Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Аня Липкина 3 страница






- Я не совсем за этим пришёл…

- А зачем же тогда?

- Понимаешь, тут такое дело, - Вадик запнулся и отвёл глаза в сторону. – Мне важно было, чтобы ты не ушёл из клуба до моего прихода.

- Разве от тебя зависело, уйду я или нет? И что значит «раньше»? – удивился Брюс.

- Зависело-то как раз не от меня. Тебя и твоих друзей до прихода одного … человека должна была удержать банда байкеров.

- Моих друзей? – округлил глаза Саня.

Парень быстро отыскал в зале Даламбера и Монитора и облегчённо вздохнул: оба друга пребывали в полном здравствии. Плюс-минус ссадины и синяки. Саня клещами впился в плечи Казака и спросил:

- Что нужно твоему человеку? Кто он?

- Назвал себя Питоном, - Казак сглотнул и начал теребить ворот майки. - Сказал, что он твой дядя и хочет со всеми вами увидеться.

- Что ж не мама-то сразу? – передразнил Саня. - Хочешь сказать, что ты сразу в это поверил?

- Не поверил. Я сказал, что Сашик не рассказывал про родню в Минске. А потом у этого мужика исчезли зрачки, появился раздвоенный язык, и он попросил подумать ещё раз.

- Трус! – презрительно сказал Брюс.

- У меня был выбор?! Смотри, - Вадик указал на странный лиловый волдырь на шее. – «Твой дядя» ввёл мне какую-то дрянь. Сказал, что если я выполню свою часть сделки, то даст противоядие.

- И где же он? – Саня отвернулся от соседа. – Народ, тут мужик, похожий на змею, не пробегал?

Ноги Брюса подкосились. Блуждающие неоновые полосы на полу стали на ярус ближе, а сломанное ребро напомнило о себе шилом в боку. Казак подло толкнул Саню сзади под колени.

- Эй, сюда! Быстрее, пока он не сбежал! – Вадик начал активно махать руками, привлекая внимание байкеров.

- Как ты после этого планируешь жить со мной в комнате? Предателей обычно душат подушками во сне, - тихо, почти шёпотом, проговорил наш герой.

- Ничего личного. Я не кошка, поэтому лимит моих жизней сильно ограничен.

Встал Брюс на ноги с невероятным усилием. Парня трясло: озноб расползался по телу волнами, как разводы на воде, после брошенного камня. Саня ощущал себя Прометеем, чьё сердце невидимый орёл раздирает на клочки.

- Руки убрал! Бегства не будет, - отстранился от Казака Брюс и сделал несколько шагов вперёд. Один из байкеров, не церемонясь, заломал нашему герою руку…

 

Прогремел взрыв. Диджейская рубка и половина барной стойки исчезли под обрушившимися стенами. В зале, как вирус, распространилась паника: обезумевшая толпа устремилась к выходу. Ломались каблуки, цеплялись волосы, тонули в хаосе крики. Спасительный проём мигом закупорился. То там, то тут вспыхивали и гасли на пустом месте конфликты.

Переступая через обломки аппаратуры, в зал вошёл мужчина, одетый в «кожу». Кожаные зауженные брюки, кожаная жилетка на молнии, кожаные ботинки с острыми носами. Открытая часть груди, шея и руки были покрыты змеиной кожей: тёмно-зелёной с синими вкраплениями. Охотничий пояс через плечо были под завязку утыкан ножами различной толщины, длины и формы лезвий. На уровне головы, в ножнах торчали рукоятки мечей. Немигающие выпуклые глаза без зрачков бродили по залу…

Ходанович давно заметил, что драка утратила оттенок стихийности. Байкеры уже не нападали стадом, их действия стали поддаваться логике. Стратегия «разделяй и властвуй» сработала: три Сани действительно оказались в разных местах. «Они позволили Сане освободить Монитора. Я тоже пробился к ним без особых проблем. В чём же дело? Здесь явно что-то нечисто».

Даламбер сделал глубокий вдох. Мышцы налились силой и энергией. Классической боксёрской двойкой Саня пробил блок одного из байкеров, обратным горизонтальным ударом локтя и апперкотом укрепил свои позиции и рубящим ударом ногой сверху вниз получил послушное тело. Ходанович встряхнул обмякшего противника и грозно спросил:

- Что вам нужно? Почему только мы трое?

- Я… Я не знаю, - почти всхлипнул байкер. – Толян сказал, что есть халтурка, где можно неплохо подзаработать. Но он не уточнил, чем конкретно нам придётся заниматься!

- Где мне найти этого Толяна?

- Он разбирается с вашим дрыщом в туалете. Это… Можешь перестать меня трясти? Подташнивает слегка…

Осмысливал Даламбер эту информацию, полулёжа на огромной колонке. Барабанные перепонки сотрясались как оконные рамы в период сильного града. Саня запомнил лишь узкую алую полосу, которая в последний момент появилась перед глазами и сильно ударила в грудь. «Блин, чтоб знал, не оставлял бы этот огнетушитель без присмотра», - покачал головой парень.

Даламбер сгруппировался и кувырком ретировался от нисходящей атаки сверху. Металлическое днище «игрушки» едва не оставило на голове нашего героя серьёзную вмятину. Вскочив, Саня прямым ударом ноги толкнул противника на колонку и с подскока выбил огнетушитель из рук. Байкер нырнул за аппаратуру, вырвал из переходника шнур и больно хлестнул им по глазам Ходановича.

На брови героя появилась глубокая ссадина. Несколько секунд Саня мучительно пытался открыть глаза. Противник повалил Даламбера на пол и нанёс ему несколько ударов по лицу. Обретая зрение, наш герой запустил «ракету» - быстрый перпендикулярный выброс кулака точно в подбородок…

Колонки продолжали надрываться и источать драйвовые треки. Возможно, по этой причине Ходанович не услышал взрыв, а увидел его: стена дрогнула и, как лавина, начала приближаться сверху, разваливаясь на куски. С пробитой головой рухнул на пульт диджей. Включившийся слух наполнился звуками битого стекла и топотом ног. Байкер занёс кулак для удара и судорожно дёрнулся – в шею ему вонзился кусок арматуры. Захлёбываясь от собственной крови, он несколько раз попытался вдохнуть и, обессиленный, рухнул на Даламбера.

В полуметре от головы героя разбился строительный блок. Один из осколков угодил в висок Ходановича. Потолок поплыл перед глазами парня, орошая его лицо штукатуркой и сажей. Саня шевельнул пальцами рук и окончательно отключился…

 

- Дима! Дима! Ну, Ди-и-и-има!

Своё имя, повторяемое Яной, Ильющеня услышал уже несколько десятков раз. К этому времени это слово запомнил бы попугай, а мартышка безошибочно бы указала пальцем на человека, к которому это слово относилось. Однако открывать глаза парень не спешил. Диме приятно было ощущать себя нужным. Чувствовать себя частью чей-то жизни, являться важной деталью, без которой не запустится механизм. Пусть даже это и взлохмаченная красная девушка, которая бегает вокруг него с брызгалкой для цветов.

- Бу! – Дима резко схватил Гарулю за ногу.

- А-а-а-а! Дурак! У меня чуть сердце из груди не выскочило! Хочешь, чтобы у меня в таком возрасте уже инфаркт был? – взвилась Яна.

- Прости, - улыбнулся парень. В возмущённой Гаруле присутствовала воинственность амазонки. – Не просветишь, почему это я тут лежу?

Мистическое «тут» оказалось ничем иным, как алкогольные апартаменты - просторы за барной стойкой, где кроме бутылок с дорогой выпивкой обитали ещё и сами бармены. Как сюда проникла невысокая Яна? «Может, у меня вообще сотрясение мозга?» - предположил Ильющеня.

- Тут взрыв был, представляешь?! Говорят, несколько человек под завалами осталось! Ужас! Так вот. Над стеллажом с коллекционными винами у вас стоял ящик. Твой сменщик, Костик, клал туда пустые бутылки, чтобы потом сдавать их в пункт приёма стеклотары. Говорит, что вроде и копейки, а лишними не будут. Ох уж этот Кожевников! Я же не дурочка, меня не проведёшь, не-е-ет, - героиня потрясла в воздухе пальцем. -Девушку просто нужно было выбирать с запросами проще. А то отдых в Париже ей подавай, итальянские рестораны! Любишь – так люби целиком и без остатка!

- Хочешь совет? Если не хочешь растерять свою чистоту взглядов, то никогда не выходи замуж. ЗАГС – обитель лжи и лицемерия, место, где люди дают обеты и нарушают их на следующий день, - цинично сказал Ильющеня. – На чём мы остановились? Ящик, Костик…

- Когда стены задрожали, то этот ящик начал трястись. Напарники пытались предупредить тебя по этому поводу, но из-за наушников ты, конечно, ничего не услышал. Нашёл, блин, момент для музыки! А потом случился «бам». Можешь поблагодарить родителей за то, что у тебя крепкая голова!

- Сомневаюсь, что тут замешана наследственность. Ладно. Напарники, судя по всему, слиняли, - констатировал факт парень, поднимаясь на локтях. - А у тебя, наверное, сломался каблук и не хватает денег на такси... Эй!

Дима фыркнул. Гаруля отпустила палец от брызгалки.

- Не будь ёжиком, спрячь иголки. Как же можно бросить такого милого бородача? Хотя, не скрою, я рассчитываю на пару бонусных коктейлей, - подмигнула девушка. – Ты Василец не видел? Что она вытворяла! Ка-а-апец просто! Спор перевыполнила в тройном размере! Не будь я знакома с ней столько времени, назвала бы её … девушкой лёгкого поведения.

Ильющеня подошёл к стойке, нашёл кружку с невыпитым пивом и смочил горло. Осколки стекла покрывали пол так, как иней покрывает траву. Количество людей у выхода будто бы и не уменьшалось. Казалось, что после каждого покинувшего зал посетителя в толпе, как гриб, вырастает новый. Дима вспомнил о разговоре.

- Она и тут отожгла. Просила построить лестницу из столов. Возомнила себя птицей, захотела расправить крылья и отправиться в полёт. С учётом матушки гравитации Настя сломала бы ноги, но она была не в том состоянии, чтобы воспринимать какие-либо аргументы. Самое интересное, что нашлись энтузиасты, которые бросились сооружать эту адскую конструкцию!

- Не взлетела, надеюсь?

- Куда там! Сначала бегала, руководила до хрипоты в горле, а потом села и заснула детским сном. Посмотри, под тем столом её нет?

Яна поставила стул, опёрлась на выступ и перемахнула через барную стойку. Ларчик, как выяснилось, открывался относительно просто. Дима же по роду профессии знал кратчайшие пути и воспользовался секретным проходом.

- Есть! – обрадовалась Гаруля. – Сопит, как младенец!

- Отлично. Тогда хватай её под руки и погнали.

Девушка подбоченилась и искоса посмотрела на Ильющеню. Некоторые виды работы Яна считала сугубо мужскими.

- Не смешно! Ты и так долго лежал, поэтому не отлынивай!

Дима не стал спорить. Хитрая Гаруля умолчала один факт: во сне Настя вцепилась в одну из ножек стола. Обратная сторона столешницы, как сталактитами, обросла жвачками. Спасая голову от липкой гадости, Ильющеня пополз на четвереньках. «И снова те же грабли! Игры в рыцарей!» - с негодованием подумал наш герой.

- Задержался ты что-то, - критично заявила Яна, когда Дима с Настей на руках поднялся на ноги.

- Можем переиграть. Устроим эстафету. Кто быстрее вытащит Василец из-под стола, тот и победитель, - съязвил Ильющеня. – Как идея?

- Ну, Ди-и-и-ма, не злись, пожалуйста! Уже и пошутить нельзя, - сделала губки бантиком Гаруля.

- Шутки просто дурацкие, - пробурчал парень. – Ну и куда ты спешишь?

- Как куда? У тебя же в руках льготный пропуск! Скажем, что Настя ранена и нуждается в оказании медицинской помощи. Отлично я придумала, да? Ой-ёй!

Яна врезалась в мужскую спину. На девушку уставилась пара немигающих глаз.

- Кто тут у нас? Прелестные щёчки! У меня намечается плотный ужин, - произнёс Горностаев, длинным ногтем проводя по лицу Гарули. Сладко улыбнувшись, он обнажил клыки и высунул длинный раздвоенный язык.

- Мама! – пролепетала Яна, попятившись назад.

- Отстань от неё! – воскликнул Дима, вырастая между Питоном и девушкой. Внешний вид незнакомца смутил и нашего героя, однако волнения он не показал.

- Интересно! Значит, будешь сражаться за эту даму? – Горностаев извлёк из чехла на поясе метательный кинжал с утяжелённым лезвием.

- Буду, - коротко ответил Ильющеня.

- Это же всего лишь кусок мяса! Одна из многих вертихвосток, которые встретятся на твоём пути. Неужели ей удалось настолько запудрить тебе мозги?

Дима промолчал. Слова Питона безусловно достигли адресата. «И правда, Гаруля сама виновата. С чего вдруг я стал крайним?»

- Дим, а куда ты Настю дел? – шепотом спросила Яна.

«Даже сейчас её волнует не моя жизнь, а пьяная подруга. Так почему же я всё равно не могу сдвинуться с места? Грёбаный подкаблучник!»

- Упорствуешь? Хозяин барин.

Три действия произошли одновременно: Горностаев сделал замах, Яна в страхе схватила Диму за руку, а сам парень быстро выдохнул. Питон остановил лезвие в нескольких сантиметрах от лба Ильющени и захохотал:

- Брось, Нова! Я же Питон, твой друг. Мы с тобой на одной стороне, а потому у меня нет причин тебя убивать. Просто убедился, что ты остался тем же бабником.

- Извините, эм… Питон. У меня к вам разговор. Срочный и личный, - вмешался в разговор Казак. Горностаев недовольно переключил внимание на Вадика…

- Ну и куда она делась? – Дима раздражённо провёл ладонями по лицу. – Проснулась и умотала куда-то! Да с годовалым ребёнком проще управиться!

- А она и не уходила никуда. Просто девушкам удобней избавляться от лишнего алкоголя без посторонних глаз, - пояснила зоркая Гаруля.

Действительно, над мусорным ведром в углу зала обнаружилась Василец. Точнее, парень увидел её худую содрогающуюся спину. Рядом послышался сдавленный стон. Дима увидел Брюса. Саня извивался, хрипел, плевался, но не мог освободиться от удавки – железной цепи – которой сдавил его горло рыжий байкер. «Красавец! Говорил же ему не лезть! Ничего, это будет ему уроком», - решил Ильющеня.

- Как здоровье? – спросил наш герой у Насти.

Девушка, не отрываясь от урны, показала ему большой палец.

- Тебе ещё долго?

Василец выбросила раскрытую ладонь.

- Пять минут. Как скажешь.

Брюс прекратил издавать звуки. «Даже не смотри туда. Всё с этого начинается», - пригрозил себе Дима.

Посмотрев себе под ноги, Ильющеня обнаружил, что один из шнурков не завязан. Наклонившись, парень проделал знакомые до автоматизма действия и критично оценил работу. Бантики оказались слишком широкими. Дима снова атаковал шнурки, но засыпался на последнем этапе. Напряжённые пальцы не могли продеть одну петлю под другой. Нова провёл языком по верхней десне.

«Да что же со мной такое? Ладно, в последний раз!». Дима осторожно повернул голову назад. Два байкера, пыхтя, подняли тело какого-то парня и взгромоздили его на стол. Ильющеня узнал в покрытом пылью силуэте гитариста Ходановича. «Неужели убили?» - похолодел наш герой. В нескольких метрах от стола с криком дёрнулся Щербаков. Байкер с бинтами на руках подошёл к Монитору, крепко всадил ему кулаком в бок и что-то негромко сказал…

- Дима, пошли! – окликнула Нову Гаруля.

- Иду.

«Это чувство долга. Точно. До тех пор, пока я не окажу Сане ответную услугу, ни о какой свободе не может быть и речи. Пора положить этому конец. Сначала выведу девчонок, а потом поговорю с этими мужиками. Пусть только попробует умереть!»

 

- Ах да, сосед моего племянника, - вспомнил Питон. – Как жизнь молодая?

- Отлично. Насколько это возможно, пока во мне … это.

Вся шея Казака приобрела тёмно-лиловый оттенок. Сосуды на руках парня расширились в два раза, а кожа стала сухой, как наждачная бумага.

- Серпентарий. Один из немногих ядов личного изобретения, - похвалился Иван Петрович. – Из ёмкости выкачивают жидкость. С тобой происходит нечто подобное: клетки теряют кислород, а кожа – влагу. Через час ты высохнешь, как осенний лист.

- Высохну? Я же выполнил всё, что вы просили! Все друзья Сашика в зале, а сам он в руках у ваших подручных.

- Вижу. Не слепой. И ты предлагаешь мне сейчас выдать противоядие? – Горностаев задумчиво поскрёб подбородок кончиком ножа.

- Это было бы честно, - заметил Вадик.

- Перед тем, как ты получишь, желанную ампулу, позволь спросить: чего ты боишься больше? Умереть от моей руки или от действия яда? Подумай хорошенько, не люблю, когда мне врут в глаза.

- От действия яда. Я бы не выдержал долгих мучений, - горько вздохнул парень.

- Зато я не стал бы марать о тебя руки. Каждый из моих ножей отведал крови врагов, хороших людей, которым повезло чуть меньше, чем мне. Своеобразная коллекция воспоминаний. Смотришь на лезвие, а вместо отражения видишь знакомые лица, бои во всех мелких деталях. В моей коллекции нет места предателям и трусам.

Питон швырнул Казаку ампулу. Дрожащими руками Вадик прижал её к груди.

- Всё верно. На руках у меня одна доза противоядия, - одобрил Горностаев. – Стой! Тебя не учили, что таблетки и микстурки запиваются водой?

Парень рванул к туалету. Убрав швабру, он успел дотронуться до ручки и тут же отлетел назад, откинутый концентрированной злостью Толика. Ампула ударилась о пол и разбилась. В образовавшуюся лужицу ступил чей-то ботинок. Почти плача, Казак бросился слизывать спасительную жидкость.

Так низко парень не падал никогда в жизни. Живот неприязненно отнёсся к занятию нашего героя и заурчал. Во рту у Вадика оказалось столько грязи и пыли, что не раз он задумывался о том, что умрёт в любом случае. Либо от яда, либо от какой-нибудь другой заразы. Постоянно отплёвываясь, Казак прислонился к раковине. Как ни выкручивал он ручки крана, вода упорно не желала течь. «Технические работы», - прочитал Вадик табличку на одной из кабинок.

- А-а-а-а-а! Почему-у-у-у-у-у! – закричал парень.

Всё тело Казака уже пылало изнутри. Белки глаз наполнились густой сетью алых трещин. С головы начали опадать волосы. Вадик вбежал в одну из кабинок, снял крышку с бачка и начал жадно пить. Глоток следовал за глотком, однако вода даже не доходила до горла, испаряясь ещё во рту. Отчаявшись, наш герой погрузился в жидкость по шею и задержал дыхание. «Господи, помоги мне!» - взмолился сосед Брюса.

Вверх начали подниматься пузыри. Голова Казака покрылась страшными чёрными язвами, а потом развалилась на две части. На пол просыпался серый прах…

 

- Себя ударь, кретин! Хочешь найти кого-то, воспользуйся телефонным справочником. Если в буковках не разбираешься, кивни на страницу, я тебе вслух прочитаю.

Горностаев подал знак Толику. С усилием опустив кулак, тот пронзил Брюса прожигающим взглядом и подошёл к Питону.

- Где остальные?

- Один без сознания, лежит на столе. Зацепило, видать, при взрыве. Вовчика вообще расплющило, а этот в рубашке родился. Со вторым возникли трудности. Буйствовал до тех пор, пока мы не начали пытать вашего племяша. Пришлось немного войти в роль, чтобы всё выглядело натурально, уж простите.

- Ничего. Ему не повредит, - успокоил Горностаев, хлопнув байкера по плечу. – Дай мне самому поговорить с роднёй.

Питон взял стул и сел напротив Брюса. На шее парня появились два свежих пореза от железной цепи. Правый рукав рубашки был выдран и напоминал о своём существовании торчавшими нитками. Восседал Саня в турецкой позе, поджав ноги под себя.

- Родственники пожаловали! – с издёвкой произнёс Борискин. – Что там на очереди? Калёное железо, угарный газ?

- Хватит хохмить! Или мне придётся отрезать твой поганый язык, - холодно сказал Питон. – Если бы ты говорил по существу, то побоев на тебе было бы в разы меньше.

- По существу? Никто из твоих подельников так и не ответил, за что нас собираются убивать! Держат рожу кирпичом и говорят: не твоё дело. И после этого требуют информацию от меня. Это всё равно, что просить золотую рыбку исполнить желание, запекая её во фритюрнице! – возмутился Саня. - Либо я получу познавательный диалог, либо вы всем своим цирком будете до вечера оценивать богатство моего словарного запаса.

- Убивать? Неплохое предположение, которое, впрочем, находится не так далеко от истины.

- Несложная загадка. В первобытном обществе всегда был вождь, которому подданные приносили добычу. Для переговоров не используют кулаки и… бинты, - наш герой кивнул на одного из байкеров. – С учётом того, что нас колотили до полусмерти, вряд ли можно рассчитывать на что-то хорошее в перспективе.

- А всё-таки жаль, что Серёга не остепенился в нужный момент. Мог бы сейчас гордиться тем, что у него вырос такой смышлёный сын, - задумался Питон. – С Днём Рождения он тебя хоть поздравляет?

- Мне его поздравления до того же места, что и твоё теперешнее проявление чуткости. Хотя нет, теперь папа вспоминает про меня гораздо чаще: пару раз просил помочь с компом. Мама рассказала ему про то, что я поступил в вуз, связанный с информатикой.

- И ты помогал?

- Конечно. Также, как он учил со мной уроки, также, как он ходил со мной на рыбалку, также, как он занимался со мной спортом, - зло сказал Брюс. В глазах его притаилось что-то нехорошее, подёрнутое плёнкой памяти. - Мне продолжать, или уже ясно?

- Предельно. В эволюционной войне мутантов и людей я сам потерял свою семью, - вздохнул Горностаев. - Дочь отреклась от меня и пыталась убить из ружья, а жена погибла в одной из городских перестрелок. Когда всё только начиналось, я подумал, что смогу в одиночку отстоять наше право на существование. Пытался подключить свои связи в правительстве, но никто в упор не хотел понимать, что мутанты – такие же люди, только с некоторыми особенностями. Заблуждение длилось слишком долго…

- Не понимаю, к чему ты клонишь?

- Ты находишься на старте, как и я когда-то. Вот только в отличие от меня, у тебя есть проводник. Возможность стать лучше, исправить будущие ошибки ещё в зародыше! Мы почти семья, одна кровь! Найдём союзников, объединим силы и построим новый, более совершенный мир, - воодушевившись, Питон встал и начал ходить взад-вперёд, погружённый в свою утопию.

- Ты хоть понимаешь, что сам разжигаешь войну?! Вы вернулись в прошлое, чтобы предотвратить катастрофу, а не ускорить её наступление!

- Чепуха! Люди, которые согласятся с нашими условиями, тоже станут частью нового мира. Это будет не тирания мутантов, а компромисс живущих на Земле разумных существ! Истреблению подлежат лишь те, кто противятся естественному процессу развития.

Саня задумался. В словах Питона, несомненно, присутствовал смысл.

- Это прекрасная идея. На самом деле. Но подумай: сколько миллиардов людей и мутантов должны будут погибнуть на пути к ней! Новый мир может быть построен только на руинах старого, что я не могу принять.

- Тут есть две крайности: либо мутанты возьмут инициативу в свои руки и начнут действовать, либо люди закуют нас в кандалы и сделают своими рабами, - объяснил Горностаев. - Человек по природе боится всего нового, а потому практически нет шансов на то, что мы станем для них нормальным явлением. Баррикады изначально были определены генетической принадлежностью. Что скажешь?

- Пас. Человек, которым я являюсь, ещё не утратил надежду, - без колебаний ответил парень. - Пусть он и наломает дров, но всё-таки попытается решить всё мирным путём.

Питон остановился и сжал кулаки.

- После нашей встречи ты в любом случае совершишь меньше ошибок. Или не допустишь их никогда. Знаю, что сейчас ты меня опасаешься. Теперь же станешь ненавидеть, но это неважно: твоё благо, благо мутантов для меня выше каких-либо чувств. Толя, приступай!

Бугай извлёк из-за пазухи отвёртку с прямым наконечником…

 

Хлопнула дверь такси. Со скрипом опустилось стекло машины. В окно высунулась голова Гарули.

- Ты уверен, что тебе следует идти? Там сейчас небезопасно!

- Да. Человеку, который остался в клубе, может понадобиться моя помощь.

- А-а-а-а! Друг? – предположила Яна.

- Что-то вроде того, - утвердительно кивнул Ильющеня.

- Мальчишки! Вечно влезаете в неприятности, а потом удивляетесь, почему девушки дольше живут. Только попробуй себе что-нибудь сломать!

- По-моему, для обычной подруги ты обо мне слишком сильно печёшься.

- Кто бы говорил! Дурак! А если бы он… И что бы я делала…, - голос девушки оборвался.

- Отставить слёзы! – скомандовал Дима. – Обошлось ведь. И сейчас всё пройдёт гладко. В кои-то веки фортуна стоит ко мне передом, поэтому мне нужно спешить. Пока карета не превратилась в тыкву, как говорится.

- Дело не в удаче. Просто в тебе живёт герой. Не из разряда тех, что влезают в горящие дома и спасают детей на глазах восторженной публики. А тот, что без особого пафоса и показухи будет верен себе в любой ситуации. Ты свет, Дима, яркий и тёплый.

- Может, поедем, наконец? - недовольно отозвалась с переднего сиденья Василец. – Устроили тут мелодраму на выезде!

Ильющеня ободряюще ткнул Яну пальцем в щёку. Гаруля же попыталась ударить его по колену, но не дотянулась. Ребята засмеялись…

 

Щербаков не упустил ни единого слова из разговора Брюса и Горностаева. Образ таинственного Питона, обрисованный Садовским, и его реальная версия склеились в одну противоречивую личность. «Насколько нужно быть отшибленным, чтобы мучать собственного племянника?» Более запутанных родственных связей Монитор и придумать бы не смог.

Перестань поливать цветок в горшке – и он завянет через пару дней. Как заведующий кафедрой, к которой принадлежал Щербаков, видел мир, построенный на связях, так наш герой сейчас видел его в аспекте манипуляций. «Множество и подмножество. Правительство и граждане. Босс и подчинённый. Отец и сын», - спускался к частностям Монитор. Даже в таких светлых понятиях, как любовь и дружба, Саня обнаружил эти сорняки. «Мы все отравлены этим, причём очень давно. Просто даём этому красивые имена и живём дальше. Эгоизм и альтруизм, например».

Щербаков вернулся к своим баранам. Он не находился под пристальным надзором, однако всё равно ощущал себя связанным по рукам и ногам. «Я даже не пешка, а какой-то король, который делает маленький шажок и потом страшится любого хода вражеских фигур». Более того, Монитор ловил себя на том, что бездействие его связано с тем, что из головы не выходит Танатос. Он сдался, когда байкеры едва не придушили Борискина, а предстоящий поступок никак не может быть связан с жалостью. «Я почти уверен, что именно Саня станет необходимой жертвой. Хватит ли у меня духу, чтобы переступить через себя?»

Наш герой посмотрел в лицо друга. Брюс в этот момент был почти полной противоположностью Щербакову. Холодный собранный взгляд, устремлённый прямо в лицо Горностаеву. Привычку смотреть прямо в глаза собеседнику Монитор заметил в Сане уже давно. Борискин будто устанавливал визуальный мост, а потом не спеша, дабы не сломать хрупкую конструкцию, входил в голову человека. Испытывая трудности в характеристике людей, Щербаков назвал бы друга странным, вложив в это прилагательное больше смысла, чем толковый словарь.

Началось движение. Разочарованный Питон отошёл в сторону, и на передний план вышел бугай.

- Мне всегда нравились истории про пиратов. В моём воображении они рисовались одноглазыми дядьками с бородой и попугаями на плечах.

- А мне всё думалось, что ты с сестрой, например, возил коляску с куклой. Делал ожерелья из бусин, шил платьица…

- У меня нет сестры, - сурово оборвал его Толя.

- И у меня. И братьев тоже нет. Только двоюродные, - поделился Брюс.

Бугай от удивления даже остановился.

- А как же глупая шутка?

- По заказу не получается, - развёл руками Саня.

Байкер схватил парня за бороду.

- Никогда не выкалывал глаза, но это, должно быть, больно.

- Да уж явно не щекотно.

Толя занёс отвёртку над глазом. Из-за волнения острие отвёртки то отдалялось, то приближалось. «Или это я трясусь?» - предположил парень. Бугай набрался мужества. Рука его быстро рассекла воздух. В последний момент Саня дёрнулся. Металлический стержень вонзился в сантиметре от правого уха и раскроил плоть до основания губ. Толю обдало кровавым фонтаном. Брюс истошно заорал…

 

Щербаков сорвался с места, как ураган. Рванувшие ему наперерез байкеры опоздали. Саня с прыжка ударил в грудь противника всем весом тела и уже на полу, в приступе ярости начал молотить по лицу Толи. Бугай не ожидал такого мощного натиска и, не в силах поставить блок, беспомощно двигал головой. Монитора скрутили и с трудом оттащили в сторону.

- Ублюдки! Только и можете, что нападать толпой! Или резать беззащитных, как бандиты! А-а-а-а-а-а! Будь у меня отвертка и свободные руки, я бы выколол тебе, змеиная рожа, оба глаза!

Уголки губ Горностаева дрогнули. Он вытащил один из ножен один из мечей, положил оружие на пол и ногой толкнул в сторону Монитора.

- Приступай, Щербаков. Мне будет даже любопытно. Отпустите его.

Байкеры исполнили приказ. Саня с недоверием поднял меч и обхватил рукоять обеими руками. Взгляды мутанта и парня схлестнулись. Щербаков принял боевую стойку и, обходя противника по кругу, постепенно сокращал дистанцию. Атаковал Монитор внезапно. Сместил ногу, а потом резко нанёс рубящий диагональный удар. Горностаев оказался на чеку и успел выхватить меч. Клинки схлестнулись.

Саня отшагнул назад, расположил лезвие параллельно бровям и попытался вогнать его в глазницу Питона. Мутант слегка сдвинул корпус, и меч зачерпнул пустоту. Щербаков продолжил наступательную серию, и по дуге перевёл клинок в боковую атаку. Встретив отпор и там, Монитор прокрутился на пятках и нанёс мощный круговой выпад.

- Неплохо. С бакеном баловался? Техника, правда, хромает. Я дважды мог тебя зарубить.

Наш герой переложил опору на левую руку и выполнил диагональный восходящий укол. Отскочил и тотчас обрушил прямой рассекающий удар. Снова отскочил и выстрелил клинком в живот. Горностаев играючи справлялся с напором противника. Махи его меча были настолько ленивыми, что напоминали движения веером. Если бы не уважение к Щербакову, Питон возможно бы и зевнул.

Отбив новую атаку, Иван Петрович прочертил клинком горизонтальную линию на уровне груди героя и, не отводя меч до упора, выполнил проникающий восходящий выпад. Саня замешкался и заработал неглубокую царапину на плече. Два быстрых перекрёстных удара едва не оставили Монитора из пальцев. Обманчивый клинок чудом не вспорол Щербакову бок: тот спасся перекатом. Оказалось, что это ход был продуман героем заранее.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.023 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал