Карлсон ночует у Малыша

Час спустя дядя Юлиус уже сидел за столом и уплетал

цыпленка, а фрекен Бок, Малыш, Карлсон и Бимбо стояли рядом и

глядели на него. " Как король", -- подумал Малыш. Им учительница

в школе рассказывала, что, когда короли едят, вокруг стоят

придворные и смотрят на них.

Дядя Юлиус был толстый, и вид у него был очень

высокомерный и самодовольный. " Наверно, такой, какой и должен

быть у старых королей", -- решил Малыш.

-- Собаку прочь! -- сказал дядя Юлиус. -- Малыш, ты же

знаешь, что я терпеть не могу собак.

-- Но Бимбо не делает ничего плохого, -- возразил Малыш.

-- Он не лает, и вообще он такой милый.

Дядя Юлиус придал своему лицу насмешливое выражение, как,

впрочем, всегда, когда собирался сказать что-нибудь неприятное.

-- Да, теперь настали такие времена, -- сказал он. --

Маленькие мальчики не только не делают то, что им приказано, но

еще и возражают взрослым. Вот как теперь обстоят дела, и мне

это решительно не нравится.

До сих пор Карлсон не мог оторвать глаз от цыпленка, но

после этих слов он перевел взгляд на дядю Юлиуса и долго

смотрел на него в глубокой задумчивости.

-- Дядя Юлиус, -- проговорил наконец Карлсон, -- скажи,

тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты красивый, умный и

в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил?

Дядя Юлиус никак не ожидал услышать такой комплимент. Он

очень обрадовался -- это было ясно, хотя и попытался виду не

подавать. Он только скромно улыбнулся и сказал:

-- Нет, этого мне никто еще не говорил.

-- Не говорил, значит? -- задумчиво переспросил Карлсон.

-- Тогда почему тебе в голову пришла такая нелепая мысль?

-- Карлсон, перестань... -- сказал Малыш с упреком, потому

что считал, что Карлсон и в самом деле ведет себя безобразно.

Но тут Карлсон обиделся не на шутку.

-- " Карлсон, перестань, Карлсон, перестань, Карлсон,

перестань"! Только это я от тебя и слышу! -- возмутился он. --

Почему ты меня все одергиваешь? Я не делаю ничего плохого.

Дядя Юлиус строго посмотрел на Карлсона. Но потом, видимо,

решил, что он не заслуживает внимяния, и снова занялся

цыпленком. А фрекен Бок все пододвигала ему блюдо и умоляла

взять еще кусочек.

-- Надеюсь, вам нравится? -- спросила она.

Дядя Юлиус впился зубами в цыплячью ножку, а потом сказал

с насмешливым видом:

-- Да, спасибо! Хотя этому цыпленку уж наверняка

сровнялось пять лет, зубы позволяют мне это точно определить.

Фрекен Бок вспыхнула и сморщила лоб от обиды.

-- У такого цыпленка вообще нет зубов, -- сказала она с

горечью.

Дядя Юлиус поглядел на фрекен Бок еще более насмешливо.

-- Зато у меня они есть, -- сказал он.

-- Только не ночью, -- уточнил Карлсон.

Малыш стал красный как рак. Ведь это он рассказал

Карлсону, что когда дядя Юлиус спит, его зубы лежат в стакане с

водой на тумбочке у кровати.

К счастью, фрекен Бок в этот момент разревелась -- от

обиды, что дядя Юлиус нашел цыпленка жестким. Ничто на свете не

могло причинить ей такого горя, как непризнание ее кулинарного

искусства, и теперь она горько плакала.

Дядя Юлиус, конечно, не думал, что она примет это так

близко к сердцу. Он торопливо поблагодарил ее за еду, смущенно

встал из-за стола, уселся в качалку, развернул газету и

отгородился ею ото всех.

Карлсон в сердцах уставился на него.

-- Какие все-таки бывают противные люди! -- воскликнул он

и, подбежав к фрекен Бок, стал ее похлопывать по плечу. --

Ничего, ничего, мое золотце, -- говорил он, стараясь ее

утешить, -- жесткий цыпленок -- это пустяки, дело житейское.

Разве ты виновата, что так и не научилась жарить цыплят?

Но тут фрекен Бок отпихнула Карлсона от себя с такой

силой, что он кубарем пролетел через всю комнату и -- раз! --

очутился прямо на коленях у дяди Юлиуса.

-- Гей-гоп! -- завопил Карлсон и, не дав дяде Юлиусу

опомниться, удобно расположился: он свернулся калачиком и

сказал с довольной улыбкой: -- Давай играть в дедушку и внучка!

Рассказывай мне сказку, но только, смотри, не очень страшную, а

то я испугаюсь.

Дядя Юлиус меньше всего на свете хотел быть дедушкой

Карлсона, а кроме того, он увидел что-то интересное в газете.

Поэтому он недолго думая схватил Карлсона за шиворот и поставил

на пол. Повернувшись к фрекен Бок, он громко сказал:

-- Знаете, что я сейчас прочел? -- спросил он. -- Будто

здесь у вас, в районе Вазастана, летает какой-то спутник-шпион.

Вы слыхали?

Малыш прямо застыл от ужаса. Только этого еще не хватало!

Почему дяде Юлиусу должна была попасть под руку именно эта

злосчастная газета! Ведь с тех пор прошло уже больше недели!

Однако, к счастью, дядя Юлиус пока только издевался над

тем, что было написано в газете.

-- Они думают, что им все сойдет с рук, любой бред, --

сказал он. -- У них только одна задача -- распродать побольше

номеров. Шпион... неуловим! Знаем мы эти сказки! Разве вы,

фрекен Бок, хоть разок видели этот таинственный летающий

бочонок?

У Малыша перехватило дыхание. " Если она сейчас расскажет

дяде Юлиусу, что этот невоспитанный толстый мальчишка тоже

умеет летать, все пропало, -- думал Малыш, -- во всяком случае,

тогда у дяди Юлиуса обязательно возникнут подозрения".

Но фрекен Бок, видно, вовсе не считала, что в самом

Карлсоне и в его умении летать есть что-то необычное, кроме

того, она все еще так громко всхлипывала, что едва могла

говорить.

-- Летающий бочонок? Что-то я ничего об этом не слыхала,

-- проговорила она наконец, глотая слезы. -- Наверно, обычная

газетная утка.

У Малыша вырвался вздох облегчения. Если бы ему только

удалось уговорить Карлсона никогда, никогда, никогда не летать

при дяде Юлиусе, то, может, все как-нибудь еще обошлось бы.

Малыш обернулся, чтобы тут же попросить об этом Карлсона,

но его словно ветром сдуло. Малыш забеспокоился и решил

немедленно начать поиски, но дядя Юлиус подозвал его к себе. Он

хотел узнать, как у Малыша идут дела в школе, и проверить,

силен ли он в устном счете, хотя сейчас были летние каникулы, а

значит, не время говорить о занятиях. Но в конце концов Малышу

все же удалось вырваться, и он помчался к себе в комнату

посмотреть, не там ли Карлсон.

-- Карлсон! -- крикнул он, переступив порог. -- Карлсон,

где ты?

-- В твоих пижамных штанах, -- ответил Карлсон. -- Если

только эти две узкие кишки можно назвать штанами!

Он сидел на краю кровати и пытался натянуть на себя штаны,

но, как ни старался, ничего не получалось.

-- Я дам тебе пижаму Боссе, -- сказал Малыш, метнулся в

комнату брата и принес оттуда большую пижаму. Она налезла и на

такого толстяка, как Карлсон. Правда, штанины и рукава

оказались чересчур длинны, но Карлсон тут же нашел выход --

недолго думая он их обрезал. Малыш не успел и слова 1вымолвить,

но он, по правде говоря, даже не очень огорчился. В конце

концов, рассуждал он, пижама -- это пустяки, дело житейское, и

то, что она погибла, не может омрачить его радости: ведь это

такое удивительное событие -- Карлсон останется у него

ночевать!

Малыш постелил себе на диванчике простыни Боссе и поставил

рядом с собой корзинку Бимбо. Бимбо уже улегся в нее и пытался

заснуть, но то и дело открывал глаза и недоверчиво косился на

Карлсона. Карлсон вертелся в кроватке Малыша, стараясь

устроиться поудобнее.

-- Я хочу свить себе теплое гнездышко, -- сказал он.

" В этой пестрой пижаме он и в самом деле похож на птицу,

-- подумал Малыш. -- Если со всех сторон подоткнуть одеяло, то

он будет лежать, как в гнезде".

Но Карлсон не захотел, чтобы Малыш подоткнул одеяло.

-- Пока еще рано, -- сказал он. -- Сперва мы позабавимся.

Я не согласен скучать, лежа в постели. Здесь тоже есть, чем

заняться. Можно есть бутерброды с жирной колбасой, можно играть

в " мешок", можно устроить подушечную битву. Мы начнем с

бутербродов.

-- Но ты же недавно съел целую гору плюшек.

-- Если мы будем лежать и скучать, я не играю, -- заявил

Карлсон. -- Неси бутерброды!

И Малыш прокрался в кухню и приготовил бутерброды. Никто

ему не помешал, фрекен Бок сидела в гостиной и разговаривала с

дядей Юлиусом. Видно, она уже простила ему ту обиду, которую он

ей нанес, сказав, что цыпленок жесток. Малыш беспрепятственно

вернулся в свою комнату и присел на кровать у ног Карлсона. Он

глядел, как Карлсон сосредоточенно уплетает бутерброды, и был

счастлив. Как приятно, когда твой лучший друг остается у тебя

ночевать. И Карлсон на этот раз тоже был всем, всем доволен.

-- Бутерброды хороши, и ты хорош, и домомучительница тоже

хороша, -- сказал он. -- Хотя она и не поверила, что я первый

ученик, -- добавил он и помрачнел. Это обстоятельство его явно

огорчало.

-- Ах, не обращай на это внимания! Вот дядя Юлиус тоже

хочет, чтобы я был первым учеником, а я вовсе не первый.

-- Нет, спасибо, я так не согласен, -- сказал Карлсон. --

Вот если бы я хоть немного научил тебя этому слу... слу... как

это ты называешь?

-- Сложение, -- сказал Малыш. -- Ты собираешься меня

учить?

-- Да, потому что я лучший в мире специалист по сложению.

Малыш рассмеялся.

-- Сейчас проверим, -- сказал он. -- Ты согласен?

Карлсон кивнул.

-- Приступай!

И Малыш приступил.

-- Вот мама дает тебе, допустим, три яблока...

-- Я скажу ей спасибо.

-- Не перебивай меня, -- сказал Малыш. -- Если ты получишь

три яблока от мамы, и два от папы, и два от Боссе, и три от

Бетан, и одно от меня...

Докончить ему не удалось, потому что Карлсон погрозил ему

пальцем.

-- Так я и знал! -- сказал он. -- Я всегда знал, что ты

самый жадный в семье, а это что-нибудь да значит!

-- Подожди, сейчас не об этом речь, -- сказал Малыш, но

Карлсон упрямо продолжал:

-- Вот если бы ты дал мне большой пакет, я быстро

развернул бы его, а там кило яблок, и две груши, и горсть таких

мелких желтых слив, знаешь?

-- Перестань, -- сказал Малыш. -- Я же говорю про яблоки

для примера, чтобы научить тебя сложению. Так вот, ты получил

одно яблоко от мамы...

-- Постой, -- сердито закричал Карлсон. -- я так не играю!

А куда она дела те два яблока, которые только что собиралась

мне дать?

Малыш вздохнул.

-- Милый Карлсон, яблоки здесь ни при чем. Они нужны мне

только для того, чтобы объяснить тебе, как надо складывать.

Теперь ты понял, в чем дело?

Карлсон фыркнул.

-- Думаешь, я не понимаю, в чем дело? Мама стащила у меня

два яблока, как только я отвернулся.

-- Перестань, Карлсон, -- снова сказал Малыш. -- Итак,

если ты получишь три яблока от мамы...

Карлсон довольно кивнул.

-- Ну вот видишь! Надо уметь за себя постоять, я всегда

это знал. Я люблю порядок: что мое, то мое. Я получил три

яблока от твоей мамы, два от папы, два от Боссе, три от Бетан и

одно от тебя, потому что ты самый жадный...

-- Да, так сколько же у тебя всего яблок? -- спросил

Малыш.

-- А ты как думаешь?

-- Я не думаю, я знаю, -- твердо сказал Малыш.

-- Ну тогда скажи! -- попросил Карлсон.

-- Нет, это ты должен сказать.

-- Больно воображаешь! Скажи! Держу пари, что ты

ошибешься.

-- Напрасно надеешься! -- сказал Малыш. -- У тебя будет

одиннадцать яблок.

-- Ты так думаешь? -- переспросил Карлсон. -- Вот и попал

пальцем в небо. Потому что позавчера вечером я сорвал двадцать

шесть яблок в одном саду в Лидингене, но потом я съел три штуки

и еще одно надкусил -- ну, что ты теперь скажешь?

Малыш молчал, он просто не знал, что сказать. Но потом он

вдруг сообразил.

-- Ха-ха! Все ты врешь, -- сказал он. -- Потому что в июне

еще нет яблок на деревьях.

-- Верно, нет, -- согласился Карлсон. -- Но тогда где

вы-то их взяли, яблочные воришки!

И Малыш решил отказаться от своего намерения научить

Карлсона сложению.

-- Но теперь ты хоть знаешь, что это за штука -- сложение.

-- Ты думаешь, я раньше не знал, что это то же самое, что

рвать яблоки, -- сказал Карлсон. -- А этому меня учить не надо,

я сам с этим неплохо справлюсь.

Я ведь лучший в мире мастер по сложению яблок, и, когда у

меня выберется свободный часок, мы полетим с тобой за город, и

я покажу тебе, как надо браться за сложение.

Карлсон проглотил последний кусок хлеба с колбасой и решил

приступить к подушечному бою. Но стоило ему кинуть Малышу в

голову подушку, как Бимбо дико залаял.

" Б-р-р!.." -- рычал Бимбо, вцепившись зубами в угол

подушки. Но Карлсон схватил ее за другой угол и потянул к себе.

Так Бимбо и Карлсон рвали подушку друг у друга, пока она не

лопнула. Бимбо разжал челюсти. Карлсон подхватил подушку и

кинул к потолку. Перья, красиво кружась, осыпали Малыша,

который лежал на кушетке и хохотал.

-- Кажется, пошел снег, -- сказал Карлсон. -- Смотри,

какой густой! -- восхитился он и снова подбросил подушку к

потолку.

Но Малыш сказал, что надо прекратить подушечный бой и что

вообще пора спать. Было уже поздно, они слышали, как дядя Юлиус

пожелал фрекен Бок спокойной ночи.

-- А теперь я пойду и лягу в свою короткую кровать, --

сказал он.

И тут Карлсон вдруг очень оживился.

-- Гей-гоп! -- воскликнул он. -- Я, кажется, придумал еще

одну забавную штуку.

-- Что еще за штуку ты придумал? -- удивился Малыш.

-- Очень забавную штуку, которую можно выкинуть, если

ночуешь не дома, а у кого-нибудь в гостях, -- объяснил Карлсон.

-- Играть в " мешок"? Подложить что-то в чужую постель, да?

Уже поздно. Ты не будешь этого делать, ладно?

-- Да, уже поздно, -- согласился Карлсон.

-- Конечно, уже поздно, -- с облегчением сказал Малыш.

-- Я теперь уже не буду этого делать, -- уверил его

Карлсон.

-- Вот и хорошо! -- обрадовался Малыш.

-- Потому что успел это сделать раньше, -- закончил

Карлсон.

Малыш так и сел.

-- Ну да? Неужели дяде Юлиусу?

Карлсон закудахтал от восторга.

-- Хитрый мальчишка, как ты мог догадаться?

Малыш так много смеялся во время подушечного боя, что

теперь уже просто застонал от смеха, хотя знал, что Карлсон

поступил дурно.

-- Ой, как дядя Юлиус рассердится!

-- Вот это мы и должны проверить, -- сказал Карлсон. --

Придется слетать вокруг дома и поглядеть в окно спальни.

Тут Малыш разом перестал визжать от смеха.

-- Ни за что на свете! Вдруг он тебя увидит! Он решит, что

ты и есть спутник-шпион... Сам можешь сообразить, что тогда

будет...

Но Карлсон был упрям.

-- Когда подкладываешь кому-нибудь в постель " мешок",

обязательно надо увидеть, как жертва сердится, иначе вся затея

не имеет смысла, -- уверял он. -- Не волнуйся, я прикроюсь

зонтиком!

И он побежал в прихожую за маминым красным зонтиком,

потому что по-прежнему лил дождь.

-- Я не хочу мочить пижаму Боссе, -- сказал Карлсон.

Он стоял на подоконнике с открытым зонтиком, готовый к

отлету.

" Это очень опасно", -- подумал Малыш и сказал с мольбой:

-- Смотри, будь осторожен! Следи, чтобы никому не

попасться на глаза, не то все пропало!

-- Спокойствие, только спокойствие! -- сказал Карлсон. И

полетел в дождь.

А Малыш остался, и он вовсе не был спокоен, а, наоборот,

так волновался, что кусал себе пальцы.

Минуты тянулись мучительно долго. Дождь лил как из ведра.

Малыш ждал. И вдруг он услышал душераздирающий крик дяди

Юлиуса. И вслед за тем в открытое окно влетел назад Карлсон. Он

с довольным видом выключил мотор и пристроил на половике

зонтик, чтобы стекала вода.

-- Он видел тебя? -- с испугом спросил Малыш. -- Он лег в

постель?

-- Пытался, он ведь такой упрямый, -- объяснил Карлсон.

Тут до них снова донесся крик дяди Юлиуса.

-- Я должен пойти посмотреть, что с ним случилось, --

сказал Малыш и побежал в спальню.

Дядя Юлиус сидел, завернувшись в простыню; он оыл

смертельно бледен, в глазах светился ужас, а на полу, рядом с

ним, лежала подушка и свернутое в валик одеяло.

-- Ты мне здесь не нужен, -- сказал дядя Юлиус, когда

появился Малыш. -- Позови фрекен Бок.

Но фрекен Бок, видно, сама услышала его крик, потому что

она тоже примчалась из кухни и застыла у двери как вкопанная.

-- Боже мой! -- воскликнула она. -- Неужели вы

перестилаете постель?

-- Нет, нет, -- заверил ее дядя Юлиус, -- хотя вообще-то я

не могу одобрить, что здесь стелят постель по новой моде... Но

сейчас мне не до этого.

Он замолчал и тихо застонал. Фрекен Бок подошла поближе к

нему и рукой потрогала его лоб.

-- Что случилось? Вы больны, господин Иенсен?

-- Да, болен, -- с трудом произнес дядя Юлиус. -- Надеюсь,

что болен... Уходи, -- добавил он, обращаясь к Малышу.

И Малыш ушел. Но он задержался за дверью, потому что хотел

услышать, что еще скажет дядя Юлиус.

-- Я умный и трезвый человек, -- продолжал дядя Юлиус. --

Таинственные явления, о которых пишут в газетах, разные там

глупости, не могут мне задурить голову... потому надеюсь, что я

просто болен.

-- Что случилась? -- повторила фрекен Бок. -- У меня было

видение... Наверно, у меня жар, а это -- бред, -- сказал дядя

Юлиус и вдруг понизил голос до шепота, так что Малыш едва

расслышал его слова. -- Мне не хотелось бы, фрекен Бок, чтобы

вы это кому-либо рассказывали, но мне почудилось, что сюда

явился летающий гном с красным зонтиком.