Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Истукан в юбке






— Познакомьтесь, это Риточка!

В середине урока в класс с ревом «въехала» девочка. Бабушка тащила ее за руку, Риточка упиралась. Вырвавшись от бабушки, она бросилась на пол, распласталась на нем.

— Риточка, тетя по лепке рассердится!

Бабушка сгребла Риту в объятия, водрузила, бьющуюся в исте­рике, на стул. Сама села рядом. Для чего велела малышке соседке перейти на другое место.

— Вон свободный стул, — указала бабушка малышке, — мы здесь устроимся. Что задано лепить? — обратилась она ко мне.

Под натиском бабушки я растерялась. Тем более что Рита про­должала реветь и у детей уже стали надуваться губы и набрякать веки.

— Вот видишь, Риточка, детки нас жалеют, — объяснила ба­бушка внучке, пытаясь удержать ее на стуле. Рита все же вывернулась и убежала. Через десять минут они вернулись снова.

— Мы договорились с Риточкой, она больше не будет плакать. Она хочет немножко покомандовать здесь, надеюсь, это допусти­мо?!

Тон бабушки возражений не предполагал. Небольшого роста, полногрудая, со значком на груди и жаждой мести в душе (педагог проявил жестокосердие — не бросился к плачущей, не умолял ее остаться), она была настроена решительно. То, что мы чем-то зани­мались здесь в их отсутствие, не имело значения.

— Слушать меня! — повелела Риточка, подняв вверх указатель­ный палец. — Здесь я распоряжаюсь. «Распоряжаюсь» — так и сказала.

— Задаю лепить колобки. Всем!

Дети оторопели. Смотрели на меня, ища защиты.

— А ты нам покажи, как лепить колобки, — предложила я.

— И не собираюсь, — ответила Рита, — не хочу руки пачкать. Ляля, — обратилась она к бабушке, — я же тебе говорила, что не буду лепить, буду только распоряжаться. Или я рассержусь и сно­ва уйду.

Я не стала удерживать Риту. Бабушка смерила меня взглядом:

— Вы не педагог, а истукан в юбке.

Дети рассмеялись. Смешно — истукан в юбке!

— Над вами даже дети смеются, — укорила бабушка Ляля.

— Вы дура дурацкая, — подвела итог внучка.

С тем они обе и удалились.

После занятий бабушка отловила меня в туалете. Я отмывала руки от глины.

— Поймите же вы! — бабушка Ляля приблизилась ко мне вплот­ную. — Какого труда мне стоило затащить ее в класс! У нас роди­тели за границей, она боится мужчин с усами, боится, когда ее за­бирает на воскресенье вторая бабушка. Что у вас за манера отвора­чиваться, когда с вами говорят! — взвизгнула бабушка Ляля.

Если я и отвернулась, то помимо воли.

— Я готова идти навстречу каждому ребенку, — сказала я ей, — но я не шла и не пойду на поводу. Ни у кого. Ни у детей, ни у их бабушек.

Потом состоялся разговор с завклубом.

— Ты знаешь, кто она такая?! — завклубом шепотом, с приды­ханием произнесла имя бабушки Ляли. Мне оно ничего не говорило, видимо, особая ведомственная знаменитость. — Как ты смеешь не пускать девочку на урок?! Тебе подавай дебилов и заик, вот тут ты распускаешь хвост, а нормальную хорошую девочку вышвыри­ваешь из класса! От одного слова Елены Петровны...

Завклубом воздела руки, словно одно слово Елены Петровны мог­ло обрушить потолок, обратить только что отремонтированный кабинет заведующей в руины.

Однако бабушка Ляля не спешила наказывать всех за мои прегре­шения. Она выделила хороших. Подарками. Заведующей преподнес­ла японский зонтик, Борису Никитичу — японский тоже календарик с голой дивой. Остальных казнила своим невниманием: Рустама за то, что он с усами, а Риточка не переносит буквально усатиков, рыдает от них; Татьяну Михайловну за то, что от живописи грязь — Риточка измажет очень хорошенькое японское платьице, ну а со мной — ясно.

Предметы, которые вели «нехорошие», баба Ляля сочла нецеле­сообразными. Раз Риточке это не нужно, значит, и остальные дети могут спокойно прожить без лепки, живописи и логического мыш­ления, которое по глупости развивал в детях Рустам.

Баба Ляля ввела новые предметы — «Подготовка к школе» и «Рисование». Простыми карандашами, чтобы не испачкать платьи­це.

Но все это было не сразу, не с бухты-барахты. Смена предметов и педагогов пока еще только намечалась в бабы-Лялином уме, и о грандиозных этих замыслах не знал никто, кроме заведующей. Мы же, кустари-одиночки, продолжали свое одинокое дело. Размышля­ли о том, как помочь Риточке и можно ли вообще что-то сделать с ней при бабе Ляле. Рите всего пять лет. Может ли пятилетний ребе­нок быть монстром? Как перевоспитать маленькую девочку с замашками фюрера? Они с бабушкой ощущают свою полную власть над нами, педагогами, как это возможно?

Борис Никитич считал, что нужно набраться терпения и испод­воль, шаг за шагом, приводить обеих в чувство. Наверное, он был прав. Теоретически. Он и предположить не мог, какие планы зреют у бабушки Ляли, пока мы тут сидим и рассуждаем, как им помочь.

Наша «параллельная акция» не удалась. Фюреров не перевос­питывали, напротив, поощрялиих замашки. Те, кто посмеет про­явить неудовольствие при виде ребенка, который «здесь распоря­жается», будут сметены с дороги. Эта участь ждала и нас, бестол­ковых гуманистов.

Часто потом я спрашивала себя: если бы знала, чем кончится мое непослушание, нежелание идти на поводу бабушки и внучки, нашла бы способ примирения? Тот самый разумный компромисс, к которому нас готовят с детства, чтобы легче было прожить?

Нельзя играть в игру, не зная правил. Как-то один мой состоя­тельный знакомый купил в Баку на черном рынке игру, а инструк­цию к ней не приложили. Игровое поле, фишки, карточки с каки­ми-то цифрами, волчок, зары — все было, кроме инструкции. И пла­кали его денежки!

Правилам игры можно обучиться по инструкции. Если она есть. И если ты этого хочешь. Я никогда не хотела и не хочу обучаться играм злых людей. У них свои расклады и ходы, свой язык и поня­тия. Бороться с ними можно, только соблюдая правила грамматики зла. Такие правила есть, ими пользовались и очень известные тира­ны, и масса людей, подпавших под их влияние.

Противостоять злу можно, если по отношению ко злу занять бескомпромиссную позицию, самую неудобную во все времена. Не­разумно из-за одного ребенка терять целую школу, сотню детей. Цель не оправдывает средства. А если все-таки оправдывает?..


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал