Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Гераклит






 

О Гераклите свидетельствуют многие древние философы.

Диоген Лаэртий. Воззрения его в общих чертах тако­вы. Все состоит из огня и в огонь разлагается. Все происходит согласно судьбе, и все сущее слажено в гармонию через противообращенность. И все полно душ и божеств (демонов). [...]

Частности его учения таковы. Огонь – первоэлемент, и все вещи – обменный эквивалент огня – возникают из него путем разрежения и сгущения. Впрочем, ясно он не излагает ничего. Все возникает в силу противоположности, и все течет подобно реке. Вселенная конечна, и космос один. Рождается он из огня и снова сгорает дотла через определенные периоды времени, попе­ременно в течение совокупной вечности (эон), происходит же это согласно судьбе. Та из противоположностей, которая ведет к воз­никновению [космоса], называется войной и распрей, а та, что – к сгоранию (экпирозе) – согласием и миром, изменение – пу­тем вверх-вниз, по которому и возникает космос. Сгущаясь, огонь увлажняется и, сплачиваясь, становится водой; вода, затверде­вая, превращается в землю: это путь вниз. Земля, в свою оче­редь, снова тает [плавится], из нее возникает вода, а из воды – все остальное; причины почти всех [этих] явлений он возводит к испарению из моря: это путь вверх. […]

Гераклит [полагает], что все [происходит] согласно судьбе, которая тождественна необходимости. Так, он пишет: «Ибо [все? ] предопределено судьбой всецело». Гераклит сущностью судьбы полагал разум (логос), пронизывающий субстанцию Вселенной... Гераклит... [определял] судьбу как разум (логос), творящий [все] вещи через [их] «бег-в-противоположные-стороны».

Климент Алекс. Гераклит Эфесский, который призна­вал, с одной стороны, некий вечный космос, с другой – под­верженный уничтожению, знал, что [этот последний] космос в смысле диакосмезы не отличается от того, находящегося в опре­деленном состоянии. (2) То, что он признавал вечным состоящий из всей субстанции особенный [ = конкретный] космос, яв­ствует из следующих его слов: «Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгораю­щийся, мерно угасающий». (3) О том же, что он признавал его возникшим и уничтожимым, свидетельствует нижеследующее: «Обращения огня: сначала – море; а [обращения] морянапо­ловину земля, наполовину ветер». (4) Смысл его слов таков: под действием управляющего всем логоса и бога огонь превращается через воздух в жидкость, как бы семя упо­рядоченного космоса, которое он называет морем. Из него же, в свою очередь, возникают земля, и небо, и все, что заключено между ними (фр. 53b). А то, что [космос, по Гераклиту], вновь исчезает и подвергается экпирозе, с очевидностью явствует из следующего: «Море расточается [~ тратятся] и восполняется до той же самой меры [λ ό γ oς ], какая была прежде, нежели оно стало землей». То же самое он говорит и об остальных элемен­тах.

Диоген Лаэртий. Все возникает в силу противополож­ности, и все течет подобно реке.

Псевдо-Аристотель. Вероятно, природа стремится к противоположностям и из них, а не из подобного создает со­гласие. [...] Вероятно, именно в этом смысл изречения Герак­лита Темного: «Сопряжения: целое в нецелое, сходящееся рас­ходящееся, созвучное несозвучное, из всегоодно, из одно­говсе».

Ипполит. Гераклит говорит, что все делимое неделимо, рожденное нерожденно, смертное бессмертно. Слово – Эон, Отец – Сын. Бог – справедливость: «Выслушав не мою, но эту-вот Речь (Логос), должно признать: мудрость в том, что­бы знать все как одно», – говорит Гераклит.

Ипполит. Гераклит укоряет их так: «Они не понимают, как враждебное находится в согласии с собой: перевернутое со­единение (гармония), как лука и лиры».

Келье у Оригена... утверждает, что древние аллегорически говорят о некой божественной войне, приводя следующие слова Гераклита: «Должно знать, что война общепринята, что вражда – обычный порядок вещей, и что все возникает через вражду и взаимообразно [ = «за счет дру­гого»]».

Ипполит. Мы слышим, как он [= Гераклит] говорит с том, что Отец всего сущего – рожденный, нерожденный, творе­ния Творец: «Война (Полемос) – отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других – людьми, одних творит раба­ми, других – свободными».

Плутарх. [Гераклит] говорит, что «Гомер, молясь о том, чтобы «вражда сгинула меж богами и меж людьми», сам того не ведая, накликает проклятье на рождение всех [существ]», ибо они рождаются в силу противоборства и противодействия.

Платон. Гераклит говорит где-то, что все движется и нич­то не остается на месте, и, образно сравнивая сущее с течением реки, говорит, что дважды нельзя войти в одну и ту же реку.

Сенека. Именно об этом говорит Гераклит: «В ту же са­мую реку дважды входим и не входим». Имя реки остается, а вода утекла.

Иоанн Цец. Древнему Гераклиту Эфесскому было дано прозвище «Темный» за темноту его речей. Он говорит: «Холод­ное нагревается, горячее охлаждается, влажное сохнет, иссох­шее орошается».

Ипполит. И грязное, и чистое, говорит [Гераклит], одно и то же, и пригодное, и непригодное для питья одно и то же. «Море, – говорит, – вода чистейшая и грязнейшая: рыбам – питьевая и спасительная, людям – негодная для питья и губи­тельная».

Ипполит. [Гераклит] признает, что бессмертное смертно, а смертное бессмертно, в следующих словах: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны, [одни] живут за счет смерти дру­гих, за счет жизни других умирают».

Марк Аврелий. Всегда помнить Гераклитово... что «и с чем они в самом непрестанном общении {с логосом, управляю­щим всеми вещами}, с тем они в разладе», и с чем сталкиваются ежедневно, то им кажется незнакомым.

Фрагменты ранних греческих философов. В 2-х ч. – Ч. 1. – М., 1989. – С. 177, 198-201, 217-220.

 

Гегель

 

Все, что нас окружает, может быть рассматриваемо как образец диалектики. Мы знаем, что все конечное, вместо того, чтобы быть неподвижным и окончательным, наоборот, изменчиво и преходяще, а это и есть не что иное, как ди­алектика конечного, благодаря которой последнее, будучи в себе иным самого себя, должно выйти за пределы того, что оно есть непосредственно, и перейти в свою противо­положность. Если выше [...] мы сказали, что рассудок дол­жен рассматриваться как то, что содержится в представ­лении о благости божьей, то о диалектике мы должны те­перь заметить в том же (объективном) смысле, что ее принцип соответствует представлению о могуществе божь­ем. Мы говорим, что все вещи (т. е. все конечное, как тако­вое) предстают перед судом, и мы, следовательно, видим в диалектике всеобщую непреодолимую власть, перед кото­рой ничто не может устоять, сколь бы оно ни мнило себя обеспеченным и прочным. Определение могущества не ис­черпывает, разумеется, глубины божественной сущности, понятия бога, но оно, несомненно, составляет существен­ный момент во всяком религиозном сознании.

Диалектика, далее, проявляется во всех частных областях и образованиях мира природы и духа. Так, например, она проявляется в движении небесных светил. Планета теперь находится на этом месте, но в себе она находится также и в другом месте, и она осуществляет это свое инобытие тем, что она движется. Физические стихии также оказываются диалектическими, и метеорологический про­цесс есть явление их диалектики. То же начало образует основу всех других процессов природы, и им же природа принуждается подняться выше самой себя. Что же касается присутствия диалектики в духовном мире и, в частности, в правовой и нравственной области, то следует здесь лишь напомнить о том, что, согласно опыту всех людей, всякое состояние или действие, доведенное до крайности, перехо­дит в свою противоположность; эта диалектика, заметим мимоходом, находит свое признание во многих послови­цах. Так, например, одна пословица гласит: summum jus summa injuria; это означает, что абстрактное право, до­веденное до крайности, переходит в несправедливость. Точно так же известно, как в политической области две крайности – анархия и деспотизм взаимно приводят друг к другу. Сознание наличности диалектики в области нрав­ственности, взятой в ее индивидуальной форме, мы находим во всех известных пословицах: гордыня предшествует падению, что слишком остро, то скоро притупляется и т. д. Чувство, как физическое, так и душевное, также имеет свою диалектику. Известно, как крайняя печаль и край­няя радость переходят друг в друга, сердце, переполнен­ное радостью, облегчает себя слезами, а глубочайшая скорбь иногда проявляется улыбкой.

Поскольку движение от одного качества к другому совершается в постоянной непрерывности количества, по­стольку отношения, приближающиеся к некоторой окачествующей точке, рассматриваемые количественно, разли­чаются лишь как «большее» и «меньшее». Изменение с этой стороны постепенное. Но постепенность касается только внешней стороны изменения, а не качественной его сто­роны; предшествующее количественное отношение, беско­нечно близкое к последующему, все еще есть другое каче­ственное существование. Поэтому с качественной стороны абсолютно прерывается чисто количественное постепенное движение вперед, не составляющее границы в себе самом; так как появляющееся новое качество по своему чисто количественному соотношению есть по сравнению с исче­зающим неопределенно другое, безразличное качество, то переход есть скачок; оба качества положены как совер­шенно внешние друг другу.

Обычно стремятся сделать изменение понятным, объяс­няя его постепенностью перехода; но постепенность есть скорее как раз исключительно только безразличное изме­нение, противоположность качественному изменению. В постепенности скорее снимается связь обеих реально­стей, все равно, берут ли их как состояния или как само­стоятельные вещи; положено, что ни одна из них не есть граница другой и что они совершенно внешни друг другу; тем самым устраняется как раз то, что требуется для по­нимания, как бы мало ни требовалось для этого отноше­ния. [...]

В химических соединениях встречаются при прогрес­сирующем изменении пропорций смешивания такие каче­ственные узлы и скачки, что два вещества на отдельных точках шкалы смешения образуют продукты, обнаружи­вающие особые качества. Эти продукты отличаются друг от друга не только как «большее» и «меньшее», и равным образом они еще не даны, хотя бы лишь в меньшей сте­пени, вместе с отношениями, близкими к этим узловым от­ношениям, но связаны с самими такими узловыми точ­ками. Например, соединения кислорода и азота дают раз­личные азотные окислы и кислоты, появляющиеся лишь при определенных количественных отношениях и облада­ющие сущностно различными качествами, так что на про­межуточных точках пропорций смешения не получается никаких специфически существующих соединений. – Окислы металлов, например свинца, образуются на опреде­ленных количественных точках [шкалы] окисления и раз­личаются цветом и другими качествами. Они переходят один в другой не постепенно; промежуточные отношения между указанными узлами не дают никакого нейтраль­ного, никакого специфического существования. Без прохождения промежуточных ступеней возникает специфическое соединение, основывающееся на некотором отно­шении меры и обладающее особыми качествами. – Или, [например], вода, когда изменяется ее температура, не толь­ко становится от этого менее теплой, но и проходит через состояния твердости, капельной жидкости и упругой жид­кости; эти различные состояния наступают не постепенно, чисто постепенное изменение температуры вдруг преры­вается и задерживается этими точками, и наступление другого состояния есть скачок. – Всякое рождение и вся­кая смерть – это не продолжающаяся постепенность, а, наоборот, перерыв такой постепенности и скачок из коли­чественного изменения в качественное.

Говорят: в природе не бывает скачков, и обыденное представление, когда оно хочет постичь некоторое возникновение или прохождение, полагает, как мы уже сказали выше, что постигнет их, представляя их себе как посте­пенное происхождение или исчезновение. Но мы показали, что вообще изменения бытия суть не только переход одной величины в другую, но и переход качественного в количественное и наоборот, иностановление, которое есть перерыв постепенного и качественно иное по сравнению с предшествующим существованием. Вода через охлажде­ние становится твердой не постепенно, так, чтобы стать [сначала] кашеобразной, а затем постепенно затвердевать до плотности льда, а затвердевает сразу; уже достигнув температуры точки замерзания, она все еще может пол­ностью сохранить свое жидкое состояние, если оно оста­нется в покое, и малейшее сотрясение приводит ее в со­стояние твердости. [...]

В области моральной, поскольку моральное рассматри­вается в сфере бытия, имеет место такой же переход коли­чественного в качественное, и различные качества оказы­ваются основанными на различии величин. Именно через «большее» и «меньшее» мера легкомыслия нарушается и появляется нечто совершенно иное – преступление, имен­но через «большее» и «меньшее» справедливость переходит в несправедливость, добродетель в порок. – Точно так же государства при прочих равных условиях приобретают разный качественный характер из-за различия в их вели­чине. Законы и государственное устройство превращаются в нечто иное, когда увеличивается размер государства и возрастает число граждан. Государство имеет меру своей величины, превзойдя которую оно внутренне неудержимо распадается при том же государственном устройстве, кото­рое при другом размере составляло его счастье и силу.

Обыкновенно думают, что в различии между положи­тельным и отрицательным мы имеем абсолютное разли­чие. Они оба, однако, в себе одно и то же, и можно было бы поэтому назвать положительное также и отрицатель­ным и, наоборот, отрицательное положительным. Так, например, владение и долг не есть два особых, самостоя­тельно существующих вида владения. То, что у одного, у должника, представляет собой нечто отрицательное, тоу другого, у кредитора, есть нечто положительное. И это верно также и по отношению к пути на восток, который есть также путь на запад. Положительное и отрицатель­ное, следовательно, существенно обусловливаются друг другом и существуют лишь в своем соотношении друг с другом. Северный полюс в магните не может быть без южного и южный не может быть без северного. Если раз­режем магнит на две половины, то у нас не окажется в одном куске северный полюс, а в другом южный. Точно так же и в электричестве положительное и отрицательное электричество не суть два различных, отдельно сущест­вующих флюида. Вообще, в противоположности различное имеет в качестве противостоящего себе не только некое иное, но и свое иное. Обычное сознание рассматривает различенные как равнодушные друг к другу. Говорят так: я – человек, а вокруг меня – воздух, вода, живот­ные и вообще иное. Все здесь раздельно, одно вне другого и без связи с ним. Но философия имеет своей целью изгнать безразличие и познать необходимость вещей, но в которой иное выступает как противостоящее своему иному. Так, например, неорганическая природа не должна рассматриваться только как нечто иное, чем органический мир, но должна рассматриваться также и как его необхо­димое иное. Они находятся в существенном соотношении друг с другом, и одно существует лишь постольку, по­скольку оно исключает из себя другое и именно через это соотносится с ним. Точно так же природа не существует без духа и дух без природы. Мы вообще делаем очень важный шаг вперед, когда мы в области мысли перестаем говорить: возможно еще и иное. Говоря таким образом, занимаются случайным, истинное же мышление, как было замечено выше, есть мышление о необходимом. – То, что новейшее естествознание пришло к признанию противоположности, воспринимаемой нами ближайшим образом в магнетизме как полярность, чем-то проходя­щим красной нитью через всю природу всеобщим зако­ном природы, это мы, без сомнения, должны признать существенным шагом вперед в науке; но можно было бы вместе с тем требовать, чтобы наряду с противополож­ностью не продолжала бы без дальнейших околичностей пользоваться признанием голая разность. Так, например, цвета то справедливо рассматриваются как противостоя­щие друг другу в полярной противоположности (как так называемые дополнительные цвета), то затем цвета красное, желтое, зеленое и т. д. снова рассматриваются как безразличные друг к другу и как чисто количествен­ные различия.

Прибавление. Вместо того чтобы говорить согласно закону исключенного третьего (который есть закон абстрактного рассудка), мы скорее должны были бы ска­зать: все противоположно. И в самом деле нигде: ни на небе, ни на земле, ни в духовном мире, ни в мире природы – нет такого абстрактного или – или, как это утверждает рассудок. Все где-либо существующее есть не­кое конкретное и, следовательно, некое внутри самого себя различное и противоположное. Конечность вещей и со­стоит в том, что их непосредственное наличное бытие не соответствует тому, что они суть в себе. Так, например, в неорганической природе кислота есть в себе вместе с тем и основание, т. е. ее бытие состоит лишь в ее соотне­сенности с другим. Но это же означает, что кислота не есть нечто спокойно пребывающее в противоположности, а стремится к тому, чтобы положить себя как то, что она есть в себе. Противоречие – вот что на самом деле движет миром, и смешно говорить, что противоречие нельзя мыслить. Правильно в этом утверждении лишь то, что противоречием дело не может закончиться и что оно (про­тиворечие) снимает себя само через себя. Но снятое про­тиворечие не есть абстрактное тождество, ибо последнее само есть лишь одна сторона противоположности. Бли­жайший результат положенной как противоречие проти­воположности есть основание, которое содержит в себе как снятые и низведенные лишь к идеальным моментам и тождество, и различие. [...]

Что касается утверждения, что противоречия нет, что оно не есть нечто существующее, то такого рода завере­ние не должно причинять нам забот; абсолютное опреде­ление сущности должно оказаться во всяком действитель­ном, равно как во всяком понятии. Выше, говоря о бес­конечном, представляющем собой противоречие, как оно обнаруживается в сфере бытия, мы уже указали на не­что подобное. Но обыденный опыт сам высказывает, что существует по меньшей мере множество противоречивых вещей, противоречивых утверждений и т. д., противоречие которых находится не только в некоторой внешней реф­лексии, а в них самих. Но далее, противоречие не следует принимать только за какую-то аномалию, встречающуюся лишь кое-где: оно есть отрицательное в его существенном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не в чем ином, как в некотором изображении противоре­чия. Само внешнее чувственное движение есть его непо­средственное наличное бытие. Нечто движется не поскольку оно в этом «теперь» находится здесь, а в другом «теперь» там, а лишь поскольку оно в одном и том же «теперь» находится здесь и не здесь, поскольку оно в этом – «здесь» одновременно и находится, и не находится. Над­лежит согласиться с древними диалектиками, что проти­воречия, которые они нашли в движении, действительно существуют; но из этого не следует, что движения нет, а наоборот, что движение есть само существующее противоречие.

Равным образом внутреннее, подлинное самодвижение, импульс вообще (устремление или напряжение монады, энтелехия абсолютно простого существа) состоит не в чем ином, как в том, что в одном и том же отношении суще­ствуют нечто в camoм себе и его отсутствие, отрицатель­ное его самого. Абстрактное тождество с собой еще не есть жизненность; но в силу того, что положительное есть в самом себе отрицательность, оно выходит вне себя и начинает изменяться. Нечто, следовательно, жизненно лишь постольку, поскольку оно содержит в себе противо­речие, и притом есть та сила, которая в состоянии вме­щать в себе это противоречие и выдерживать его. Но если нечто существующее не способно в своем положи­тельном определении вместе с тем охватывать свое отри­цательное определение и удерживать одно в другом, если оно не способно иметь в самом себе противоречие, то оно не есть само живое единство, не есть основание, а идет в противоречии ко дну.

Антология мировой философии.– М., 1971. – Т. 3. – С. 294-295, 308-310, 317-319, 321-322.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал