Scrum на площади Тахрир

Когда люди говорят о великих командах, то речь идет исклю­чительно об ощущении общей цели — иногда столь сильном, что не поддается никакому объяснению. Но какой бы значимой ни была коллективная целеустремленность, она не более чем одна ножка нашего треногого табурета. В одинаковой степени важна, но почему-то обделена вниманием автономность, то есть свобода выполнять свою работу тем способом, который вы счи­таете наилучшим. Во всех великих командах за их участниками остается право решать, каким путем двигаться к цели, постав­ленной руководством.

Площадь Тахрир, ставшая синонимом революции в Египте и дальнейшей борьбы, продолжающейся и поныне, до января 2011 года была всего лишь одной из площадей центрального района Каира — грязной, людной и перегруженной транспортом из-за круговой развязки. Вы найдете к северу от нее розовое зда­ние Египетского музея, к югу — стены Американского универси­тета Каира и знаменитое правительственное здание «Могамма»[102], к востоку — штаб-квартиру Национальной демократической пар­тии египетского диктатора Хосни Мубарака и здание Лиги араб­ских государств. По причудливому стечению обстоятельств там же, в восточной части площади, расположился, кто бы мог по­думать, KFG — кафе, которое станет тылом для протестующих, теснящих полицию и бросающих в нее камни.

В конце января 2011 года небольшая группа активистов решила устроить на островке безопасности в центре кругового движения демонстрацию против жестокого убийства египетской полицией молодого человека по имени Халид Сайд. Очередная маленькая акция протеста против режима стала искрой, воспламенившей умы египтян, и в результате на площадь вышли миллионы. В сле­дующем месяце произошло то, чего никто не мог вообразить: из-за того что люди пришли и сказали «нет», пала одна из ста­рейших и мощных диктатур Ближнего Востока.[103] Протестующие собирались изо дня в день, ночь за ночью, заполняя собой пло­щадь, и создавали новую страну, которой не правит диктатор Хосни Мубарак и где граждане смогут свободно говорить все, что думают.[104]

Эти люди изменили свой мир.

Происходящее в Египте имело грандиозное историческое зна­чение и привлекло внимание всего журналистского сообщества. Среди приехавших в Каир была и бригада National Public Radio («Национальное общественное радио») — одного из ведущих американских средств массовой информации. На первом этапе группа с трудом удовлетворяла требованиям своего вашингтон­ского руководства. Ситуация развивались так стремительно, что слегка оторопевшие продюсеры и репортеры не успевали подготавливать материалы в срок и упускали нужные сюжеты. Дабы исправить ситуацию, в Каир отправился Джей Джей Сазерленд, кстати, мой сын. Выбор пал на него, поскольку у Джей Джея был многолетний опыт работы продюсером и корреспондентом в зо­нах боевых действий. События приобрели слишком большие мас­штаб и значимость, чтобы не быть в ежедневном эфире и не при­сутствовать в каждой новостной программе. Джей Джей попал в страну, в которой были закрыты аэропорты, откуда тщетно пытались уехать иностранцы, где не работали сотовые телефоны и интернет. Он был назначен старшим продюсером, то есть яв­лялся, по сути, посредником и организатором, как и я когда-то в должности офицера-инструктора в Вест-Пойнте. Продюсер NPR — не управляющий в буквальном смысле слова, он скорее помощник и снабженец. Задача Джей Джея заключалась в том, чтобы помогать команде трудиться как можно лучше. Не указывать им, что делать, а поддерживать их и снабжать всем не­обходимым для работы. Команда должна была по приказу руко­водства собирать информацию и выходить в эфир несколько раз в день, однако могла на месте решать, каким образом выполнять задачи, самостоятельно выбирать сюжеты и формат вещания.

Как ни странно, но группе удалось успешно работать благо­даря отсутствию прямого управления из Вашингтона. Специ­алисты NPR оказались полностью предоставлены самим себе.[105] Поскольку события развивались с огромной скоростью, а мобиль­ной связи с руководством компании установить не удавалось, поэтому — чтобы работа шла безостановочно — участникам группы пришлось научиться самоорганизовываться.[106]

Один из ос­новных принципов Scrum гласит, что члены команды самостоя­тельно решают, как они будут выполнять свое дело. Руководитель отвечает за постановку стратегических целей, но решение, ка­ким путем достигать этих целей, принимает команда. У тех, кто не находился в Каире на месте событий, не было ни одной воз­можности даже просто следить за происходящим. В ежедневном режиме команда NPR анонсировала сюжеты на следующий день вещания, но их информация, как правило, моментально устаре­вала. На площади происходило крупное столкновение, кто-то вы­ступал с неожиданным заявлением, кто-то подавал в отставку, кто-то бежал из страны — и оказывалось, что вся работа про­делана впустую. Они судорожно старались передать в эфир во­время хоть какую-нибудь информацию. Вечная спешка диктова­лась еще и сжатыми сроками подготовки. Группа должна была подавать материал дважды в день с разницей в двенадцать часов: к передачам «Утренний выпуск» (Morning Edition) и «Принимая все во внимание» (All Things Considered).

Все пошло легче, когда команда обратилась к методологии Scrum. В ходе каждого цикла подготовки информации Джей Джей совещался с членами группы и задавал им три очень про­стых вопроса: «Чем вы занимались с момента нашего прошлого разговора?», «Что вы собираетесь делать до нашего следующего разговора?» и «Что вам мешает в вашей работе?». Эти вопросы, представляющие собой стандартную процедуру Scrum, заставляли корреспондентов делиться друг с другом информацией. Главная за­дача Джей Джея, фактически выступавшего как скрам-мастер, со­стояла в том, чтобы все помехи, о которых говорилось на последней встрече, к следующей были устранены. Препятствием могло быть абсолютно все: египетская бюрократия; невозможность получить безопасный номер в гостинице; отсутствие водителей; нехватка переводчиков; необходимость вытаскивать корреспондентов из застенков «Мухабарата» — печально известной Службы общей разведки Египта.[107]

Справилась ли группа со своими проблемами? Скажем так: помехи, имевшие отношение к элементарному бардаку, личным конфликтам и простым сбоям в оперативном поиске информации, были устранены довольно быстро.[108] Коллектив стал работать, как отлично отлаженный механизм, который совсем не нуждался во внешнем управлении. Члены команды научились справляться с организацией своей работы самостоятельно. Бригада NPR под­готовила огромное количество передач из Каира — еще несколько недель назад о таком прорыве никто даже помыслить не мог. Ка­чество их репортажей было выше, чем у конкурентов. В итоге за свою работу команда получила ряд профессиональных на­град. Это был настоящий успех. Вряд ли репортеры и продюсеры смогли бы его добиться, если бы у них не появилось, во-первых, понимание общей цели (освещать, может быть, самое большое событие, случившееся за их профессиональную деятельность), во-вторых, режима полной автономности (возможность прини­мать самостоятельные решения во время подготовки информа­ционного материала и выбора сюжетов для своих репортажей).

Сегодня в National Public Radio применяют Scrum на всех уровнях работы: при проектировании веб-приложений; в жур­налистике данных, когда приходится прибегать к специальным программам, чтобы обрабатывать большие информационные массивы; для создания новых радиопрограмм. Методологией Scrum начали пользоваться коллективы Chicago Tribune, New York Times, Washington Post и ProPublica. Когда речь идет о жест­ких сроках, скорость просто необходима.