Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






История. Византий Первая внятная дата в истории Стамбула — 680 год до н.э., когда на Босфоре появились греческие поселенцы






 

Византий Первая внятная дата в истории Стамбула — 680 год до н.э., когда на Босфоре появились греческие поселенцы. Их колонией стал Халкедон на азиатском берегу — нынешний Кадыкë й. Следующую волну колонистов возглавлял некий Визас (или Визант) из Мегар, которому Дельфийский оракул дал туманный совет «поселиться напротив слепых». Оглядевшись на Босфоре, Визант в 667 году до н.э. основал город на курносом мысе напротив Халкедона: только слепые, по его мнению, могли выбрать для поселения далекие азиатские холмы, а не уютнейший европейский треугольник.

 

Городок, названный Византием, с трех сторон окружала вода. Его было легко оборонять, а залив Золотой Рог оказался отличной гаванью. Расположение в устье Босфора открывало широчайшие возможности для торговли: тут сходятся все пути между Востоком и Западом. В блестящей топографии была, однако, и червоточина: вдоль и поперек Босфора постоянно перемещались не только ценные грузы, но и разнообразные завоеватели. На Византий покушались то персы, то афиняне, то спартанцы. Но при некоторой ловкости даже из этого можно было извлечь выгоду: проявляя феноменальное чутье, горожане всегда оказывались на стороне сильнейшего.

 

Подросший Византий пошел по торговой части. Вообще, чрезвычайная предприимчивость — отличительная черта стамбульского гения места; в этом смысле за последние 2500 лет мало что изменилось. Помимо своих купцов и лабазов город славился соленой рыбкой и вином. Последнее было столь популярно, что про византийцев ходили такие, например, анекдоты: когда город осаждал македонский царь Филипп, то к городским стенам изнутри якобы пришлось пристраивать кабаки — только так можно было удержать на постах развеселых защитников. Так что еще одна особенность местного гения — беззаботность, склонность к праздности и круглосуточная готовность к веселой пирушке — также проявилась с самого начала (а Филипп, между прочим, осаду снял).

 

В 74 году до н.э. город попал под власть Рима. Покой и благополучие казались незыблемыми, но в 193 году Византию изменила удача: во время очередной императорской междоусобицы византийцы поставили на одного из претендентов, а победил другой — Септимий Север. Север 3 года осаждал Византий, и город сдался только от голода (дошло до людоедства). Взбешенный император приказал срыть городские стены и вообще не оставил от Византия камня на камне. Впрочем, город скоро был отстроен заново; из построек Севера частично сохранился ипподром. В течение еще ста лет Византий влачил незаметное существование. Но ему уже была уготована совершенно иная слава.

 

Новый Рим К началу IV века Римская империя настолько разрослась, что управлять ею стало почти невозможно. Придумали так называемую тетрархию: империя была разделена на восточную и западную части, а править полагалось одновременно четырем императорам-тетрархам — двоим на западе, двоим на востоке. Естественно, тетрархи незамедлительно передрались. Победил император Константин, названный впоследствии Великим. Своего последнего соперника он одолел в битве, которая произошла на азиатском берегу Босфора. Было очевидно, что гораздо удобнее править огромной державой не из Рима, а наладить столицу где-нибудь на востоке империи. Например, в Византии. К тому же Константин склонялся к христианству, а старый Рим оставался городом древних языческих традиций.

 

Разумеется, захудалый греческий городок не мог так вот запросто стать Новым Римом. Требовалось заново основать его — что и произошло воскресным утром 8 ноября 324 года, когда император соизволил лично начертать копьем на земле линию будущих городских стен. Город получался что-то уж очень огромным, но когда кто-то из придворных осторожно обратил на это внимание государя, тот надменно ответил, что не остановится, «пока не остановится ангел, идущий впереди меня». После этого, разумеется, какие-либо дальнейшие расспросы были совершенно исключены, а город Константина оказался вдесятеро больше старого Византия. Меньше чем за 6 лет был перестроен и расширен ипподром; разбит форум с триумфальной колонной и статуей императора; построен гигантский дворец; возведена огромная церковь Апостолов, в которой было предусмотрено место для погребения императора. Все это было щедро украшено античными памятниками, которые свозились в Новый Рим со всей империи.

 

Всячески поощрялись переселенцы. Бесплатные хлеб и вино выдавали всем, кто завел собственный дом в новой столице. Наибольшие трудности возникли с римскими патрициями, которые совершенно не собирались бросать уютные берега Тибра ради какой-то глухомани — а какая ж столица без старой знати? Тогда патрициев отправили воевать с персами, а семьи тем временем перевезли на Босфор, где уже были выстроены точные копии их римских жилищ. Эмоции демобилизовавшихся отцов семейств можно себе представить.

 

Теперь у Константина была уже совсем настоящая (хотя и сильно пахнущая свежей краской) столица, и 11 мая 330 года христианские епископы и языческие жрецы освятили новый город, а император торжественно нарек его Новым Римом. В просторечии город сразу же стали называть «городом Константина» — Константинополем.

 

Константинополь Считалось, что у империи две равноправные столицы: Рим и Константинополь. Но если первый Рим быстро приходил в упадок, то второй так же стремительно рос: вскоре он оказался так перенаселен, что специальным указом запретили строить дома выше 10 этажей. Еще через полвека, при Феодосии, городу стали малы собственные стены — и были построены новые, сохранившиеся до сих пор. Стены Феодосия заключили в себя уже семь городских холмов — столько же, сколько в Риме. Совпадение сильно прибавило авторитета новой столице.

 

Последний правитель единой Римской империи Феодосий Великий умер в 395 году. Государство было разделено между двумя его сыновьями. Западную его часть вскоре разгромили варвары, и в 476 году Константинополь остался единственной столицей империи.

 

Золотой век в истории города связан с именем Юстиниана Великого (527-565). Через пять лет после его восхождения на престол в городе вспыхнуло восстание «Ника»; Константинополь был совершенно разгромлен (умудрились сжечь даже Святую Софию). Утопив бунт в крови, Юстиниан стал отстраивать столицу, привлекая лучших архитекторов своего времени. У подножия императорского дворца на берегу моря встала чудесная маленькая церковь Сергия и Вакха, а в 537 году было закончено строительство новой Софийской церкви, существующей и поныне. Центральные улицы нового города были широки, украшены колоннадами, а тротуары некоторых из них даже вымощены мозаикой (дальше от центра улочки были уже грязнее и запутаннее). Впрочем, роскошные портики домов, выходивших на главные улицы, стремительно застроили лавками: коммерция по-прежнему была главным занятием горожан, а Константинополь быстро стал деловым центром тогдашнего мира. А постепенно и самым большим городом мира. Его стали называть просто Город — другого нет.

 

Любимой забавой горожан были состязания колесниц — большую часть времени житель Константинополя проводил на ипподроме. Болельщики делились на партии, болели яростно: на трибунах постоянно возникали потасовки, иногда перераставшие в настоящие погромы, во время которых чернь грабила и жгла город. Кроме того, горожане чрезвычайно полюбили рассуждать о божественном. Приезжих приводили в изумление толпы голодранцев, яростно споривших где-нибудь на ипподроме или в харчевне на тонкие богословские темы. Одна из таких тем стала причиной кризиса длиной в полтора столетия. В 717 году императором стал Лев Исавр, полагавший, что поклонение священным изображениям есть поклонение идолам. В 726 году началось повсеместное уничтожение икон, фресок и мозаик, причем кровавые стычки между иконоборцами и защитниками икон переросли в настоящую гражданскую войну. И хотя в итоге иконопочитатели восторжествовали, иконоборцы успели уничтожить несметное количество ранневизантийских шедевров.

 

Территория империи продолжала неуклонно сокращаться, но на правление династии Комнинов (1081-1185) приходится период нового расцвета Константинополя. К этому времени многое изменилось: ипподром был почти заброшен, а респектабельный центр города сместился на запад — к городской стене, в нынешние районы Фатих и Зейрек. Часть красивых церквей этого времени сохранилась до сих пор. Со временем императоры тоже перебрались сюда, в новый Влахернский дворец.

 

В 1071 году произошло событие, страшное значение которого стало понятно только позже: в битве при Манцикерте Византия потерпела первое сокрушительное поражение от турок. Этому врагу суждено было в конце концов уничтожить империю. Но впервые неприступные стены Константинополя пали не перед турками, а перед христианами — рыцарями Четвертого крестового похода, которые 13 апреля 1204 года взяли город, подвергли его неслыханному разграблению и сожгли. Для невежественных европейцев Константинополь был тем же, чем древний Рим для варваров: подобной роскоши они и представить себе не могли. Бесценные сокровища были переплавлены на монеты или просто разрушены. От этого разгрома город так и не оправился.

 

В 1261 году власть над городом вернулась к византийской династии Палеологов. Последние двести лет Византии были медленным умиранием, бледным отблеском былой славы. Вся Малая Азия была постепенно захвачена турками-османами, постоянно сокращались и другие владения Византии. От империи остался, в сущности, только Константинополь и несколько островков в Мраморном море. Но в историю это время вошло как «палеологовский Ренессанс» — за несравненную красоту позднего византийского искусства. Главное сокровище этого времени — мозаики и фрески монастыря Хора.

 

В 1390 году турецкий султан Баязид I построил на азиатской стороне Босфора крепость Анадолу-Хисары. Падение Константинополя стало лишь вопросом времени: к середине XV века столица огромной некогда империи превратилась в остров в турецком море. Запущенные кварталы перемежались полями и огородами, а на когда-то роскошных форумах паслись козы. Единственным процветающим районом была Галата — колония генуэзских и венецианских купцов в Золотом Роге. В их руки перешла и вся торговля Константинополя.

 

Стамбул Летом 1452 года молодой султан Мехмед II построил еще одну крепость на Босфоре, напротив крепости своего прадеда. Дни Константинополя были сочтены. 4 апреля следующего года город был полностью осажден. Мехмед выставил более ста тысяч воинов, защитников города было меньше семи тысяч. Защитники держались два месяца, но 29 мая 1453 года турки ворвались в Константинополь, учинив там страшную резню. Султан на три дня отдал Константинополь на разграбление своим солдатам, однако запретил им разрушать город: «Ваше — пленники и сокровища, мое — город и его здания». Впрочем, туркам не досталось и половины той добычи, что в свое время захватили крестоносцы. Обуздав солдатню, турки начали обустраивать город на свой лад. Святая София была превращена в мечеть, над городом поднялись минареты, а у городской стены вырос мрачный Семибашенный замок. Для огромного гарема начали строить дворец Топкапы, для воинов, дервишей султана, — огромную мечеть Завоевателя, а для утешения всех прочих — Крытый рынок.

 

Мехмед объявил Константинополь столицей турецкой империи, а себя считал прямым наследником римских цезарей. Но ему, как в свое время Константину, пришлось заново заселять свою столицу. Бежавшим из города итальянским купцам обещали безопасность и покровительство, если они вернутся в Галату, в противном случае их имущество отходило в казну султана. Большинство вернулось. Вскоре в город стали возвращаться и уцелевшие греки, поселившиеся в квартале Фенер на Золотом Роге. Чтобы увеличить турецкое население Константинополя (турки еще долго были в меньшинстве в собственной столице), султан переводил сюда жителей из других городов своей империи. Некоторые районы Стамбула — Аксарай, например, — до сих пор носят имена этих городков. В конце XV века, когда из Испании были изгнаны евреи, султан Баязид II предоставил убежище тысячам изгнанников, осевшим в районе Балат. Тем временем турецкая империя расширялась. В начале XVI века был взят Каир, хранившиеся там исламские реликвии перевезли в Стамбул, и город стал столицей не только турецкой державы, но и халифата — всемирной духовной империи ислама. Тем не менее уровень веротерпимости был на удивление высок для своего времени, а нравы оставались свободными. Некоторые султаны, правда, пытались запретить употребление вина. Первый запрет продержался четыре дня. Второй — два часа. Впрочем, в моду быстро входил опиум. Золотой век Стамбула наступил при Сулеймане Великолепном (1520-1566). Он присоединил к империи Венгрию и стал угрожать Центральной Европе (в 1539-м турки появились у стен Вены). Империя Сулеймана простиралась от Багдада до Алжира и от Египта до Крыма. И из всех завоеванных областей стекались в столицу неслыханные богатства. Их щедро тратили на украшение города. Царственная мечеть Сулеймание (1557) стала для турецкого Стамбула тем же, чем была София для византийского Константинополя, — образцом непревзойденной красоты и символом золотого века. От султана не отставали и вельможи: каждый визирь спешил воздвигнуть себе памятник в виде какой-нибудь прелестной мечети, заботливо окруженной благотворительными заведениями.

 

Закат Османской империи Однако вскоре после смерти Сулеймана по империи пошли первые трещины: уже в 1571 году объединенные флотилии европейских держав разбили турецкий флот при Лепанто. Впрочем, корабли были быстро отстроены заново, а беззаботная столица постаралась побыстрее забыть о разгроме: границы по-прежнему были далеко, а сокровища казались неисчерпаемыми. Преемники Сулеймана были ничтожными властителями. В конце XVI века всю власть сосредоточили в своих руках жены и матери безвольных султанов: колоссальной империей правили, в сущности, из гарема. Город один за другим сотрясали кровавые бунты янычар.

 

Тем временем украшение столицы продолжалось. В 1609-м юный султан Ахмет I заложил гигантскую Голубую мечеть (хотя казначей валялся в ногах у государя, умоляя быть экономнее), а в последующие годы город украсился изящными зданиями в духе турецкого барокко. Изысканные пикники и грандиозные фейерверки в тюльпановых садах над Босфором все больше походили на пир во время чумы: закат был уже близок. В 1683 году окончилась катастрофой последняя попытка экспансии на Запад: были разгромлены войска Мехмеда Охотника, осаждавшие Вену. А тем временем на севере окреп опасный сосед — Российская империя.

 

Непрерывные войны с Россией — основное содержание турецкой истории последующих столетий. В 1774 году турки потеряли Крым, в 1829-м русские войска взяли Эрзурум, заняли Болгарию и были уже на подступах к Стамбулу. Результат — унизительные мирные договоры, утрата богатых провинций, бесконечные бунты в войсках, волнения в народе. Правда, удалось взять некоторый реванш, разгромив Россию в Крымской войне (1853-1856), но плоды его были недолговечны: уже в 1878-м Османская империя потеряла большую часть балканских владений. «Восточный вопрос» (что делать с Турцией) и «проливы» (статус Босфора и Дарданелл) — постоянные темы европейской политики XIX века. К концу столетия Турцию именуют не иначе как «больной на Босфоре».

 

Нельзя сказать, что султаны не пытались реформировать державу, но, хотя они принимались за дело весьма решительно, получалось не особенно успешно. Так, Махмуд II, которому надоели янычары, сопротивлявшиеся армейской реформе, поставил в 1826 году пушки прямо на городских улицах и перестрелял славную некогда гвардию (в отместку уцелевшие янычары сожгли половину Стамбула). Не менее заметной реформой в том же году было введение фески: ношение этого головного убора стало обязательным для чиновников. Довольно быстро феска стала национальным головным убором, которым с гордостью венчал себя и министр, и грузчик.

 

Султан Абдулмеджид (1839-1861) был полностью ориентирован на Запад, прежде всего — на Францию. В моду входят французский язык и европейское платье. Важным символом перемен стал переезд султанов из Топкапы в новую резиденцию на Босфоре. Все больше расцветала Галата — район посольских особняков и представительств европейских торговых компаний. В 1845 году был построен Галатский мост (первый постоянный мост через Золотой Рог), который стал излюбленным местом вечерних променадов; в 1850 году по Босфору пошли пароходы. Путешествовать в Стамбул стало модно, а с запуском «Восточного экспресса» и весьма просто.

 

Но это был только внешний лоск. Хотя в 1839 году специальным декретом подданным империи были дарованы основные гражданские свободы, а в 1876-м даже принята конституция и учрежден первый парламент, век нововведений оказался недолог. Уже в 1877 году султан Абдулхамид приостановил действие конституции. Наступили времена террора, шепота и исчезновений неугодных. Султан-параноик, не расстававшийся с револьвером и окруженный телохранителями, правил империей не выходя из дворца-крепости Йылдыз. Конституция была восстановлена под давлением военных только в 1908 году. Однако это был уже конец. Европейские державы понемногу отрывали куски от некогда могущественной империи.

 

После империи В Первой мировой войне Турция была союзницей Германии, и после капитуляции Стамбул оккупировали войска Англии, Франции и Греции. Греции отошли и все европейские владения Османской империи. Речь уже шла о «восстановлении исторической справедливости»: Константинополь следует передать Греции, а над Святой Софией снова водрузить крест. Последнее казалось столь вероятным, что турецкие власти разместили на софийских минаретах пулеметчиков. Султан находился во дворце фактически под домашним арестом.

 

Страну спасли националисты во главе с Мустафой Кемаль-пашой. В 1919 году они начали войну за независимость, окончившуюся через четыре года полной победой: великие державы признали суверенитет Турции, иностранные войска покинули Стамбул. В октябре 1923 года была провозглашена республика, последний султан отправился в изгнание, президентом стал Кемаль-паша. Столицу перенесли в Анкару — невзрачный городишко на Анатолийском нагорье, а Константинополь впервые за 1 600 лет своей истории стал провинциальным городом.

 

Было объявлено, что Турция в кратчайшие сроки войдет в семью цивилизованных народов. Арабская письменность сменилась латиницей, лунный календарь — григорианским, а всем гражданам страны было предложено взять себе фамилии (которых у турок отродясь не бывало). Примерные списки рекомендованных фамилий были вывешены в публичных местах. Сам президент взял себе фамилию Ататюрк — «отец турок».

 

В новорожденной республике расцвел национализм. Лозунгом времени стал «Турция для турок». Турками в старом Стамбуле несколько пренебрежительно именовали деревенщину — крестьян из дикой анатолийской глубинки; себя столичная элита предпочитала именовать оттоманами. Теперь неграмотные пришельцы наводнили бывшую столицу, принеся с собой нетерпимость и патриархальную ксенофобию. Из Стамбула были депортированы более 200 тысяч греков; большинство армян, переживших геноцид 1915 года, также покинули город, а оставшиеся были существенно ограничены в правах.

 

Выскочка Анкара мстила Стамбулу за блестящее прошлое. Были заперты мавзолеи султанов-завоевателей, упоминания о былом величии османов стали крайне нежелательны. Под запрет попало само слово «Константинополь» — ненавистное националистам имя было в широком употреблении даже в официальных документах. В 1926 году специальным приказом по почтовому ведомству было запрещено доставлять письма, в адресе которых значилось греческое название города: их надлежало возвращать отправителям.

 

Пришлось забыть и о роли священного города ислама. Ататюрк закрыл медресе, запретил ордена дервишей и ношение религиозной одежды, мечеть Айя-Софья была превращена в музей. Верующие шептались, что Ататюрк хочет полностью искоренить ислам, поскольку сам он еврей и алкоголик (последнее было правдой). Хотя ношение хиджаба не было прямо запрещено, женщину с закрытым лицом на улице могли осмеять и оскорбить. Зато был запрещен другой пережиток прошлого — введенная сто лет назад феска.

 

Ататюрк умер в 1938 году. Во Второй мировой войне Турция сохраняла нейтралитет с некоторым немецким акцентом, а Стамбул превратился в мировую столицу шпионажа. Маститые агенты воюющих держав, большая часть которых знала друг друга в лицо, потягивали кофе в баре отеля Pera Palas.

 

Новое оживление города пришлось на середину 1950-х. Начался промышленный бум, и в Стамбул хлынула дешевая рабочая сила из деревни. Окраины в страшной спешке застроились трущобными поселками, а сам город — убогими бетонными коробками, которые до сих пор определяют его облик. Помимо несравненного уродства, эти карточные домики еще и смертельно опасны, что подтвердилось во время землетрясения в августе 1999 года: будь эпицентр ближе к Стамбулу, счет жертв пошел бы на сотни тысяч. В Старом городе и на берегах Босфора тем временем безжалостно сносились целые кварталы, чтобы дать место транспортным развязкам. В 1980-е годы на севере Стамбула выросли небоскребы деловых районов, постепенно подступающих все ближе к заповедным берегам Босфора (разрешение на строительство легко покупается).

 

В последние годы все заметнее оживление ислама. На улицах консервативных кварталов больше женщин с закрытыми лицами, мечети полны. Пока что город вроде бы сохраняет светский облик, тем не менее исламистская Партия развития, пришедшая в 2002 году к власти, именно в Стамбуле (некогда вольнодумном) регулярно получает больше всего голосов на выборах. На улицах стали греметь взрывы: в ноябре 2003-го террористы, близкие к «Аль-Каиде», атаковали две городские синагоги, британское консульство и штаб-квартиру банка HSBC. Будущее туманно.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал