Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Дорога к дому






 

– Ты вывел нас! – вскричал брат Хершель.

Все монахи, за исключением Янкина, крепко обняли Дзирта, как только дров догнал их в каменистой долине к западу от входа в логово дракона.

– Если только мы можем тебе чем‑нибудь отплатить, ты.

В ответ Дзирт опустошил свои карманы, и пять пар алчных глаз широко раскрылись при виде высыпавшихся оттуда золотых безделушек, ярко блеснувших в свете послеполуденного солнца. В особенности заинтересовал их один драгоценный камень, двухдюймовый рубин, за который можно было бы выручить столько денег, сколько никому из монахов и не снилось.

– Это все вам, – объяснил Дзирт. – Мне сокровища ни к чему.

Монахи смущенно переглядывались. Никому из них не хотелось признаваться, что в их карманах тоже лежит добыча.

– Может быть, ты все‑таки что‑нибудь возьмешь себе, – предложил Матеус, если все еще хочешь избрать свой путь.

– Хочу, – уверенно сказал Дзирт.

– Здесь ты не можешь оставаться, – заметил Матеус. – Куда ты пойдешь?

На самом деле Дзирт почти не думал об этом. Он только знал, что ему не место среди Плачущих монахов. Он некоторое время размышлял, припоминая множество смертельных опасностей, подстерегавших его на дорогах, по которым ему довелось путешествовать. И в его голове родилась идея.

– Ты сказал это, – обратился он к Янкину. – Неделю назад ты назвал это место, когда мы входили в туннель.

Янкин с любопытством взглянул на него, едва припоминая свои слова.

– Десять Городов, – сказал Дзирт. – Край изгнанников, где бродяги обретают свой дом.

– Десять Городов? засомневался Матеус. – Тебе, друг, стоит еще раз подумать, куда ты идешь. Долина Ледяного Ветра – не слишком гостеприимное место, не любят гостей и жестокие убийцы из Десяти Городов.

– Там всегда дует ветер, несущий с собой колючий песок и ледяную крошку, добавил Янкин, тоскливо глядя темными, глубоко посаженными глазами. – Я пойду с тобой!

– И чудовища! – добавил еще один монах, хлопнув Янкина по затылку. – Йети из тундры и белые медведи, да еще злобные дикари! Нет, я не пошел бы в Десять Городов, даже если бы сам Гефестус попытался загнать меня туда!

– Ну, дракон смог бы, – сказал Хершель, нервно оглядываясь назад, на не столь отдаленное логово. – Поблизости есть несколько фермерских хозяйств. Может быть, нам лучше остаться здесь на ночь, а завтра вернуться к туннелю?

– Я с вами не пойду, – снова сказал Дзирт. – Вы считаете Десять Городов негостеприимным местом, но неужели я найду более горячий прием в Мирабаре?

– Мы пойдем к фермерам этой ночью, – ответил Матеус, поразмыслив над его словами. – Там мы купим тебе лошадь, а также все необходимые припасы. Я вовсе не хочу, чтобы ты уходил, но, кажется, Десять Городов – это верный выбор. он выразительно взглянул на Янкина, – ….для дрова. Там многие нашли пристанище. Это действительно прибежище для тех, у кого нет дома.



Дзирт почувствовал искренность в голосе монаха и оценил доброту Матеуса.

– Как мне добраться туда? – спросил он.

– Ориентируйся по горам, – ответил Матеус. – Старайся, чтобы они всегда находились справа от тебя. Когда обогнешь гряду, попадешь в Долину Ледяного Ветра. Только один утес возвышается на равнине к северу от Гребня Мира. Вокруг него расположены города. И эти города – твоя единственная надежда!

После этого монахи стали готовиться в дорогу. Дзирт закинул руки за голову и прислонился к скале. Он не сомневался в том, что пришла пора расставаться с монахами, но не мог отделаться от чувства вины и страшился одиночества, которое сулило ему его решение. То небольшое богатство, которое они взяли в логове дракона, могло бы очень сильно изменить жизнь его товарищей, обеспечить им крышу над головой и все необходимое, но никакие сокровища не помогли бы Дзирту преодолеть те преграды, которые стояли перед ним.

Десять Городов, которые Янкин назвал прибежищем для бездомных, местом, где собирались те, кому некуда больше идти, дали ему крупицу надежды. Сколько раз судьба наносила ему удары? Сколько было ворот, к которым он приближался с надеждой и от которых его отгоняли копьями? На этот раз все будет по‑другому, сказал себе Дзирт, потому что если он не найдет место в краю изгнанников, то куда же тогда ему идти?



Для дрова, которого постоянно преследовали, который столько времени отдавал тщетным попыткам избегнуть трагедии, чувства вины и неизбежных предубеждений, надежда не была внушавшим спокойствие чувством.

 

* * *

 

Этой ночью Дзирт устроился в небольшой рощице, а монахи ушли в небольшое фермерское селение. Они вернулись на следующее утро и привели отличную лошадь, однако один монах куда‑то делся.

– Где Янкин? – с подозрением спросил Дзирт.

– Связан и сидит в амбаре, – ответил Матеус. – Ночью он пытался сбежать.

– К Гефестусу, – закончил его фразу Дзирт.

– Если он и сегодня лелеет эту мысль, то мы просто отпустим его, – с отвращением добавил Хершель.

– Вот твоя лошадь, – сказал Матеус, – если только за эту ночь ты не передумал.

– А вот и новая одежда, – и Хершель протянул Дзирту красивый, подбитый мехом плащ.

Дзирт оценил небывалое благородство монахов и чуть было не переменил свое решение. Но он не мог забыть о других вещах, которые были ему необходимы и достичь которых он не мог, находясь среди монахов.

Чтобы показать свою решимость, дров двинулся прямо к лошади, собираясь вскочить ей на спину. Он и раньше видел лошадей, но никогда к ним не приближался. Его потрясла мощь животного, выпуклые мышцы на шее, а особенно ее стать.

Он замер, глядя в глаза лошади и стараясь таким образом как можно лучше передать животному свои намерения. Затем, к изумлению всех остальных и даже самого Дзирта, лошадь присела на задние ноги, позволяя дрову с легкостью взобраться в седло.

– У тебя есть подход к лошадям, – заметил Матеус. – А ведь ты никогда не упоминал о своих талантах наездника.

Дзирт лишь кивнул и приложил все силы, стараясь удержаться в седле, когда лошадь рысью двинулась с места. Дрову потребовалось какое‑то время, чтобы понять, как управлять животным, и он сделал значительный крюк к востоку, прежде чем ему удалось развернуться. Совершая поворот, он пытался держаться прямо, и монахи, которые сами никогда не ездили верхом, кивали и улыбались.

Несколько часов спустя Дзирт уже держал путь на запад, ориентируясь по южному взгорью Гребня Мира.

 

* * *

 

– Плачущие монахи, – прошептал Родди Макгристл, глядя вниз с каменистого обрыва на отряд, который снова направлялся к туннелю на Мирабар спустя несколько дней на той же неделе.

– Что? – вскрикнул Тефанис, стремительно выбираясь из своего мешка. В первый раз за все время скорость подвела квиклинга. Не успел он осознать, что говорит, как слова вылетели сами:

– Этого‑не‑может‑быть! Дракон….

Пылающий взгляд Родди упал на Тефаниса, словно тень грозовой тучи.

– Я‑хотел‑сказать‑что‑предполагал…. – зачастил Тефанис, но ему сразу стало ясно, что Родди, который знал туннель лучше, чем он, а также имел представление о том, как Тефанис управляется с замками, разгадал его обман.

– Ты сам решил убить дрова, – холодно сказал Родди.

– Пожалуйста‑хозяин, – умоляюще произнес Тефанис. – Я‑не‑хотел….

Я‑боялся‑за‑вас. Этот‑дров‑сущий‑дьявол, говорю‑вам!

Я‑отправил‑их‑в‑туннель‑дракона. Я‑думал‑что‑вы….

– Заткнись, – прорычал Родди. – Что сделано, то сделано, и хватит об этом.

А теперь отправляйся в свой мешок. Если дров еще жив, может быть, нам удастся исправить то, что ты наделал.

Тефанис кивнул с облегчением и юркнул обратно в мешок. Родди подобрал его и подозвал собаку.

– Уж я‑то заставлю монахов разговориться, – мрачно пообещал он, – но сначала….

Родди размахнулся мешком и со всей силой шмякнул его о скалу.

– Хозяин! – раздался сдавленный возглас квиклинга.

– Посмел украсть у меня дрова, – фыркнул Родди и немилосердно ударил мешком о безжалостный камень.

Первые несколько ударов из мешка слышались пронзительные крики Тефаниса, который даже попытался распороть ткань своим крошечным кинжалом, Но затем мешок потемнел и стал влажным от крови, и квиклинг перестал подавать признаки жизни.

– Жалкий урод, – пробормотал Родди, отбрасывая прочь злосчастный сверток.

– Пошли, пес. Если дров жив, монахи знают, где его искать.

 

* * *

 

Плачущие монахи были орденом, посвятившим себя страданиям, и кое‑кто из братьев, в особенности Янкин, безусловно, натерпелись в своей жизни мучений.

Однако никому из них даже не представлялась та степень жестокости, которую они познали, попав в руки озверевшего Родди Макгристла. Не прошло и часа, как Родди уже направлялся на запад вдоль южного гребня горного хребта.

 

* * *

 

Холодный восточный ветер пел свою бесконечную песню. Дзирт постоянно слышал ее с тех пор, как обогнул с запада Гребень Мира, повернул на север, а затем на восток и оказался на бесплодной земле, названной в честь этого ветра Долиной Ледяного Ветра. Он благосклонно относился к заунывному вою и яростным ударам урагана, потому что для Дзирта поток воздуха всегда являлся символом свободы.

Другим символом этой свободы стало для дрова зрелище бескрайнего моря, открывшееся перед ним, когда он обогнул горный хребет. Однажды Дзирт уже был на побережье, когда направлялся в Лускан, и сейчас ему захотелось задержаться и несколько миль пройти по берегу. Но холодный ветер напомнил ему о надвигающейся зиме, и он понял, каким трудным будет переход через долину, когда выпадет первый снег.

Дзирт увидел Пирамиду Кельвина, одинокую гору, высившуюся в тундре к северу от основного хребта, в первый же день, как вошел в долину. Он с волнением направлялся туда, воспринимая этот острый пик как путевой столб по дороге к месту, которое он сможет назвать своим домом. Всякий раз при взгляде на эту гору в его душе рождалась робкая надежда.

Пока он приближался к Десяти Городам с юго‑запада, следуя по караванному пути, ему встретились несколько небольших групп, состоявших из отдельных повозок или из горстки наездников. Тусклое солнце низко висело над горизонтом, и Дзирт надвинул капюшон плаща, чтобы скрыть темную кожу. Он учтиво кивал. каждому встреченному путешественнику.

В этой местности было три озера, вытянувшихся в одну линию с Пирамидой Кельвина, на тысячу футов возвышавшейся над суровой равниной и украшенной снежной шапкой даже в течение короткого лета. Из десяти городов, давших название этому краю, только главный, Брин Шандер, находился в отдалении от озер. Он располагался чуть выше долины, на небольшом холме, и его знамя гордо развевалось на ветру. Караванная дорога, по которой двигался Дзирт, вела именно к этому городу, где находился главный рынок всего края.

По дыму отдаленных костров Дзирт мог судить, что в нескольких милях от города на холме располагаются и другие селения. Некоторое время он размышлял, не направиться ли в какой‑нибудь другой, менее оживленный город.

– Нет, – твердо сказал дров, опуская руку в карман, чтобы прикоснуться к фигурке из оникса.

Ударив пятками в бока лошади, он направил ее вперед, вверх по склону холма, где виднелись неприступные ворота.

– Торговец? – спросил один из двух стражей, стоявших перед створкой, окованной железом. – Для торговли в этом году поздновато.

– Я не торговец, – тихо ответил Дзирт, волнуясь, как всегда в подобных случаях, и медленно потянулся к капюшону, пытаясь унять дрожь в руках.

– Тогда из какого ты города? – спросил другой стражник.

Дзирт отдернул руки от капюшона, теряя остатки мужества из‑за прямоты вопроса.

– Из Мирабара, – честно ответил он, и затем, чтобы не передумать и пока стражи не задали очередной смущающий вопрос, он протянул руки и откинул капюшон.

Две пары глаз широко открылись, а руки немедленно потянулись к подвешенным к поясу мечам.

– Нет! – поспешно воскликнул Дзирт. – Пожалуйста, нет!

В его голосе и во всем облике чувствовалась непонятная для стражников усталость. У Дзирта не оставалось сил на бессмысленные битвы или, на преодоление непонимания. Если бы перед ним появилась орда гоблинов или грабитель‑великан, сабли мгновенно очутились бы в его руках, но эти люди обнажали против него оружие только из‑за превратных представлений о нем, поэтому сабли становились неимоверно тяжелыми.

– Я пришел из Мирабара, – продолжал Дзирт, и голос его с каждым словом звучал все увереннее, – пришел в Десять Городов, чтобы жить здесь в мире и согласии. – И он широко развел руки, показывая, что не собирается никому угрожать.

Стражники не знали, как поступить. Они никогда не видели темных эльфов (хотя сразу поняли, что Дзирт – один из них) и не знали об этой расе ничего, кроме дедовских сказок о древней войне, которая привела к расколу эльфийских народов.

– Жди здесь, – прошептал один стражник другому, которому не слишком понравился этот приказ. – Я поставлю в известность советника Кассиуса.

Он гулко стукнул в стальные ворота и проскользнул внутрь, как только они открылись достаточно широко, чтобы он мог протиснуться. Оставшийся стражник пристально смотрел на Дзирта, не снимая руку с рукояти меча.

– Если ты убьешь меня, сотня стрел уложит тебя наповал, – заявил он, тщетно стараясь, чтобы его слова звучали как можно убедительнее.

– Зачем мне убивать тебя? – простодушно спросил Дзирт, показывая, что его руки по‑прежнему разведены в стороны, а во всем облике нет ничего угрожающего.

Ему казалось, что события развиваются достаточно хорошо. Во всех других городах, к которым он осмеливался подойти, первые же, кто видел его, в ужасе убегали или прогоняли его, обнажив оружие.

Спустя какое‑то время первый стражник привел невысокого худого человека, чисто выбритого, с яркими голубыми глазами, которые исследовали пришельца, не упуская ни одной детали. Мужчина носил изысканную одежду и, судя по тому уважению, которое оказывали ему стражники, занимал высокое положение.

Он долго вглядывался в Дзирта, изучая каждое его движение, каждую его черту, и наконец сказал:

– Я Кассиус, советник Брин Шандера и главный советник правящего совета Десяти Городов. Дзирт коротко поклонился в ответ:

– Я Дзирт До'Урден из Мирабара и его окрестностей, ныне идущий в Десять Городов.

– Зачем? – резко спросил Кассиус, пытаясь застичь его врасплох.

Дзирт пожал плечами.

– Разве на это нужна причина?

– Для темного эльфа, возможно, и нужна, – честно ответил Кассиус.

Примирительная улыбка Дзирта обезоружила советника и успокоила стражников, которые встали по обе стороны от Кассиуса, чтобы в случае опасности защитить его.

– У меня нет никаких причин, кроме простого желания прийти сюда, продолжал Дзирт. – Путь мой был долгим, советник Кассиус. Я устал и нуждаюсь в отдыхе. Как мне сказали, Десять Городов – это место для изгнанников, и можете не сомневаться, что темный эльф‑это изгнанник среди обитателей поверхности.

Его слова были достаточно логичны, и наблюдательный советник почувствовал, что звучат они искренне. Кассиус сгреб подбородок в руку и надолго задумался.

Дрова он не боялся и не сомневался в его словах, но он не мог допустить, чтобы появление темного эльфа вызвало в его городе мятеж.

– В Брин Шандере тебе не место, – сказал Кас‑сиус со всей прямотой, и лиловые глаза Дзирта сузились при этом неблагоприятном известии. Нисколько не смутившись, Кассиус указал на север и предложил:

– Иди в Одинокий Лес, город в лесу, что на северных берегах Мир Дуальдон. – Затем он перевел взгляд на юго‑восток. – Или в Широкий Луг, а может быть, в Яму Дугана, что на южном озере, которое носит имя Красноводное. Это менее крупные города, там твое появление вызовет меньший переполох, а тебя ждут не столь большие неприятности.

– А если они откажутся впустить меня? – спросил Дзирт. – Тогда куда мне идти, достопочтенный советник? В пустыню, где меня ждет смерть?

– Ты не понимаешь….

– Понимаю, – перебил его Дзирт. – Я уже много раз играл в эти игры. Кто осмелится принять дрова, пусть даже этот дров отрекся от своего народа и его обычаев и единственное, чего он хочет, это жить в мире?

В суровом голосе Дзирта не слышалось жалости к себе, и Кассиус снова понял, что эти слова – истинная правда. Он искренне сочувствовал пришельцу.

Когда‑то и сам он был изгнанником, вынужденным уйти на край земли, в забытую богами Долину Ледяного Ветра, чтобы здесь найти свой дом. Дальше идти было некуда: Долина Ледяного Ветра была последним прибежищем изгнанников.

Затем Кассиусу пришла в голову другая мысль, которая могла стать возможным решением проблемы и не отяготила бы его совести.

– Как долго ты прожил на поверхности? – с интересом спросил Кассиус.

Некоторое время Дзирт размышлял над ответом, не зная, куда клонит советник.

– Семь лет, – ответил он наконец.

– В северных краях?

– Да.

– И все‑таки ты не обрел дома, и ни один город не впустил тебя, – сказал Кассиус. – Ты сумел пережить суровые зимы и, без сомнения, победить сильных врагов. Ты хорошо владеешь этими клинками, которые висят у тебя на поясе?

– Я следопыт, – спокойно сказал Дзирт.

– Необычное занятие для дрова, – заметил Кассиус.

– Я следопыт, – настойчиво повторил Дзирт, – сведущий в явлениях природы и в том, как пользоваться моим оружием.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Кассиус. Он помолчал и сказал:

– Предлагаю тебе место для приюта и уединения. – Его взгляд указал Дзирту на север, на каменистые склоны Пирамиды Кельвина. – За долиной дворфов находится гора, объяснил советник, – а за ней – открытая тундра. Десяти Городам необходимо иметь наблюдателя на северном склоне горы. Опасность всегда приходит оттуда.

– Я хотел обрести здесь дом, – прервал его Дзирт. – Ты же предлагаешь мне нору на вершине горы и обязанности перед теми, кому я ничего не должен.

На самом деле это предложение пришлось по вкусу Дзирту, имевшему сердце следопыта.

– А ты ждал от меня чего‑то другого? – отозвался Кассиус. – Я не позволю бродячему дрову войти в Брин Шандер.

– Если бы на моем месте был человек, ему тоже пришлось бы доказывать, что он достоин этого?

– Ни у одного человека нет такой дурной славы, – не колеблясь, ответил Кассиус. – Если бы я был столь великодушен, что доверился бы одним твоим словам и распахнул перед тобой ворота моего города, разве ты нашел бы здесь свой дом?

Ответ прекрасно известен нам обоим, дров. Никто в Брин Шандере не проявит такого добросердечия, уверяю тебя. Как только ты войдешь в город, начнутся беспорядки. И каковы 6ц ни были твое поведение и твои намерения, тебя вынудят драться. И то же самое ожидает тебя в любом из городов, – продолжал Кассиус, полагая, что его слова звучат достаточно убедительно для бездомного дрова. – Я предлагаю тебе пещеру на вершине горы в границах Десяти Городов, где тебя будут судить по твоим делам, независимо от цвета кожи. Ты по‑прежнему считаешь мое предложение пустым?

– Мне потребуются припасы, – сказал Дзирт, признавая справедливость слов Кассиуса. – И как быть с лошадью? Не думаю, что горные склоны – подходящее место для такого животного.

– Тогда продай лошадь, – предложил Кассиус. – Мой стражник выручит за нее хорошие деньги и принесет тебе все необходимые припасы и снаряжение.

Дзирт подумал над этим предложением и без лишних слов протянул поводья Кассиусу.

После этого советник удалился, считая, что поступил очень разумно. Не только потому, что сумел предотвратить возможные беды, но и потому, что уговорил Дзирта сторожить границы, да еще в таком месте, где Бренор Боевой Топор и его клан суровых дворфов наверняка сумеют помешать дрову причинить какие бы то ни было неприятности.

 

* * *

 

Родди Макгристл прикатил свою повозку в небольшую деревню, приютившуюся у подножья западного конца горного хребта. Охотник знал, что вскоре выпадет снег, и у него не было ни малейшего желания попасть в бурю на полпути к долине. Он решил остаться здесь с фермерами и перезимовать. Из долины можно было выбраться только через эту местность, и если Дзирт действительно оказался там, как утверждали монахи, ему не оставалось другого пути для бегства.

 

* * *

 

Этой же ночью Дзирт ушел от ворот города, предпочитая совершить переход в темноте, невзирая на холод. Он двигался прямо к горе вдоль восточного края скалистого ущелья, которое дворфы объявили своим домом. Дзирт был предельно осторожен, чтобы избежать столкновения со стражей, которую мог поставить в этих местах бородатый народец. Прежде он только однажды встречался с дворфами, когда проходил мимо Цитадели Адбар в ранний период скитаний. Воспоминания об этой встрече нельзя было назвать приятными. Патрули дворфов прогнали его прочь, не дожидаясь никаких объяснений, и преследовали его по горам в течение нескольких дней.

Но невзирая на всю свою осмотрительность, Дзирт не смог пройти мимо высокой скалы с высеченными в ней ступенями. До его горы оставалось еще полпути, несколько миль и несколько ночных часов, чтобы их пройти. Но Дзирт сделал крюк и шаг за шагом поднялся на эту скалу, зачарованный постепенно открывавшейся перед ним панорамой городских огней.

Подъем был невысоким, всего около пятидесяти футов, но в эту ясную ночь, возвышаясь над гладкой равниной, Дзирт смог насладиться видом пяти городов: двух на берегах восточного озера, двух к западу от крупнейшего из озер, и самого Брин Шандера, раскинувшегося на холме в нескольких милях к югу.

Сколько времени он простоял на вершине, трудно было сказать. Эти огоньки, словно искры, разжигали в его душе множество надежд и фантазий. Он провел в Десяти Городах не больше одного дня, но этот край уже подарил ему спокойствие, ибо он знал, что тысячи людей, живущих в этих горах, возможно, узнают о нем и примут в свое сообщество.

Ворчливый скрипучий голос отвлек Дзирта от размышлений. Он принял защитную позу и спрятался за камнем. Поток ругательств сопровождал приближавшуюся к нему фигуру. Существо было широкоплечим и примерно на фут ниже дрова, хотя определенно тяжелее. Дзирт понял, что перед ним дворф, даже прежде, чем фигурка приостановилась, чтобы поправить свой шлем, ударив головой о камень.

– Дагнаггит проклятый, – пробурчал дворф, «поправляя» шлем во второй раз.

Дзирт, конечно, был заинтригован, но он сразу сообразил, что ворчливого дворфа вряд ли порадует появление непрошеного дрова, да еще посреди темной ночи. Когда дворф сделал движение, чтобы еще раз поправить шлем, Дзирт выскочил из укрытия и легко и бесшумно побежал по бровке тропы. Он пробежал совсем рядом с дворфом, а затем исчез, издав не больше шума, чем тень от облака.

– Эй? – выпрямляясь, пробурчал дворф, на этот раз весьма довольный тем, как сидит его головной убор. – Это кто там? Ты чего здесь шляешься?

Он подпрыгнул, тревожным взглядом окидывая окрестности.

Но вокруг были лишь темнота, камни и ветер.

 

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.047 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал