Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






От авто га






Конспекты

По театральной

Педагогике

А. А. Гончарова

«Гитис»

Москва 2005

УДК (37.01: 792.2)(07)

ББК 85.334я7 К267

Книга издана при финансовой поддержке

Федерального агентства по культуре и кинематографии

Под общей редакцией Н. А. Зверевой

На обложке фотопортрет А. А. Гончарова. Работа В. Плотникова

Карпушкин М. А.

Уроки Мастера: Конспекты по театральной педагогике А. А. Гончарова. — М.: Изд-во «ГИТИС», 2005. — 216 с., илл.

5—7196—0232—1

В своей педагогической практике народный артист СССР, профессор ГИТИСа А. А. Гончаров (1918 — 2001) последовательно утверждал принципы совместного обучения актеров и режиссеров. Книга, основанная на материале его уроков, репетиций, бесед со студентами, ставит целью ознакомить будущих мастеров сцены с первыми шагами в поиске выразительных средств, диктуе­мых жанром драматического произведения и стилем автора, освещает принци­пы трактовки пьесы, работы над ролью.

©Карпушкин М. А., 2005

©ГИТИС, издание, 2005


ОТ АВТО ГА

В книге сделана попытка систематизировать ряд разделов программы по режиссуре и мастерству актера, преподаваемых на первом — пятом курсах, руководимых А. А. Гончаровым в ГИТИСе. Содержание разделов не исчерпывает всего многообразия принципов его театральной педагогики. Это лишь ряд методоло­гических приемов, рождавшихся в процессе преподавания на кур­се этого большого мастера.

Несмотря на то, что многие элементы актерского мастерства и приемы режиссуры в книге рассматриваются отдельно, в про­цессе обучения и работы режиссера они естественно взаимопереплетаются. Педагоги курса помогали студентам освоить изучае­мый раздел, рассматривая его во взаимной связи с другими раз­делами. С комплексным подходом в обучении режиссуре и мас­терству актера будущие режиссеры и актеры знакомились с пер­вых же дней учебы, уже в работе над первыми этюдами.

Взаимосвязь отдельных элементов сказывается и на компо­зиции данной работы. В процессе урока или репетиции в театре А. А. Гончаров не отделяет один элемент актерского мастерства от других, один режиссерский прием от остальных, постоянно подчеркивая единство всех составляющих профессиональной подготовки и воспитания будущих художников. Внимание, вооб­ражение, наблюдательность, свобода мышц, сценическая фанта­зия, " если бы", предлагаемые обстоятельства, действие, событие, конфликт, " зоны молчания", внутренний монолог, подтекст, ре­жиссерская пауза и т.д. взаимосвязаны, взаимообусловлены, взаимовлияют друг на друга.

Андрей Александрович Гончаров первым из педагогов ГИТИСа выдвинул и опробовал метод совместного обучения на од-

Стр5

ном курсе актеров и режиссеров. Теперь этот метод применяется почти во всех театральных учебных заведениях страны.

А тогда, в 1969 году, это был эксперимент, разрешенный Министерством культуры РСФСР только ГИТИСу, а руково­дством ГИТИСа — А. А. Гончарову.

Итак, курс был набран в 1969 году. Я поступил в аспиранту­ру в этом же году и попал на выпуск дипломного спектакля пято­го курса " Разгром" по роману А/А. Фадеева. Студенты первого курса были привлечены к работе над спектаклем: делали декора­ции, бегали на Мосфильм за седлами, реквизитом, костюмами, участвовали в монтировочных работах, занимались музыкальным и световым оформлением. Ну и играли маленькие эпизодические роли. Мне поручили освещение спектакля. Надо сказать, замеча­ний по освещению больших не было. Может быть, потому, обу­чаясь в течение трех лет, я был ответственным за световое оформление всех зачетов и экзаменов. Это продолжалось вплоть до перехода в малый зал Театра им. Вл. Маяковского, где Гонча­ровым был выпущен знаменитый спектакль по рассказам В. Шукшина " Характеры", который комитетом по Ленинским и Государственным премиям был выдвинут на соискание Государ­ственной премии РСФСР. Беспрецедентный случай! Дипломный спектакль студентов-выпускников был выдвинут на такую высо­кую награду. По каким-то причинам этот торжественный акт не состоялся. Но это было потом. А пока предстояла совместная учеба будущих актеров и режиссеров. Курс был поистине интер­национальный. В режиссерской группе учились студенты из Кипра, Алжира, Монголии, Сьерра Леоны, Узбекистана и, разу­меется, из разных городов России.

Андрей Александрович часто повторял: " Надо влить в " Мос­ковские меха" провинциальную первозданность и свежесть". Воз­можно, по этой причине во втором семестре первого курса он предложил взять для этюдов рассказы авторов-" деревенщиков": Ф. Абрамова, В. Белова, В. Шукшина, В. Распутина, А. Вампилова, В. Быкова, В. Астафьева, а на втором курсе этюды по не­скольким рассказам переросли в инсценировки.

Многие студенты курса А. А. Гончарова в настоящее время стали известными мастерами сцены, драматургами, талантливы-

Стр6

ми администраторами, педагогами. Все их достижения были как бы запрограммированы учителем еще в процессе обучения. Он разгадал индивидуальность каждого, помог развиться таланту учеников, помог стать им художниками и интересными людьми. Многие из них так или иначе после учебы сталкивались в своем творчестве с Андреем Александровичем, получали его поддерж­ку, советы. И. Костолевский, А. Фатюшин, Л. Иванилова, Л. Кор-шакова работали в театре под руководством А. А. Гончарова, С. Яшин, В. Боголепов и В. Тарасенко были педагогами на ка­федре режиссуры, которой он руководил почти двадцать лет, а затем С. Яшин и В. Боголепов стали руководителями театров.

Многих из наших сокурсников сейчас уже нет в живых. Тра­гически погиб Александр Соловьев — прекрасный артист и чело­век. После окончания актерского курса он, как и И. Костолев­ский, А. Фатюшин, Л. Иванилова, Л. Коршакова, был оставлен А. А. Гончаровым в Театре им. Вл. Маяковского. Правда, вскоре он перешел в Центральный детский. Здесь начал работать режис­сером-постановщиком С. Яшин, и многие роли в этом театре А. Соловьев делал под его руководством. В этих ролях оттачива­лось мастерство Саши. Он мужал и креп как человек и как худож­ник. Жаль, что вскоре он совсем ушел из театра в кино. В фильмах у него были удачи, полуудачи, провалы, очень хорошие роли и бле­стящие работы. Например, Самозванец в фильме С. Ф. Бондарчука " Борис Годунов". К удаче можно отнести и самостоятельно по­ставленный им фильм " По Таганке ходят танки". Саша готовился к работе над новой картиной " Фальшивомонетчик".

Как-то совершенно внезапно, тихо и незаметно ушел из жиз­ни Володя Тарасенко — замечательный, ищущий, талантливый человек, поэт-педагог. Тонкий, ироничный, дотошно честный. Он пошел в педагогику осознано. Ему нравилось работать с молоде­жью, и за несколько лет он стал уже доцентом ГИТИСа. У Воло­ди проявился педагогический дар еще в годы учебы. Недаром Гончаров привлекал его к работе в курсовых и дипломных спек­таклях. Виден был почерк В. Тарасенко и в спектакле Театра им. Вл. Маяковского " Бег" по пьесе М. А. Булгакова, поставлен­ном Андреем Александровичем при участии Володи.

Недавно не стало Саши Фатюшина. Он был занят почти во всех спектаклях Театра им. Вл. Маяковского, поставленных его

Стр.7

учителем Гончаровым. За свои заслуги в художественном твор­честве он стал лауреатом Государственной премии СССР, полу­чил почетное звание заслуженного артиста России. Ко всем даже самым незначительным ролям Фатюшин относился очень ответ­ственно, находил " черточки", схожие со своей судьбой. Для него не было проходных ролей. Он искал " живую плоть" именно этого человека, этой роли, не спал ночами, мучился, страдал, горел и сгорел. Не стало Саши в 53 года.

Рано ушла из жизни Люда Коршакова, чрезвычайно талантливая актриса, не завершившая свою пятую роль в Театре им. Вл. Маяковского.

Однако эта книга посвящается не столько памяти моих сокурсников, сколько живому творчеству молодых, озорных и талантливых людей, поступивших на курс А. А. Гончарова, вы­дающегося художника, темпераментного профессора, которому тогда едва исполнилось 50 лет. Это был его третий самостоятель­ный курс. В ГИТИСе скептически шептались: " эксперименталь­ный курс", " экспериментальный". И как мне представляется, не многие верили, что получится что-то плодотворное. Но верил Гончаров. И не только верил, а " пахал", тратился, работал до из­неможения, иногда доводил до нервного срыва студентов, но и сам нервничал, кричал, надрывался, затрачивал колоссально мно­го времени и сил. Начинали работать в четыре часа пополудни, уходили далеко за полночь. Нужно было ехать на Трифоновку, в общежитие. Транспорт уже не ходил. Гончаров вынимал деньги, давал В. Кондратьеву (старосте), напутствовал: " Не ходите пеш­ком, опасно, поймайте грузотакси". Но мы шли пешком, прихо­дили всей ватагой в общежитие в два часа, а назавтра эти деньги тратили на общественный обед. Эта " адова", но радостная работа продолжалась до конца учебы.

После первого года обучения о курсе стали говорить уважи­тельно. Залы, где показывались зачетные и экзаменационные ра­боты, были переполнены. Приходили не только студенты ГИТИСа, но студенты других театральных вузов Москвы. Приез­жали и студенты ЛГИТМиКа, Ярославского театрального учи­лища. Несколько студентов второго курса Щепкинского и Щу­кинского училищ пожелали продолжить обучение на курсе Гончарова. (Андрей Александрович к концу первого года

Стр.8

отчислил неуспевающих студентов, вернее, они сами ушли, не выдер­жав такого режима работы.) Их Андрей Александрович экзаме­новал в присутствии всех студентов, а после просмотра кандида­тов спрашивал мнение о них каждого своего ученика. Так он вос­питывал ответственное отношение всех сокурсников к общему делу: " Коллектив должен отвечать за каждого, а каждый за кол­лектив".

Уже к третьему курсу стало понятно, что совместное обу­чение актеров и режиссеров себя оправдывает. У режиссеров была своя лаборатория для работы с актерами, актеры обрета­ли опыт работы с молодыми режиссерами. За одержимость, трудолюбие, терпеливое отношение к делу и учебе, выносли­вость и талант в ГИТИСе студентов курса стали называть " гла­диаторами". И в самом деле, для них не было ничего невоз­можного для реализации той или иной, даже очень сложной, творческой задачи. Чтобы оформить, одеть, озвучить отрывок, акт из пьесы, спектакль студенты могли достать любые костю­мы, станки, реквизит, звуко- и светоаппаратуру. Темнота ночей скрывала наши иногда неблаговидные поступки, необходимые для того, чтобы обеспечивать всем необходимым зачеты, экза­мены и спектакли.

После спектакля " Характеры" по рассказам В. Шукшина ста­ла понятна уникальность, феноменальность совместного обуче­ния режиссеров и актеров. Эксперимент оправдал себя полно­стью. С тех пор факт совместного обучения режиссеров и актеров на одном курсе стал привычным.

К слову " учить" Андрей Александрович относился отрица­тельно. Он говорил: " Научить нельзя, можно научиться. Нельзя вложить в вас свой жизненный и творческий опыт. Ваш " сосуд" маловат, чтобы вместить мой опыт. Можно разгадать ваши задат­ки, склонность к комизму, драматизму, трагизму и попытаться развить их, найти " кнопки", " отмычки1', чтобы развить в вас и другие краски, присущие вашей индивидуальности, отыскать те качества, которые вложили в вас природа и родители, попытаться расширить диапазон вашей человеческой и артистической зара­зительности. Без жесткой внутренней самодисциплины вам не достичь в будущем хороших художественных результатов.

Стр.9

Профессию артиста и режиссера определяют образное мыш­ление, дисциплина и школа, то есть владение обязательным ми­нимумом. Незнание профессиональных основ сложнейшего ре­жиссерского дела порождает колоссальное количество дилетан­тов с дипломом в кармане.

Школа — фундамент любого искусства. Творческий процесс предполагает необходимость дисциплины. В театре нередко дис­циплина считается " плохим тоном". Полагаются на случайность, на счастливое виденье, наитие... В искусстве все должно быть направлено к четкой цели, а для этого творческий процесс необ­ходимо дисциплинировать. Дисциплина в театре должна быть такой же жесткой, как и в армии".

К армии А. А. Гончаров относился с большим уважением. Он не считал молодого человека мужчиной, если тот не прошел жиз­ненную или армейскую школу. Андрей Александрович рассказы­вал, как сам в начале Великой Отечественной войны двадцати­трехлетним парнем пошел добровольцем на фронт, служил в ка­валерии, был ранен, потом возглавлял фронтовой театр. С юмо­ром говорил о том, как привыкал к коню, учился седлать его, па­дал с седла, не умея подтянуть подпругу и стремена. С уважени­ем и благодарностью вспоминал о Наташе Качуевской — секре­таре комсомольской организации ГИТИСа, которая доброволь­цем ушла на фронт. Она спасла Гончарова, вытащила его, ране­ного, после боя. Он так и называл ее любовно, по-родственному тепло — Наташа Качуевская, моя сестра милосердия.

Рассказы о войне, о его поездках по стране, за границу с га­стролями были лучшим примером воспитания гражданственно­сти, любви к Родине, к своей профессии, к труду.

Он не любил расхлябанности, разгильдяйства, недисципли­нированности и лени, презирал позерство, зазнайство, вранье, кичливость.

Нрав у Гончарова был непростой, противоречивый, крутой. Зная себе цену, он никогда не допускал мысли о самовосхвале­нии. Но любил говорить об удачах учеников. Хвалил постановки Виталия Черменева в своем театре, в Таллиннском театре рус­ской драмы. Радостно и с гордостью рассказывал об успехах Гле­ба Дроздова, особенно, когда тот получил Государственную пре­мию, отличал Слюсарева, который возглавил Волгоградский


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал