Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






От служения к движению






Я верю, что Бог время от времени и независимо ни от кого поднимает церкви и служения для того, чтобы обратить внимание на обыденные вещи. И «Метро» является довольно хорошим примером в этом отноше­нии, так как многое из того, что мы делаем, - это простое восполнение нужд окружающих нас людей. Нужда дей­ствительно является призывом.

После нескольких изданий этой книги пришло время снова отредактировать ее. «Чей же это ребенок?» печата­ется уже семь лет, и за этот период «Метро» переросло из служения в движение. Даже наше название уже стало Metro Ministries International (международное служение «Метро»), для того чтобы отобразить реальность происходящего.

Количество детей, с которыми мы работаем в Нью-Йорке, удвоилось, и теперь это более двадцати тысяч каж­дую неделю. Возросла потребность в наших учебных про­граммах и конференциях. Люди, которые участвуют в дет­ском служении, пользовались нашей учебной програм­мой или читали о служении, хотят знать о нем больше. Они дублируют то, что мы делаем в Нью-Йорке, и это при­водит к переменам в любом городе, какой вы только може­те себе представить. Они делают шаг за пределы своего замкнутого мира в их городах, и по мере роста у них по­является много вопросов. Конечно же, мы многое поняли, пройдя собственный путь проб и ошибок, и поэтому мо­жем помочь им.

Довольно просто проследить за служениями, но движе­ния уже живут своей жизнью. Если посмотреть на то, что произошло с концепцией уличной Воскресной школы, можно легко это увидеть. «Метро» побудило так много других служений к достижению детей, что мы даже не мо­жем сосчитать все те сотни служений уличных Воскрес­ных школ, которые начались в городах по всему миру.

Составленная нами учебная программа стала больше почти в четыре раза за последние семь лет. Она распро­странялась под названием «Детская церковь» и приобрела такую популярность, что является теперь синонимом нашей Воскресной школы. Совсем недавно издательство Charisma Life перевело Power Tool Box (первый год «Дет­ской церкви») на испанский.

Почему же эта учебная программа пользуется таким успехом? Может быть, это умело проведенная рекламная кампания? Нет. Программа настолько популярна и про­даваема потому, что она основана на реальных уроках, и сегодня служение обращается к ресурсам, которые дей­ствительно работают. И «Детская церковь» проводит такие уроки. Это происходит, несмотря на мнение всех тех лю­дей, которые говорили, что я не смогу написать учебную программу, но я пишу ее. И, между прочим, думали, что книги я тоже не могу писать, но я пишу. Я делаю это, по­тому что вижу необходимость этого.



Для «Метро» открылось много новых возможностей. Просто поражаешься, когда наблюдаешь за тем, как на свет появляется целое движение. Все время происходят всемирные конференции в Европе, Южной Америке, Африке, Австралии и Азии. Со всех конференций к нам в Нью-Йорк приезжают гости, которые хотят учиться рабо­тать у автором служения. И здесь мы видим еще одну нуж­ду - новую международную нужду. Это движение не может ограничиваться только Нью-Йорком или Северной Америкой.

Нам хотелось бы сделать больше для наших гостей. Ведь, если они подхватят это видение, они сами смогут лучше обучить других у себя дома. Где-то в это же время у нас появилась возможность приобрести здание, которое можно переделать под общежитие, - здание, в котором могли бы проживать студенты из-за рубежа. Мы приобре­ли его и также изыскали возможности и создали учебный центр для людей из других стран.

Студенты из-за рубежа присоединяются к нашей коман­де, чтобы учиться и жить так, как мы. Они выполняют тя­желую работу в служении наравне с нами. Это дает им воз­можность быстро понять то, как они могут изменить что-то в этом мире. Домой эти студенты возвращаются изменен­ными и уже не могут жить по-старому. Видите ли вы потен­циал? Одна из международных конференций, на которой я выступал, была названа так: «Достичь детей — изменить нацию». Я действительно верю, что это возможно. И я убеж­ден, что наша учебная программа для зарубежных студен­тов является неотъемлемой частью этого процесса.

Для того чтобы понять видение, нужен всего лишь один человек. Точно так же, как в жизни бывшей миссионерки в Италии. Эта женщина практически потеряла всякую веру в работу, которую она выполняла. Она действительно хоте­ла приводить людей к Господу, но из-за множества проб­лем то, что она делала, не срабатывало. К счастью, она ока­залась на конференции в Англии и услышала мое выступ­ление. Что-то тронуло ее в нем, и она поняла, что должна что-то предпринять.



Итак, она приехала в Нью-Йорк. Эта женщина решила научиться тому, что и как мы делаем. Для того чтобы при­ехать в Нью-Йорк, ей не нужен был какой-то комитет, она приехала туда сама. В Неаполь она вернулась уверенной, что будет что-то менять, и она действительно это сделала. Ее служение теперь охватывает более девяти сотен детей в неделю.

Мы помогли начать уличную Воскресную школу в горо­де Белфаст, в Ирландии. Интересно, что в этом случае за­нятия проводятся в рамках школьной образовательной программы. Погода в Белфасте создала бы много проблем нашим обычным служениям Воскресной школы, прово­димым на улице, поэтому возможность служить детям в школе действительно уникальна. И команда в Белфасте охватывает от одной до двух тысяч детей каждую неделю.

В Ливерпуле (Англия) тоже есть свое служение «Метро». Они изменяют город благодаря уличной Воскресной школе. У них есть грузовик. Офис в Ливерпуле также слу­жит базой для основания других европейских ветвей слу­жения «Метро». Как, например, в Амстердаме, где мы ис­пользуем еще один грузовик в программах уличной Вос­кресной школы для того, чтобы достичь детей в городе. Сейчас у нас есть ветви служения в Голландии, Германии, Швейцарии.

Служение в Швейцарии дало новое видение для воспол­нения основных нужд людей. Знакомство с одним из на­чальников в швейцарской армии привело нас к передвиж­ной пекарне, которую в Швейцарии создали для исполь­зования в полевых условиях. Мы связали идею с нашей идеей грузовиков в уличной Воскресной школе. Эти пере­движные швейцарские пекарни просто поразительны: они создали систему, которая может производить тысячу хлебов за очень короткий промежуток времени. Видите ли вы, как это можно использовать для того, чтобы дости­гать семьи? Мы уже думаем о том, как провести эту опера­цию в таких странах, как Румыния и Монголия.

В то же время, когда мы начали устанавливать постоян­ное испанское служение в Нью-Йорке, для нас стали от­крываться двери в Южной Америке. И теперь с испанским переводом программы «Детская церковь» у нас есть ресур­сы, которые мы можем передать в руки лидеров детского служения. Лидеры нашего испанского служения в Нью-Йорке организовывают и выступают на конференциях в Южной Америке и обеспечивают людей материалом. Многие церкви и люди принимают это видение, и про­граммы уличных Воскресных школ изменяют эти страны.

Одно из наших заветных желаний - построить и обору­довать корабль, который бы путешествовал по Амазонке, проводя уличные Воскресные школы на берегах реки.

За последние несколько лет мы также смогли попасть в некоторые страны Азии. Наши первые попытки были в Сингапуре и Малайзии. Мы работали с поместным служе­нием, проводя семинары и обучая людей. Мы демонстри­ровали наши уже испытанные принципы достижения детей, и понадобилось не так много времени, чтобы люди поняли это видение. Один из тех людей, которые поняли его, отказался от своего положения менеджера в «Макдо­нальдсе» в Сингапуре. Этот человек поехал в Камбоджу и стал работать по нашей учебной программе «Детская цер­ковь». Он использовал наши принципы и ресурсы, чтобы обучать подпольную церковь в Камбодже. Окно возмож­ности было открыто только на небольшое время, и этому человеку пришлось уехать, но у людей в этой церкви теперь есть видение того, как достигать детей.

Год спустя в Сингапуре программа «Детской церкви» стала настолько сильной в поместной церкви (City Harvest Church), что служители составили демонстрационную программу для нас. Было интересно смотреть на то, как люди другой культуры делают то же, что и мы. Члены этой церкви начали стучаться в каждую дверь квартир и домов в том районе, где находилась их церковь, для того, чтобы спасти детей. Скоро у них уже было автобусное служение. Я думаю, что эти люди скоро смогут принести служение в Китай.

Мы также побывали на Филиппинах, в их мусорных трущобах. Люди, которые привели меня к этому ужасному зрелищу, хотели, чтобы я только посмотрел и ушел. Но если вы хоть что-нибудь знаете обо мне, то понимаете, что я так поступить не мог. Для того чтобы я посвятил себя чему-нибудь, мне нужно ощутить это. Кроме того, никто никогда не сможет спасти людей, просто сидя на тротуаре.

Поэтому я прошелся по трущобам. Помню маленького мальчика приблизительно двух лет. Он сидел у одного из контейнеров, окруженных грудами мусора. Малыш явно был болен. У бедного ребенка даже не было сил подняться. Рядом находились две маленькие девочки. Они смеялись и радовались тому, что могли поджарить немного куриных потрохов, которые они нашли. При этом костер они раз­вели из груды мусора. Что можно сказать, когда видишь подобные вещи? Что сделать?

Это побудило нас к принятию решения изменить что- то в жизни этих детей. В течение нескольких месяцев мы обучали лидеров на Филиппинах, надеясь, что кто-то при­мет видение. Пришли тысячи людей: некоторые из них приплыли на корабле, многие пришли пешком. Один из них все же понял и принял видение. Он из хорошо обеспе­ченной семьи и получил образование в Штатах. Его отец заведует фабрикой в Маниле и сотрудничает с большой американской корпорацией. Но этот человек готов был отказаться от всех удобств и достигать детей для Господа, - что-то случилось с этим человеком. Мы работали с ним над установлением служения «Метро» в Маниле. И в течение очень короткого времени этот человек, сотруд­ничая с ближайшей церковью, принес служение на улицы и в трущобы Филиппин, спасая более восьми тысяч детей. Так что вы думаете? Переросло ли это из служения в дви­жение? В любом случае, для меня все возвращается к Нью-Йорку.

Мне бы хотелось сказать вам, что когда я впервые при­ехал в Нью-Йорк, то уже все знал. Было бы здорово расска­зать вам о том, что у меня был план на пять, десять лет, гра­фик организаторской структуры и бюджет. Но я не могу этого сделать. У меня не было ни малейшего представле­ния о том, как это все получится, но я знал, что просто должен что-то делать, просто должен действовать. Годами я слушал так называемых экспертов, которые говорили, что то, что мне хотелось делать, было неосуществимо в подобных районах, особенно в Нью-Йорке.

Я просто не мог сидеть и разрабатывать план или струк­туру, потому что у меня не было представления о том, что я собирался делать. Я хотел что-то делать, и это было луч­ше, чем сидеть и слушать всех этих людей, которые гово­рят, что это нереально. Все эти разговоры на меня не дей­ствовали. Я подумал: «Если Евангелие не сработает в таких районах, тогда оно бесполезно. И точка». Если это Евангелие не истинно в Калькутте, тогда оно не может быть истинно и в Гонолулу. Если оно не истинно в Брук­лине, тогда оно не истинно и в Канзасе. Евангелие - это Евангелие, и я был убежден, что мог что-то сделать.

После выступления на одной конференции я разгова­ривал с людьми и отвечал на их вопросы. Я думал о мно­гом, потому что перед тем, как приехать на конференцию, проводил похороны одного шестилетнего мальчика. Он не был с моего автобусного маршрута, но он был одним из детей, с которыми работала наша команда. Где-то за пол­часа до похорон я пошел в похоронное бюро. Мы рабо­тали с одним конкретным похоронным бюро, и, зная рас­положение комнат, сам пошел искать директора. Поднял­ся наверх по лестнице, и женщина, которая работала над телом маленького мальчика, сказала: «У нас нет одежды, в которой мы могли бы похоронить его». Я подумал: «Ладно, с этим мы разберемся». Мы постоянно обеспечиваем подержанной одеждой нуждающиеся семьи. Поэтому я вернулся в церковь, нашел там брюки, небольшую рубаш­ку и обувь для мальчика. Я помог женщине одеть этого мертвого ребенка. Не буду здесь рассказывать о том, как ты себя при этом чувствуешь, но это переживание навер­няка тебя меняет.

Когда я помогал одевать мальчика, то заметил какие-то углубления на его лице и на кисти руки. Я повернулся к женщине и сказал: «Вы не слишком хорошо покрыли эти раны».

Она ответила: «Вы не знаете, что с ним произошло, не так ли?»

Я сказал, что не знаю.

Тогда она продолжила: «Мать ударила ребенка бейсболь­ной битой и расколола ему голову. После этого она оста­вила своего мертвого сына на полу на всю ночь. Коты, ко­торые находились в этом доме, начали объедать лицо мальчика и руки. Поэтому на нем так много ран и поэтому никто не придет к нему на похороны».

Маленький мальчик заслуживал хороших похорон. Будет на них кто-то присутствовать или не будет, я хотел что-то сделать для этого ребенка. Мы провели похороны, а затем поместили его гроб в катафалк, чтобы отвезти в Нью-Джерси и закончить похороны там.

Когда мы помещали гроб в катафалк, его бабушка по­дошла ко мне и сказала: «Можно вас на минутку? Я просто хотела, чтобы вы знали, что каждый раз, когда мой внук возвращался домой с Воскресной школы, он говорил: «Ба­бушка, я думаю, что те люди в церкви любят меня. Они всегда говорят, что любят меня, и я думаю, что они дей­ствительно любят меня». И он пел песни, которым вы его научили. Я просто хотела прийти и сказать вам «спасибо». Ведь никто никогда его не любил по-настоящему. Спасибо вам за то, что вы любили его».

Вы можете себе представить, как сильно такое впечатляет.

Обо всем этом я думал во время пасторской конферен­ции, на которой выступал. После выступления одна из женщин пыталась убедить меня в том, что мне не нужно жить в гетто. «Вас избивали, вас ранили, вы прошли так много. Я не понимаю, почему вы не можете жить где-ни- будь в другом безопасном месте и просто каждый день приезжать туда. Я этого не понимаю».

Как же это объяснить? Ладно, вам просто не понять. Однако кое-кто объяснил за меня. Рядом стоял пожилой мужчина и прислушивался к нашему с ней разговору. Он подошел к этой женщине и строго сказал: «Женщина, вам никогда не понять, что делает этот человек, так как у вас просто нет пасторского сердца. Вам нужно замолчать и оставить его в покое!» Она выглядела немного шокиро­ванной, развернулась и ушла.

Пасторское сердце? Эта фраза запомнилась мне. Что же это значит - иметь пасторское сердце? Я решил исследо­вать эту тему. Достал Симфонию и начал просматривать все ссылки об овцах, ягнятах и пастухах. Почти все, что на­шел, я уже знал и раньше, но это просто как-то не отклады­валось в моем разуме. Но вот я нашел одну историю, в ко­торой была интересная иллюстрация, и когда прочел ее, то все стало ясно!

Я не знаю, увидите ли вы это так, как увидел я, но хочу, чтобы вы посмотрели в Книге Амоса 3:12. Здесь интерес­ный пример льва, ягненка и пастуха.

Как иногда пастух исторгает из пасти львиной две голени или часть уха...

В этом примере ягненок попадает в пасть ко льву, но здесь не говорится о том, почему это случилось. Просто говорится, что он попал в пасть ко льву. Когда я впервые прочел это, смог себе это представить. Я понял, что когда лев ловит ягненка... Или же можно сказать: когда кто-то по­падает в неприятности, большинство из нас думают о том, чья это вина. Прав я или нет? Мы задаем такие вопросы, как «Кто это сделал?», «Что произошло?». Представьте себе человека, попавшего в автокатастрофу, истекающего кровью на улице. К нему подходит врач и начинает спра­шивать: «Кто виноват в случившемся? Вы были пьяны? Вы ехали на красный свет?» Видна ли вам нелепость происхо­дящего? Задача врача - сделать все возможное, чтобы спасти этого человека. Понимаете?

Ягненок попал в пасть ко льву. Приходит пастух. У него есть два выхода. В этом случае он просто действует. Я знаю, как себя при этом чувствуешь. Это инстинкт: просто знаешь, что должен действовать как угодно, ты не можешь стоять там и ничего не делать. Тебе не нужно об этом думать, пото­му что если у тебя сердце пастыря, то есть в тебе нечто, что отличает тебя от других. Есть определенная, небольшая группа людей, у них другое сердце - сердце, которое отве­чает, когда видит нужду; они просто действуют.

Пастух подбегает ко льву и пытается вытащить ягненка из пасти льва. Он настолько сильно тащит ягненка, что в результате вытаскивает его голень. У него есть голень, но это безнадежно. Легче всего сейчас просто оставить все и уйти, но пастух этого не делает. Его сердце все еще плачет. Если у вас сердце пастыря, вы просто не можете бросить все и уйти. Пастух возвращается во второй раз. А какой смысл в этом? В конце концов, ягненок умер. Но пастух возвращается и вытаскивает еще одну голень. Остано­виться на этом? Пастух не останавливается. Однако вы по­нимаете, что в какой-то момент лев нападет на пастуха, и тогда спасение ягненка превратится в личную жертву. Вы можете продолжать действовать, когда ситуация уже кажется настолько безнадежной? Если вы снова вернетесь, вы, возможно, умрете. Но пастух возвращается и в третий раз, даже когда это уже не имеет смысла. В последней своей попытке он вытаскивает ухо. Две голени и ухо? Зачем?

Служение «Метро», возможно, переросло в движение, но вы до сих пор можете меня найти стоящим на углу Эвергрин-авеню и Двенадцатой улицы в Бруклине, одном из районов Нью-Йорка. Может быть, единственное, что будет у меня в руках, - это две голени и ухо. Но думаю, вы знаете, почему я до сих пор там.

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал