Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 5. Заехав в эксклюзивный бутик Ронни достаточно легко выбрала платье для себя






Заехав в эксклюзивный бутик Ронни достаточно легко выбрала платье для себя. Совсем другое дело, оказалось, выбрать его для Роуз. Больше часа она сидела и наблюдала, как одна модель сменяется другой: блузки, юбки, брючные костюмы, платья. Ничто ей не нравилось.

– Возможно, было бы проще, если бы вы сказали мне, что вы ищете, мисс Картрайт? – Спросила ее менеджер.

– Я не знаю, как это объяснить, но ни одна из этих моделей не подходит. – Ронни махнула рукой на стопку одежды. Женщина-консультант посмотрела на нее, как на привередливого клиента и нахмурилась.

– И что же с ними не так? Возможно, именно таким образом мы сможем понять, что вы ищете.

– Да, с ними все в порядке, просто это совсем не то. – Вероника начала пощипывать переносицу. – Возможно, мне следует просто оглядеться вокруг, вдруг увижу что-то, что мне понравится.

– Пожалуйста. – Менеджер бутика махнула рукой. – Моника и я будем рады показать вам все модели.

Ронни шла через ряды дорогой одежды, бросая на них мимолетный взгляд. Но тут она увидела его. Спрятанное в самом углу, что женщина чуть не пропустила его, и совсем не уверенная, что же заставило ее пойти именно в этом направлении. Она сняла платье, чтобы рассмотреть. Ярко-голубое, переливающийся мягкий шелк, немного собранное в талии и устремляющееся вниз, как раз до лодыжек Роуз.

– Это, – заявила она, обратившись к менеджеру.

– Хотите, чтобы его примерила модель?

– В этом нет необходимости. Это то, что я искала. – Она взглянула на размер. – Да, само совершенство.

 

***

 

Джип прокладывал себе дорогу сквозь праздничные пробки. Часы на передней панели показывали почти одиннадцать. Вероника, заскочив в ювелирный магазин, теперь направлялась в торговый центр, чтобы купить столь необходимые ей всякие мелочи, …например, подарки для родственников. Она была в миле от торгового центра, как вдруг заметила, на углу улицы множество елочек. Остановившись и выйдя из Cherokee, Ронни пошла по проходу мимо хвойных деревьев, стоящих на деревянных подпорках. Увидев нового покупателя, коренастый торговец бросился к ней.

– Чем я могу вам помочь?

– Мне нужно самое красивое и стройное дерево. – Ронни неодобрительно посмотрела на товар, стоящий перед ней.

– У нас самый лучший выбор, посмотрите сюда, – сказал мужчина, указывая на высокие деревья, прислоненные к забору. – Какое дерево вы ищете?

Ронни нахмурила лоб, попытавшись представить себе, идеальную елку для своего дома.

– Высокое. Выше восьми футов.

– О, ну тогда. – Глаза продавца загорелись, и он ускорил шаг. – У нас есть несколько около девяти и десяти футов.

Ронни остановила свой выбор на десяти футовом дереве, которое, казалось, так и жаждало разорвать веревки, перетягивающие его. Мужчина хотел позвать на помощь своего сына, но Вероникой его остановила. Вместе они взгромоздили дерево наверх ее машины, зафиксировав его веревкой к переднему и заднему бамперу. Как только все было готово, женщина отправилась в торговый центр. Нажав на кнопку на радио в поисках хорошей музыки, она остановилась на волне, где играли рождественские песни. Когда заиграла песня Carpenters «С рождеством, дорогой (ая)», Ронни растворилась в завораживающей мелодии и ее звучании. Она начала подпевать, полностью игнорируя странные взгляды, которые в ее сторону бросали другие водителей, ее низкий грудной голос невероятно гармонировал с уникальным тембром Карен. Завернув на стоянку, Вероника остановила машину и не глушила двигатель, до тех пор, пока песня не закончилась.

 

***

 

Из динамиков громкоговорителя звучали рождественские песенки, смешиваясь с шумом толпы. Все куда-то спешили и несли в руках тяжелые пакеты. Прижав к себе покрепче сумочку, Ронни направилась к Macy's, чтобы купить несколько подарочных сертификатов, и, наконец-то, покончить на сегодня с покупками. Лавируя между покупателями, она заметила Рождественский магазин, который открывался только перед праздниками, и где продавалось все: от мишуры до лампочек, украшенных всевозможными причудами. Продавцы просто разрывались между покупателями и тем, чтобы смотреть, как бы чего не украли. Ронни взяла корзинку и начала наполнять ее всевозможными украшениями и сувенирами. Вскоре корзина была уже полной. Попросив одного из менеджеров помочь ей, Ронни потратила еще около часа, выбирая забавные вещички, которые должны были превратить ее консервативный дом в праздничный. Передавая продавцу свою кредитную карточку, она вдруг вспомнила, что кое-что упустила из виду.

– Ооо, подождите. Мне нужно еще вот это. – Вероника указала пальцем на товар. И тут же веточка омелы была добавлена к ее покупкам. Женщина надеялась, что ей удастся как-нибудь подловить Роуз под ней. – Не могли бы вы добавить еще несколько?

 

***

 

– Давайте попробуем еще раз, – мягко сказала Карен, вновь кладя руки на ноги.

– Нет, подождите, пожалуйста? – Заплакала Роуз. – Разве мы не можем сделать это позже?

– Мисс Грейсон, вам необходимо растягивать мышцы хотя бы дважды в день.

– Я знаю, – сказала блондинка, вытирая слезы. Тут дверь открылась, и вошла Ронни с несколькими пакетами в руках.

– Что происходит?

– В-все хорошо, – прохрипела Роуз, смутившись, что ее застали плачущей. Она подняла глаза и увидела обеспокоенное лицо Ронни. – Я должна растягиваться, но это больно.

– Позвольте мне, – сказала Ронни, заменяя руки медсестры своими собственными. Когда женщина объяснила ей, что нужно делать, она взглянула на Роуз. – Ты готова?

Девушка кивнула, но в ее глазах застыл страх.

– Ты будешь нежной? – Она все еще колебалась, но было что-то успокаивающее в прикосновении рук Ронни к ее ноге.

– Клянусь. – Тихо произнесенные слова, вселили в Роуз уверенность. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении сильных пальцев на своей коже. Девушка медленно начала поднимать ногу.

– Давай, Роуз… вот так, еще чуть-чуть. – Блондинка чувствовала, что ее нога поднимается все выше, борясь с желанием вновь опустить ее. – Очень хорошо, Роуз. Как думаешь, мы сможем поднять ее еще выше? Чуть-чуть?

Очень медленно та подняла ногу, еле сдержав крик боли. Где-то на подсознательном уровне Роуз поняла, что ей удалось поднять ногу намного выше, чем прежде, но сейчас ей было на это наплевать.

– Пожалуйста…

– Хорошо, а теперь расслабься. Мы сейчас ее опустим вниз. – Глаза Роуз были плотно закрыты, она постаралась сосредоточиться на словах Ронни и ее успокаивающем голосе. – Вот так, уже скоро. – Почувствовав пяткой мягкий матрас, девушка сделала глубокий вдох. – Как ты себя чувствуешь?

Удивившись близости голоса, Роуз открыла глаза и утонула в бесконечной синеве.

– Больно.

– Тсс, уже все закончилось. – Ронни посмотрела на Карен. – Я думаю, что на сегодня мы закончили. Вечером ко мне приедут гости, поэтому нам надо еще подготовиться. Что еще ей необходимо сделать?

– Мисс Грейсон, нужно искупать.

– О. – Роуз перевела взгляд с одной женщины на другую. – Я могу ополоснуться сама, если мне принесут воду и мочалку. – Взглядом она попыталась сказать подруге, что именно так она и предпочитает сделать. Ронни, поняв ее, кивнула.

– Хорошо. Думаю, с этим мы справимся сами, Карен. Увидимся завтра.

От ее слов Роуз, уже было, расслабилась, как вдруг вспомнила… сегодня здесь должен состояться семейный ужин, к которому они еще должны подготовиться.

– О Боже, вечеринка.

– Не волнуйся об этом, – ответила темноволосая женщина, входя в ванную комнату. – Сейчас принесу тебе все необходимое для купания, а потом мы тебя переоденем. – Раздался звук льющейся воды. – Мне нужно еще принести из автомобиля все остальное и найти крепление для елки. – Она вернулась с небольшим тазиком, мылом и губкой. – Думаю, оно на чердаке. Я тебе нужна?

– Нет, все хорошо. – Роуз улыбалась, пока женщина не вышла из комнаты. В ногах пульсировала боль от физиотерапии, но из-за подступившей паники она совсем ее не замечала.

Ужин. Вечер полный незнакомцев. Незнакомцев другого социального класса. Близких Ронни. Ночная сорочка полетела на кровать. Роуз чувствовала, как в ней растет напряжение. О Боже, пожалуйста, не позволь мне сделать что-нибудь такое, что смутит ее. Мыльной губкой девушка водила по своим рукам и плечам, думая о возможных неприятностях, которые могут случиться за вечер. Она может случайно наткнуться на кого-нибудь, опрокинуть на себя бокал или сказать не то. Тяжелые мысли крутились у нее в голове, пока она омывала себя.

Роуз уже заканчивала, когда Ронни постучала в дверь.

– Можно войти?

– Минуточку. – Блондинка закрыла грудь полотенцем. – Все.

Ронни зашла с пакетом в одной руке и самым великолепным платьем, которое Роуз когда-либо видела, – в другой.

– Оно прекрасно, – прошептала она.

– Рада, что тебе нравится. У меня тут кое-что есть в придачу к нему, но это можно будет носить и с любой другой одеждой. – Ронни подошла к кровати и поставила на ее пакет. – А потом ты сможешь мне помочь в остальных делах. – Вытащив из пакета кружевной бюстгальтер, она легко удалила ценник. – Я гм… я купила тебе тот, что застегивается впереди. – Ронни вручила девушке лифчик и быстро начала снова рыться в пакете. – Я подумала, что так тебе будет проще.

– Да. Спасибо. – Роуз не знала, как к этому относиться, одновременно испытывая застенчивость и восторг. Ронни ей казалась немного взволнованной. Девушка приняла лифчик и провела кончиками пальцев по кружевной отделке. Низкие чашечки были предназначены специально для ношения одежды с низким декольте, уплотнитель полностью отсутствовал… Не то, чтобы она нуждалась в его помощи… Роуз было вполне комфортно с ее размером 36C. Она посмотрела на ярлычок. 36B. Ну, ей все равно подойдет, решила она, просто он сделает ей грудь немного более полной. Полотенце упало вниз, и она, просунув руки в бретельки, застегнула его.

– Прекрасно подошел, спасибо, – сказала она, оторвав Ронни от пристального изучения товарного чека.

– О, хорошо. Я не была уверена в размере. Может тебе хочется что-нибудь подправить?

– На самом деле, да. – Роуз села, как смогла, и Ронни, сев рядом с ней на кровать, просунула пальцы под тонкий ремешок.

– Дай мне знать, когда хватит, – сказала она. Блондинка кивнула и попыталась сосредоточиться на ощущениях.

– Чуть выше… нет, теперь немного ниже… да, отлично. – Она положила руку на свою правую грудь и проверила. Да, в самый раз, подумала Роуз. Ронни, обойдя кровать, перешла к другому ремешку, и процесс повторился. Конечный результат полностью удовлетворил Роуз. Кружевной лифчик приподнял ее грудь, делая ее, по всей видимости, больше, чем обычно.

– Хм… тебе нравится? Я могу еще чуть-чуть поправить, если тебе не удобно.

– Нет, нет. Ничего страшного, – заверила женщину Роуз. – Честно говоря, никогда еще раньше не была так довольна выбором бюстгальтера. – Она подняла глаза, чтобы увидеть улыбку на лице Ронни. – Это очень мило с твоей стороны, спасибо.

– О, это еще не все. – Темноволосая женщина повернулась к пакету и вытащила из него шелковые кружевные трусики. – Мне пришлось выбрать размер наугад, но, думаю, что они тоже подойдут.

С помощью Ронни, Роуз опустилась обратно на кровать. Девушка вся покраснела от смущения, когда ее подруга помогала ей надевать трусики, не в силах заставить себя посмотреть на нее, пока все не закончилось.

– Как мы наденем на меня платье?

– Очень просто. Прежде всего, мы должны перенести тебя в кресло.

Сидя в инвалидной коляске в одном нижнем белье, Роуз терпеливо ждала, пока Ронни собирала в руки синюю ткань.

– Подними руки вверх. – Девушка сделала, как ей велели. При этом ей пришлось наклониться чуть вперед, чтобы застегнуть молнию и опустить платье дальше вниз, в этот момент подколенные сухожилия пронзила боль, но все закончилось довольно быстро. А ноги и лодыжки теперь закрывала новая пара носков.

– Это лучшее, что я могу сделать. Не думаю, что тапочки или что-нибудь подобное подойдет сюда.

Ронни сделала шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. Она очень гордилась собой. Роуз была прекрасна, даже со стежками на правой щеке. Золотистые волосы свободно падали на плечи, создавая образ, который пленял ее. Насыщенный синий цвет подчеркивал белизну ее кожи, а низкое декольте открывало полную упругую грудь. Глядя на это прекрасное видение, Ронни уже не могла отрицать, что чувствует влечение к этой девушке.

– Ты прекрасна, – сказала она грустно. В глубине души Вероника знала, что никогда не сможет получить ответные чувства. Истинные обстоятельства аварии разрушили все шансы на это.

– Спасибо, – ответила Роуз и провела рукой по мерцающей ткани. Она была настолько тонкой и так красива. В горле образовался комок от нахлынувших чувств, девушка быстро заморгала глазами. Было очевидно, что Ронни с большой заботой выбирала ей одежду. Она даже не хотела думать, сколько все это стоило. – Все отлично… это все…

– Эй, если для тебя это слишком, я могу подобрать тебе что-нибудь другое, – прошептала Ронни, став на колени рядом с креслом.

– Нет, я смогу это сделать. Я… – Роуз всхлипнула и подняла голову, беря эмоции под контроль. – Я рассказывала тебе о своей жизни. Я никогда не была на модных вечеринках и не носила такую красивую одежду, как это платье. Я сдалась, пытаясь понять, почему ты помогаешь мне, но иногда твое внимание и забота все-таки ошеломляют меня. – Она нежно сжала сильную ладонь в своих собственных. – Я знаю, что благодарю тебя все время, и, кажется, что глаза у меня всегда на мокром месте, но я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь был так добр ко мне. – Роуз опустила зеленые глаза, скрыв их за длинными ресницами. – Ты удивительная женщина, Вероника Картрайт.

– Как и ты, – ответила Ронни, сжимая руку под своей ладонью. Часы в гостиной пробили час дня. – Будет лучше если я, наконец, займусь делами. В ближайшее время должны приехать декораторы и поставщики из ресторана. – Женщина встала и, не хотя, убрала свою руку. – Ты хочешь спуститься в гостиную или какое-то время побыть здесь?

– Я думаю, что хочу перейти в гостиную, если, конечно, не помешаю тебе. Было бы неплохо, посмотреть, как этот дом преображается.

– Хорошо. – Ронни улыбнулась и взялась за ручки инвалидной коляски. – Тогда я и тебя загружу работой. Ты будешь руководить движением, а также следить, чтобы украшения располагались равномерно на дереве.

– Дереве? Ты купила дерево? – Глаза Роуз загорелись от возбуждения.

– Эй, может, я и не хотела проводить эту вечеринку здесь, но, если все-таки мне пришлось, я собираюсь сделать все идеально. Кроме того, разве тебе не хочется елку на Рождество?

– Я, э-э… да, было бы хорошо. – Исходя из их предыдущих разговоров, Роуз не думала, что Ронни будет украшать дом, но теперь… – Дерево это здорово.

Вероника решил, что улыбка, которую она получила, стоила того, чтобы скупить все хвойные деревья в мире.

– Отлично. Пойдем, проследим, чтобы все было готово к вечеринке.

 

***

 

Мария умело, исходя из своего опыта, руководила действиями поставщиков из ресторана и оформителей интерьера: начиная от закрепления кнопками плакатов и заканчивая уборкой ковров, она всегда была на шаг впереди. Даже вопрос о Табите был урегулирован. Кошка, ее корм, туалет и мешок с игрушками, теперь благополучно были спрятаны в прачечной.

Сидя в кресле в дальнем углу гостиной, Роуз оставалась в стороне от развернувшейся перед ней суеты, ее глаза были устремлены на дерево, где развешивались елочные украшения. Поскольку Мария была занята, а Ронни нигде не было видно, декораторы постоянно обращались к ней за инструкциями о том, где разместить то или иное украшение или куда повесить лампочки. Роуз пыталась думать как ее подруга, как бы ей хотелось, чтобы выглядело дерево. Но потом решила, положиться на свое чутье. И то, что она видела, радовало глаз.

Ронни остановилась на полпути, спускаясь вниз по лестнице, и уставились на то, что предстало перед ее глазами. Синие, желтые и красные украшения только подчеркивали красоту ветвей ели, ни одна сторона не привлекала к себе большего внимания, светлая мишура была обернута по всей высоте. Разноцветные гирлянды мерцали и светились, и только сине-красные фонарики, закрученные в спираль, горели постоянно, поднимаясь от основания ели до ее макушки, на которой гордо красовалась традиционная звезда. Дерево было абсолютно совершенным.

Женщина медленно повернула голову. Гостиная была украшена красно-зелеными гирляндами, на стенах висели старинные семейные украшения, от чего комната стала казаться более уютной и гостеприимной. Ронни улыбнулась, почувствовав ностальгию, перед глазами промелькнули детские воспоминания.

 

Но не только хозяйка дома была потрясена. Роуз, подняв голову, поняла, что не может оторвать взгляд от красоты, стоящей на лестнице. Бархатное платье чуть выше колен, точно того же оттенка, как волосы Ронни. Золотое колье, браслет, сережки с бриллиантами и соответствующий пояс, прекрасно гармонировали с цветом платья. Нанесенные румяна еще больше подчеркнули природную красоту точеных скул, помада и лак для ногтей были подобраны в тон. Мягкий бархат закрывал грудь, идеально подходя для семейных торжеств, а рукав три четверти подчеркивал каждое движение длинных рук. Вероника Картрайт, одним словом… выглядела ошеломляюще. Когда Роуз увидела, что голубые глаза устремлены прямо на нее, она отвернулась, смутившись, что ее поймали за разглядыванием. Погруженная в собственные неожиданные для нее ощущения и эмоции, она не заметила, что Ронни смотрела на нее точно также.

Вероника начала спускаться вниз по лестнице, по-прежнему очарованная красотой своей гостиной.

– Она прекрасна, – сказала она, подойдя к девушке.

– Я увидела коробку со старыми украшениями и подумала, было бы не плохо украсить ими гостиную, где каждый сможет увидеть и вспомнить их. Я надеюсь, что все в порядке. По цвету, они идеально подошли к украшениям на дереве.

– Это была замечательная идея, мне нравится. – Улыбка Вероники предназначалась только для одной Роуз. Настенные часы вновь пробили. – Мама будет здесь в любую минуту. – Ронни опустилась на колени рядом с креслом. – Иногда моя мать может быть немного… жестокой. Я постараюсь, держать ее подальше от тебя. Не забывай, что я тебе говорила на счет Сьюзен и сплетен. Мне придется заниматься гостями, разговаривать с ними, но я постараюсь больше времени уделять тебе. – С улицы раздался звук, подъезжающего лимузина. – Это, наверное, мама и тетя Элейн.

Как и ожидалось, Беатрис Картрайт прибыла со своей младшей сестрой Элейн. Ее мать тут же с рвением взяла на себя роль руководителя, решив, что без нее никто не справится с возложенной задачей, в том числе и президент Картрайт Корпорейшн. Не успев переступить порог дома, она начала отдавать приказы декораторам и проверять работу поставщиков. Пока Ронни выслушивала замечания матери и ее требования, Элейн, зайдя в гостиную, увидела Роуз.

– Привет.

– Привет.

– Элейн Маккарти, тетя Ронни. – Женщина протянула ей хорошо ухоженную руку.

– Роуз Грейсон. Я… подруга Ронни. – Девушка пожала протянутую ладонь. Элейн сняла с головы красный шарф, у нее были окрашенные каштановые волосы.

– Ну… – Женщина огляделась вокруг. – Кажется, Ронни проделала достойную работу. – Заглянув в сумочку, она вытащила оттуда серебряный портсигар. – Я удивлена, что вечеринка в этом году проходит здесь. Последние два года ей удавалось избегать посиделок в семейном кругу. – Портсигар раскрылся. – Вы знаете, где тут пепельницы?

– Хм, нет, я не знаю, – ответила Роуз, надеясь, что женщина уйдет курить в другое место.

– Ну, прямо сейчас она мне не нужна. Скажите мне, что с вами случилось?

– Меня сбила машина. – Роуз заерзала в кресле от неприятных воспоминаний.

– Какой ужас. Но, я полагаю, у вас есть страховка, и надеюсь хороший адвокат тоже. – Элейн выдохнула, послав струю дыма в лицо Роуз. – Мой самолет прилетел в Олбани на двадцать минут позже. Я без проблем могу ездить по заснеженным улицам, и не понимаю, почему пилоты постоянно ноют из-за снегопада. На мой взгляд, это не причина, чтобы задерживать рейс. – Дымовая завеса повисла в воздухе, заставив Роуз часто заморгать. – Я думаю, люди всегда найдут, на что пожаловаться.

Роуз уже было решила указать богатой женщине на неправильность ее суждений, но передумала.

– Да, наверное, – сказала она, высматривая Ронни.

– Именно! – Элейн, видимо, слишком увлеклась «беседой», от ее резких движений, пепел с сигареты упал на ковер.

– О, позвольте мне найти для вас пепельницу. – Роуз схватилась за колеса и приготовилась, было уже двинуться к выходу.

– Зачем вам делать это? – Элейн привлекла внимание проходящего мимо официанта. – Простите, но я не вижу здесь никаких пепельниц. – Ее снисходительный тон не ускользнул ни от Роуз, ни от молодого человека.

– Я сейчас же вам принесу одну, – ответил парень.

– И я думаю, что было бы неплохо подать нам напитки. – Женщина вновь посмотрела на блондинку. – Дорогая, мы платим им за то, чтобы они бегали вокруг нас. – Пепел снова упал на ковер. – Когда мой муж Ричард был жив, прислуга знала свое место. Они знали, кто им платит, но тут пришли проклятые профсоюзы… – Элейн, замолчав, рухнула в кресло, полностью разрушив план Роуз о побеге.

Дела у Ронни на кухне шли тоже не лучшим образом.

– Мама…

– Хватит с меня уже этой болтовни и твоих объяснений, Вероника. – Женщина окинула помещение презрительным взглядом. – Холодильник должен стоять напротив печи, а не рядом с ней. Вот почему у нас он стоял на другой стороне комнаты.

– Так Марии легче работать. – Ронни совсем забыла, что прошлым летом во время реконструкции ее матери здесь не было.

Беатрис отошла от своей дочери.

– Не дай Бог, еще Мария перетрудится, сделав лишних пару шагов за маслом. Почему-то ее мать это не беспокоило, когда она работала на нас. – Она пренебрежительно покачала головой. – Ты избаловала ее, Вероника. Я предупреждала тебя об этом.

– Мама, это всего лишь холодильник.

– Конечно, конечно, дорогая. – Волосы на затылке у Ронни встали дыбом от ее тона. – И что же тебе дала эта перестановка на кухне? Мария все еще просит о своем ежегодном повышении? Конечно, да. Я уверена, что большая часть всего этого… – Женщина указала на столешницу и посудомоечную машину, -…ее идея.

– Почему бы нам не пройти и не посмотреть дерево? Декораторы проделали отличную работу, украсив его.

– Посмотрим. – Ронни неохотно последовала за матерью.

Роуз наблюдала, как две женщины вошли в гостиную, при этом Ронни указывала на различные украшения.

– Посмотри, правда, украшено как в старые времена, когда Сьюзен, Томми, и я были еще детьми? Разве это не здорово?

– Очень мило, Вероника. – Когда Беатрис только зашла в дом, она действительно улыбнулась. – Я помню, каждый год ты помогала мне украшать его. Но думаю, что некоторым семейным традициям суждено когда-нибудь оказаться на обочине. – Она обернулась и заметила свою сестру вместе с девушкой в инвалидной коляске. – Ааа, вот ты где, Элейн. А кто у нас здесь?

– Мама, это Роуз Грейсон. Роуз, моя мать, Беатрис Картрайт. – Голос Ронни был милым, но ее глаза сузились, когда она увидела, что хрустальное блюдце используется в качестве пепельницы.

– Рада познакомиться с вами, миссис Картрайт, – поздоровалась блондинка.

– Грейсон… Грейсон… – Морщинки прорезали лоб женщины, пока она напрягала память. – Что-то я не припомню ни одного Грейсона. Что случилось с вашим лицом? И с вами?

– Я попала в аварию.

– О. – Пролепетала Беатрис. – Бедняжка. Такое милое личико. – Беатрис подошла ближе, чтобы получше разглядеть правую щеку Роуз. – Ну, не теряйте надежды, дорогая. Удивительно, какие чудеса в наши дни творит пластическая хирургия.

Роза посмотрела на свои колени, всем сердцем желая сейчас оказаться в компании Табиты вместо того, чтобы подвергаться этой пытки. Она не замечала, каким чутким взглядом смотрит на нее Ронни.

– Я просто счастлива, что осталась жива.

– Конечно, – коротко ответила мать Вероники и повернулась к дочери. – Ну и почему она здесь на нашей рождественской семейной вечеринке?

Роуз не был уверена, что расстроило ее больше, то, что Беатрис говорила так, будто ее здесь вообще не было, или то, что своими несколькими брошенными словами, эта женщина, заставила ее почувствовать себя абсолютно чужой здесь. Неожиданно теплая рука опустилась на ее плечо.

– Роуз гостит у меня, пока окончательно не поправится.

– Неужели ее родственники не могут о ней позаботиться?

– Она моя подруга, мама, и моя гостья. – Ладонь нежно сжала плечо Роуз, этот успокаивающий и обнадеживающий жест блондинка встретила с благодарностью.

Беатрис, посмотрев на дочь, кивнула.

– Конечно, Вероника. У нас не было времени узнать, что у тебя уже есть компания. Уверена, мы сможем найти ей дополнительный прибор.

– Я в этом просто не сомневаюсь. – На первый взгляд, Ронни казалась абсолютно спокойной, но сжатая челюсть и ходуном ходящие желваки не остались незамеченными Роуз.

– Ну… – Беатрис посмотрела на сестру. – Элейн, тебе не кажется, что на нижних ветвях слишком много красного. Пойдем, поможешь мне показать этим никчемным людям, как надо правильно украшать дерево.

Элейн затушила сигарету.

– Проблема не в шариках, а в лампочках. – Тетушка наклонилась и поставила сумочку рядом с креслом Роуз. – Дорогая, присмотри за ней за меня. Я не хочу, чтобы она вдруг пропала. – И женщина ушла, не дожидаясь ответа.

– Ты в порядке? – Спросила Ронни девушку, когда женщины оказались вне пределов слышимости. Она могла себе только представить, что Элейн наговорила Роуз, прежде чем они с матерью вошли в комнату.

Блондинка сделала глубокий вдох, прежде чем ответить:

– Та еще парочка, не так ли?

– Я предупреждала тебя.

– И ты нисколечко не преувеличила. – Девушка заглянула в глубокие голубые глаза. – Ронни, я могу пойти в прачечную. Я не против, правда.

– Я должна была позволить тебе сбежать, когда ты предложила это в первый раз, – сказала Вероника извиняющимся тоном. – К сожалению, они уже видели тебя. Ты попала, точно также как и я, пока последний гость не уйдет. – Она наклонилась и заговорщицки шепнула: – Добро пожаловать в мир богачей и снобов. – Дверной звонок оповести, что прибыли первые гости. – Думаю, пришло время, тебе встретиться со всей моей семьей.

 

***

 

Гости прибывали по группам: по двое или по трое человек. Среди них были и те, кто сразу же согласился приехать на семейный ужин и те, кто не хотел, но, узнав, что вечеринка будет проходить в доме Ронни, передумал.

Лимузины и роскошные автомобили выстроились вдоль дороги, полностью забив стоянку, одновременно к дому подъезжали такси, высаживая еще большее количество гостей. За это стоило сказать «спасибо» электронной почте, с помощью которой мгновенно были разосланы приглашения, и новости, что ужин состоится в старинном особняке Картрайт.

Сьюзен и Джек прибыл почти на час позже, чем ожидалось. Женщина присоединилась к матери и сестре, а ее муж отправился в бар.

– Сколько гостей, – сказала она радостно, когда подошла.

– Да, все пока идет хорошо, – ответила Беатрис. – Однако твоего брата еще нет.

– Какой позор, – пробормотала Ронни, прежде чем сделать большой глоток шампанского из хрустального бокала.

– Что это было, дорогая?

– Ничего, мама. – Ронни осмотрела гостиную. – Простите, я должна идти, как никак я сегодня хозяйка вечера. Сьюзен, ты можешь мне помочь поприветствовать вновь прибывших. – И она ушла, прежде чем они успели ответить.

В углу напротив ели пряталась Роуз. Иногда гости останавливались рядом и интересовались, что с ней случилось, бросали сочувствующие взгляды и двигались дальше. Девушка вслушивалась в разговор об особенностях орнамента дома, когда увидела Веронику, идущую через толпу в ее сторону, голубые глаза тепло улыбались ей.

– Как дела?

– Отлично. Это твоя сестра? – Блондинка указала на рыженькую, стоящую рядом с Беатрис.

– Ммм. – Ронни снова сделала глоток, и крошечные пузырьки защекотали ей нос. Она огляделась. – Кажется, что все хорошо проводят время. Я получила множество комплиментов по поводу, как красиво украшен дом. Украсить гостиную старыми семейными гирляндами была замечательная идея.

– Спасибо. – Роуз смущенно улыбнулась и посмотрела вокруг. – Большая толпа.

– Да, и я так понимаю, что здесь не только приглашенные. Сьюзен сказала, что всего будет около сорока человек, но их давно перевалило за эту цифру. – Ронни вновь пригубила шампанское. – А где твой бокал?

Роуз понизила голос и огляделась, не желая быть услышанной:

– Я не думаю, что должна… Ты ведь знаешь, что я принимаю Percocet и все такое. – Она чувствовала себя достаточно одинокой, находясь в комнате полной незнакомцев, но то, что она не могла даже присоединиться к гостям и выпить за тост, заставляло ее чувствовать себя еще более одинокой.

– Ой… Я не подумала об этом. – Ронни оглянулась и кому-то помахала рукой, отступив от Роуз на несколько шагов. Но из-за шума толпы и праздничной музыки Роуз не расслышала ее последних слов. Через некоторое время, элегантная хозяйка вернулась к ней.

Я уже видела этот твой взгляд раньше. Что же он означает?

Но вслух Роуз спросила:

– Все ли в порядке?

– Все хорошо. Мне просто надо было кое о чем позаботиться. – Ронни снова сделала глоток. – Ты со всеми познакомилась?

– Думаю, да. Кажется, я уже всем поведала, что меня сбила машина. – Девушка коротко рассмеялась. – Тут бегал маленький мальчик…

– Тайлер.

– Да, он милашка. Во всяком случае, он был тут недавно. Встал на журнальный столик, прежде чем я смогла остановить его, и спросил меня, было ли мне больно, когда накладывали швы.

– Взобрался куда… – Ронни посмотрела мимо блондинки на столик, проверить остались ли после него следы. – Он встал на мой стол?

Роуз улыбнулась подруге.

– Не волнуйся, я попросила его слезть, но перед тем как сделать это, он наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Он что?

– Он поцеловал меня в щеку. Сказал, что его мама, делает так, когда у него бо-бо.

– Тайлер?

– Да, правда, он милый? – Роуз наблюдала, как меняется выражение лица Ронни: от раздражения до удовлетворения и гордости за этот добрый поступок.

Тут рядом с ними возник официант с бокалом, наполненным жидким янтарем.

– Вот ваш напиток, мисс.

– Я не… – Роуз замолчала, увидев выражение лица Ронни. – В смысле, спасибо. – Может быть, она хочет еще выпить, чтоб никто не заметил этого, подумала она, и взяла бокал. Парень улыбнулся и пошел прочь, обслуживать других гостей.

– Это имбирный эль. Я подумала, ты захочешь что-нибудь выпить похожее на шампанское, – сказала женщина, делая глоток из своего бокала.

– Да, спасибо, – ответила Роуз, поднося бокал к губам. Крошечные пузырьки защекотали нос так же, как если бы это было шампанское. Цвет жидкости был почти идеальным, имбирный эль был настолько светлым, что никто не мог бы заподозрить, что в бокале налит вовсе не алкоголь.

Пожилая женщина в синем платье подошла к ним, чтобы поговорить с хозяйкой, дав возможность Роуз полюбоваться подругой. Ронни улыбнулась и, казалось, была достаточно дружелюбной, но язык ее тела говорил совсем обратное. Президент Картрайтс переминались с ноги на ногу, ее глаза бегали, ища возможности для осуществления побега. Очевидно, было что-то такое в этой женщине, что Ронни не нравилось. А пожилая женщина все продолжала говорить, удерживая Ронни в «плену».

Роуз решила, что ей очень нравится этот оттенок помады Ронни, он подчеркивал полноту ее губ. Когда черное бархатное платье чуть приподнялось, девушка заметила, что на высокой женщине надеты подвязки и чулки, а не колготки. Бьюсь об заклад, они не из дешевого супермаркета, подумала она про себя. Ухоженные ногти нервно постукивали по бокалу шампанского, по мере того, как разговор между Ронни и женщиной в синем затягивался. Оглядывая комнату, Роуз снова задала себе вопрос: что эта женщина делает рядом с ней? Было не похоже, чтобы, такой как она, не хватало компании. Роуз знала, что одна из причин, собравшейся здесь сегодня такой огромной толпы, было присутствие Ронни. Она поняла это из разговоров гостей. Так почему же такая как ты ищет компании, такой как я? – спросила она тихо.

Женщина в синем, наконец, нашла себе другого собеседника, и Ронни снова подошла к Роуз.

– Это Агнес, жена Фрэнка.

– Фрэнк… – Девушка попыталась вспомнить человека с этим именем, но сегодня в доме собралось слишком много Картрайт.

– Мой кузен, автомойка.

– Ах, да. Этот тот, кто подделывает свои налоги?

– Они, наверное, делают и кое-что похуже, но он говорит, что для него это своего рода искусство. – Ронни подарила блондинке насмешливый взгляд. – Как ты узнала об этом?

Роуз улыбнулась.

– Человек в парике и тот, что с сигарой, разговаривали, и я услышала, как один из них прокомментировал это. – Девушка усмехнулась. – Я просто сидела здесь, а они разговаривали рядом. Трудно было не услышать.

– Значит, это к тебе мне надо обращаться за информацией, да?

– Я думаю, это зависит от информации, – ответила блондинка с улыбкой.

– Хорошо. – Ронни положила руки на ручки коляски и присела, так чтобы ее могла расслышать только Роуз. – Итак, что же они говорят о вечере? Я знаю, что они сказали мне, но мне бы хотелось знать, что они говорят друг другу?

Улыбка Роуз стала еще шире.

– Все только и твердят как тут мило, и что это напоминает им о вечеринках, как старые добрые времена. В твой адрес прозвучала куча комплиментов. – От девушки не ускользнуло, как засветилось от гордости лицо Ронни.

– Так что, они на самом деле хорошо проводят время?

– Да, просто сказочно. На самом деле. И я от многих слышала, что они бы хотели, чтобы ты каждый год устраивала семейные ужины.

Ронни огляделась.

– Ты знаешь, мне действительно приятно видеть снова в этом доме всю семью. Это похоже на то, когда папа был жив.

Роза накрыла своей ладонью руку брюнетки.

– Ты действительно скучаешь по нему, не так ли? – Голубые глаза серьезно посмотрели на нее, прежде чем она получила почти незаметный кивок.

– Он обожал эти вечера. – Ронни повернулась и посмотрела на дерево. – Рождество было его любимым праздником. Он получал огромное наслаждение от воспоминаний о нем или, смотря, как дети открывают свои подарки. – Ее выражение лица стало задумчивым. – Он часто доставал проектор и экран, и показывал нам старые домашние съемки. – Ронни замолчала и Роуз похлопала подругу по руке в молчаливой поддержке. – Да, я скучаю по нему. – Ронни встала, убрав свою руку. – Он бы этого хотел.

Шум около двери привлек их внимание.

– Черт.

Прямо перед глазами Роуз Вероника абсолютно изменилась. Губы теперь были плотно сжаты, глаза превратились в маленькие щелочки, мышцы челюсти напряжены… все в ней говорило о том, что она готова к неприятностям.

Повернув голову, Роуз увидела, что именно привлекло ее внимание.

– Это Томми? – Ронни кивнула и Роуз принялась изучать человека, который накануне вечером ворвался в этот дом. Семейное сходство на лицо, решила она, отметив волосы песочного цвета, пронзительные голубые глаза и атлетическое телосложение. Глядя сейчас на этого мужчину, ей было трудно представить его в качестве маньяка, который вчера сумел перевернуть тяжелый журнальный столик.

– Я не могу поверить, что у него хватило совести появиться тут, – наконец, сказала она после минуты молчания.

– Этого у него не отнимешь, – ответила Ронни. – Он улыбается и выглядит со стороны прямо паинькой зайчиком. Для мамы и Сьюзен он просто очаровашка… и для тех, кто настолько глуп, чтобы влюбиться в него.

– Что ты собираешься делать? – Блондинка не могла представить Ронни спокойно стоящую рядом с ним в присутствии всей семьи на рождественской вечеринке, но Роуз также было не выносимо видеть, как она выносит его присутствие весь вечер.

– Я думаю, мне надо подойти и поздороваться со своим братом. – Вероника протянула девушке свой бокал. – Подержи его для меня. Я вернусь через несколько минут.

– Ронни… – спросила Роуз, взяв фужер. – Ты в порядке?

– Иногда я просто должна быть милой и мириться с присутствием тех, что мне неприятен. Если я не подойду, мама будет думать, что я его тем самым принижаю в глазах гостей и родственников.

Роуз смотрела подруге вслед, думая, как должно быть трудно Ронни быть приветливой с братом после его выходки прошлой ночью. Она про себя произнесла молитву, чтобы вечер закончился хорошо.

Вероника стремительно направлялась к брату и сестре, когда почувствовала, как кто-то дергает ее за платье. Она повернулась и посмотрела вниз, чтобы увидеть круглое улыбающееся личико, обращенное к ней.

– Привет тетушка Ронни.

– Привет, Тайлер, – ответила она, присев. – Как у тебя дела? Хорошо проводишь время?

– Да. – Он показал ей печенье, покрытое красной помадкой. – Так много всяких вкусняшек.

– Значит, тебе нравится печенье, да? – Ронни наклонилась и приобняла мальчика. – Это было очень мило с твоей стороны поцеловать Роуз. – Тайлер застенчиво улыбнулся и положил печенье себе в рот.

– Если у тебя где-то бо-бо, то нет лекарства лучше, – пробормотал он, брызгаясь крошкой при каждом слове.

Ронни притянула его к себе и обняла.

– Надеюсь на это. – Она встала и взъерошила ему волосы. – Ты хороший мальчик, Тайлер. – Она повернулась, чтобы уйти, но он снова потянул ее за платье. – Что такое?

– Ты знаешь, где тут ванная? – Мальчик показал ей, что у него есть неотложное дело.

– Да, иди сюда. – Вероника подхватила ребенка на руки и быстро направилась через всю гостиную в кабинет. – Вон там. – И она указала на другую дверь.

Пока Ронни ждала его, то заметила Percocet, лежащий на столике рядом с кроватью. О, не думаю, что это безопасно, подумала она, схватив бутылочку из коричневого пластика. Когда Тайлер вышел, женщина, отправив его обратно в гостиную, положила лекарство на верхнюю полку в аптечке, так чтобы оно оказалось вне досягаемости любопытных маленьких ручек. Решив проблему, она вышла в гостиную и настроила себя, чтобы, наконец-то, поприветствовать своего брата.

– Ооо, вот идет Ронни, – сказала Сьюзан.

– Прекрасно. Не знаю, где она пропадала все это время, – заметила Беатрис неодобрительным тоном.

– Извините. Я помогала Тайлеру найти ванную, – сказала Ронни, когда подошла к ним. Она кивнула брату. – Привет, Томми.

– Привет, сестренка, как дела? – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Сука! – Прошипел он, прежде чем отклониться обратно. – Это платье на тебе очень идет, не так ли мама?

– Да, правда, мне кажется, что оно слишком темное. – Пожилая женщина провела рукой по бархатному рукаву. – Ты должна носить более светлые тона, Вероника.

– Ну, а я думаю, что она выглядит прекрасно, – сказал Томми, и его слова прозвучали так, словно он во всем был на стороне старшей сестры. – Чтобы Ронни ни одела, во всем она будет выглядеть отлично.

О, и вправду, сладко льстишь, ты сукин сын, подумала она про себя.

– Ты тоже сегодня хорошо выглядишь, Томми. Новый костюм?

– Угадала. Я решил, что старые для такого вечера совсем не подойдут.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. – Голубые глаза пронзили брата.

– В конце концов, ты впервые позволила собраться здесь всей семье, с тех пор как заняла дом. – Томми зловеще оскалился, подталкивая сестру к ссоре.

– Ну, сегодня вечером здесь все выглядит просто чудесно, – прощебетала Сьюзен. – Мне очень нравится, как ты украсила дом. Все гости только и делают, что любуются укрощениями. Я хочу посмотреть, на то, что сделала в третьем классе. Ронни, ты не поможешь мне найти его?

– Да. Думаю, оно где-то здесь, – сказала она, радуясь представившейся возможности избежать дальнейшего разговора с братом.

Они шли через толпу, когда мелькнувшие золотистые волосы привлекли внимание Сьюзен. Она тут же изменила свое направление.

– Куда ты идешь? – Спросила ее Ронни.

– Познакомиться с печально известной Роуз Грейсон, – ответила та. – Тетя Элейн сказала, что она попала в автомобильную аварию.

– Сьюзен…

– Какая из меня хозяйка, если я не познакомлюсь со всеми гостями? – Ее глаза мерцали озорством.

– А я думала, что хозяйка здесь я. Это мой дом.

– Не важно, – ответила рыженькая. Было очевидно, что ее не очень интересуют глупые технические детали вроде этой. – В любом случае, я хочу с ней познакомиться. – Тут она почувствовала твердую руку, опустившуюся на ее плечо.

– Не смей проводить ее через одну из своих знаменитых инквизиции. – Ронни ослабила хватку, но незначительно. – Я хочу сказать, что она немного застенчива.

– Как я могу узнать что-нибудь о человеке, если не задам ни одного вопроса? – подразнила Сьюзен сестру, но ее серьезный взгляд, заставил женщину пересмотреть свое решение. – Я просто хочу сказать ей «привет». Я не собираюсь расспрашивать ее о личном или о ее жизни.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Девушка допивала свой имбирный эль, когда увидела двух сестер.

– Роуз, я хотела бы тебя познакомить с моей сестрой, Сьюзен Картрайт.

– Младшей сестрой, – поправила ее рыжая и протянула руку. – Я так много слышала о вас, Роуз. Приятно, наконец-то, познакомиться с вами. – По правде говоря, Сьюзен, как и ее мать и тетя, хотела бы побольше узнать об этой загадочной женщине. Она посмотрела на шов на щеке девушки. – Какой ужас, такое красивое лицо.

– Сьюзен, я думаю, что Александра где-то здесь. Ты ведь ее еще не видела.

Попытка Ронни отвлечь сестру и спровадить ее провалилась.

– Нет, но ты иди, поздоровайся с ней, сестренка. А я останусь здесь и пообщаюсь с Роуз. – Она взяла пустой бокал, что Роуз поставила на журнальный столик. – От этого остаются следы. Ронни, у тебя нет какой-либо подставки?

– Ко… – Краем глаза Вероника заметила, как покраснела от слов сестры Роуз. Только тут, ее осенило, что подруга не использовала подставку под бокал. – На самом деле, я думаю, что сейчас они все заняты.

– Ну, полагаю, что это не имеет большого значения. Мария может протереть стол и позже. – Сьюзен встала перед девушкой в инвалидной коляске и скромно села на журнальный столик, заняв более удобное положение, чтобы спокойно допросить ничего не подозревающую жертву. – Итак, скажите мне, Роуз, откуда вы знаете, Ронни?

– Я хм… – Зеленые глаза посмотрели в синие, моля о помощи.

– Она была одной из сестер в женском обществе Pi Epsilon Gamma, – выпалила Ронни.

– Правда? – Сьюзен перевела взгляд с Роуз на сестру, потом обратно. – Но вы выглядите гораздо моложе, чем Ронни.

– Гм… я окончила школу экстерном, пропустив пару классов, – ответила блондинка.

– О, как интересно. Значит, вы поступили на первый курс, когда Ронни уже была старшекурсницей.

– Да, – ответила Роуз, по-прежнему бросая отчаянные взгляды на подругу. Она не была уверена, почему должна лгать, но теперь обратной дороги уже не было.

– Так откуда же вы?

– О, ну… Я выросла в пригороде Олбани. – Девушка боялась завраться и постаралась упомянуть название города, которое этой рыжей было бы хорошо знакомо.

– Правда? Ну, Ронни и я ходили в академию Святого Себастьяна.

– Особняк Тигров, – заметила Роуз, улыбнувшись Сьюзен. Она мысленно возблагодарила то время, что провела в библиотеке, читая местную газету.

– Да. Я возглавляла команду болельщиц, когда мы отправились на чемпионат.

– По какому виду спорта?

– Ну, конечно же, по баскетболу, – ответила Сьюзен, приподняв одну бровь. – Я удивлена, что вы этого не знали. Ронни играла… – Она вопросительно посмотрела на сестру.

– Я играла в защите, – сказала Ронни, про себя желая, чтобы прошел хоть кто-нибудь, кто бы отвлек Сьюзен.

– Да, верно. Ты объездила в том году все города, не так ли?

– Все штаты.

– Штаты, – повторила рыжая, которой были уже не интересны такие детали. – Ну, думаю, уже хватит говорить о Ронни. Так что же с вами случилось, Роуз? Я слышала, вы попали в автомобильную аварию.

– На самом деле меня сбила машина.

– Вы хотите сказать, что просто шли по улице и вас сбили?

– Да.

– О, это ужасно. Значит, вы парализованы?

– Сьюзен, – процедила сквозь зубы Ронни. – Ее левая лодыжка, и обе ноги сломаны.

– О, было, наверное, очень больно, да?

– Ну… да. – Роуз не могла понять, почему эта женщина задает ей такие глупые вопросы. – Тяжелый перелом.

– Какой ужас. Ну, по крайней мере, вам очень повезло, что Ронни заботиться о вас.

– Да, мне очень повезло, – согласилась Роуз. – Я не знаю, что бы я делала без нее. – Она послала подруге нежную улыбку, которая не осталась не замеченной Сьюзен. Женщина встала и одернула юбку.

– Ну, а теперь извините меня, мне необходимо немного проветриться. Было приятно познакомиться с вами, Роуз. Я уверена, мы с вами увидимся в ближайшее время.

– Я тоже была рада знакомству.

– Ронни, ты не могла бы мне помочь на кухне? – Спросила сестру Сьюзен певучим голосом, который всегда действовал Ронни на нервы.

– Вообще-то…

– Это займет одну минуту. – Подхватив сестру под локоть, рыжая потянула Ронни за собой, уводя ее от Роуз на кухню, тем самым, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Работники ресторана и Мария суетились на кухне, заняв все пространство и лишая Сьюзен возможности поговорить с сестрой с глазу на глаз. Женщина направилась прямиком к двери прачечной.

– Давай сюда.

– Нет, тебе туда нельзя, – предупредила сестру Ронни, но было слишком поздно. Ее младшая сестра открыла дверь и увидела сердитого бело-оранжевого котенка.

– Мяуу!

– У тебя кошка?

– Боже, ну не стой же в проходе. Она может убежать. – Вероника толкнула младшую сестру внутрь и захлопнула за ними дверь.

– Мама знает, что ты завела кошку? – Спросила Сьюзен.

– Она узнает об этом уже через двадцать секунд, как только ты покинешь эту комнату, – ответила Ронни. – Так о чем ты хочешь поговорить со мной, о чем таком я еще не знаю?

– Она не из женского общества. Спорю на свой Bentley, что она даже никогда не была в Дартмуте. – Сьюзен прислонилась к закрытой двери и улыбнулась как Чеширский кот. – Ты знаешь, что я думаю, Ронни? – И продолжила, не дожидаясь ответа. – Я думаю, что это абсолютное повторение той истории, которая случилась в Стэнфорде.

– Ты не знаешь, что говоришь. Роуз просто подруга, которой я помогаю. Вот и все.

– Так ли это? Ты даешь ей работу, страховку… она живет с тобой?

– Она гостит у меня, пока не поправится.

– О, так это временно? – Сьюзен посмотрела на кошку, которая отчаянно пыталась привлечь к себе внимание Ронни. – Так кошка ее или твоя? Или она принадлежит вам обеим?

– Перестань, Сьюзен. Табита – кошка Роуз, но между нами ничего не происходит, и этот разговор окончен. – Вероника схватилась за дверную ручку.

– Ронни, – Сьюзен положила руку на плечо сестры. – Говори, что хочешь, но все, что ты делаешь, для меня выглядит больше, чем просто желание помочь подруге. – Женщина специально подчеркнула последнее слово, дав понять Веронике, что не верит в то, что блондинка является всего лишь ее подругой.

– Думай что хочешь, сестренка, но сейчас мой дом полон гостей, которые требуют моего внимания. И Сьюзен?

– Да?

– Я не думаю, что Джек будет рад услышать об Андре, правда? – Сказала Ронни, решив воспользоваться единственным, что у нее был, козырем против сестры. В комнате повисло молчание, после чего Сьюзен кивнула, принимая невысказанную вслух угрозу.

– Тебе лучше убрать с лица это сердитое выражение, Ронни. Ты не можешь позволить себе еще один инцидент, как с Кристиной.

– Я знаю, – ответила темноволосая женщина.

Ронни остаток вечера провела, избегая брата. К счастью, оказалось, что он совсем не был заинтересован знакомиться с женщиной в инвалидной коляске, это позволило ей большую часть времени проводить со своей гостьей.

Время шло, вскоре закончились напитки. Да, Ронни недооценила свою семью. Томми, казалось, старался держаться подальше от выпивки, раздавая улыбки направо и налево, оставаясь милым в течение всего праздника. Но каждый раз, когда он смотрел на нее, улыбка превращалась в самодовольный оскал, на который она отвечала гневным взглядом. Один такой обмен чуть не довел ее до бешенства, когда вдруг она услышала, как Роуз тихо присоединилась к остальным поющим.

– … Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла. Это время для веселья, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла.

– Наденем самую яркую одежду, – присоединилась Ронни к альту Роуз.

– Фа-ла-ла, ла-ла-ла, ла-ла-ла, – запели они вместе. – Пропоем по очереди гимн Рождеству, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла…

Темноволосой женщине показалось, что песня закончилась слишком быстро, как пробили настенные часы. Был уже поздний час, и гости начали расходиться и прощаться.

– Думаю, вечеринка заканчивается. Я лучше пойду играть роль хозяйки, – сказала Ронни, испытывая смешанные чувства от вечера. С одной стороны ей было приятно видеть, как все счастливы, это ей напомнило детство, но с другой – присутствие Томми и комментарии матери заставили ее сожалеть, что она не настояла, чтобы ужин прошел в другом месте.

Эх… было здорово спеть еще одну песню с Роуз, подумала она, заняв свое место рядом с входной дверью. Натянув улыбку, женщина стала провожать гостей, желая им хорошо добраться до дома.

Ей потребовалось вся сила воли, чтобы удержать улыбку на губах, когда к ней подошел Томми.

– Хорошая вечеринка, сестренка.

– Жаль, что ты не можешь остаться подольше, – сказала она без намека на искренность. – Надеюсь, увидеть тебя в офисе завтра?

– Не выйдет, Ронни. Я буду на стройке весь день, но слушай, если у меня вдруг выпадет свободная минутка, я обязательно заскочу и поздороваюсь с тобой. Привет, мама. – Рядом появились Беатрис и Элейн, заставив Ронни проглотить уже врущийся наружу ответ.

– Мама, уезжаешь так скоро?

– Уже одиннадцать, Вероника. А мне еще нужно завести Элейн в Хилтон.

– Я мог бы подбросить тетю Элейн, – галантливо предложил Томми.

– О, это очень мило с твоей стороны, дорогой, но у нас есть водитель. Я не хочу обременять тебя. – Беатрис поцеловала сына в щеку. – Он так похож на своего отца, не правда ли, Элейн?

– Очень, – согласилась тетушка, к большой досаде Ронни.

– Ну, по крайней мере, позвольте мне, проводить двух милых дам до их автомобиля. – И Томми заключил руку матери под руку. – Пока, Ронни. Я хорошо провел время. Мы должны как-нибудь это повторить.

– Спокойной ночи, мама, – ответила его сестра, проигнорировав комментарий брата. Она поцеловала подставленную ей щеку и отступила назад. – Тетя Элейн, была рада вас видеть.

– И я тебя, дорогая.

Томми и две женщины вышли на холодной воздух. Ронни сделала глубокий вдох и облегчено выдохнула, чувствуя как напряжение, не покидавшее ее весь вечер, отступает.

Ронни проверила все двери и включила систему охраны, как только все гости разошлись.

– Боже, как я рада, что все закончилось. – Она выключила огоньки на елке и повернулась к Розе. – Итак. Это моя семья. Что ты думаешь?

– Слишком много мыслей, – ответила Роуз. – Тайлер очень мил.

– Он слишком молод, чтобы быть снобом. – Ронни посмотрела на свой ковер. – Только посмотри на это. Я так и знала, что кто-нибудь да проделает в нем дырку. – Она оглядела гостиную в поисках еще каких-нибудь повреждений, как вдруг заметила, что в комнате стало слишком тихо. – Роуз? – Она совсем не ожидала увидеть грустное выражение на лице подруге. – Эй, – женщина быстро пересекла комнату. – Что случилось?

– Ничего. Думаю, я просто устала, вот и все, – был дан ей мягкий ответ, но при этом девушка отказывалась смотреть на нее.

– Нет, здесь что-то другое. – Ронни присела на журнальный столик, ее колени коснулись правого колеса. – Что случилось, Роуз? Кто-то что-то сказал или сделал, что расстроило тебя?

В комнате воцарилась тишина, прежде чем она получила ответ.

– Ты стыдишься меня?

– Почему ты так говоришь?

Роуз пожала плечами.

– Не знаю, не бери в голову.

– Нет. – Вероника накрыла своей ладонью ее. – Это потому, что я солгала Сьюзен? – Метнувшийся взгляд дал ей ответ. – Роуз, я не смущаюсь и не стыжусь тебя.

– Тогда почему ты придумала эту историю о том, что я твоя сестра по женскому обществу? – Зеленые глаза смотрели на нее с болью и непониманием.

– Я не знаю. – Ронни вздохнула. – Я не стыжусь или смущаюсь тебя. Если за кого мне и стыдно, так это за свою семью. – Она убрала руку и провела пятерней по своим темным волосам. – Сьюзен все равно мне не поверила. – Женщина поняв, что должна объяснить все Роуз, продолжила. – Думаю, я просто решила, что так будет проще.

– Тогда почему бы им просто не сказать правду? Что я всего лишь бедная незнакомка, которой нигде было остановиться? – Роуз отвернулась, быстро заморгав, еле сдерживая слезы.

– Нет, все совсем не так. – Вероника повернула лицо девушки к себе за подбородок. – Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты была здесь, а не потому, что тебе негде жить, – сказала она решительно. – Но моя семья не поймет этого. Прости, если мои попытки защитить тебя, заставили тебя почувствовать себя изгоем. – Она выпустила подбородок Роуз и посмотрел вниз. Снова облажалась, подумала она про себя. – Ты знаешь, как все отнеслись к тебе, когда увидели тебя в инвалидной коляске?

– И как же?

– Если бы они узнали, что ты не из их круга, все было бы гораздо хуже. Ты стала бы главной темой для обсуждения, вместо закуски.

– То есть, вместо того, чтобы увидеть во мне просто калеку, я должна была стать для них бедняжкой, которая живет с тобой, – уточнила Роуз.

Ронни начала покусывать нижнюю губу, стараясь придумать способ отрицать правду, прозвучавшую в словах Роуз. Наконец она победно кивнула.

– Да, именно так они должны были все воспринять, но ведь главное, что я смотрю на это совсем по-другому. – Она похлопала Роуз по руке и встала. – Думаю, что прямо сейчас, нам лучше выпустить Табиту, прежде чем она решит проделать когтями себе выход.

Часы рядом с кроватью показывали 00: 15, когда Роуз сменила синее платье обратно на ночную сорочку. По кровати взад и вперед вышагивала Табита, по-прежнему громко протестуя против своего заключения и требуя внимания. Ронни помогла девушке лечь в постель и поправила ее подушки.

– Все нормально?

– Да, думаю, да. – Роуз огляделась. – Ты не знаешь, где мой Percocet? Я думала, что положила его на столик, но его там нет.

– Знаю. – Ронни направилась в ванную. – Я положил его сюда, так чтобы Тайлер не нашел. – Пояснила она. Роуз услышала, как дверца аптечки открылась и налила себе в стакан воды. Звук перебирающихся бутылочек заставил ее повернуть голову в сторону ванной комнаты.

– Что-то случилось? – Спросила она, услышав, как хлопнула дверца аптечки. – Ронни?

Темноволосая женщина вышла из ванной, ее лицо превратилось в застывшую маску.

– Кто-то взял его.

– Лекарства больше нет? – Пульсация в ногах Роуз, казалось, еще больше усилилась от этой новости. Ронни стала ходить взад и вперед между кроватью и письменным столом, гнев в ней рос с каждым шагом.

– Томми. Спорю, на что угодно, это его рук дело. Черт возьми, не могу поверить, что он так поступил. – Ее руки сжались в кулаки, а на скулах проступили желваки. – Ублюдок, приходит в мой дом и делает тебе такую гадость. Он знал, что оно для тебя, твое имя было на бутыльке. Каким моральным уродом надо быть, чтобы украсть лекарство у человека, который в них нуждается?

– Ты не знаешь наверняка, что это был он.

– Ооо, я знаю. Я чувствую это. – Кожаное кресло, вставшее на ее пути, отлетело в сторону. – Unbefuckinglievable.

– Эй… – тихо сказала Роуз, коснувшись предплечья Ронни и почувствовав, как напряжены под ее рукой мышцы. Ее большой палец скользнул по нежной коже рассерженной женщины и начал осторожно поглаживать ей руку. – Сейчас ты уже ничего не сможешь с этим поделать.

Ронни была на грани взрыва, когда почувствовала это прикосновение. По причинам, которые она не могла себе объяснить, ее гнев, казалось, растворился, напряженные мышцы расслабились от успокаивающих прикосновений Роуз. Она кивнула в знак согласия и постаралась подумать о решении их проблемы.

– Я вызову врача. Может быть, она сможет дать тебе новый рецепт. – Вероника подошла к своему столу и схватила толстую телефонную книгу. – Я уверена, что где-то есть круглосуточная аптека. – Ронни отчаянно листала желтые страницы, разорвав в процессе несколько из них. – Доктора, смотри врачей. Черт возьми, почему они не могут сделать так, чтобы их легко можно было найти?

– Ронни…

– Барнс… Барнс…… нет никакой Барнс в списке. Я позвоню в больницу. – Женщина перевернула несколько страниц, при этом надорвав их все.

– Ронни…

– Все будет хорошо, Роуз. Мы получим новый рецепт, и лекарство будет готово в кратчайшие сроки.

– Ронни!

– Что? – Вероника Картрайт, наконец-то, оторвалась от своего занятия.

– Остановись.

– Но…

– Сейчас уже слишком поздно. Давай, дождемся утра.

– Роуз, ты не можешь ждать до утра. – Ронни посмотрела вниз на желтые страницы. – Смотри, менее чем в пяти милях отсюда есть дежурная аптека.

– Ты не можешь ехать туда прямо сейчас.

– Конечно, могу. Это займет всего лишь 30 минут. – Женщина потянулась к телефону.

– Ронни, нет. – Роуз чуть сместилась, и это отозвалось болью в ногах. – Начинается снегопад.

– Ну и что? Я ездила в снегопад и прежде. – Ее рука опустилась на телефонную трубку. – Роуз, тебе необходим Percocet, и ты знаешь это. Как ты сможешь пережить ночь без него?

– Я справлюсь. Ронни, я не хочу, чтобы ты садилась за руль сегодня вечером. Идет снег, и ты выпила.

– Не так уж и много. Я в порядке. – Вероника встала с намерением переодеться в более подходящую для улицы одежду.

– Уверена, что человек, который сбил меня, думал точно так же. – Тихо сказала Роуз с намерением остановить Ронни, и посмотрела на нее, ее слова задели подругу сильнее, чем она ожидала. – Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь проходила через это.

Ронни знала, что не в состоянии с ней спорить, но она колебалась, прежде чем опустить голову.

– Ты уверена, что ты хочешь именно этого? Я могу взять такси, – предложила Вероника.

– Нет, уже слишком поздно. Пожалуй, одну ночь я могу и потерпеть. – Но, произнося эти слова, Роуз вовсе не была в этом уверена. Боль в ногах неуклонно росла, и ей действительно хотелось принять сейчас таблетку. – Может быть, у тебя есть Tylenol или Advil?

– Ты прекрасно знаешь, что они тебе не помогут.

– Это лучше, чем ничего.

Ронни ушла, через минуту вернувшись с несколькими бутыльками болеутоляющих, которые отпускались в аптеках без рецепта. Будучи наверху, женщина прихватила с собой шорты и футболку, зная, что сегодня вечером кроватью ей будет служить диван. Она просто не могла оставить Роуз в полном одиночестве внизу. Войдя в ванную комнату, Вероника начала переодеваться, в то время как Роуз изучала лекарства и принимала таблетки.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – Спросила Ронни, вернувшись.

– Нет, думаю, я в порядке. – Она потянулась за одеялом, но ее подруга оказалась быстрее.

– Я помогу. Двигайся, Табита. – Кошка запротестовала, но спрыгнула. Ронни укрыла Роуз одеялом. – Вот так.

– Спасибо. – Бело-оранжевый котенок снова запрыгнул на кровать, заняв свое место.

– Если тебе что-нибудь понадобится, я буду спать на диване.

– О, Ронни, ты не должна этого делать. Я уверена, что твоя кровать намного удобнее.

– Нет, правда, все нормально. Я оставлю дверь открытой, на случай если пушистику захочется выйти. – Ронни погладила мурлыкающе животное. – Тебе что-нибудь еще нужно?

– Нет, спасибо.

– Хорошо, ну, думаю, мне пора.

– Спокойной ночи, Ронни.

– Спокойной ночи, Роуз. – Женщина пригладила несуществующую морщинку на одеяле, и направилась к двери. – Помни, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни. Я сплю очень чутко.

– Хорошо, – пообещала девушка, и комната погрузилась во тьму. Ронни ушла.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.093 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал