Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Диалог в театрализованном мероприятии.






В театрализованных жанрах диалог, как уже отмеча­лось, строится на конфликтах характеров. Это необходимо и для конферанса.

«На сцену выходит Первый; за ним — Второй, он внима­тельно читает газету.

Первый. Все-таки вы удивительный человек. Такой торжест-

венный, такой праздничный вечер, а вы вышли на сцену,

уткнувшись в газету. Между прочим, кроссворды можно

отгадывать и в другом месте.

84.

Второй. Если бы вы только знали, что за газету я держу сейчас в руках?!

Первый. А что тут загадочного? Наверняка «Советс кий спорт», в котором очередной болельщик учит наших футболистов играть в футбол.

Второй. Не угадали.

Первый. Нас пригласили на необычный — праздничный концерт. И вместо того чтобы выйти и поздравить работников стальных магистралей с праздником, вы выходите и читае те газету! Это же обидно для тех, кто в зале!

Второй. Напротив, именно из-за глубокого уважения ко всем присутствующим я перелистал в библиотеке кипу газет по ка не нашел вот эту (показывает). Газета «Гудок» за 30 июля».

Юмористическая конфликтная ситуация может возникнуть даже из-за недоразумения, волнения, из-за трудности найти точную словесную формулировку:

Первый. Ну, рассказывай.

Второй. Жил-был один...

Первый. Он и сейчас живет.

Второй. Живёт-бывёт...

Первый. Нет, не так. Что за «бывёт»?

Второй. Живёт-бывёт... Живает-бывает...

Первый. Не надо сказку. Скажи просто: есть у нас на заводе та кой товарищ...».

Если найти острую конфликтную ситуацию, в которой Встеующие лица вынуждены активно действовать, диалог можно строить не на предложениях, а на коротких репликах действующих лиц:

«Называется конкретный виновник — управляющий апрельским отделением совхоза «Бабановский» Моисеев. Выходят три-четыре оборванных, грязных человека.

Корреспондент. Что с вами? Откуда вы такие?

Первый. Из Апрельского.

Корреспондент. А почему вы как дикари?

Второй. Будешь тут дикарями. Тротуаров в поселке нет? Нет. Идешь ночью, шагнул, р-раз — нога сломалась, носом в лужу.

Третий. Доски для тротуара завезли, а они... фьють! (Свистит.)

Корреспондент. Что «фьють»?

Третий. Испарились. До сих пор не могут найти.

Четвертый. Материалов для клуба не завозят...».

Развитие диалога во многом зависит от поисков ситуа­ций и способов активизации собеседников.

Некоторые клубные работники умело используют ус­ловно-ритуальную ситуацию и традиционную народную форму диалога. Такой диалог, например, применили ясиноватские железнодорожники в своих театрализованных ве­черницах, о которых мы уже рассказывали.

«Дорогие гости, —говорит хозяйка, —совсем забыла я в хлопотах-то! Прошу познакомиться, это моя дочка Ок­сана.

— Ничего не скажешь, хороша у вас дочка! — откли­кается Нестеренко.— Неплохо бы ей парубка подыскать,

— А что, — соглашается хозяйка, —неплохо бы. Только чтобы добрый был парубок: и работник отменный, и собой пригожий. Может быть, и засватаем сегодня.

— Ну что вы, мама, —говорит смущенно Оксана.— Так сразу — и засватаете?

— Почему сразу? —откликается Нестеренко.—Добрых хлопцев здесь вон сколько — что звезд на небе. И между прочим, могу я тебе, Оксана, и хозяюшке, и всем собрав­шимся сообщить: подвели мы сегодня наши трудовые итоги, и оказалось, что хотя только начался декабрь, а го­довой план мы уже выполнили. И в победе этой большая заслуга наших хлопцев.

— Но ты не подумай, Оксана, — продолжает Нестерен­ко, —что наши хлопцы только работать умеют. И спеть, и сплясать они мастаки. Да разве сами они не могут себя

показать? Могут, да еще как! А ты, Оксана, вызывай их н а разговор, на песню, на пляску. С ответом мы тебя торопить не станем, потерпим ради такой красавицы.

— Неплохо задумано, — восклицает хозяйка, — Как, дочка, согласна?

— Что ж, пожалуй...».

Ситуация «сватовства» вызвала участников на естественную форму диалога. Поэтому он развивается легко и непринужденно.

В театрализованных жанрах диалог в сценарии обычно пишется полностью. Общие требования к нему заключаются в том, что лексическая, синтаксическая и стилистическая структура речи персонажей должна определяться характерами действующих лиц, их эмоциональным состоя­нием и обстоятельствами действия.

Кроме того, следует помнить, что диалог является частью общего действия, не должен замедлять его темпа, становиться самоцелью. Он связан с линией поведения героев, отношениями между ними. Новая информация, сведения, необходимые автору для раскрытия темы сценария, передаются через диалог только с учетом всех указанных условий, в интерпретации персонажей, их языком, авторской речью (к сожалению, часто вкладываемой сценаристами в уста, действующих лиц и разрушающей характерность речи).

Но это уже область театральной драматургии. С ней можно познакомиться, изучив соответствующую литературу.

Диалог в массовых играх. В массово-игровых жанрах и эпизодах можно предусмотреть диалог с публикой. Он строится на предвидении реакции зрителя и обычно заготавливается в нескольких вариантах. Публике в этом диалоге отводится место для угадывания предметов, отгадывания загадок, ответов типа «да»—«нет». Диалог с публикой чередуется с монологом массовика или ведущего, в котором объясняются правила игры, задаются вопросы, объявляются победители. Обычно такие диалоги

рассчитаны на односложные ответы публики, на которые массовики-сценаристы заготавливают остроумные ответы или предложения. Работая над подобным диалогом, сле­дите, чтобы заготовки по характеру соответствовали опре­деленной аудитории, ее возрастному и культурному уров­ню. Слишком примитивные вопросы могут создать впечат­ление недооценки интеллекта зрителя, а чрезмерно слож­ные вообще не найдут отклика.

Некоторые особенности звучащего текста. Нужно пом­нить, что в письменной речи есть графические условности, которые не передаются при произнесении.

Например, как можно показать в устном монологе или диалоге разницу между фразами:

«Прямо на нас шел лось»,

«Прямо на нас шел Лось»,

«Прямо на нас шел «Лось».

Название животного, фамилию человека и название судна в этом случае можно различить только в зависимости от контекста. Заглавная буква, кавычки, скобки, раздель­ное написание воспринимаются только в письменном тек­сте, и сценарист должен это учитывать.

Двойной смысл имеют сочетания слов: «гранильщик Алмазов», «продавец Арбузов».

В одной из литературных встреч прозвучало:

«Этим исканиям был подвержен ЛЕФ... а РАПП явил­ся...».

Аббревиатура, набранная заглавными буквами, в уст­ной речи превратилась в «льва» и «арапа».

Не всегда читаются кавычки, даже если они выделяют слова, иронически сказанные, особенно если фраза до этого не содержала иронии.

Делая доклад о врагах мира, демократии и социализма, лектору пришлось добавить к выражению «наши заокеан­ские друзья» слова «в кавычках», так как это были един­ственные иронически сказанные слова во всем тексте.

Совсем невозможно передать средствами интонации кавычки, в которые заключается цитата, органически сли­вающаяся с авторским текстом.

«Писемский горячо любил русский народ, он написал «прекрасные рассказы из простонародного быта» (Н.Г. Чернышевский)».

В устной передаче становится совершенно непонятным, где начало высказывания Чернышевского.

Большую опасность представляют омофоны слова, которые имеют одинаковое звучание, но различаются на письме. «П ринеси коры-то» — «Принеси корыто»,

«Нужно отвести детей домой» — «Нужно отвезти детей домой».

Большое количество омофонов в русском языке заставляет человека, работающего на радио, все время проверять на слух слова и сочетания слов: «частота—чистота», «плот—плод», «занос—за нос»—и ставить их в контексте, где они могли бы иметь только один смысл.

Если к чтецу попадает текст, допускающий двоякое понимание слова, он вынужден нарушать нормы орфоэпии (например: «В хозяйстве не было коз» — не оглушать согласную «з») и этим спасает положение. Такое произношение режет слух. Но даже этого диктор не сможет сделать, если попадется второй вариант: «В хозяйстве не было кос».

Но довольно часто можно встретить омофоничные сочетания:

«Поэт воспел выспевание пшеницы» (воспел воспевание),

«ВЦСПС указывает на значение этого мероприятия» (назначение),

«Разрезание труб производится при помощи 50 валков»

(волков),

Машина ровно вела нить» (вила).

Обычно в таких случаях приходится нарушать орфо­эпические нормы. Как видно, в неправильном произноше­нии не всегда виноваты те, кто читает текст.

Часто омофоны приобретают нежелательный смысл. Режиссер М. Донской рассказывал в одном из клубов о своей кинокартине по роману Горького «Мать». Упомянув о том, что экранизация романа была уже однажды сдела­на, он сказал:

«Но этот фильм был немой (не мой)...».

Он, конечно, имел в виду, что картина была немая, а воспринято это было совсем по-другому.

Корней Чуковский в своей книге «Высокое искусство» приводит пример из сделанного Радловой перевода траге­дии Шекспира «Макбет».

«В одном из самых волнующих монологов Макбета, — пишет Чуковский, — я читаю такие стихи:

«Когда б конец концом бы дела был,

Я скоро б сделал»

Это страшное слово «б сделал» режет меня как но­жом, — подчеркивает Чуковский, — и я уверен: не только меня!».

Устной речи также чужды противоестественные скоп­ления звуков типа «совестливы ли вы»; какофонические стыки — «наша река широка как Ока»; зияния — «у руин Иоаннова монастыря»; стыки согласных: «В всплесках волн», «С вскрывшейся рекой...». Недопустимы для устной речи и скопления гласных звуков: «Бои у Аустерлица», «А у аэродрома...», «И у аорты...».

Очень часты запинки в текстах на таких неблагопо­лучных сочетаниях: «по популяризации», «об обеспече­нии», «об обобществлении», «об опубликовании»; на словах, близких по звучанию, если они поставлены ря­дом: «Поднимались с нар рано на работу каждое утро ткачи».

Внутренняя рифма в прозаических текстах превращает их в раешник:

«Привлекает внимание белокаменное здание...»,

«B Москве, по сведениям Центрального института прогнозов, завтра 18 градусов мороза...».

А это бывает особенно неуместно в серьезных материалах.

Текст готовится для чтеца, диктора, выступающего, и забота о том, чтобы легче было читать, лежит в основном на сценаристах.

Текст-партитура должен быть предельно приспособлен для чтения прямо с листа. Некоторые, забывая это, переносят в такие тексты характерные для печати сокращения:

«тыс.», «кв. м», «дм», «г.», «тов.», «проц.», «%», «соцсоревнование», «ИТР». Нужно писать эти слова полностью, чтобы не затруднять чтение и гарантировать выступающих от ошибок.

В текстах, предназначенных для чтения, не ставят рядом с фамилиями инициалы.

Следуя примеру газет, некоторые товарищи, готовящие

в клубе тексты для выступающих с излишней точностью

воспроизводят цифровой материал.

«Спортсмен показал результат 1. 42, 5 сек.».

Как прочитать это без подготовки?

Человек, мало знакомый со спортом, начнет так: «...одна, сорок два (две), — а докончить ему вряд ли удастся: теряется смысл. В таком случае лучше всего написать словами:

«Одна минута, сорок две с половиной секунды».

В газете вполне допустима фраза:

«Они обязались снизить себестоимость продукции на 1, 5 проц.».

Но какпрочитать это?

«Одна целая пять десятых процента», «Один целый и пять десятых процента», «Один и пять десятых процента»?

Можно найти еще варианты:

«Полтора процента», «Один с половиной». Представьте себе выступающего, который во время чте­ния задумался над выбором варианта. А если приходится иметь дело с целой таблицей цифр? Вообще лучше избегать в устной речи цифрового материала, если в нем нет край­ней необходимости, или давать цифры приближенно:

«Около двухсот человек», «Более пятисот голов скота».

Склоняемые числительные обязательно пишутся сло­вами: «Тысячи двумстам двадцати».

При чтении с листа большим затруднением являются паронимы слова, близкие по написанию, особенно если они встречаются в одном и том же тексте:

«Продолжение — предложение», «Исторический —исте­рический», «Представитель — председатель», «Знание— звание—здание», «Умерить—умереть», «Большое - большее».

Ошибки в этом случае объясняются тем, что при беглом чтении значительную роль играет процесс узнавания, уга­дывания знакомых слов и разницу в одной букве, переста­новке букв и слогов сразу трудно заметить, особенно если в тексте встречается несколько слов, близких по написа­нию.

Сценарист должен уметь чувствовать нежелательный подтекст, подсказать чтецу, как его избежать. В одном из выступлений по местному радио сообщалось, что на заго­товительный пункт прибыл «Красный обоз со свеклой». Ни автор, ни редактор по отпечатанному тексту не заме­тили, что в этой фразе название «Красный обоз» приобрело другой смысл.

Выступления на клубном вечере и по радио, как пра­вило, готовятся за короткий срок, что не позволяет вдум­чиво, всесторонне работать над текстом. Сценарист дол­жен помочь чтецу, выступающему разобраться в самом тексте, прежде всего в случаях, допускающих двоякое по­нимание, различную трактовку.

Для указания ударений имеются соответствующие знаки. Так, логическое ударение можно проставлять подчеркив анием выделяемого слова, словесное ударение имеет свое обозначение, принятое на письме, и т. д.

Словесное ударение в тексте для устного произнесения

принято ставить гораздо чаще, чем в письменной речи.

Это особенно важно в фамилиях. Нужно считаться также с исторически установившимися ударениями и в каждом случае проставлять их в тексте-партитуре.

Формы устной речи использует местное радиовещание - в радиогазетах, очерках, репортажах, интервью и т.д. Поэтому все требования, предъявляемые к выступлениям важны и в работе на радио.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал