Берите пример с робота

У меня за плечами был большой опыт: во-первых, служба в воору­женных силах; во-вторых, научно-исследовательская работа, — однако в деловой среде я ощущал себя некоторым образом профа­ном. Впрочем, взгляд стороннего наблюдателя придавал особую остроту моему восприятию. С самого первого дня я старался по­стичь удивительную тайну. Почему люди упираются в своем же­лании придерживаться привычной для них организации труда, хотя прекрасно осознают бесплодность и расточительность своей деятельности — тягостной и унизительной. Могу только пред­положить: им кажется, будто если так поступают все, значит это наилучший способ.

Я получал подлинное удовольствие от работы в MidContinent, но на этапе решения новых задач мне не терпелось испытать давно приобретенные навыки. В течение последующих двух десятиле­тий, где бы мне ни приходилось занимать пост технического ди­ректора — в больших корпорациях или маленьких фирмах, — я старался сделать так, чтобы группы начинали сотрудничать наиболее эффективным способом. Одна из таких компаний, в ко­торой я работал, находилась в городе Кембридже штата Массачу­сетс, буквально в паре кварталов от МТИ — Массачусетского тех­нологического института^[70]. В описываемое время несколько его ученых и преподавателей создали фирму по производству робо­тов, но в университетской лаборатории для них не хватило места. В результате они стали арендовать помещение у нашей компании.[71]

Спустя несколько недель после их появления случилась совер­шенно неожиданная вещь: в мой кабинет ворвался шестиногий робот размером с кошку и начал гоняться за мной вокруг стола. Прибежали его создатели и стали нервно приносить извинения за свое детище, но спустя пару дней ситуация повторилась. Один из роботов сбежал из лаборатории и начал носиться по зданию. Я отчетливо слышал механическое цоканье его конечностей.[72]

В пятницу, ближе к вечеру, я обычно угощал своих сотрудни­ков вином или пивом, чтобы все могли расслабиться и поболтать о пустяках после тяжелой рабочей недели. Я стал приглашать на эти посиделки наших соседей-робототехников, и однажды к нам заглянул Родни Брукс. Брукс преподавал в МТИ искус­ственный интеллект и был одним из основателей компании, за­нимавшейся созданием роботов. Я стал расспрашивать его, как работают мобильные роботы.

«На протяжении многих десятилетий мы пытались сделать действительно разумно мыслящую машину. Мы потратили мил­лиарды долларов и долгие годы работы, строя гигантские ком­пьютеры с огромнейшими базами данных, но единственное, чего мы добились, — компьютер, обыгрывающий людей в шах­маты», — объяснил он мне. А потом добавил: «Мои роботы соз­даны совсем по другому принципу». Вместо того чтобы пытаться создать нечто с одним центральным мозгом, он придумал робота, у которого каждая конечность — всего их шесть — обладала соб­ственным мозгом. Процессор находился в спинном хребте робота и функционировал по нескольким простым правилам: ходить вперед, ходить назад, конечности не должны сталкиваться. Нейрочип в голове робота эти правила знал и выступал в качестве спортивного арбитра для остальных частей. Все происходило примерно так: нейросистема «предупреждала» конечности, что видит в камеру определенное препятствие, — правда, когда ро­бот уже натыкался на него.

Здесь Брукс отметил интересную деталь, что робот учится хо­дить заново всякий раз, как его включают. В нем не заложена база данных с информацией, где и что расставлено в каждом помеще­нии. Для робота весь мир — сплошная база данных. Его вклю­чают — и он начинает во всем разбираться с чистого листа. Робот врезается в предметы и учится на основе окружающей реально­сти, то есть он в состоянии адаптироваться к любой обстановке.[73]

«Давайте я вам покажу», — сказал Родни Брукс и отвел к себе в лабораторию. Брукс вставил пустой нейрочип в одного из насекомоподобных роботов, и я увидел, как тот ожил. Робот на­чал бродить по комнате — сначала робко, спотыкаясь, как нопорожденный олененок, путающийся в собственных ногах; по­том, шаг за шагом, он становился увереннее. Конечности быстро учились переступать слаженно. Через несколько минут робот носился по комнате. Информация о том, как ходить, не сохранялась, вместо этого было несколько простых правил, которые заставляли разные компоненты дружно взаимодействовать. Ко­нечности не думали. Они просто делали. Я был потрясен ориги­нальностью и простотой системы. В ней был заложен тот же ал­горитм поведения, которому меня учили, когда я летал во Вьет­наме: наблюдать, ориентироваться, решать, действовать. То есть осмотрись в окружающем пространстве и поступай в соот­ветствии с полученными данными.

— Что будет, если составить для рабочего коллектива в точ­ности такие простые рекомендации, как та инструкция, по ко­торой действуют конечности? Станут ли люди, подобно вашему роботу, тоже самоорганизованной и самооптимизированной си­стемой? — спросил я Брукса.

—Не знаю. Почему бы не попробовать? Потом расскажете, что из этого вышло, — ответил он.