Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 11. — Ты себя плохо чувствуешь, госпожа?






 

— Ты себя плохо чувствуешь, госпожа? Ты выходишь из каюты только за едой, а потом возвращаешься и всё время сидишь там.

Кара прямо взглянула в глаза капитану Джероннану.

— Я здорова, капитан. «Королевский щит» приближается к Лат Голейну, и я должна приготовиться к дальнейшему путешествию. Мне много чего надо обдумать. Извини, если я кажусь тебе и твоей команде недружелюбной.

— Да нет, при чём тут… просто ты отдалилась. — Он вздохнул. — Что ж, если что‑то понадобится, просто дай мне знать.

Нужно ей было многое, но добрый капитан здесь помочь не мог.

— Спасибо тебе… спасибо за все.

Колдунья чувствовала, как глаза капитана провожают её. Джероннан наверняка готов был для Кары на что угодно, невзирая на ситуацию, и она ценила это. К сожалению, любое содействие, которое бывший офицер — или бывший трактирщик? — мог предложить, не помогло бы чародейке в таком затруднительном положении.

Войдя в каюту, Кара увидела, что две нежити стоят в дальнем углу, ожидая её с присущим лишь их породе терпением. Фаузтин держал наготове мерцающий кинжал — заклятие, наложенное на оружие Вижири, не позволяло Каре ничего сделать с этой парочкой. Жёлтые глаза мага не мигая смотрели на неё. Кара никогда не знала, о чём думает Фаузтин, — выражение его лица мало что говорило.

Чего не скажешь о Сэдане Тристе. Второй мститель беспрерывно улыбался, словно желая поделиться какой‑то шуткой. Не раз Кара ловила себя на желании поправить ему голову, то и дело заваливающуюся то на одну, то на другую сторону.

Их окутывало трупное зловоние, но, насколько могла судить девушка, оно не проникало за пределы её каюты. Как некроманта запах смерти беспокоил Кару меньше, чем большинство обычных людей, но всё же она предпочла бы обходиться без него. Её учение и вера вынуждали волшебницу ежедневно иметь дело с царством мёртвых, но тогда Кара проникала в него на своих условиях. Никогда ещё грани не поворачивались так, что мёртвые заставляли её приходить по первому их зову.

— Хороший… капитан… пока… оставил тебя… в покое… надеюсь, — выдохнул Трист.

— Он заботится обо мне, вот и все.

Жилистый призрак захихикал, издав звук, напоминающий хрипы подавившегося костью зверя. Наверное, когда этому человеку сломали шею, часть костей застряла в гортани. Это объясняло, отчего он так говорит. Ведь хотя Сэдану Тристу не нужно дышать, для бесед воздух ему всё же необходим.

И конечно, спутник Триста, Вижири с зияющей дырой вместо шеи, всегда оставался безмолвным.

— Будем надеяться… что его забота… не полезет… в эту комнату.

Фаузтин показал на край кровати, тем самым приказывая тёмной волшебнице сесть. Она поняла. Крепко держа миску с едой, девушка устроилась где велено, ожидая, какую ещё команду ей подадут. Пока кинжал у Вижири, его магия держит Кару Ночную Тень в рабстве.



Глаза Триста моргнули — сознательное усилие трупа. В отличие от Фаузтина, он претендовал на то, что в его разлагающемся теле ещё теплится какая‑то жизнь. Маг Вижири, без сомнения, подходил к ситуации более практично и реалистично. А вот боец, кажется, был человеком, любившим жизнь во всех её проявлениях. Кара подозревала, что за его улыбкой прячется бешенство, вызванное смертью, куда более сильное, чем у его спутника.

— Ешь…

И она стала есть под их неотрывными взглядами. Однако колдунья всё время копалась в памяти, пытаясь извлечь из её глубин кроху знания, которой можно было бы воспользоваться, чтобы освободиться от всего этого. То, что они пока не тронули Кару и не причинили ей никакого вреда, не давало ей уверенности на будущее. У мстителей на уме было лишь одно — добраться до их бывшего друга, этого Норрека Вижарана. Если в какой‑то момент придётся пожертвовать девушкой ради достижения цели, Кара не сомневалась, что они сделают это безо всякой жалости.

Вижаран был их партнёром, их товарищем, и всё же он жестоко убил их обоих, а потом забрал доспехи. Сэдан Трист не рассказывал ей всего этого, но девушка пришла к такому заключению по крупицам информации, выпавшим из разговоров с болтливым призраком. Впрочем, Трист никогда не пытался обвинить Норрека напрямую, он только говорил, что им необходимо отыскать своего друга и закончить начатое в гробнице, а так как Кара не отступилась, как они того желали, она теперь стала частью их страшных поисков.



Кара ела в тишине, нарочно отводя взгляд от нечестивой парочки. Чем меньше она будет обращать на них внимания, особенно на Триста, тем лучше. К несчастью, когда она уже опустошила миску, более красноречивый мститель внезапно проскрипел:

— Ну как… вкусно?

Странный вопрос застал девушку врасплох.

— Что?

Бледный костлявый палец показал на миску.

— Еда… вкусная?

Пара кусочков осталась — больше Кара просто не могла проглотить. Она подумала, что в описаниях нежити никогда не упоминалась их тяга к тушёной рыбе. Человеческая плоть — да, иногда, но тушёная рыба?! И всё же, даже не думая, что это снимет напряжение, девушка протянула миску и ровным голосом спросила:

— Хочешь попробовать?

Трист взглянул на Фаузтина, застывшего суровой скалой. Наконец худощавый фантом шагнул вперёд, схватил еду и мгновенно вернулся в излюбленный угол. Кара и не знала, что ходячие трупы способны двигаться с такой скоростью.

Гниющими пальцами он подцепил остатки и закинул их в рот. Пока Сэдан пытался жевать, ошмётки рыбы вываливались на пол. Несмотря на то, что он и маг действовали совсем как живые, тела нежити уже не функционировали так, как это было до убийства.

Внезапно Трист выплюнул кашицу, и разлагающееся лицо чудовищно исказилось.

— Рыба! У неё… вкус… смерти. — Сэдан посмотрел на девушку. — Слишком… давней… смерти… они должны… готовить её… меньше… много меньше. — Он размышлял над этой важной темой, не отрывая взгляда от Кары. — Думаю… Может… нужно… не готовить её… совсем… чем свежее… тем лучше… так?

Девушка, с волосами чернее воронова крыла, сперва не ответила, совершенно не стремясь продолжать разговор, который в любой момент может коснуться сорта мяса, который упырь предпочитает есть сырым. Напротив, Кара попыталась перевести беседу на наиболее волнующий её вопрос — охоту за Норреком Вижараном.

— Вы были на борту «Ястребиного огня», не так ли? Вы были там, пока не произошло что‑то, вынудившее экипаж покинуть судно.

— Не на борту: ниже… большую часть…

— Ниже? — Она представила себе этих двоих, с нечеловеческой силой цепляющихся за корпус, удерживаясь под самыми жестокими ударами буйных волн. Только ожившие мертвецы способны на такое. — Что ты имеешь в виду под «большей частью»?

Сэдан пожал плечами, отчего голова его закачалась:

— Мы поднялись… на борт… сразу… после того как… дураки… спрыгнули… с корабля.

— А почему они так поступили?

— Они увидели… кое‑что… что им… не понравилось…

Не слишком исчерпывающий ответ, но чем дольше Кара поддерживала беседу, тем меньше времени оставалось у парочки на размышления о том, что ещё им может понадобиться от неё, — а значит, дело того стоило.

И снова Кара подумала об их нечестивом упорстве. Мстители подобрались к жертве так близко, даже болтались за бортом судна, словно миноги, прилипшие к акуле. В воображении колдуньи навсегда запечатлелся этот образ — две нежити, прилипших ко дну «Ястребиного огня». Воистину Норреку Вижарану не избежать их свирепого правосудия.

И всё же… ему удалось уйти, далеко, несмотря на то, что мстители были так близки к его глотке.

— Если вы и он были на корабле одни, почему же охота ещё не окончена?

С улыбкой Триста произошла бесспорно зловещая перемена, сделав мертвеца ещё больше похожим на упыря, чем прежде:

— Так… получилось.

Больше он ничего не сказал, а когда Кара взглянула на Фаузтина, его мрачный лик не прояснил ситуации. Она торопливо взвесила все ответы и решила сыграть на их провале на «Ястребином огне».

— Знаешь, я могу чем‑то помочь вам. В следующий раз всё пройдёт без сучка, без задоринки.

На этот раз моргнул Фаузтин. Что это означало, колдунья сказать не могла, но Вижири никогда не совершал ничего без причины.

Сэдан Трист прищурился:

— Ты… поможешь нам… всем… что нам… потребуется. Уж… поверь…

— Но я могу быть не только вашей безвольной марионеткой. Я понимаю, что вами движет. Я понимаю, зачем вы ходите по земле. С союзником, не с пленником, ваши возможности добиться успеха возрастут десятикратно!

Жилистый труп несколько раз подбросил и поймал свой кинжал — со времени прибытия он не раз уже проделывал этот фокус. Очевидно, даже смерть не может избавить от некоторых привычек. Кара полагала, что это происходит, когда мертвец сосредотачивается.

— Ты понимаешь… меньше, чем думаешь.

— Я пытаюсь сказать, что нам не нужно быть противниками. Моё заклинание пробудило ваши души, отправило вас на поиски, так что я чувствую некоторую ответственность. Вы ищите Норрека Вижарана, я тоже. Почему бы нам не стать союзниками?

И снова маг моргнул, словно хотел сказать что‑то. Вместо этого он взглянул на своего товарища. Две нежити обменялись долгими взглядами, и колдунья поняла, что они способны общаться между собой способом, недоступным ей.

Скрежещущий смех Сэдана Триста наполнил крохотную каюту, но Кара не боялась, что его услышит капитан Джероннан или кто‑то из экипажа. Магия Вижири приглушала все звуки, не давая им выбраться наружу. Людям на «Королевском щите» сейчас наверняка казалось, что Кара мирно спит.

— Мой друг… затронул… интересный вопрос. Ты… став нашим… добрым союзником… наверняка… захочешь получить… назад… кинжал… а? — И когда девушка не ответила, Трист добавил: — Не та сделка… при которой… мы проживём… долго… если ты понимаешь… что я имею… в виду.

Кара прекрасно понимала. Кинжал не только давал им власть над ней, но и поддерживал их существование на уровне смертных. Ритуальный клинок вызвал фантом Фаузтина, и забрать кинжал у него означало бы, что оба тела просто рассыплются в прах и мстительные тени вернутся в загробную жизнь навсегда.

Парочка этого не желала.

— Ты поможешь нам… если потребуется. Ты будешь служить… прикрытием… как плащ… заслоняя правду… от того… с кем мы… встретимся. Ты сделаешь… то… что мы… не сможем… при свете дня… когда все видно…

И в третий раз моргнул Фаузтин — весьма печальный признак. Никогда ещё он не проявлял так заметно своего интереса к их беседам, предпочитая, чтобы все исходило от его более разговорчивого компаньона.

Трист поднялся с неизменной улыбкой на губах. Чем больше Кара Ночная Тень думала об этом, тем больше осознавала, что улыбка никогда не покидала лица хитрого покойника, разве что он сам насильно сгонит её, как тогда, когда еда раздосадовала его. То, что она принимала за весёлый нрав, было просто застывшим отпечатком смерти на лице Триста. Мертвец наверняка будет вот так же улыбаться, вырывая сердце из груди своего предателя‑компаньона Норрека.

— А так как нам надо… чтобы ты сотрудничала… мой друг предложил… сделать тебя… ещё больше… послушной.

Сэдан и Вижири приблизились к девушке. Кара спрыгнула с кровати.

— У вас есть кинжал. Других оков не требуется.

— А Фаузтин… считает… наоборот… Извини.

Несмотря на малую вероятность того, что кто‑то услышит её, девушка открыла рот, собираясь закричать.

Маг моргнул в четвёртый раз — и с губ колдуньи не слетело ни звука. Собственная беспомощность испугала и разъярила бледную девушку. Кара знала, что многие практики, сведущие в её искусстве, могли бы обратить нежить в молчаливых покорных слуг. Ещё несколько лет, и она сама была бы способна на такое. А вместо этого эти упыри превращают её в куклу — и теперь намерены ещё крепче опутать невидимыми цепями.

Зловещая ухмылка Триста застыла, его бельма уставились на Кару. Смрад разложения ударял в ноздри всякий раз, когда гниющая нежить произносила слова:

— Дай мне… твою левую… руку… будет… не очень… больно.

Выбора у неё не было — против своего желания Кара повиновалась. Сэдан Трист взял её руку своими заплесневелыми пальцами так ласково, будто они с юной волшебницей вот‑вот станут любовниками. При этой мысли по спине Кары побежали мурашки. Она слышала такие истории раньше…

— Я потерял… вместе с жизнью… многое… женщина… очень многое…

Тяжёлая рука упала ей на плечо. Трист кивнул, насколько позволяла свороченная шея, и отступил на шаг. До боли сжимая руку девушки, он развернул её ладонью вверх.

И Фаузтин погрузил в неё мерцающий кинжал.

Кара задохнулась — и поняла, что хотя и ощущает некоторое неудобство, настоящей боли не чувствуется. Она ошеломлённо смотрела, не вполне веря своим глазам. Изогнутое лезвие вышло с тыльной стороны ладони дюйма на два, но ни капли крови не брызнуло из раны.

Кинжал засветился ослепительно жёлтым, купая ладонь в сиянии.

Вижири, наконец, попытался что‑то сказать, но только тихонько вздохнул.

— Позволь… — прорычал Трист. Буравя взглядом пленную, он заговорил словно нараспев: — Наши жизни… твоя жизнь… Наши смерти… твоя смерть… Наша судьба… твоя судьба… связаны этим… кинжалом и твоей… душой…

Тут Фаузтин выдернул клинок и поднёс его к лицу Кары, показывая, что кровь не запятнала кинжал. Потом он указал на её руку.

Девушка изучила свою ладонь, не найдя на ней ни малейшего шрама. Маг‑нежить призвал могущественное колдовство для своего жуткого деяния.

Трист подтолкнул её к кровати, ведя молодой женщине сесть.

— Теперь мы… одно. Если мы… проиграем… проиграешь… и ты. Если мы погибнем… или ты предашь нас… тебя ждёт… то же… самое… помни об этом… всегда…

Кару трясло мелкой дрожью, и она ничего не могла поделать. Теперь они привязали её к себе куда надёжнее, чем прежде. Если что‑то случится с нежитью прежде, чем они завершат свою жуткую задачу, душа Кары будет повергнута в преисподнюю вместе с ними и будет обречена вечно скитаться, не зная покоя.

— Не нужно было этого делать! — Она искала проблеск сочувствия, но не находила. Для них ничто не имеет значения; кроме мести. — Я бы и так помогла вам!

— Теперь… мы будем уверены… что ты поможешь. — Трист и Фаузтин вновь отступили в дальний угол. Ритуальный кинжал засветился золотым. — Теперь, мы не будем бояться… фокусов… когда ты встретишься… с колдуном.

Несмотря на то, что с ней только что сделали, при последнем слове Кара насторожилась:

— С колдуном? В Лат Голейне?

Фаузтин кивнул. Сэдан Трист пригнул голову к плечу — или её вес просто оказался слишком велик для остатков шеи.

— Да… Вижири… как мой друг… здесь… старик… много знает… известен… под именем… Дрогнан.

 

— Меня зовут Дрогнан, — представился, вступая в покои, маг. — Пожалуйста, присядь, Норрек Вижаран.

Солдат обвёл взглядом пристанище Вижири, и прежнее беспокойство Норрека увеличилось тысячекратно. Этот древний, но такой внушительный и пугающий старик не только с лёгкостью увлёк опытного бойца за собой, но и прекрасно знал, что произошло с Норреком — включая и поиск чёртовых лат.

— Я всегда знал, что проклятие Бартука не получится сдерживать вечно, — сообщил он Норреку, когда солдат присел на старое потёртое кресло. — Всегда знал.

Они пришли в эти мрачные покои после короткого путешествия по ещё менее привлекательным районам этой богатой империи. Дверь, войдя к которую они попали сюда, казалось, вела в заброшенное здание, населённое разве что крысами; но чуть только пара оказалась внутри, интерьер поменялся… превратившись в древнее, роскошное строение, в котором, как сообщил Дрогнан, когда‑то жил Горазон, брат Кровавого Полководца.

После исчезновения брата Бартука здание покинули, но заклинания, оберегающие его от любопытных глаз, продолжали действовать, пока Дрогнан не снял их, когда разыскивал гробницу наложившего заклятие.

Решив, что он как никто другой достоин воспользоваться этим волшебным жилищем, Вижири занял его, а потом продолжил поиски.

Пройдя через пустой холл, пол которого покрывали великолепные мозаичные узоры — здесь встречались животные, дерущиеся воины и даже легендарные строения, — они добрались, наконец, до комнаты, которую старый маг называл своим домом. Стен видно не было, они были уставлены полками, которые громоздились одна на другой, и каждую занимало множество книг и свитков — солдат и представить себе не мог, что в мире их столько. Читать он умел, но большинство названий были на непонятном языке.

Кроме книг на полках можно было увидеть ещё несколько предметов, среди которых интерес вызывали отполированный череп и несколько бутылей с тёмной жидкостью. Что до самой комнаты, то вся мебель тут состояла из солидного деревянного стола и двух старых, но роскошных кресел. Похоже на кабинет казначея, какой можно найти во дворце султана. Ожидать подобного от Вижири или любого другого колдуна Норрек никак не мог. Как и большинство народа, он полагал, что увидит всевозможные вызывающие ужас скверные вещи, так называемые инструменты ремесла Дрогнана.

— Я… исследователь, — внезапно проговорил морщинистый старик, словно желая объяснить окружающую обстановку.

Исследователь, благодаря которому ни один Страж не остановил Норрека в порту. Исследователь, который одной силой мысли захватил умы полудюжины солдат и направил их привести иноземца к нему.

Исследователь, занимающийся на досуге тёмной магией, знающий о смертельно опасных чарах, наложенных на доспехи Бартука, — и, очевидно, с лёгкостью могущий победить их.

Именно это больше, чем что‑либо другое, послужило причиной, по которой Норрек добровольно последовал за магом. Впервые после побега из гробницы в солдате вспыхнула надежда на то, что кто‑то вызволит его из доспеха‑паразита.

— Неделю или две назад у меня было видение. — Сухонькие пальцы колдуна пробежали по корешкам книг, очевидно, разыскивая какую‑то конкретную. — Наследие Бартука восстало вновь! Сперва я, естественно, не мог поверить, но оно повторилось, и я понял, что видение истинно.

С той поры, продолжал Дрогнан, он вершил заклинание за заклинанием, дабы открыть значение явленного ему образа, — и в процессе разоблачил тайну Норрека и путешествия, в которое втянули его доспехи. И хотя наблюдать за ветераном во время его долгого похода от гробницы он не мог, старый маг отслеживал направление и вычислял, куда приведёт тропа путника. Вскоре ему стало ясно, что человек и доспехи вскоре окажутся под самым носом Вижири, — приятная неожиданность, нечего сказать.

Наконец колдун снял с полки толстенный фолиант и бережно опустил его на стол. Старик принялся листать книгу, не прекращая говорить:

— Но я совершенно не удивился, молодой человек, когда открыл, что доспехи пробираются в Лат Голейн. Если какой‑то призрачный аспект Бартука надеется осуществить свои последние желания, то, конечно, путешествие в наше честное королевство имеет смысл, особенно по двум причинам.

Норрека мало интересовало, что это за причины, куда больше его волновала возможность осуществления того, на что намекал Вижири.

— Что, заклинание в этой книге?

Престарелый колдун поднял глаза:

— Какое заклинание?

— То, которое извлечёт меня отсюда, конечно! — Норрек звонко ударил рукой по нагрудной пластине. — Из этих треклятых лат! Ты сказал, что знаешь способ снять их с меня!

— Кажется, мои слова скорее гласили: «если ты надеешься жить, будешь делать в точности то, что я попрошу».

— Но доспехи! Будь ты проклят, колдун! Это всё, что меня заботит! Читай заклинание! Снимай их с меня скорее, пока они смирные!

Глядя на солдата сверху вниз, как смотрит отец на хнычущее дитя, седовласый маг ответил:

— Снять доспехи я пока не могу, но не волнуйся, уверяю тебя, что не стоит беспокоиться об их чарах, пока я держу их под контролем.

Потянувшись к одному из глубоких карманов своей мантии, Дрогнан извлёк нечто, сперва показавшееся бойцу короткой палочкой, которая, впрочем, оказалась много, много, очень много длиннее. Честно говоря, пока маг доставал её из кармана, она выросла, будто разбухла, и в длину и в ширину, вытянувшись футов до четырёх, и превратилась в магический посох, покрытый тончайшей резьбой и поблёскивающими рунами.

— Смотри.

Дрогнан показал посох гостю.

Норрек, достаточно долго путешествовавший с Фаузтином, чтобы знать, что значит предстать перед лицом магии, вскочил на ноги.

— Погоди…

— Ярись! — выкрикнул колдун.

И к солдату метнулись языки пламени, множащиеся в полёте. Одеяло огня окутало Норрека.

В нескольких жалких дюймах от его носа пламя внезапно потухло.

Сперва Норрек решил, что доспехи снова спасли его, но затем услышал хихиканье морщинистого старикашки:

— Не беспокойся, молодой человек, тебе же ни волоска не опалило! Теперь видишь, что я имею в виду? Я полностью контролирую доспехи! Если бы я пожелал, то оставил бы тебя обугленным скелетом, и даже латы не уберегли бы тебя! Я погасил заклятие, и лишь это спасло тебя сейчас! А теперь садись обратно…

Марево жара все ещё обжигало ноздри, и Норрек шлёпнулся в старое кресло. Опасное представление Дрогнана доказало две вещи. Во‑первых, что утверждение пожилого колдуна о том, что он с его магией подавляет чары доспехов, — правда.

Во‑вторых, что Норрек, несомненно, попал в руки безжалостного и полусумасшедшего колдуна.

И всё же… на что ещё он способен?

— Рядом с тобой бутылка вина. Налей себе. Успокой нервы.

Само предложение не слишком успокоило Норрека, поскольку вышеупомянутой бутылки и стола, на котором она стояла, ещё секунду назад не было рядом с ветераном. Однако он держался уверенно, наполняя кубок и отхлёбывая глоток из него.

— Так‑то лучше. — Переворачивая одной рукой очередную страницу тяжёлого тома, Дрогнан уставился на гостя. В другой руке старика мирно покоился посох. — Ты знаешь что‑нибудь из истории Лат Голейна?

— Не слишком много.

Колдун оторвался от книги.

— Один факт я сообщу тебе немедленно, факт, который считаю наиглавнейшим в твоей ситуации. До основания Лат Голейна этот край какое‑то время служил колонией империи Кешьястан. Здесь были храмы Вижири и военные лагеря. Однако позже, когда уже появились братья Бартук и Горазон, империя начала удаляться от этой стороны моря. Влияние Вижири оставалось прочным, но их присутствие обходилось слишком дорого для большинства. — На тёмном узком старческом лице заиграла почти детская улыбка. — Все это так очаровательно, правда!

Норрек, в сложившихся обстоятельствах мало интересующийся уроками истории, нахмурился. Ничего не заметивший Дрогнан продолжил:

— После войны, после поражения и смерти Бартука, империя уже не вернула былую славу. Хуже того, величайшие волшебники, сияющий свет королевства, претерпели слишком много телесных, а главное — душевных мук. Я, конечно, говорю о Горазоне.

— Который пришёл в Лат Голейн, — услужливо вставил Норрек, надеясь, что так он поможет путаной речи старика достичь логической точки. Тогда, возможно, Дрогнан доберётся и до помощи бойцу.

— Да, правильно, в Лат Голейн. Который, естественно, так ещё не назывался. Итак, Горазон, несмотря на победу, переживший страшные вещи, пришёл на эту землю, пытаясь привыкнуть к оседлому образу жизни после нескончаемой погони, а потом, как я уже говорил тебе раньше, просто исчез.

Ветеран ждал, когда его хозяин продолжит, но Дрогнан просто смотрел на него, словно его слова уже объяснили все.

— Вижу, ты не понял, — отметил наконец кудесник.

— Я понял, что Горазон пришёл на эту землю, а теперь сюда явились проклятые доспехи его ненавистного братца! Ещё я понял, что мне пришлось наблюдать за гибелью людей, за являющимися из‑под земли демонами, узнать, что моя жизнь принадлежит уже не мне, а этому чёртову мёртвому лорду! — Норрек в бешенстве снова вскочил. Дрогнан мог бы поднять посох и с лёгкостью рассечь его на куски, но терпение солдата кончилось. — Или помоги мне, или убей меня, Вижири! У меня нет времени на уроки истории! Я хочу высвободиться из этого ада!

— Сядь.

Норрек сел, но на этот раз не по собственной воле. Тьма легла на лицо Дрогнана, тьма, напомнившая беспомощному солдату, что этот человек управлял не только полудюжиной стражников, но и треклятыми латами.

— Я спасу тебя даже наперекор тебе, Норрек Вижаран, хотя ты, несмотря на своё имя, наверняка не слуга Вижири! Я спасу тебя, а ты проведёшь меня к тому, что я искал полжизни!

Заклинание Дрогнана так вжало бойца в кресло, что он едва мог говорить.

— Что… что ты имеешь в виду? Куда тебя провести?

Дрогнан наградил его недоверчивым взглядом.

— Как это «куда»? К тому, что похоронено где‑то под городом и куда стремятся эти доспехи, — к гробнице брата Бартука, Горазона… к легендарному Тайному Святилищу!

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.035 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал