Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Заполните таблицу №2.






 

* * *

А.Мариенгофу

Я последний поэт деревни,

Скромен в песнях дощатый мост.

За прощальной стою обедней

Кадящих листвой берёз.

Догорит золотистым пламенем

Из телесного воска свеча,

И луны часы деревянные

Прохрипят мой двенадцатый час.

 

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

Злак овсяный, зарёю пролитый,

Соберёт его черная горсть.

 

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить.

 

Будет ветер сосать их ржанье,

Панихидный справляя пляс.

Скоро, скоро часы деревянные

Прохрипят мой двенадцатый час!

 

Сорокоуст

 

А. Мариенгофу

Видели ли вы,

Как бежит по степям,

В туманах озёрных кроясь,

Железной ноздрёй храпя,

На лапах чугунных поезд?

 

А за ним

По большой траве,

Как на празднике отчаянных гонок,

Тонкие ноги закидывая к голове,

Скачет красногривый жеребёнок?

 

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

Неужель он не знает, что в полях

бессиянных

Той поры не вернёт его бег,

Когда пару красивых степных

россиянок

Отдавал за коня печенег?

По-иному судьба на торгах перекрасила

Наш разбуженный скрежетом плёс,

И за тысчи пудов конской кожи и мяса

Покупают теперь паровоз.

 

 

Хулиган

 

Дождик мокрыми мётлами чистит

Ивняковый помёт по лугам.

Плюйся, ветер, охапками листьев, –

Я такой же, как ты, хулиган.

 

Я люблю, когда синие чащи,

Как с тяжёлой походкой волы,

Животами, листвою хрипящими,

По коленкам марают стволы.

 

Вот оно, моё стадо рыжее!

Кто ж воспеть его лучше мог?

Вижу, вижу, как сумерки лижут

Следы человечьих ног.

 

Русь моя, деревянная Русь!

Я один твой певец и глаша́ тай.

Звериных стихов моих грусть

Я кормил резедой и мятой.

 

Взбре́ зжи, полночь, луны кувшин

Зачерпнуть молока берёз!

Словно хочет кого придушить

Руками крестов погост!

 

Бродит чёрная жуть по холмам,

Злобу вора струит в наш сад,

Только сам я разбойник и хам

И по крови степной конокрад.

 

Кто видал, как в ночи кипит

Кипячёных черёмух рать?

Мне бы в ночь в голубой степи

Где-нибудь с кистенём стоять.

 

Ах, увял головы моей куст,

Засосал меня песенный плен.

Осуждён я на каторге чувств

Вертеть жернова поэм.

 

Но не бойся, безумный ветр,

Плюй спокойно листвой по лугам.

Не сотрёт меня кличка «поэт».

Я и в песнях, как ты, хулиган.

 

* * *

Мир таинственный, мир мой древний,

Ты, как ветер, затих и присел.

Вот сдавили за шею деревню

Каменные руки шоссе.

Так испуганно в снежную выбель

Заметалась звенящая жуть.

Здравствуй ты, моя чёрная гибель,

Я навстречу к тебе выхожу!

 

Город, город, ты в схватке жестокой

Окрестил нас как падаль и мразь.

Стынет поле в тоске волоокой,

Телеграфными столбами давясь.

 

Жилист мускул у дьявольской выи,

И легка ей чугунная гать.

Ну, да что же? Ведь нам не впервые

И расшатываться и пропадать.

 

Пусть для сердца тягуче и колко,

Это песня звериных прав!..

…Так охотники травят волка,

Зажимая в тиски облав.

 

Зверь припал... и из пасмурных недр

Кто-то спустит сейчас курки...

Вдруг прыжок... и двуногого недруга

Раздирают на части клыки.

 

О, привет тебе, зверь мой любимый!

Ты не даром даёшься ножу,

Как и ты – я, отвсюду гонимый,

Средь железных врагов прохожу.

 

Как и ты – я всегда наготове,

И хоть слышу победный рожок,

Но отпробует вражеской крови

Мой последний, смертельный прыжок.

 

И пускай я на рыхлую выбель

Упаду и зароюсь в снегу...

Всё же песню отмщенья за гибель

Пропоют мне на том берегу.

 

 

Песнь о хлебе

 

Вот она, суровая жестокость,

Где весь смысл – страдания людей!

Режет серп тяжёлые колосья,

Как под горло режут лебедей.

 

Наше поле издавна знакомо

С августовской дрожью поутру.

Перевязана в снопы солома,

Каждый сноп лежит, как жёлтый труп.

На телегах, как на катафалках,

Их везут в могильный склеп – овин.

Словно дьякон, на кобылу гаркнув,

Чтит возница погребальный чин.

 

А потом их бережно, без злости,

Головами стелют по земле

И цепами маленькие кости

Выбивают из худых телес.

 

Никому и в голову не встанет,

Что солома – это тоже плоть!..

Людоедке-мельнице – зубами

В рот суют те кости обмолоть.

 

И, из мелева заквашивая тесто,

Выпекают груды вкусных яств...

Вот тогда-то входит яд белесый

В жбан желудка яйца злобы класть.

 

Все побои ржи в припёк окрасив,

Грубость жнущих сжав в духмяный сок,

Он вкушающим соломенное мясо

Отправляет жернова кишок.

 

И свистят по всей стране, как осень,

Шарлатан, убийца и злодей...

Оттого что режет серп колосья,

Как под горло режут лебедей.

 

* * *

Сторона ль ты моя, сторона!

Дождевое, осеннее олово

В чёрной луже продрогший фонарь

Отражает безгубую голову.

 

Нет, уж лучше мне не смотреть,

Чтобы вдруг не увидеть хужего.

Я на всю эту ржавую мреть

Буду щурить глаза и суживать.

 

Так немного теплей и безбо́ льней,

Посмотри: меж скелетов домов,

Словно мельник, несёт колокольня

Медные мешки колоколов.

 

Если голоден ты – будешь сытым.

Коль несчастен – то весел и рад.

Только лишь не гляди открыто,

Мой земной неизвестный брат.

 

Как подумал я – так и сделал,

Но увы! Все одно и то ж!

Видно, слишком привыкло тело

Ощущать эту стужу и дрожь.

 

Ну, да что же? Ведь много прочих,

Не один я в миру́ живой!

А фонарь то мигнет, то захохочет

Безгубой своей головой.

 

Только сердце под ветхой одеждой

Шепчет мне, посетившему твердь:

«Друг мой, друг мой, прозревшие

вежды

закрывает одна лишь смерть».

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал