Этика делового общения и общественно-экономический строй общества

В социально-философском плане этика делового общения определяется общественно-экономическим укладом общества, структурой его социальной организации и властвующим типом

общественного сознания.

В традиционном обществе (обществе «механической солидарности» за Е. Дюркгеймом), основанном на общности социальной жизни, коллективных Представлениях, мифологическом сознании и межличностных отношениях, осно вным механизмом делового общения является ритуал, традиция и обычай. им отвечают нормам, ценностям и стандартам этики делового общения.

В этом типе общности еще нет того разрыва между этическими нормами делового общения и общими представлениями о моральной жизни, что появится в обществе с развитыми рыночными отношениями. Общие нормы морали являются здесь и нормами делового общения. По большей части они еще не отделяются один от другого и не противопоставляются друг другу, подобно тому, как деловая жизнь не противопоставляется личной жизни. Но и тогда, когда в рамках традиционного общества возникают частные и корпоративные интересы, общие нормы нравственности все еще продолжают играть ведущую роль.

В условиях отсутствия товарного фетишизма и общего отчуждения, совесть выполнения самого дела рассматривается как моральная обязанность и служит основным способом самоутверждения личности. Человек традиционного общества еще не произвел в себе «холуйскую» психологию и не гнет спину, пытаясь во всем угодить своему начальнику, потому что этические ценности имеют здесь самодостаточное значение.

Такие понятия, как справедливость, честь, достоинство, воля, ответственность, имеют здесь экзистенциальное, жизненно важное для человеческого существования содержание и наполненные не абстрактным, а реальным жизненным содержанием. За утверждение этих ценностей люди часто жертвовали своей жизнью. Пафосом этого типа общения могут служить слова Мартина Лютера:

«На том стою и не могу иначе!».

Такой характер этики делового общения мы встречаем уже в Давней Индии. Все человеческое поведение и общение, в том числе и в деловой сфере, подчиняется здесь высшим (религиозным) ценностям. Человек с этого общества должен «не сворачивать внимания на то, что другие люди скажут либо подумают о нас, либо сделают; идти на работу так же, как солдаты йдутьубій, не думая о следствиях; расценивать красивую репутацию, честь, имя, удобные обстоятельства, комфорт, человеческие мысли как ничто, если религиозное обязательство затребует пожертвовать ими» (Радхакришнан С).

Первостепенная роль этическим нормам ритуала, обычаю уделяется в деловом общении и в давньокитайському обществе. Не случайно знаменитый Конфуций (551—479 до н.э.) именно обязанность, справедливость, честность ставит на первое место в отношениях между людьми, подчиняя им выгоду и пользу, хотя и не противопоставляет их друг другу. Его идеальный человек, благородный мужчина (цзюнь-цзи) «сначала обнаруживает обязанность, потом добывает выгоду». С этим связанная и отличие его от неблагородного, «малого человека», который заключается в том, что: «Благородный мужчина добыл справедливость, малый человек добыл выгоду».

Конфуций был одним из первых, кто сформулировал в негативной форме категорические правила поведения, которые имеют универсальное значение и викори-

стовуються и в деловом общении: «Не делай другим того, чего не желаешь себе». Позитивная форма этой классической формулировки дана И. Кантом. Однако у Конфуция есть большое количество высказываний, посвященных этике именно делового общения. В первую очередь они касаются принципов поведения между руководителем и подчиненным и раскрытию тех норм и принципов общения, которые делают его наиболее эффективным и действующим с этической точки зрения. Приведем некоторые из них, над которыми и сейчас нужно поразмышлять:

Правитель должен быть правителем, а подданный - подданным, отец - отцом, а сын - сыном.

Когда правитель любит справедливость, никто не осмелится быть непослушным, когда правитель любит правду, никто в народе не посмеет быть нечестным.

Положительно произошел к делу и честно дійзіншими. Слушаю слова людей и смотрю на их действия.

Держать два конца, но использовать середину.

Благородный мужчина, когда руководит людьми, использует таланты каждого, «малый» человек, когда керуєлюдьми, жаждет от нихуніверсалій.

Вести на битву необученных людей - значит бросать их.

Благородные люди при разногласиях находятся в гармонии: у «малых» же людей гармонии не может быть и при согласии.

Когда не говорите с тем, с кем можно говорить, то теряете таланты; когда же говорите с тем, с кем говорить нельзя, то тратите слова даром. Но умный никого не теряет и не теряет слов даром.

Рядом с благородным мужчиной допускают три ошибки: говорить, когда не время говорить, - это неосмотрительность; не говорить, когда пришло время говорить, - это прихованість; и говорить, не замечая на его мимику, - это слепота.

Благородный мужчина, когда смотрит, думает, ясно ли он увидел; а когда слушает, думает, верно ли услышал; он думает, ласковое выражение ли его лица, или почтительные его манеры, или искренний его язык, или позитивное ставленнядо дела; при сомнении думает о том, чтобы посоветоваться, когда же гневается, думает о негативных последствиях; перед тем, как что-то найти, думает о справедливости.

Казнить, тех, кого не наставляли, - значит быть жестоким; требовать выполнение, не предупредив предварительно, - значит обнаруживать насилие; медлить с приказом и при этом добиваться срочности - значит наносить вреда; и в любом случае жадничать при выдаче, обделяя чем-либо людей, -значить делать казенно.

Не зная ритуала, не сможешь утвердиться.

Когда не можешь сам себя исправить, то как же будешь исправлять других?

Высказывания большого философа, которые касаются этических норм общения, не потеряли актуальности и в наши дни. Наследование им, несомненно, предоставит большой помощи в установлении эффективного взаимодействия и поможет избежать многих ошибок в деловом общении.

Как и на востоке, так и в западной Европе уделяется большое внимание необходимости учета этических норм и ценностей, постоянно подчеркивается их влияние на эффективность ведения деловых дел.

. _____________________ и так, уже Сократ (в 470-3999 г. к н.є.)

говорит о том, что «кто умеет обращается с людьми, тот хорошо ведет и общие дела, а кто не умеет, тот и здесь, и там делает ошибки». Однако, в отличие от восточной, западноевропейская культурная традиция более прагматическая. Экономический, материальный интерес выдвигается здесь на первый план, вместе с этим большое внимание уделяется статусному характеру общения. При этом статус начальника рассматривается как более привилегированный, чем статус подчиненного. Отсюда и этические нормы, такие, как справедливость, добро, благо и тому подобное, наповнються экономическим содержанием и приобретают также статусный характер. В связи с этим Аристотель пишет: «Если начальник нанес удара, то соответствующий удар наносить не след, а если удар нанесен начальнику, то в ответ стоит не только ударить, но и наказать».

Важно отметить, что Аристотель уже совсем выразительно утверждает, что в основе делового общения лежит «потребность, что все связывает вместе». При этом нуждается в виду в первую очередь экономическая и экономический интерес, что обусловливают экономический обмен между врачом, хлеборобом, ремесленником, ткачом, строителем и тому подобное.

В соответствии с этим и критерий нравственности в деловом общении перемещается в экономическую сферу. Да, основным критерием справедливости в деловом общении, за Аристотелем, есть принцип «пропорционального равенства», в соответствии с которым «тот, кто испытал большого труда, получает много, а тот, кто испытал малой - мало».

Эта характеристика делового общения, когда на первый план выдвигается экономический интерес, материальный результат, прибыль как концентрированный критерий человеческой деятельности и общения, становится доминирующей и всеобъемлющей.

Конечным критерием справедливости или несправедливости становится умение успешно вести дело -діловий прагматизм. Этика бизнеса, этика рыночных отношений окончательно выдвигается на первый план и оставляет за собой все общечеловеческие, в том числе и религиозные ценности. Хотя окончательно лишиться их она, обычно, не может.

Потому человек с «рыночным характером» (по определению Е. Фромма) постоянно находится в состоянии противоречия, характеризуется раздвоенным сознанием. С одной стороны, вступая в деловое общение, она вынуждена руководствоваться нормами морали, выработанными рынком, беспокойством об увеличении прибыли любыми средствами. С другой стороны, как личность, что живет в обществе и конкретной социальной среде, она несет социальную ответственность и не может не учитывать общечеловеческие нормы морали и порядочности. С одной стороны, рыночная реальность диктует ей поведение по принципу «не обманешь - не проживешь», «не будешь подмазывать - не поедешь», «не пойманный - не грабитель», а с другой стороны, моральный долг жаждет выполнение таких заповедей, как «не кради», «не обмани», «возлюби ближнего, яксамого себя». Таким образом, это реальное противоречие морального сознания личности, исконно свойственное человеку в условиях развитых рыночных отношений.

Попытка преодоления отмеченного противоречия была начата в рамках протестантизма в период Реформации в XVI-XVII ст. И на некоторое время в известной мере это удалось.

Протестантизм внес много позитивного в этику делового общения и достиг весомых успехов в ее утверждении. С точки зрения протестантизма верующие миряне должны ста-витсь к делу с теми же этическими нормами и энергией, с которыми они относятся к служению Богови. Само дело, профессия, рассматривается как Божье призвание и святое дело. Потому и получение прибыли в этике протестантизма также считается богоугодным делом. Но при этом существует очень важное условие: она должна быть полезной ближним и происходить с соблюдением этических норм делового общения и поведения в бизнесе. Такими моральными нормами являются: честность, правдивость, трудолюбивость, справедливость, выполнение обещаний и договоров.

До Реформации срок «профессия» уживался только относительно священнослужителей. В языке протестантов он впервые стал употребляться как любой род занятий, выполняемых квалифицированно и ответственно.

Протестантская этика именно и допускает, что в основу отношений до дела должна быть положенная идея профессионального призвания, отказы во имя достижения успехов в своей профессии от многих других занятий. Эта идея, таким образом, допускает значительный аскетизм в поведении и общении человека. Этот компонент духовной культуры и делового общения возник из духа христианской аскези, что требовала строго придерживаться правил и морали своей веры.

Данная предпосылка успеха необходима и сегодня. Но, как замечает Вебер, расхождение заключается в том, что пуританин хотел быть професио-

налом, мы же сегодня должны быть такими. Пуританин делал свое дело и вступал в деловое общение на основе своих собственных, внутренне ему свойственных этических убеждений и ценностей. Мы же сегодня вступаем в деловое общение, отодвинув в сторону моральные, в том числе христианские идеалы, которым на каждом шагу противоречат ціл, характер деятельности и общения.

Такой ход событий предусматривал Г. Вебер, когда писал в своей книге „Протестантська этика и дух капитализма», что в меру того, как ценности протестантской этики начали превращать мир, «внешние мирские блага все сильнее подчиняли себе предыдущую историю человечества». В данное время, по его словам, дух аскези пошел из «мирской оболочки». Капитализм, что победил, потерял потребность в христианской опоре, в протестантской этике «и только представление о «профессиональном долгу» бродит миром, как призрак прежних религиозных идей». «Сделанное вид время, - говорит он, - стремление к наживе, лишено своего религиозно-этического содержания, приобретает, а именно у США, характера безудержной страсти, временами близкой к спортивной». Правда, М.Вебер еще сомневался в том, что безудержное стремление к наживе окончательно отодвинет в сторону этику. Хотя он и допускал, что станут істиними слова: «Безудержные профессионалы, бессердечные сластолюбцы - и эта незначительность думает, что они достигли ни для кого ранее не доступной степени человеческого развития».

К сожалению, претворились в жизнь худшие предположения мыслителя. Наиболее пессимистические прогнозы, сделанные им в начале века, были подтверждены и углублены такими блестящими исследователями капитализма, как Карен Хорни, Ерих Фромм и др. В их работах убедительно показано, что современный «развитой капитализм» (Е. Фромм) на каждом шагу порождает человека с «рыночным характером», главная цель которой в деловом общении заключается в том, чтобы подороже себя продать. Все высокие моральные принципы и ценности, в том числе и христианские, сразу же забываются, как только речь идет о прибыли. При этом в деловом общении теряется не только мораль, но и самоидентификация личности. Поскольку при рыночной ориентации человек рассматривает свои силы и возможности как товар, отчужденный от него и предназначенный для продажи, то на место чувства идентификации зрелой и здоровой личности, которое можно передать словами «Я есть то, что я делаю», заступает чувство униженной конформистской личности, что действует по принципу «Я такой, которым вы хотите меня видеть».

Это противоречие между этикой и бизнесом, которое очень