Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ВВЕДЕНИЕ 16 страница






- в коренной перестройке образования в сфере культуры и досуга, перевода его в новое качество, отвечающее требованиям научно-технического, социального и духовного прогресса начала XXI века.

Однако наряду с этими очевидными направлениями социальной деятельности сложившаяся ситуация требует учета более глубинных факторов, детерминирующих государственную политику и общественную позицию в части реализации культуросозидающего потенциала досуга, а это предопределяет необходимость глубокого и разностороннего научного анализа проблемы. Э.В.Соколов[128], Ю.Н.Кротова[129], А.С.Орлов[130] и ряд других исследователей справедливо подчеркивали, что истоки общества рационального досуга уходят в глубины истории, в Древний Восток, античный мир, в эпоху Возрождения, в языческие традиции доколумбовой Америки; в иудаизм, христианство, ислам; в философию, социологию, психологию, педагогику и другие науки о человеке, который по мере развития цивилизации все в большей степени становится хозяином своего времени, постигает ценность досуга и формирует в себе умения и навыки его разумного использования.

Элементы складывающегося восприятия досуга как средства рекреации и фактора духовной жизни встречаются в разнообразных документах, раскрывающих историю Китая, Индии, Египта, Двуречья. Однако относительно сложившаяся система взглядов на содержание, формы и в первую очередь аксиологию досуга возникает лишь в античном мире в философии Платона, Аристотеля, Эпикура.

Эти взгляды во многом были противоречивы и иллюзорны. Но в них и сегодня человечество черпает духовные силы. К примеру, понимание свободного времени в Древней Греции основывалось на платоновской концепции государства, в котором все аспекты жизнедеятельности строго детерминированы принципами, лежащими вне самой личности. По сути, Платон первым обосновал социальную значимость досуга, но досуг в его понимании выступает как один из компонентов функционирования государства. В зависимости от места, которое человек занимает в обществе, определяется содержание, форма и время его досуга. Регламентируется и искусство, которое в этом государстве выступает как способ заполнения свободного времени. Главное, чтобы свободное время было заполнено. Согласно Платону, свободные граждане его государства свою жизнь, как правило, должны проводить в празднествах, хороводах, соревнованиях ума, спортивных состязаниях[131].

Определение занятий в сфере свободного времени как строго обязательных, равно как формулирование культурных целей, реализуемых через эстетическое, как уже заранее заданных, уничтожало суть и природу свободного времени в его подлинном смысле, лишало человека естественного права после выполнения гражданских, профессиональных и семейных функций быть абсолютно свободным в выборе содержания и форм своего времяпрепровождения. У Платона[132] такие существенные признаки свободного времени, как право свободного выбора, личная мотивация деятельности, формирование этического не как органичного результата совместной деятельности, а как следование интериоризированных личностью этических принципов, практически отсутствуют.

Существенный прогресс в толковании сути и природы досуга продемонстрировала философская школа, которая строилась на базе концепции Аристотеля и исходила из противоположной Платону идеи свободного воспитания свободнорожденных граждан. По Аристотелю, сущность свободы в первую очередь проявляется в том, что позволяет раскрывать творческие потенции личности. Досуг же выступает как средство решения этой задачи. У Аристотеля свободное время – это «высокий досуг», ибо в нем реализуется «самоценность» гражданина. Длительный и сложный процесс воспитания протекает во всех сферах жизнедеятельности, но достигает своего апогея в высоком досуге. В государстве демократии – домоведение, торговля, научная, даже административная деятельность – все выступает как средство создания условий для высокого досуга[133].

Если в государственной, социально-политической или профессионально-трудовой деятельности поведение человека детерминировано определенными обязательствами, субординацией и иными формализованными факторами, корректирующими позицию личности, то в условиях свободного времяпрепровождения человек ориентируется только на свои интересы и потребности, т.е. только в этой жизнедеятельности он до конца останется самим собой и в меру своих способностей реализует себя как индивидуальность.

Аристотель вводит понятие «высокий досуг» как формы интеллектуального развлечения и философского общения с Божеством; определяет взаимодействие разума с Божеством как высшую цель жизни, реализуемую именно в сфере свободного времени. А это, в свою очередь, предопределяет высокий статус свободного времени, культивирование специфического поведения в его сфере, подчиненное положение всех других сфер жизнедеятельности государства и человека.

Платон провозглашает культ государства, в рамках которого проявляются разнообразные потенции досуга. Аристотель, до предела возвышая роль досуга, подчеркивает значение государства в обеспечении возможностей человеку реализоваться в сфере свободного времени, но оба, по сути, максимально концентрируют внимание на значимости досуговой деятельности как важнейшем условии развития личности.

В ряду мыслителей Древней Греции, внесших свой вклад в разработку проблем досуга, следует отметить Эпикура, который охарактеризовал это явление духовной жизни как «средство самоустранения от тревог и опасностей, от общественных и государственных дел, фактор нравственного развития, условие телесных и духовных наслаждений»[134].

После крушения античного мира в Европе, Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке утверждается эпоха идентификации досуга с неоправданной праздностью, отрицания ценности досуга, физического преследования тех, кто пытался вслед за Аристотелем видеть в свободном времени «праздник ума и гармонии».

В христианстве время отражает две «ипостаси»: земное и вечное. В философии средневековья тщательно обосновывается различие и взаимодействие этих двух феноменов времени. Ценностный аспект времени смещается на сакральное (священное) время, время человеческого существования представляется обесцененным. Как писал С.Ф.Ольденбург, «Основную психологическую установку человека средних веков в его отношении ко времени, основной нерв его переживания самой категории времени можно было бы определить как ожидание, постоянное напряженное ожидание конца человеческого, земного времени, однако такого конца, который явится началом нового состояния, когда времени уже не будет, а наступит вечность…»[135].

Средневековая трактовка времени как отношения преходящего и вечного имеет достаточно глубокий смысл, т.к. позволяет увидеть принципиальные различия рабочего, необходимого нерабочего и свободного времени. Примером могут служить США и Канада, где ныне функционируют многие религиозные конфессии и каждая из них – от католиков, православных, протестантов до мусульман и наследников языческих верований – развивает идеи преходящего и вечного. В то же время заземленность, обыденность, отказ от высоких вечных принципов в прагматических обществах, безусловно, сказываются и на характере проведения досуга. Зачастую свободное время оказывается продолжением обыденных занятий, и ни по целевым установкам, ни по задачам не несет в себе признаков «свободы», а это лишает досуг его природы и специфики. В средневековье в любом костеле имелась возможность увидеть величие и красоту окружающего мира, отрешиться на какое-то время от суеты повседневности и приобщиться к абсолюту. Однако в свой домашний очаг принести это прекрасное человек не имел права.

И Э.В.Соколов, и Ю.Н.Кротова последовательно показывают, что по мере распространения и укрепления христианства углубляется противоречие между пониманием досуга как праздности, обнажающей суетность и бренность человека, и пониманием досуга как высшей созерцательности, ставящей человека над повседневной будничностью жизни, над условностями общества. В эпоху Возрождения личный секретарь Папы Римского – Лоренцо Валла – сумел предложить гедонистическую концепцию образа жизни, прекрасно укладывающуюся в рамки официальной католической морали. В Испании, Англии, Франции, в различных регионах Италии и Германии XVII века аристократическими кругами распространяется модель образа жизни, продолжающая идеи титанов Возрождения. В XVIII веке право на досуг как на источник наслаждений и удовольствий утверждается в образе жизни не только аристократов-вольнодумцев, но и разночинцев. С осуждением пуританской морали в XIX веке выступают Ф.Ницше, Ф.Фурье и многие другие мыслители.

Начиная со времен античности праздность была политическим аргументом плебеев в их борьбе против патрициев. В праздности видели причину падения нравов в вырождающемся Риме. Фома Аквинский заклеймил ее как источник скуки и бесплодного времяпрепровождения. Б.Паскаль в своих известных «Размышлениях» задает вопрос: «Почему разум сохраняет достоинство, предаваясь горю, но позорит себя, предаваясь наслаждению?» и, последовательно отвечая на него, стремится доказать, что лишенное потребительских интересов времяпрепровождение убивает человека, стоит вне морали.

Праздность осмеивалась Эразмом Роттердамским, Франсуа Рабле и другими гуманистами этой эпохи. Критика свободного времени занимает центральное место во всех утопиях XVI – XYII веков, она активно осуждалась Томасом Мором, Томмазо Кампанеллой, их последователями. Одним из первых актов Великой Французской революции была отмена всех религиозных праздников, воскресного отдыха, установление десятидневного рабочего цикла.

Европейская культура XVI – XYII веков осознает реальность дискретности времени в сфере бытия. Человек XYII века в своей нравственной практике должен был начать систематически осуществлять переход от своего несовершенного, разорванного на фрагменты эмпирического существования к той континуальности и цельности, которую реформаторы называли состоянием «спасенности», «благодарности», обретения своего призвания в жизни и т.д.[136].

Эпоха Возрождения вносит новое в понимание времени, существенно изменяет его по сравнению со средними веками. Крупнейшие мыслители продолжают бичевание празднеств, но время осмысливается ими уже как «драгоценнейшая вещь», владеть которой означает «окультуриваться в ней». По иному раскрывается диалектика индивидуального и исторического времени. Время наиболее индивидуально и является внутренним достоянием человека, в памяти которого хранится вся история человечества. Возрастает понимание ценности переживаемого времени, ощущение конечности, краткости каждого мгновения. Появляется осознание прогностических возможностей собственной деятельности, новое отношение к судьбе, которую можно творить и которая не зависит только от Бога. Сместились акценты в оценке бытия, произошла реабилитация ценностей настоящего. Переживание «здесь и теперь» становится особенно интенсивным. Начинается процесс секуляризации во многих областях общественной и культурной жизни, известную самостоятельность по отношению к церкви приобретают искусство, философия, наука. В эпоху Ренессанса формируется новый тип человека – он становится все более самостоятельным, освобождается от прежних связей и от сознания своей зависимости от традиции, он осознает себя иначе, чем человек античный и средневековый, он теперь творец самого себя. Не случайно в эпоху Возрождения столь символическое значение приобретает фигура художника; в ней воплощается идея человека-творца, человека, вставшего на место Бога. Этот идеал творца, деятеля, не апеллирующего к Богу, а опирающегося на себя, доходит до наших времен, в том числе и в понимании сущности досуга как средства рекреации и фактора духовного и физического развития личности.

Понятие времени находится в центре философских концепций XIX – XX веков, таких, как философия жизни, экзистенциализм. У Анри Бергсона время – это не внешняя характеристика жизни, не безразличная к ее содержанию «форма протекания», а наиболее существенное определение самого ее содержания. Освальд Шпенглер в «Закате Европы» трактует время как судьбу, подчеркивая, что «собственно судьба, время – суть заменяющие друг друга понятия». Вместе с тем, начиная с XYII – XYIII веков и кончая XX столетием, существует разрыв между пониманием времени в науке и в философии, ибо в науке время постигается лишь мышлением и остается безразличным к его содержательному наполнению.

А.Швейцер писал, что в середине XX века сложилось два взгляда на проблему времени. В религиозных представлениях о времени «ритм исторического бытия» определялся внеисторическими факторами, а проблема времени ставилась в плане «время и вечность». С другой стороны, достаточно широко проявилась и вульгарно-историческая трактовка истории, где проблема времени практически не ставилась. Историческая реальность оказалась сведенной к эмпирическим аспектам. Однако обе крайние позиции по существу не имели дела с собственно исторической реальностью: первая уже утратила из поля зрения историю, а в поле зрения второй история еще не попала[137].

Усилиями С.Г.Струмилина[138], Г.А.Пруденского[139] и других российских ученых в XX веке утвердило себя важное направление комплексных социально-экономических исследований свободного времени. Причем уже в 20-е годы, задолго до становления социологии и экономики досуга на Западе, С.Г.Струмилин разработал принятую в основе своей и сегодня модель свободного времени, обосновал принципиальные пути ее совершенствования.

Существенное влияние на исследование содержания, характера и природы досуга разных групп населения оказали фундаментальные работы М.Веберна, Т.Веблена, Э.Дюркгейма, Питирима Сорокина, Б.Рассела, Д.Риесмана, Ж.Дюмазедье, С. де Себастьяна, Д.Коумена, Н.Миллера, Ч.Роджека, Р. и Е.Линд, Дж.Ландберга, Ж.Фурастье, Т.Парсонса, Дж.Робинсона, К.Робертса, Ж.Фридмана, С.Паркера, Д.Белла, М.Каплана, С.Линдера, А.Салаи, К.Жигульского и других философов, социологов, экономистов, психологов и педагогов Европы и США.

Наиболее плодотворными в изучении социально-экономических и психолого-педагогических проблем досуга стали 60–70-е годы, связанные с завершением комплексных исследований В.Г.Байковой, А.В.Баранова, В.И.Бестужева-Лады, Д.М.Генкина, Б.А.Грушина, А.А.Гордона, В.Г.Давыдовича, Г.А.Евтеевой, Г.Е.Зборовского, С.Н.Иконниковой, Э.В.Клопова, В.Т.Лисовского, А.И.Мазаева, А.В.Неценко, Г.П.Орлова, В.Д.Патрушева, Б.Д.Парыгина, Э.В.Соколова, В.Е.Триодина, В.А.Ядова и других ученых, попытавшихся не только констатировать проблемы организации досуга, но и определить эффективные пути их решения. При этом следует особо отметить исследования Г.А.Евтеевой, Э.В.Соколова и В.А.Ядова, которые позволили выявить преломление закономерностей философии, социологии, общей и социальной психологии в теории и практике социально-культурной деятельности.

С конца 30-х годов благодаря П.А.Сорокину, К.Мангейму, Г.Маркузе, Э.Фромму в США, Э.Дюркгейму, Ж.Фридману, Ж.Фурастье, Ж.Дюмазедье во Франции социология досуга утверждает себя как самостоятельное направление науки и социальной практики, которое органично связано с философией, экономикой, социальной психологией.

Ж.Фридман, а вслед за ним и другой классик французской школы социологии досуга Ж.Дюмазедье отстаивают компенсаторскую концепцию досуга, видя в ней в первую очередь средство снятия порожденной профессионально-трудовой деятельностью физической, психологической, интеллектуальной усталости и создания условий для дальнейшего развития личности.

Ж.Дюмазедье вводит понятие социокультурной деятельности как «сознательной, преднамеренной, организованной, в значительной мере планируемой аккультурации»[140].

Анализируя специфику американской и английской научных школ досуга И.А.Новикова[141], Б.А.Титов и Н.А.Кострова[142] показали, что современная английская школа досуга – это в первую очередь теоретические концепции К.Робертса[143], С.Р.Паркера[144], Д.Р.Келли[145] о взаимовлиянии труда и досуга и социально-психологической модели культурно-досугового творчества; работы социологов Дж.Кларка[146] и Ч.Критчера[147] о специфике бюджетов времени разных групп самодеятельного населения; попытка руководителей британской Ассоциации научно-технических и управленческих служащих К.Дженкинса[148] и Б.Шермана[149] выявить природу «досугового шока» конца XX века.

Научное обоснование природы и специфики досуга в США и Канаде в основном связано с панельными исследованиями супругов Р. и Е.Линд[150], осуществленными в 1925 – 1929 и 1935 годах, с Дж.Ланбергом[151], который в 1934 году выявил особенности свободного времени городского населения. Но наиболее активно американская школа досуга стала утверждать себя в послевоенные годы благодаря фундаментальным исследованиям Т.Парсонса[152], М.Каплана[153], Дж.П.Робинсона[154] и созданию многочисленных институтов исследования досуга на базе ведущих университетов. Широкую известность в этой области приобрели работы Калифорнийского университета (С.Голд)[155], Пенсильванского (Дж.Годби)[156], Аризонского (Д.Данн)[157], университета штата Северной Каролины (Д.Сессом)[158] и т.д.

Исследования конца XX столетия, безусловно, обогатили научные представления о сути и природе досуга, позволили сформулировать ряд конструктивных рекомендаций по практике организации общественного, семейного и индивидуального времяпрепровождения.

Публикации Д.Белла, А.Грина, Х.Данфорта, Д.Келли, Д.Коумена, Р.Крауса, Д.Миллера, Г.Нигерсона, Д.Роджерса, С. де Себастьяна, ряда ученых Японии, Южной Кореи, Австралии, Индии, Индонезии показали, какие огромные изменения произошли в материальной базе и формах организации досуга за последние 20 – 30 лет. Однако реальные достижения в развитии инфраструктуры культурно-досуговой деятельности, в совершенствовании индустрии досуга и технологии его организации с достаточной очевидностью обнажили существенное отставание научного обеспечения этих процессов.

Наиболее слабой стороной досуговедения стала односторонность осуществляемых в его рамках исследований. Они, как правило, анализировали экономические, социологические, социально-психологические аспекты досуга, за редким исключением оставляя в стороне педагогику и культурологию реализации нравственно-эстетического потенциала свободного времени.

Глубокое противоречие между культуросозидающим потенциалом досуга и низким уровнем его реализации, предопределенным научной неразработанностью механизмов вовлечения разных групп населения в мир культуры в условиях свободного времени, предопределило целесообразность осуществить культуролого-педагогическое исследование, цель которого – разработать методологию и методику обеспечения культуры досуга как условия превращения этого явления духовной жизни в средство рекреации и фактор разностороннего развития личности. Из цели исследования вытекал ряд взаимосвязанных и в то же время относительно самостоятельных задач.

Среди них:

- обосновать методологию культурологического и социально-педагогического анализа явлений и процессов, происходящих в сфере свободного времени;

- разработать методологию и методику изучения, удовлетворения, педагогической коррекции и дальнейшего возвышения досуговых интересов и потребностей разных групп населения;

- определить исходный понятийно-категориальный аппарат культурно-досуговой сферы, подняв степень его осмысления от уровня обыденного сознания до научного;

- выявить объективные возможности прикладной культурологии в реализации эффективных технологий вовлечения разных групп населения в мир культуры средствами культурно-досуговой деятельности.

Широта и многоаспектность исследования обусловило необходимость сформировать под руководством автора творческий коллектив, члены которого в рамках единой методологии осуществили решение ряда частных задач и внесли существенный вклад в осуществление общего замысла.

Наиболее значимые результаты длившегося более 20 лет комплексного исследования отражены в публикациях автора[159] и диссертациях руководимых им аспирантов, поэтапно с 1982 по 1999 год включавшихся в коллектив.[160] Исследование осуществлялось в творческом содружестве с Г.Г.Волощенко, [161] Д.М.Генкиным, [162] А.Д.Жарковым, [163] Г.А.Евтеевой, [164] Ю.Н.Кротовой, [165] Н.Ф.Максютиным, [166] Б.Г.Мосалевым, [167] И.А.Новиковой, [168] М.М.Поплавским, [169] Э.В.Соколовым, [170] В.Я.Суртаевым, [171] В.Е.Триодиным[172] и другими специалистами, внесшими существенный вклад в разработку досуговедения как области научного знания и социальной практики. Обмен информацией с этими деятелями отечественной культурологии и педагогики позволил уточнить исходные методологические позиции, определить степень разработанности проблемы, выявить аспекты, требующие более глубокого и разностороннего научного анализа, обосновать исходный категориально-понятийный аппарат, раскрыть понятия «свободное время», «отдых», «досуг».

Исследование опиралось на обоснованные Г.А.Евтеевой уровни использования свободного времени и классификацию культурно-досуговых занятий, детерминированных возрастом, образованием, характером профессионально-трудовой деятельности и спецификой интересов и потребностей личности.

Принципиальное значение имел вывод исследования Э.В.Соколова о том, что деятельность человека в свободное время обладает внутренней целевой доминантой, выражающей стремление личности к реализации ее сущностных сил, целостности в развертывании свободной деятельности, предопределяющей специфику культуры досуга.

Пониманию экономических, правовых и организационных факторов, предопределяющих направленность, содержание и формы культурно-досуговой деятельности, способствовали работы И.М.Болотникова, В.С.Галуцкого, Г.Л.Тульчинского и других исследователей, босновавших принципы внедрения механизмов рыночных отношений в сферу свободного времени.

Значительную роль в раскрытии социально-культурного потенциала досуга сыграл анализ теоретических, методических и прикладных выводов исследований, сложившихся в Западной Европе и США научных школ (В.Бужински, Ж.Дюмазедье, М.Каплан и др.), исследовавших структуру и тенденции развития свободного времяпрепровождения разных групп населения. Преодолению утвердившихся в последние десятилетия стереотипов неадекватного восприятия зарубежного опыта обеспечения общественного досуга способствовало изучение практики функционирования культурных центров имени Дж.Кеннеди в Нью-Йорке и имени Ж.Помпиду в Париже; центров отдыха и развлечений в США, Канаде, Японии, Австралии, Новой Зеландии и Западной Европе.

Методология и методика исследования исключали прямолинейное истолкование связи общественной организации досуга и качественных изменений в уровне культуры личности, не позволяли ограничиться поиском одновариантных решений, диктовали необходимость учета самых разносторонних факторов социально-культурного и психолого-педагогического влияния. Мы рассматривали объект анализа в естественной взаимосвязи с окружающей действительностью, в единстве со всей системой духовной жизни общества, с учетом специфических особенностей центров досуга как важных звеньев этой системы. Комплексный подход к проблеме позволил рассматривать личность в ее реальных взаимосвязях и отношениях одновременно как члена ряда коллективов в труде, в учебе, в семье, в быту и на досуге.

Мы стремились обозреть социально-культурные процессы в сфере досуга как единый комплекс, как систему, в структуре которой функционирует интересующее нас конкретное звено. Это обусловило необходимость более етально рассмотреть методологические основы социального воздействия на человека в условиях свободного времени. Учитывая сущность и природу досуга, мы изначально отвергли правомерность прямого воспитательного воздействия на индивида в этой сфере и увидели ключ к решению социально-воспитательных задач в создании условий, стимулирующих удовлетворение и дальнейшее возвышение реально проявляемых людьми культурно-досуговых интересов и потребностей.

Принципиальную роль в разработке методологии и методики исследования сыграло обоснование его исходного понятийного аппарата.

В первую очередь необходимо было положить конец ненаучной, на уровне обыденного сознания трактовке понятий «свободное время», «отдых» и «досуг» в учебной литературе и директивных документах. Даже в Философском энциклопедическом словаре известный российский социолог Б.А.Грушин[173] видит в понятиях «досуг» и «свободное время» синонимы. Между тем, даже самый элементарный анализ предопределяет необходимость учитывать, что это не только разные понятия, но и термины, относящиеся к разным областям научного знания. Свободное время – социально-экономическая категория, отдых – психофизиологическая категория, досуг – категория социально-экономическая.

Социальная практика свидетельствует, что бюджет времени человека складывается из трех органично взаимосвязанных, но качественно различных компонентов: рабочего времени, необходимого внерабочего и свободного времени.

1. Рабочее время (для обучающихся – учебное время) – это часть общего бюджета времени, детерминированная уставами, правилами распорядка и иными обязательными предписаниями, которые четко определяют параметры рудовой, учебной или иной изначально регламентированной деятельности.

Личность свободна в выборе профессии и путях ее овладения, но в принципе трудовая или учебная деятельность, где ее форма, содержание и технология целиком предопределяются администратором, мастером, педагогом или иными лицами, выступает для человека как первейшая необходимость, как естественное условие существования, как требование природы и общества.

Необходимое внерабочее время слагается из:

а) времени, идущего на удовлетворение физиологических и санитарно-гигиенических потребностей (сон, прием пищи, физическая зарядка, уход за собой и т.д.);

б) времени, которое требуется для подготовки к работе, выполнения домашних заданий, передвижения к месту работы или учебы и обратно, и всего остального, что органично вытекает из профессионально-трудовой или учебной деятельности;

в) времени, затрачиваемого на самообслуживание, помощь семье и товарищам и на другие виды хозяйственно-бытовой деятельности.

Необходимое нерабочее время не имеет столь четко определенных границ, как рабочее, но и оно обусловлено рядом социально-экономических и физиологических факторов и находится в прямой зависимости от направленности, содержания и структуры рабочего времени. В основе своей оно направлено на сохранение жизнедеятельности и работоспособности личности и выступает как фактор восстановления физических сил, растраченных в рабочее время. Это значит, что в течение необходимого внерабочего времени происходит процесс простого воспроизводства сил индивида.

Если в рабочее и необходимое внерабочее время поведение человека детерминировано гражданскими, профессиональными и иными обязанностями и непреложными физиологическими, санитарно-гигиеническими, бытовыми, материальными потребностями, то в свободное время оно определяется уровнем духовных и физических потребностей, чувством общественного долга, умением рационально использовать свой досуг.

3. Свободное время – это часть общего бюджета времени, остающегося у человека после выполнения им профессионально-трудовых, гражданских, семейных обязанностей, удовлетворения физиологических, санитарно-гигиенических и иных непреложных потребностей, и которое он может использовать по своему усмотрению в соответствии со своими интересами и возможностями.

Все, что связано с бюджетом времени и такими его составляющими, как рабочее, необходимое нерабочее и свободное время, – это область экономики и социологии. Прикладная культурология и педагогика опираются на данные этих наук и используют их при определении объективных возможностей его духовного наполнения. В той же мере они учитывают протекающий в организме человека психофизиологический процесс отдыха, который отражает снятие физического, психического, интеллектуального напряжения, восстановление и дальнейшее развитие сил. Отдых может быть длительным и кратковременным, активным и пассивным, эффективным и малоуспешным, полным и неполным, но все это предмет медицины, психологии, гигиенистики. Предметом прикладной культурологии и педагогики выступает досуг как форма деятельности в свободное время, обеспечивающая отдых, органично совмещенный с разносторонним физическим и духовным развитием личности.

Осуществленный исследовательским коллективом анализ совокупного опыта культурно-досуговой деятельности позволил выявить рекреативную и развивающую функцию досуга, а в рамках последней – следующие подфункции:

- вовлечения индивида в процесс непрерывного просвещения;

- включения людей в различные формы любительского творчества (художественного, технического и т.д.);

- обеспечения личностно значимого неформального общения;

- компенсаторную (самореализацию творческих потенций человека, которые не удается проявить в профессионально-трудовой и иных изначально детерминированных сферах жизнедеятельности).

В ходе опытно-экспериментальной работы было выявлено и проанализировано почти пятьсот форм досуга, включавших в себя:

- активную рекреацию (непрофессиональный спорт, прогулки и иные формы общения с природой, спортивные и интеллектуальные игры, разведение цветов, выгуливание собак и т.д.);

- товарищеское общение, развлечения, праздники, посещения спортивных состязаний, ресторанов, танцевальных залов, клубов и т.д.;

- индивидуальное потребление ценностей культуры (чтение, прослушивание радиопередач, музыкальных записей, просмотр телепрограмм, восприятие компьютерной информации и т.д.);

- потребление духовных ценностей публично-зрелищного характера (кино, театр, филармония, эстрада, музей, выставка, лекторий, планетарий, зоопарк, ботанический сад и т.д.);

- познавательный, спортивно-оздоровительный туризм; участие в клубных объединениях, спортивных секциях и иных формах коллективного времяпрепровождения;


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал