Карлсон открывает дяде Юлиусу мир сказок

После ночи с Филле и Рулле Карлсон стал задаваться еще

больше, чем прежде.

" Вот лучший в мире Карлсон! " -- этот крик будил Малыша

каждое утро. И в комнату влетал Карлсон. И каждое утро он

прежде всего вырывал из горшка косточку персика, чтобы

посмотреть, насколько она выросла, а потом всегда направлялся к

старому зеркалу, которое висело над столом Малыша. Это было

небольшое зеркало, но Карлсон долго летал вокруг него, чтобы

как можно лучше себя разглядеть. Приходилось это делать по

частям -- целиком его отражение в нем не умещалось.

Пока он летал, он тихо мурлыкал себе под нос песенку, и в

этой песенке воспевал самого себя и все, что с ним случилось.

" Лучший в мире Карлсон... хи-ти-ти-хи... стоит десять тысяч

крон... И еще он поймал воров и стрелял из пистолета... Какое

интересное зеркало... В нем целиком не виден лучший в мире

Карлсон... Но то, что видно, красиво... хи-ти-ти-хи... И в меру

упитанный, да, да... И хороший во всех отношениях... "

Малыш был с этим согласен. Он тоже считал, что Карлсон

хороший во всех отношениях. И самое удивительное было то, что

постепенно дядя Юлиус тоже по-настоящему к нему привязался.

Ведь это Карлсон вернул ему часы и бумажник. Такое дядя Юлиус

скоро забыть не может. Фрекен Бок, напротив, всегда на него

сердилась, но на это Карлсон не обращал внимания, лишь бы ему

вовремя давали еду, а ее она давала.

" Если меня не кормят, я уже не я" -- так он однажды

выразился.

Фрекен Бок мечтала, чтобы Карлсон не проводил у них время,

но тщетно, потому что Малыш и дядя Юлиус были на его стороне.

Фрекен Бок всегда ворчала, если он появлялся как раз в тот

момент, когда надо садиться за стол, но сделать она ничего не

могла, и Карлсон ел вместе со всеми.

После ночных приключений с Филле и Рулле он прилетал

регулярно, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Карлсон, видно, немного устал от всех проказ той ночи,

потому что на следующий день появился только к обеду. Он влетел

в комнату Малыша и сразу стал принюхиваться, чем это пахнет на

кухне.

Малыш тоже долго спал в тот день (Бимбо он взял с собой в

постель) -- оказывается, после целой ночи возни с ворами нужно

отдохнуть -- и проснулся только незадолго перед тем, как

прилетел Карлсон. Вернее, он проснулся не сам, а его разбудил

какой-то странный. необычный звук, который доносился из кухни.

Фрекен Бок ходила взад-вперед и пела. Пела громко. Прежде Малыш

никогда еще не заставал ее за этим занятием и надеялся, что она

и сейчас перестанет, потому что это было ужасно. По какой-то

непонятной причине она была сегодня в отличном настроении.

Утром она успела съездить домой, к Фриде, может, именно это ее

так взбодрило, что она распевала во весь голос. " Ах, Фрида, это

было бы для тебя лучше!.." -- пела она, но что именно было бы

лучше для Фриды, Малышу так и не удалось узнать, потому что

Карлсон влетел к ней на кухню и закричал:

-- Замолчи! Замолчи! Когда ты так орешь, люди могут

подумать, что я тебя бью.

Фрекен Бок умолкла и стала угрюмо жарить эскалопы, а когда

пришел дядя Юлиус, все сели за круглый стол обедать. " Все сидят

вместе и обсуждают события этой ночи, и всем очень уютно", --

подумал Малыш. Карлсон тоже был доволен обедом и вовсю

расхваливал фрекен Бок.

-- Сегодня тебе удалось по ошибке прекрасно приготовить

эскалопы, -- сказал он, чтобы ее ободрить.

На это фрекен Бок ничего не ответила. Она только несколько

раз вздохнула и плотно сжала губы.

Шоколадный пудинг, разлитый в маленькие формочки, Карлсон

тоже одобрил. Он проглотил всю свою порцию прежде, чем Малыш

успел съесть ложечку от своего, и сказал:

-- Да, пудинг хорош, спору нет, но я знаю, что в два раза

вкуснее.

-- Что? -- заинтересовался Малыш.

-- Два таких пудинга, -- объяснил Карлсон и взял себе

новую порцию. А это значило, что фрекен Бок останется без

сладкого, потому что она сделала только четыре порции.

Карлсон заметил, что у нее недовольный вид, и поднял

пухлый указательный пальчик.

-- Пойми, здесь за столом есть толстяки, которым

необходимо худеть. И заметь, их не меньше двух. Имен называть

не буду, но уж во всяком случае это не я и не этот вот худышка,

-- сказал он и ткнул пальцем в Малыша.

Фрекен Бок еще плотнее сжала губы и не вымолвила ни слова.

Малыш тревожно посмотрел на дядю Юлиуса, но, казалось, он

ничего не слышал. Он все ворчал. Какая в городе плохая полиция!

Он звонил в участок и сообщил о происшествии, но его слова не

вызвали никакого интереса. У них за ночь случилось еще 313

краж, сказали они, которыми необходимо заняться. Они только

поинтересовались, что же все-таки пропало.

-- Тогда я им объяснил, -- в который раз повторял свой

рассказ дядя Юлиус, -- что благодаря одному смелому и умному

мальчику грабителям пришлось уйти домой с пустыми руками.

И дядя Юлиус с восторгом посмотрел на Карлсона, который

приосанился, как петух, и бросил на фрекен Бок торжествующий

взгляд.

-- Ну, что скажешь? Лучший в мире Карлсон пугает воров

пистолетом! -- воскликнул он.

Дядя Юлиус, по правде сказать, тоже испугался этого

пистолета. Он явно был очень рад и благодарен, что получил

назад свои вещи, но все же не считал, что мальчики должны

ходить с огнестрельным оружием, и когда Филле и Рулле удрали,

Малышу очень долго пришлось объяснять, что это игрушка. Дядя

Юлиус никак не мог в это поверить.

После обеда дядя Юлиус отправился в гостиную, чтобы взять

сигару. Фрекен Бок стала убирать со стола и мыть посуду, и даже

Карлсон не смог ей испортить настроение, потому что она снова

начала напевать: " Ах, Фрида, для тебя это лучше!.." Но тут она

вдруг обнаружила, что нет ни одного полотенца, и снова

рассердилась.

-- Ума не приложу, куда делись все полотенца, -- сказала

она и в растерянности оглядела кухню.

-- Вот он, лучший в мире отыскиватель полотенец! --

воскликнул Карлсон, тыча себя в грудь. -- Ты бы попросила его

как надо, чтобы он приложил свой ум, но ты ведь не умеешь

ласково!

Карлсон сбегал в комнату Малыша и вернулся с такой

огромной охапкой полотенец, что его самого не было видно. Но

все эти полотенца были грязные и мятые, и фрекен Бок

рассердилась еще больше.

-- Где это ты так извозил все полотенца?! -- закричала

она.

-- Они побывали в мире сказок, -- заявил Карлсон.

Шли дни. Малыш получил открытку от мамы и папы.

Путешествие было прекрасным, писали они, и они надеются, что

Малыш тоже весело проводит время и что он хорошо ладит с дядей

Юлиусом и фрекен Бок.

О Карлсоне, который живет на крыше, там не было ни слова,

и Карлсона это сильно обидело.

-- Я бы сам написал им открытку, но у меня нет пяти эре на

марку, -- сказал он. -- " Хотя вам и не интересно, хорошо ли я

лажу с домомучительницей, -- написал бы я им, -- хочу вам

сообщить, что хорошо, потому что я стрелял из пистолета, и

прогнал воров, и нашел все полотенца, которые потеряла

домомучительница".

Малыш был счастлив, что у Карлсона нет пяти эре, чтобы

купить почтовую марку. Он понимал, что мама и папа не должны

получать такой открытки.

Малыш уже давно открыл свою копилку и отдал Карлсону все,

что там было, но все эти деньги он успел истратить и теперь

злился.

-- Что за глупость, -- ворчал Карлсон, -- я стою десять

тысяч крон, а у меня нет даже монетки, чтобы купить почтовую

марку! Как ты думаешь, дядя Юлиус не согласится купить мои

большие пальцы на ногах?

Малыш считал, что никогда не согласится.

-- А может, все же согласится? Он ведь от меня в таком

восторге, -- не унимался Карлсон.

Но Малыш упорно стоял на своем. Карлсон разозлился и

улетел в свой домик на крыше и прилетел назад только тогда,

когда Малыш дважды ему просигналил " прилетай скорей! ", потому

что пора было садиться за стол.

" Мама и папа, видно, волнуются, как дядя Юлиус уживется с

фрекен Бок, раз они об этом специально пишут, -- думал Малыш,

-- но они напрасно беспокоятся. Дядя Юлиус и фрекен Бок в

прекрасных отношениях". И с каждым днем, Малыш это замечал, они

все охотнее разговаривали друг с другом. Они часто подолгу

засиживались в гостиной, и дядя Юлиус все что-то говорил про

мир сказок, а фрекен Бок отвечала ему так мило и ласково, что

Малыш ее просто не узнавал.

В конце концов у Карлсона даже возникли какие-то

подозрения. С того самого дня, как фрекен Бок стала закрывать

дверь в гостиной. Дело в том, что этой раздвижной дверью у

Свантесонов никогда не пользовались, а гостиную от прихожей

отделяли только занавески. Но вот теперь, когда фрекен Бок и

дядя Юлиус по вечерам пили кофе в гостиной, фрекен Бок вдруг

стала закрывать эту дверь. А если в комнату забегал Карлсон,

дядя Юлиус отсылал его, говоря, что дети должны играть в другом

месте, а они хотят спокойно, в тишине выпить кофе.

-- Я тоже хочу кофе, -- возмущался Карлсон, -- налейте мне

поскорее кофе и угостите сигарой, я посижу здесь с вами!

Но дядя Юлиус живо выставлял его за дверь, а фрекен Бок

смеялась от удовольствия. Наконец-то перевес был на ее стороне.

-- Я этого больше не потерплю! -- сказал как-то Карлсон.

-- Я их проучу.

На следующее утро, когда дядя Юлиус был у доктора, а

фрекен Бок пошла на рынок за салакой, Карлсон влетел к нему в

комнату с большой дрелью в руке. Малыш видел эту дрель и

раньше: она висела на стене в домике на крыше, и теперь Малышу

не терпелось узнать, зачем Карлсон притащил ее сюда. Но в этот

момент что-то опустили в почтовый ящик, и Малыш кинулся в

прихожую за почтой. Пришли две открытки, одна от Боссе, другая

от Бетан. Малыш был так рад этим открыткам и столько раз их

читал и перечитывал, что когда он с этим покончил, оказалось,

что Карлсон тоже покончил со своим делом: он просверлил большую

дырку в дверях гостиной.

-- Что ты натворил, Карлсон! -- крикнул он в испуге. --

Разве можно сверлить дырки в дверях?.. Зачем ты это сделал?

-- Как зачем? Чтобы поглядеть, что они там делают! --

ответил Карлсон.

-- Как тебе только не стыдно! Мама говорит, что гадко

подглядывать в замочную скважину.

-- Твоя мама очень умная. Она совершенно права. Замочная

скважина существует для ключа, а не для глаз. Но это ведь не

замочная скважина, а глазок. Глазок делают для глаз, это ясно

уже по самому слову. Что ты можешь мне возразить?

Малыш не нашел ответа.

А Карлсон тем временем вынул изо рта кусочек жвачки и

заткнул ею глазок, чтобы он не был виден.

-- Гей-гоп! -- воскликнул он. -- Мы что-то давно не

веселились, зато сегодня вечер не будет скучным, я ручаюсь.

И Карлсон взял дрель и собрался улетать.

-- У меня еще есть одно дело, -- объяснил он. -- Но к

салаке я успею вернуться.

-- А что за дело у тебя? -- спросил Малыш.

--.Да одно небольшое дельце, хоть денег на марку

раздобуду, -- сказал Карлсон.

И улетел.

Но как только стали коптить салаку, Карлсон вернулся, и

весь день он был в превосходном настроении. Он вынул из кармана

пятиэровую монетку и протянул ее фрекен Бок.

-- Это тебе в виде небольшого поощрения, -- сказал он. --

Купи себе какую-нибудь безделушку: бусы или еще что!

Фрекен Бок возмущенно отшвырнула монетку.

-- Я тебе покажу безделушку! -- закричала она, но тут

появился дядя Юлиус, и фрекен Бок сразу же расхотелось шуметь.

-- Смотри, какая она становится шелковая, как только

приходит любитель мира сказок! -- шепнул Карлсон Малышу.

А фрекен Бок и дядя Юлиус отправились в гостиную, чтобы,

как обьгчно, выпить кофе с глазу на глаз.

-- Теперь мы посмотрим, что они там делают, -- заявил

Карлсон. -- Я сделал последнюю попытку мирно с ней поладить, но

она объявила мне войну. Что ж, придется снова заняться ее

низведением и курощением. Пусть не ждет от меня пощады!

К великому изумлению Малыша, Карлсон вынул из нагрудного

кармана сигару. Он зажег спичку, закурил и постучал в дверь

гостиной. Никто не сказал " Войдите", но он вошел без всякой

церемонии, дымя сигарой.

-- Простите, это, кажется, курительная комната, -- важно

сказал он. -- Значит, я могу здесь выкурить сигару.

Дядя Юлиус рассвирепел. Он вырвал у него сигару, разломал

ее пополам и заявил, что если он еще хоть раз увидит, что

Карлсон курит, он задаст ему такую трепку, что тот вовек не

забудет. И играть с Малышом ему он тоже больше не позволит.

Карлсон обиженно выпятил нижнюю губу, глаза его

наполнились слезами, и он с досады слегка лягнул дядю Юлиуса

ногой.

-- А мы все эти дни так хорошо с тобой ладили, противный

дядька Юлиус! -- буркнул он и так посмотрел на обидчика, что

было ясно, какого он о нем мнения.

Но дядя Юлиус в два счета выставил его за дверь, плотно

задвинул ее и закрыл на замок. В первый раз.

-- Сам видишь, без курощения здесь никак не обойтись, --

сказал Карлсон Малышу. Он снова забарабанил в дверь кулаком и

крикнул: -- Надеюсь, ты все же угостишь меня хорошей сигарой!

Потом Карлсон сунул руки в карманы и начал чем-то греметь.

Похоже, что это были монетки. Да, в самом деле, его карманы

были битком набиты пятиэровыми монетками.

-- Вот повезло, стал богатый, -- сказал он.

Малыш забеспокоился.

-- Откуда у тебя столько денег?

Карлсон в ответ таинственно подмигнул.

-- Это ты узнаешь только завтра, -- сказал он.

Малыш еще больше встревожился. Ведь Карлсон куда-то

улетал, вдруг он стащил эти деньги! Но это не лучше, чем то,

что делают Филле и Рулле, да, это ничуть не лучше, чем сложение

яблок, в котором он, как сам хвастался, силен. Малыш

разволновался не на шутку. Но думать об этом ему уже времени не

было, потому что Карлсон тихонько, осторожно вынул жвачку их

глазка.

-- Вот, сами виноваты, -- сказал он и припал одним глазом

к просверленной дырке. Но он тут же отпрянул, словно увидел

что-то ужасное. -- Какое безобразие! -- возмутился Карлсон.

-- Что они делают? -- Малыш был заинтересован.

-- Я тоже хотел бы это знать, но они исчезли.

Дядя Юлиус и фрекен Бок обычно сидели на маленьком

диванчике, который прекрасно было видно в глазок. Там их и

застал Карлсон, когда ворвался к ним с сигарой. Но сейчас их

там не было. Малыш смог сам в этом убедиться, поглядев в

глазок. Видно, они пересели на диван у окна, и это, по мнению

Карлсона, было просто подло и даже коварно с их стороны. Те

люди, у которых есть хоть капля совести, уверял Карлсон, всегда

садятся так, чтобы их было видно в замочную скважину или в

глазок.

Бедняга Карлсон! Он опустился на стул в прихожей и

безутешно уставился в одну точку. На этот раз он явно проиграл.

Его блестящая идея с глазком оказалась бессмысленной; это был

тяжелый удар.

-- Пошли, -- сказал он наконец. -- Пойдем поищем у тебя,

может, найдем среди твоего барахла какой-нибудь инструмент для

курощения.

Карлсон долго шарил в ящиках Малыша, но никак не мог

напасть на то, что искал. Но вдруг он свистнул от восторга и

вытащил длинную стеклянную трубочку, через которую Малыш

стрелял горошинами.

-- Прекрасный инструмент для курощения! -- завопил

Карлсон. -- Теперь найти бы еще какой-нибудь предмет, и

порядок!

И он нашел еще предмет, отличный предмет -- воздушный шар,

который можно было надуть до огромных размеров.

-- Гей-гоп!.. -- воскликнул Карлсон, и его пухлые ручки

дрожали от нетерпения, когда он привязывал шарик к трубочке.

Потом он приложил трубку ко рту, надул шар и закудахтал от

радости, когда увидел, что лицо, нарисованное черной краской на

желтом шаре, постепенно раздувается до невероятных размеров.

-- С этим можно изображать старика, -- сказал Малыш.

-- Да, с этим можно изображать все, что угодно, -- уверил

его Карлсон и снова выпустил воздух из шарика. -- Главное, что

с ним прекрасно можно курощать.

И дело пошло на лад. Пошло просто замечательно, хотя Малыш

так хохотал, что чуть все не испортил.

-- Гей-гоп, -- прошептал Карлсон и осторожно просунул

воздушный шарик на стеклянной трубочке через глазок. Потом он

стал дуть что было сил в трубку, а Малыш стоял рядом и давился

от смеха. Он представил себе, как дядя Юлиус и фрекен Бок сидят

на диване у окна и вдруг видят, как у них на глазах в полутьме

сумрака возникает и растет круглое, как пузырь, похожее на луну

лицо старика. Малыш понимал, какое жуткое впечатление это

должно произвести.

-- Надо повыть, как привидение, -- сказал Карлсон. --

Подуй пока ты, чтобы шарик не спустил!

И Малыш стал дуть, а Карлсон -- стонать и вздыхать, не

жалея сил. Видно, те двое, что сидели запершись в гостиной,

услышали эти стоны и увидели лунного старика, во всяком случае,

вдруг раздался крик, которого Карлсон ждал.

-- Они кричат, -- радостно отметил Карлсон и тут же

добавил: -- Теперь главное -- не останавливаться на

достигнутом.

И он снова стал выпускать воздух из шарика. Раздался тихий

и таинственный свистящий звук, а когда лунный старик растаял,

Карлсон ловко вытащил из глазка трубочку со спущенным резиновым

шариком и опять залепил дырку жвачкой, а сам, как ежик,

быстро-быстро заполз под круглый столик, покрытый скатертью, --

тот самый, где они уже прятались, когда ждали жуликов. Малыш

едва успел скрыться следом, как щелкнул замок, раздвинулась

дверь, и фрекен Бок просунула голову в прихожую.

-- Я все же думаю: дети, -- сказала она.

Но за ней стоял дядя Юлиус, и он был другого мнения.

-- Сколько раз я тебе уже говорил, что мы живем в мире

сказок, в мире таинственного. Сказочные существа

беспрепятственно проходят сквозь закрытые двери и стены, а ты

не хочешь этого понять!

Фрекен Бок покорилась и послушно сказала, что она,

конечно, это тоже способна понять, если как следует подумает.

Но она явно не желала, чтобы эти сказочные существа мешали ей

пить кофе с дядей Юлиусом, и тут же увлекла его назад в

гостиную. И Карлсон и Малыш снова оказались перед закрытой

дверью. " И смотреть в глазок было не очень-то весело", -- думал

Малыш. И Карлсон тоже так думал. Да, представьте себе, что и

Карлсон так думал.

Тут, к счастью, позвонил телефон. Малыш подошел. Какой-то

женский голос попросил фрекен Бок. Малыш понял, что это Фрида с

Фрейгатен, и очень обрадовался. Теперь он имел законное право

помешать фрекен Бок, и хотя вообще-то он был милым мальчиком,

он сделал это с радостью.

-- Фрекен Бок, вас к телефону! -- крикнул он и громко

постучал в дверь гостиной. Но безрезультатно.

-- Скажи, что я занята! -- крикнула в ответ фрекен Бок

из-за закрытой двери. Фрида была так же бессильна нарушить ее

уединение с дядей Юлиусом, как и сказочные существа.

Малыш вернулся к телефону и сказал, что фрекен Бок не

может подойти. Но Фрида хотела во что бы то ни стало узнать,

чем так занята ее сестра, что не может даже подойти к телефону,

и засыпала Малыша вопросами. В конце концов он сказал:

-- Лучше всего спросите ее завтра сами.

Он положил трубку и поглядел; что делает Карлсон. Но

Карлсона нигде не было. Малыш искал его всюду, в конце концов

прибежал на кухню. Подошел к открытому окну и увидел на

подоконнике странную фигуру. Там стояло верхом на маминой

любимой метле таинственное существо, готовое к отлету. По всей

вероятности, это и был Карлсон, хотя по виду существо это было

похоже на маленькую ведьму: лицо, вымазанное черным, на голове

косынка, а на плечах развевался ведьминский плащ -- мамин

большой цветастый передник.

-- Послушай, Карлсон, -- сказал Малыш с испугом, --

нельзя, чтобы дядя Юлиус видел, что ты летаешь!

-- Я не Карлсон, -- сказал Карлсон глухим голосом, -- я

ведьма, самая злая и самая страшная в мире ведьма.

-- Ой! -- вырвалось у Малыша.

-- Да, да, я самое опасное существо из мира сказок, -- не

унимался Карлсон. -- При виде меня у всех волосы становятся

дыбом.

В голубых сумерках июньского вечера летела ведьма. Малыш

глядел ей вслед, не зная, что предпринять. Потом он бросился в

комнату Боссе, потому что ее окна выходили на ту же сторону,

что и окна гостиной.

Ведьма увидела Малыша, широко улыбнулась и помахала ему

рукой -- очень кстати, а то Малышу стало уже казаться, что это

настоящая ведьма, -- а потом она заглянула в окно гостиной.

Фрекен Бок и дядя Юлиус ее, видно, не заметили, потому что до

Малыша по-прежнему доносился ровный гул их голосов. И вдруг

тишину вечера прорезал крик. Душераздирающий крик ведьмы (она

хотела привлечь к себе внимание) -- и гул голосов в гостиной

тут же смолк.

А ведьма прилетела назад к Малышу, рывком сорвала с себя

косынку и плащ, стерла белой гардиной с лица сажу и разом

превратилась снова в Карлсона, который швырнул метлу и

ведьминские одежды Боссе под кровать.

-- Знаешь что? -- сказал Карлсон и, тяжело вздохнув,

подошел к Малышу. -- Надо законом запретить старикам так себя

вести.

-- А что они делали? -- спросил Малыш.

Карлсон раздраженно покачал головой.

-- Он держал ее за руку! Сидел и держал ее за руку! Нет,

представляешь, держать за руку домомучительницу! Ну, что ты на

это скажешь?

И Карлсон посмотрел на Малыша так, словно он ожидал, что

Малыш от удивления упадет в обморок, а когда этого не

случилось, крикнул:

-- Разве ты не слышишь, что я говорю? Сидят и держат друг

друга за руки! Есть же такие дураки на свете!