Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава третья. ГУРОН, ПРОЗВАННЫЙ ПРОСТОДУШНЫМ, ОБРАЩЕН В ХРИСТИАНСТВО






Господин приор, имея в виду свой уже преклонный возраст и то

обстоятельство, что бог послал ему в утешение племянника, твердо решил,

что если удастся его окрестить и понудить к вступлению в духовное звание,

то можно будет передать ему приход.

У Простодушного была превосходная память. Благодаря могучему

нижнебретонскому телосложению, которое еще укрепил канадский климат,

голова у него стала такая прочная, что, когда по ней били, он этого почти

не чувствовал, а когда в нее что-нибудь врезалось, то никогда уже не

изглаживалось. Он ничего не забывал. Его понятливость была тем живее и

отчетливее, что детство его не было обременено в свое время тем

бесполезным вздором, каким отягчено бывает наше детство, и поэтому мозг

воспринимал все пред.меты в неискаженном виде. Приор решился наконец

засадить племянника за чтение Нового завета. Простодушный проглотил его с

большим удовольствием; но, не зная, в какие времена и в какой стране

произошли рассказанные в этой книге события, он ничуть не сомневался в

том, что местом действия была Нижняя Бретань, и даже поклялся при первой

же встрече с Кайафой и Пилатом отрезать нос и уши этим бездельникам.

Дядюшка, очарованный добрыми намерениями Простодушного, объяснил ему, в

чем дело; он похвалил его за рвение, но растолковал, что рвение это -

тщетное, ибо упоминаемые в Новом завете люди умерли примерно тысяча

шестьсот девяносто лет тому назад. Вскоре Простодушный выучил почти всю

книгу наизусть. Он задавал иной раз трудноразрешимые вопросы, сильно

огорчавшие приора. Тому частенько приходилось совещаться с аббатом де

Сент-Ив, который, не зная, что отвечать, вызвал некоего нижнебретонского

иезуита, с тем чтобы завершить обращение гурона в истинную веру.

Благодать оказала наконец свое действие: ПростоДушный дал обещание

сделаться христианином; при этом он не сомневался, что придется начать с

обряда обрезания.

- Так как, - говорил он, - в этой книге, которую дали мне прочесть, я

не нахожу ни одного лица, которое не подвергалось бы этому обряду, надо,

очевидно, и мне пожертвовать своей крайней плотью; чем скорее, тем лучше.

Не долго думая, он послал за деревенским хирургом и попросил сделать

ему операцию, полагая, что м-ль де Керкабон да и все общество бесконечно

обрадуются, когда дело будет сделано. Лекарь, которому никогда еще не

приходилось делать подобную операцию, дал знать об этом семейству

Простодушного, и там поднялись громкие вопли. Добрая м-ль де Керкабон

боялась, как бы племянник, по всей видимости решительный и проворный, не

проделал над собой операции сам, и притом весьма неловко, и как бы не



произошло от того печальных последствий, которым дамы по доброте душевной

уделяют всегда много внимания.

Приор вразумил гурона: он убедил его, что обрезание вышло из моды; что

крещение и приятнее и спасительнее; что закон милующий лучше закона

карающего.

Простодушный, у которого было много здравого смысла и прямоты, сперва

поспорил, но затем признал свое заблуждение, а в Европе это довольно редко

случается со спорящими; в конце концов он сказал, что готов креститься

когда угодно.

Сначала нужно было исповедаться, ч в этом заключалась главная

трудность. Простодушный всегда носил в кармане книгу, подаренную дядей, и

так как ему не удалось найти в ней никаких указаний на то, что хоть

кто-нибудь из апостолов исповедовался, то он заупрямился. Приор заставил

его умолкнуть, показав в послании апостола Иакова-младшего слова, столь

огорчительные для еретиков: "Признавайтесь друг перед другом в

проступках". Гурон примолк и исповедался некоему францисканцу. Кончив

исповедь, он вытащил францисканца из исповедальни, сел на его место и,

мощной рукой поставив монаха перед собой на колени, произнес:

- Ну, друг мой, приступим к делу; сказано: "Признавайтесь друг перед

другом в проступках". Я открыл тебе свои грехи, и ты не выйдешь отсюда,

пока не откроешь мне своих.

Говоря так, он упирался могучим своим коленом в грудь противника.

Францисканец поднимает вой, от которого гудит вся церковь. На шум

сбегается народ и видит, что новообращенный тузит монаха во имт апостола

Иакова-младшего. Радость по поводу предстоящего крещения



гуроно-английского нижнебретонца была столь велика, что на эти странности

не обратил"!

внимания. Многие богословы даже пришли к мысли, что исповедь не нужна,

поскольку крещение совмещает в себе все.

День был назначен по соглашению с епископом Мллуанским; епископ,

будучи, само собой разумеется, польщен приглашением крестить гурона,

прибыл в роскошной карете, сопровождаемый причтом. М-ль де СентИз,

благословляя бога, нарядилась в самое лучшее свое платье и, чтобы блеснуть

на крестинах, выписала из Сен-Мало парикмахершу. Вопрошающий судья привел

с собой всю округу. Церковь была разукрашена великолепно; но когда пошли

за гуроном, чтобы вести его к купели, новообращенного нигде не оказалось.

Дядюшка и тетушка искали его повсюду. Думали, что он, по обыкновению,

отправился на охоту. Все приглашенные на торжество стали рыскать по

окрестным лесам и селениям: гурон не подавал о себе вестей.

Начали опасаться, не уехал ли он назад в Англию, так как все помнили, с

какой похвалой он отзывался об этой стране. Г-н приор и его сестра были

убеждены, что жители ходят там некрещеные, и с трепетом помышляли о

погибели, грозящей душе их племянника.

Епископ, крайне смущенный, уже собирался возвращаться восвояси; приор и

аббат де Сент-Ив были в отчаянии; судья с обычной важностью спрашивал всех

встречных и поперечных; м-ль де Керкабон плакала, м-ль де Сент-Ив не

плакала, но испускала глубокие вздохи, которые свидетельствовали,

по-видимому, об ее приверженности церковным таинствам. Печально

прогуливаясь мимо лозняка и камышей, растущих на берегу речушки Ране,

подруги вдруг увидели, что посреди реки стоит, скрестив руки, высокая,

довольно белая человеческая фигура. Они громко вскрикнули и отворотились.

Но любопытство вскоре взяло верх над всеми прочими соображениями, они

тихонько прокрались сквозь камыши и, убедившись, что их не видно,

принялись разглядывать, кто это забрался в реку.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал