, что она становилась ноющей и нуждающейся со своей «нянькой» поблизости. Марко наняли для работы не обычным помощником. Он не только носил сумки и следил за расписанием, так же был ее байером, стилистом, барменом, медсестрой, официантом, дизайнером и верным спутником в путешествиях.

– Ненавижу Финли и Марко. Мне нравится только Финли.

– Поправка: ты любишь Финли. И Марко едет со мной.

– Тогда он не останется здесь.

Ее надутый вид ощущался через телефон. – Сниму для него номер в отеле. И если что-нибудь понадобится, позвоню.

– Финли, Господи, – я взяла залежалую пачку сигарет с приборной панели машины отца и начала шарить вокруг в поисках зажигалки. Откинув серебряную крышку, зажгла огонек и сразу же сделала затяжку.

– Куда направляешься? – Ее голос звучал раздраженно.

– Решила не мешать бригаде уборщиков расчищать «зону боевых действий».

– Неужто все настолько плохо? А еще меня отчитываешь за Марко? – возмутилась она.

– Погоди немного. – Я сосредоточилась на параллельной парковке, после чего заглушила двигатель и докурила сигарету.

– Ты еще здесь? – Спросила Финли.

– Да, – ответила, выдохнув остаток дыма. Белое облачко выскользнуло сквозь приоткрытое ровно настолько окно, чтобы убедить отца в предпринятых попытках.

– Элли, тебе пора перестать себя так вести. Любому терпению приходит конец.

– Чего я и добиваюсь, – я затянулась в последний раз и выбросила окурок в окно. Затем вылезла из машины и раздавила остаток сигареты пяткой.

Наклонилась его поднять, после чего выкинула в ближайшую урну.

– Тебе повезло, – раздался голос у меня за спиной.

Прислонившись спиной к кирпичной облицовке магазина автозапчастей и скрестив на груди руки, стоял Тайлер, неподалеку от него был припаркован грузовик с логотипом лесной службы США.

– Прошу прощения? – Переспросила я.

– Если бы ты не подняла окурок, я бы мог тебя арестовать.

– Тебя должны были предупредить, что ты не полицейский.

– Зато дружу с некоторыми из них.

– Да ты просто неимоверно крут.

– Как дом?

– Разнесен в пух и прах. Приятно было повидаться, – произнесла я, отворачиваясь.

Звук его шагов преследовал меня по пятам. – Я просто... пошутил, – сказал мужчина, в конце концов, оказавшись рядом. Он протянул мне черную пачку «Мальборо».

– Что это за хрень? – спросила я.

– Предложение мира?

– Предлагаешь мне рак?

Он усмехнулся и убрал пачку в боковой карман синей форменной куртки. – Куда идешь?

Я остановилась, повернулась к нему, тяжело вздохнув. – Ты - придурок.

Он моргнул, и на его лбу образовались те прекрасные линии, по лицу расползлась улыбка, обнажая идеально белые зубы. – К чему ты клонишь?

– К тому, что ты должен был меня трахнуть и оставить в покое.

– Ладно?

Он какое-то время смотрел на меня взглядом полным отвращения. Его изношенные ботинки были начищены, отглаженные синие брюки-карго сморщились в некоторых местах после проведенных в них половины дня, а рубашка потеряла свой цвет. Тайлер был трудолюбивым работником и гордился тем, чем занимался. Наверняка не пропустил ни одного дня службы, но на этом его чувство ответственности и завершалось. Без сомнений, Тайлер Мэддокс разбил также много сердец, как и я. Я заслуживала именно такого парня, даже несмотря на то, что не собиралась находиться рядом с ним.

– Ты говоришь со мной. Хотя обещал этого не делать.

Тайлер засунул руки в карманы брюк и пожал плечами, невинно улыбаясь, словно никогда прежде не занимался сексом на одну ночь. Подобному очарованию невозможно научиться. – Я сказал, что не буду звонить.

Я скрестила на груди руки и, нахмурившись, подняла на него взгляд. Обалдеть, до чего он высокий. – Ты меня не интересуешь.

На его щеке появилась ямочка, заставив внутреннюю часть моих бедер сжаться. – Так и не скажешь, судя по прошлой ночи.

– Это было вчера. Теперь я протрезвела.

Он поморщился. – Ауч.

– Беги отсюда, – добавила я.

Он расправил плечи. – По-твоему, я похож на того, кто убегает?

– Только когда дело доходит до женщин, именно по этой причине я тебя и трахнула.

Он нахмурился. – Ты... забыла принять свои лекарства или что?

– Да. Именно. Эмоциональная травма, тяжелое прошлое, выбирай сам. Продолжишь разговаривать со мной и скорее всего обзаведешься новой слишком навязчивой подружкой. Как тебе такое?

– Ладно, Элли, – он приподнял руки в защитном жесте. – Я все понял. Претворюсь, что ничего не было.

– Спасибо, – ответила я.

– Но мне чертовски понравилось и не прочь повторить.

– Не могли бы мы стать друзьями с привилегиями, только без той части, где нужно дружить?

Он задумался над моими словами.

– Ты похоже злобная стерва. Но это как ни странно интригует.

– Убирайся.

– Уже.

– И не возвращайся.

– Ни за что на свете, – он открыл пассажирскую дверцу грузовика. Его сложно было назвать обиженным скорее наоборот, что в свою очередь задевало меня. Большинство людей были более восприимчивы к моим оскорблениям в отличии от него.

На улицу вышел Зик и замер при виде меня. Он помахал рукой, затем оббежал машину спереди к водительской дверце. Мужчины перекинулись несколькими словами, после чего Зик завел двигатель.

– Кто это был?

Я повернулась и увидела позади себя Стерлинга. Он походил на банковского управляющего, изо всех сил стараясь подражать отцу, генеральному директору «Aerostraus Corp». На нем был темный шерстяной тренч, шарф, часы за три тысячи долларов, и вопреки консервативному одеянию на голубой рубашке не имелось галстука – а верхняя пуговица расстегнута. Он умудрился пройти по заснеженному тротуару, не намочив итальянские ботинки.

– Поцелуй меня, – попросила я.

– Фу, – ужаснулся он. – Нет.

– Поцелуй, идиот. Прямо сейчас. Только как следует. Ты у меня в долгу.

Сжав ладонями мое лицо, Стерлинг прижался своими губами к моим, обслюнявив весь рот, зато прекрасно изобразив нужную мне сцену. Грузовик промчался мимо, и когда он оказался достаточно далеко, я отпихнула Стерлинга.

С гримасой отвращения он вытер свой рот. – И зачем я это сделал?

– Чтобы избавиться от парня.

– Преследователь или лох? – Стерлинг пригладил набок темные волосы.

– Не угадал. Просто для закрепления эффекта.

– Мы все еще идем на бранч? – Спросил он. И снова вытер рот уже с меньшим отвращением.

– Идем, – ответила я, потянув его в кафе «Вайнона».

Мы заняли столик у окна, и Стерлинг сразу же взялся за меню. Его палец проследил каждую строчку, проверяя ингредиенты. Он не был аллергиком, обычным снобом.

Я закатила глаза. – Зачем тебе меню? Мы постоянно здесь едим.

– Меня не было три месяца. У них могло появиться что-то новое.

– У них никогда не появляется ничего нового.

– Заткнись. Не мешай читать.

Я улыбнулась и проверила свой телефон, пока он изучал меню десятилетней давности. Семья Стерлинга владела домом рядом с нашим, один из многих по всей стране и пустующим большую часть года. Стерлинг стал для меня своим человеком, когда я застукала его в четырнадцать лет в полном одиночестве и нетрезвом состоянии рядом с деревом на границе нашего участка. Он оказался очередным ребенком с трастовым фондом и жаловался на тяготы жизни, имея в прямом доступе миллионы, но лишенный родительского внимания по направлению в жизни.

По наставлению отца Стерлинг вложил все свое богатство в успех каждого отдельно взятого дня, что сделало моего друга несколько угрюмым. Мнение отца Стерлинга, Джеймсона Веллингтона, в отношении значимости собственного сына постоянно менялось в зависимости от акций, позиции совета директоров и как сильно в тот день доводила жена.

– Как прошла вечеринка? – спросил Стерлинг, не глядя на меня.

– Ой. Я собиралась тебя пригласить. Но все получилось спонтанно.

– Слышал там зависали местные.

– Кого же еще мне приглашать?

– Меня?

– Финли уехала.

Стерлинг поднял на меня взгляд на несколько секунд, затем вернулся к меню. Он больше его не читал. – Не говори ей о поцелуе. Я согласился только потому, что был у тебя в долгу.

– Не буду. Иначе она возненавидит меня, потому что признает сама или нет... она тебя любит.

– Любит?

Я наклонилась вперед, внезапно ощутив раздражение. – Ты прекрасно знаешь, что любит.

Он, казалось, расслабился.

– Я всегда тебя приглашаю на вечеринки. Но мне нужно было... что-то...

– Простое?

Я указала на него. – Именно.

– Эллисон?

– Что?

– Ты ужасно целуешься. Вероятно, сделала тому парню одолжение.

Я наградила его сердитым взглядом. – Заказывай уже свои яйца гребаного Бенедикта и заткни пасть. Я прекрасно целуюсь. Именно поэтому мне пришлось отпугивать парня поцелуем с твоей слюновыделялкой.

– Кого ты пытаешься обмануть? Ты не просто целовалась с парнем.

К нашему столику подошла официантка в оливково-кремовом полосатом фартуке и с улыбкой на лице. – Привет, Элли.

– Челси, если бы тебе предложили угадать, что собирается заказать Стерлинг…

– Яйца «Бенедикт», – оборвала меня на полуслове Челси.

– Серьезно? – С несчастным видом спросил Стерлинг. – Я настолько предсказуем?

– Извини, – смутилась Челси.

Я откинулась на спинку стула, протянув Челси меню. – Не могу тебя осуждать. Это очень вкусные яйца.

– То же самое? – спросила она.

– Нет, я буду юго-западный омлет и апельсиновый сок. У вас есть водка? «Отвертка» была бы как нельзя кстати.

Нос Челси поморщился. – Сейчас только половина одиннадцатого утра.

Я выжидательно уставилась на нее.

– Нет, – ответила Челси. – Мы не подаем алкоголь.

Стерлинг выставил два пальца и себе заказывая апельсиновый сок.

Челси ушла, я поджала губы, стараясь скрыть обеспокоенность. – Выглядишь устало, Стерлинг.

– Тяжелая неделька.

Я улыбнулась. – Но теперь ты здесь.

– А Финли нет.

– Стерлинг, – предостерегла я. – Она не передумает. Она любит тебя больше, чем кого-либо другого.

– За исключением тебя.

– Естественно за исключением меня. Но она любит тебя. Просто не может быть рядом, пока берет на себя управление «Эдсон».

Его лицо вытянулось, глаза утратили фокус.

– Мне жаль, – я потянулась через стол к его руке. – Надо было выбрать место, где подают водку.

Во рту внезапно пересохло. Желание выпить и осознание невозможности утолить его в данный момент породило острый укол паники.

Стерлинг отстранился. – Осторожно, Элли. Ты начинаешь говорить моими словам.

Дверь звякнула, вошла семья из четырех человек, по пути решая куда сесть. Туристический сезон был в полном разгаре, и, хотя мы со Стерлингом тоже считались туристами, у обоих в округе имелся дом уже более восьми лет. Достаточно долго, чтобы начать испытывать раздражение по отношению к иногородним туристам. Местные именовали нас неполноценными семьями, и в большинстве случаев, если мы назывались соседям, им ни о чем не приходилось спрашивать. Лишь одни из наших соседей являлись постоянной семьей, и то только потому что приехали из Арканзаса, и жизнь в Эстес Парке казалась им мечтой, а не простым отпуском.

Две официантки сновали между столиками с каждой минутой заполнявшегося кафе. Тенниски Челси время от времени скрипели по абрикосово-белому плиточном полу, пока она принимала заказы и убегала сквозь шарнирные двери на кухню. Она появлялась с улыбкой на лице, останавливаясь на обратном пути, чтобы наполнить большие пластиковые стаканы за барной стойкой с выстроенными в ряд высокими стульями для сноубордистов, которые часто посещали кафе.

Тепло заполнило помещение, и все начали скидывать верхнюю одежду. Челси трудилась до седьмого пота, в то время как туристы прогуливались по другую сторону окон укутанные в теплые куртки, шарфы, вязаные шапочки и перчатки. Дверь открылась, впустив порыв холодного воздуха, и Челси уведомила всех о своем очередном появлении довольным вздохом.

Мелкие снежинки начали сыпаться с неба уже четвертый день подряд. На курорте все были счастливы, бизнес процветал, правда, в скором времени прогнозировали шторм, и меня тревожила мысль о решившей приехать Финли.

– Как дела у Фин? – Поинтересовался Стерлинг, будто прочитав мои мысли.

– Она в Рио. И, по-моему, собирается приехать сюда.

– Да? – Стерлинг вытер нос кулаком и фыркнул, верный признак казаться беспечным.

– Стерлинг, тебя так глубоко затянуло во френдзону. Пора бы уже отступить.

Он выглядел шокированным. – Я давно не предпринимал попыток ее вернуть.

– Если месяц можно классифицировать, как «давно».

Он нахмурился. – Я слишком устал, чтобы иметь дело со стервой Элли. Не могла бы ты сегодня постараться вести себя мило?

Я выпятила нижнюю губу. – Оу, у Стерлинга начались месячные?

Он не оценил мою шутку. – Я брошу тебя здесь, одну за этим самым столиком.

– Не стоит угрожать мне хорошим времяпровождением, – заметила я.

– И освобожу место пожарному мальчику.

– Что? – Я повернулась и увидела Тайлера Мэддокса, входившего в кафе вместе с Зиком и другими членами его пожарной команды. Я резко подскочила на стуле. – Черт, – прошипела я. И поглубже сползла вниз. В моей семье неловкие ситуации требовали более основательного решения, нежели апельсиновый сок, потому желание сбежать домой и обыскать бар стало просто невыносимым.

Моей щеки коснулись теплые губы, и Тайлер придвинул стул к нашему столику.

– Привет, детка. Соскучилась?

– Ты спятил? Или у тебя галлюцинации? – Разозлилась я.

– Просто зашли позавтракать перед возвращением, – Тайлер жестом указал своей команде садиться.

Севший по другую сторону от меня Зик явно чувствовал себя некомфортно. – Мы можем найти другой столик.

– Нет, – ответил Тайлер. – Не можем. Кто твой друг? – спросил он, указывая на Стерлинга.

– Блять, – сорвалось с моих губ. Я намеревалась избавиться от Тайлера. Но вместо этого, он приревновал и распознал в Стерлинге соперника, которого с легкостью мог победить.

Стерлинг протянул свою руку, но я отбросила ее.

– Видел ваш поцелуй, – заметил Тайлер. – Он напомнил мне о том времени, когда она целовала меня подобным образом. Прошлая ночь кажется такой далекой.

Мое лицо исказилось в гримасе отвращения. – Серьезно? Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

– Да, хочу, – самодовольно объявил Тайлер.

– Стерлингу безразлично, что прошлой ночью я воспользовалась тобой в постели родителей.

– В постели родителей? – Удивился Тайлер. – А своей хоть раз пользовалась?

– Несомненно, – начала я.

Зик заерзал на месте. – Тайлер, хватит. Давай найдем другой столик.

Тайлер уставился на Стерлинга полным решимости взглядом. – Мне нравится этот.

Стерлинг откашлялся, не представляя, как реагировать. – Что тебе в нем нравится…конкретно?

Тайлер не сводил глаз с меня. – Твоя подруга.

Я наклонилась вперед. – Если ты не найдешь другое место, чтобы накормить дыру на своем лице, я прямо сейчас встану и сообщу всем, что у тебя крошечный пенис.

Он не дрогнул. – Я просто достану его и продемонстрирую степень твоего заблуждения.

– Я начну орать, что ты заразил меня хламидиями. Ты работаешь в городе. А он очень сплоченный. Подобные сплетни разносятся моментально.

Он пожал плечами. – Ты тоже здесь живешь.

– Вре-мен-но. К тому же, мне плевать, что местные обо мне думают.

Челси принесла тарелку Стерлинга и поставила перед ним, затем мою и напитки.

– Мы готовы сделать заказ, – произнес Тайлер.

Я прижала ладонь к лицу Тайлера, изобразив грусть и выдавив из глаз слезы.

– Все будет хорошо, Тайлер. Выделения прекратятся после нескольких курсов антибиотиков, а потом и зуд пройдет.

Лицо Челси перекосило, она перевела взгляд полный отвращения на Тайлера и, запинаясь, пробормотала следующие слова.

– Я, эм… скоро... скоро вернусь.

Тайлер посмотрел на меня, разинув рот.

Зик засмеялся. – Она тебя предупреждала.

Стерлинг ковырялся в своей тарелке, умело не обращая на нас внимания.

Тайлер оглянулся на Челси, которая перешептывалась с другой официанткой и поваром. Те уставились на нас в противоречии.

– Вау. Ты потопила мой корабль, Элли.

Отрезав кусочек омлета вилкой, я положила его себе в рот, невероятно довольная собой.

– Может я просто хочу дружить, – произнес Тайлер.

– Подобные тебе ребята не могут быть просто друзьями с обладателями вагины, – заметила я.

Зик закивал головой. – Она права.

Тайлер поднялся, жестом указывая команде следовать за ним. Ножки их стульев заскрипели по полу. – Мы избавились от дебилов, разрушивших вчера твой дом, и вот что я получаю в качестве благодарности?

Я улыбнулась ему. – Под маской полного придурка, на самом деле, скрывается хороший парень. Вчера я напилась, поэтому не смогла разобраться, но теперь вижу тебя насквозь. Я не хочу с тобой дружить. Не хочу вспоминать наш разовый секс той единственной ночью. У меня совершенно нет времени на хороших парней, Тайлер, и тем более не может быть ничего хуже, чем проводить его с тобой в трезвом состоянии.

Он кивком указал на Стерлинга. – Он похож на хорошего парня.

Волосы на затылке встали дыбом. Я вела себя максимально мерзко, но Тайлер реагировал так, словно мы обменивались шутками.

– Стерлинг – несчастный, жалкий кусок дерьма.

– Она говорит правду, – спокойно согласился Стерлинг. – Я такой.

Члены команды Тайлера обменялись взглядами, после чего Тайлер продолжительное время изучал меня. – Наслаждайся своим омлетом.

– Обязательно, – ответила я, не глядя на его уход.

Стерлинг выждал несколько секунд, а затем склонился над столом. – Должно быть он тебе понравился. Никогда не видел тебя настолько безжалостной.

Я отмахнулась от него.

– Может он и самоуверенный придурок, но не плохой парень. С нами ему нечего делать.

– Права, – ответил Стерлинг, отправив в рот очередной кусочек. Промокнул губы салфеткой и взглянул на меня из-под ухоженных бровей. – С каких пор ты стала такой ответственной?

– Оу, милый... надеюсь твой день такой же славный, как ты сам.

Он неслышно рассмеялся и снова откусил.

 

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.028 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал