Справка 14.1. Языки животных

Ни одно животное не обладает языком в истинном смысле этого слова, хотя и существуют такие понятия как язык пчёл или язык птиц. В действительности это простые формы коммуникации, которые используют стереотипные сигналы при стереотипных поводах и не являются межличностной формой общения.

Попугаи и крупные врановые способны имитировать слова человеческого языка, что определяется в научной литературе термином пересмешничество. Оно свойственно многим певчим птицам, что иногда создаёт впечатление, будто птицы разговаривают и понимают друг друга. Попугаи и вороны способны " произносить" целые фразы, которые иногда соответствуют ситуации: " доброе утро" - только однажды в течение дня или " ну, до свидания" - только в том случае, если гость действительно уходит. Это носит характер игры, что соответствует пересмешничеству вообще, но является недостаточным для сопоставления со свойствами человеческого языка.

В первой половине ХХ века некоторые исследователи надеялись, что можно научить говорить обезьяну, если вырастить её в семье человека. Вильям и Лорна Келлог (William & Lorna Kellogg) проверили эту гипотезу, воспитывая вместе со своим сыном молодую самку шимпанзе по кличке Гуа. За 16 месяцев эксперимента обезьяна усвоила некоторые человеческие способы поведения, научилась понимать некоторые обращения и пользоваться небольшим количеством жестов, но, однако, в отличие от мальчика не заговорила. Негативный результат можно было объяснить и ещё и тем, что голосовой аппарат шимпанзе не способен, в силу анатомических особенностей, воспроизвести весь спектр человеческого голоса.

Тогда родилась ещё одна идея: обучить обезьяну азбуке глухонемых. Ален и Беатрис Гарднер (Allen & Beatrice Gardner) научили самку шимпанзе по кличке Уошо (Washoe) американскому языку жестов для глухих - амслену (сокращение от American Sign Language). За четыре года учёбы Уошо усвоила около 160 знаков, соответствующих определённым предметам (пища, одежда, цветы), их свойствам (синий, сладкий), сравнительным характеристикам (больше-меньше), а также действиям (слушать, щекотать). Она научилась составлять с помощью знаков простые фразы типа " Уошо мне банан", хотя большинство специалистов сходились в том, что обезьяна не различала конструкций " я даю Уошо банан" и " Уошо даёт мне банан". Её язык не подчинялся правилам грамматики, он не был креативным и представлял всего лишь искусственную имитацию человеческого языка. Усвоенный Уошо за 4 года словарь состоял из 160 слов, а в словаре четырёхлетнего ребёнка насчитывается около трёх тысяч слов.

Дэвид Примак (Premack D.) из Калифорнийского университета обучал шимпанзе Сару ещё одним, специально изобретённым для овладения языком способом: с помощью пластиковых фишек с нанесёнными на них символами (Рис. 14.1). Особый интерес представляли эксперименты с использованием одновременно двух объектов, из которых один отличался изменённой формой (например, целое яблоко и разрезанное). Примак просил Сару выбрать из нескольких предложенных символов наиболее подходящий для обоих показанных объектов (в приведённом примере правильным выбором являлся нож). Приблизительно в 80% случаев Сара принимала правильное решение, что указывало на способность понимания причинной связи между физическими объектами, даже, если они представлены в символах.

Сьюзен Саваж-Рамбо (Savage-Rumbaugh S.) решила исследовать не речевую продукцию, а понимание языка, избрав для этой цели молодого бонобо (карликовый вид шимпанзе, считающийся наиболее способным к усвоению языка) Кэнзи. Достижения Кэнзи постоянно сравнивались с развитием ребёнка такого же возраста. До 2 1/2 лет лексические и грамматические представления у того и другого были сопоставимы, затем же языковая деятельность ребёнка прогрессировала очень быстро, тогда как у Кэнзи остался пассивный словарь из 400-500 слов, а прогресс в области грамматики прекратился.

Таким образом, исследования способности обезьян овладеть человеческим языком выявили у них весьма ограниченные возможности для такого рода деятельности. Общий вывод был таким: уникальная способность человека к овладению речью основана на особенностях нейронной организации его мозга.