![]() Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Новая газета», №26, 1999 г.
В двухместном купе спального вагона поезда Санкт-Петербург - Москва сидели и разговаривали два человека интеллигентной наружности. Беседа, затянувшаяся за полночь, протекала в спокойном, дружелюбном тоне, как и положено беседе двух умных, уверенных в себе людей. Тот, что постарше (на вид ему было лет пятьдесят), помешивая ложечкой сахар в стакане с чаем, смотрел на собеседника с нескрываемым любопытством. - Все это очень интересно. Признаться, я никогда не сталкивался с подобными интерпретациями социальных процессов, но... Вы знаете, что я пытаюсь понять в ходе всего разговора? Я пытаюсь вычислить, кто вы по профессии и какое у вас образование. С одной стороны, вы типичный гуманитарий, скорее всего, историк. Хотя не исключаю, что вы философ или социолог. С другой стороны, знания в области физики, которыми вы постоянно оперируете, показывают, что вы давно оставили позади уровень средней школы. А ваши ссылки на биологические законы, которыми вы обосновываете социальные процессы, заставляют меня серьезно задумываться над вопросом: «А кто же мы такие?» Разумные существа или животные, повинующиеся природным инстинктам, облеченным в форму сознания? Его собеседник рассмеялся. На вид ему было лет сорок. В отличие от своего флегматичного соседа, он отчаянно жестикулировал. Его мимика свидетельствовала об эмоциональности характера, но внимательный взгляд холодных глаз выдавал с головой натуру, не соответствующую манерам. - Вы знаете, Александр Петрович, ваши слова напомнили мне одно высказывание Рассела: «Люди считаются разумными существами. Всю жизнь я ищу доказательства этому». Но я не собираюсь ничего скрывать, поскольку уже много лет главным моим принципом в общении с людьми является открытость. Я ужасно не люблю, когда кому-то во мне что-то неясно. Это создает массу неудобств. Что касается образования, то оно у меня военное, другими словами, никакое. - Ну, голубчик, - улыбнулся в свою очередь тот, кого назвали Александром Петровичем, - вы меня обижаете. Я ведь тоже бывший офицер. - Офицер не может быть бывшим. Он либо есть, либо его никогда не было, - также улыбаясь, сказал собеседник. - Интересная мысль, Андрей Иванович. Я ее обязательно запомню. Но скажите, а чем вы занимаетесь? Где работаете? - В настоящее время нигде. Всего месяц назад вернулся из-заграницы и пока еще не устроился. - А чем занимались? - Был заместителем директора одной консалтинговой фирмы. - Долго там проработали? - Достаточно. Семь лет. - Солидный срок. То есть вы уехали в девяносто первом? - Совершенно верно. И за эти годы ни разу не был дома. Даже отпуск проводил за рубежом. - Интересно, интересно. И чем намерены заняться? - Пока не знаю. Присматриваюсь. Уезжал ведь из одной страны, а приехал совсем в другую. Другая политика. Другая экономика. А главное, совсем другая психология населения. - Понимаю, понимаю, - задумчиво сказал Александр Петрович. - Знаете что, дружище, вот вам моя визитка. - Он вынул из нагрудного кармана перо и написал на карточке номер домашнего телефона. - Я бы с удовольствием продолжил наше случайное знакомство. Думаю, что смогу в будущем оказаться вам полезным. Андрей Иванович весело рассмеялся и ничего не ответил. На следующее утро случайные попутчики распрощались на перроне Ленинградского вокзала. Андрей Иванович пошел к метро, а Александр Петрович вышел на площадь, где его ожидала серая «Волга», за рулем которой сидел одетый в дорогой костюм молодой человек лет двадцати пяти. - Привет, - бросил Александр Петрович, усаживаясь на заднем сиденье. - Что новенького? - Все в порядке, шеф, - очень лапидарно ответил молодой человек и включил зажигание. Это означало, что все поручения, отданные депутатом Государственной Думы Александром Петровичем Бирюковым перед отъездом в Питер, выполнены. Машина выехала на Садовое кольцо и пристроилась к колонне автотранспорта в правом ряду. Бирюков расслабился, как он всегда делал перед важным разговором. Его не покидали впечатления, которые он получил, общаясь несколько часов со случайным попутчиком по купе. И дело было не только в том, что собеседник оригинально комментировал происходящие социальные процессы. Мало ли на свете ненормальных, объясняющих насморк президента той или иной страны волновыми процессами в околоземном космическом пространстве? Дело было в том, что Александр Петрович страдал бессонницей и уже несколько лет фактически не спал по ночам, а лишь погружался в какое-то непонятное дремотное состояние, время от времени выныривая из него и бодрствуя по полчаса, но затем опять погружался в дремоту. Лекарства, в огромных количествах прописываемые ему невропатологами, оказывали на него такое же лечебное воздействие, как вода из крана. Ежедневные прогулки перед сном и прочие мероприятия, рекомендуемые врачами, также не помогали. И хотя все это не особенно влияло на физическое состояние, каждую ночь Александр Петрович воспринимал как суровое наказание Божие. Но минувшей ночью в поезде произошло нечто неожиданное. Как только Бирюков лег и сомкнул веки, он словно провалился в темную яму. Сон был настолько крепким, что он проснулся только в семь утра, когда проводница принялась немилосердно колотить в дверь и кричать, что до Москвы осталось десять минут пути. Андрей Иванович, уже умывшийся и гладко выбритый, сидел на своей полке и смотрел в окно. Когда «Волга» остановилась, Александр Петрович вынул записную книжку и железнодорожный билет, на котором был записан номер домашнего телефона его попутчика, переписал его, а сам билет отдал водителю. - Выясни, кто проживает по адресу, где установлен этот телефон и собери всю возможную информацию. Дело срочное, - сам не зная почему, добавил он. - Несколько дней понадобится. Какие источники можно задействовать? - спросил молодой человек. - Все, - кратко бросил Бирюков. Он вылез из машины и направился к старинному трехэтажному особняку, на дверях которого висела бронзовая табличка с надписью: «ООО «Фемида»» и изображением древнегреческой богини с весами и завязанными глазами. Охранники, видимо, знали Александра Петровича в лицо, поскольку никак не отреагировали на его приход. Бирюков поднялся по красивой лестнице из дуба на второй этаж и прошел в комнату, где в креслах за круглым столом, покрытым зеленой суконной скатертью, сидели еще четыре человека. При появлении Александра Петровича присутствующие изобразили на лицах улыбки. Бирюков сел в одно из пустующих кресел и обвел всех приветливым взглядом. - Сразу же скажу, что съездил очень удачно. Объекты воздействия в Петербурге фактически стягиваются в единый кулак, и с начала года «паутина» сильно окрепла, - заговорил он тихим голосом. - «Паук» считает, что банк данных и количество агентов позволяют начать формирование команд особого воздействия. - А каково мнение Кардинала? - спросил человек лет пятидесяти с глубоким шрамом на лбу. - Кстати, почему он не пришел? - Николай Иванович вчера уехал в командировку. Будет только через неделю, - ответил сидевший напротив здоровяк в свитере и темных очках. - Жаль. Очень жаль. Он мне как раз сейчас очень нужен, -пробормотал Александр Петрович. - Итак, господа, я лично ознакомился с банком данных. Компромат имеется почти на всю питерскую верхушку, и мы можем приступать к особой обработке. Думаю, что скоро наша партия приобретет немало бессознательных членов, стоящих высоко на социальной лестнице. - Я прошу прощения, друзья, - заговорил седой мужчина, сидевший рядом с Бирюковым. - Я в Совете человек новый, поэтому мне кое-что непонятно. В нашем министерстве я не сумею вам назвать ни одного из моих коллег, замов министра, на кого бы не имелось компромата. В МВД и ФСБ, я думаю, есть материал и похлеще того, что я передал в наш банк данных. Но коллеги знают об этом и ничуть не беспокоятся. И они абсолютно правы. При существующем режиме это им ничем не грозит. О сотнях миллионов долларов, что лежат за рубежом на счетах уважаемых людей, начиная от замминистра и заканчивая президентом, пишут все газеты. Реакции нет ни от прокуроров, ни от населения. Словом, всем этим компроматом можно подтереться. Вы уж простите меня за вульгаризм. Человек со шрамом понимающе посмотрел на замминистра и таким же тихим голосом, как у Александра Петровича, объяснил: - Для этого и созданы команды специального воздействия, дружище. В их задачу входит не увольнение чиновника с работы или доведение его до суда, а подчинение его нам. - Вульгарный шантаж? - Ничего общего. Попозже Кардинал разъяснит вам суть специального воздействия, схемы которого разработаны в его лаборатории. Примитивно, это комплекс спецмероприятий, в результате которых у человека появляется сильный страх. Он боится, но при этом не знает, кого или чего именно. Этот страх постоянно подогревается, и человек все время находится в специфическом состоянии, необходимом для работы с ним. Ведь довольно дискомфортно бояться двадцать четыре часа в сутки. - Вычтите шесть-восемь часов на сон, - ехидно вставил замминистра. - Во время сна он испытывает особый страх, - сказал Александр Петрович. - Когда возвращается председатель? - В понедельник. - Человек со шрамом достал сигарету, щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. - На Совете он намерен представить на утверждение стратегию действий на ближайшие два года. - Решение не принимать участие в выборах окончательное? -поинтересовался Александр Петрович. - Да, - ответил здоровяк. - Кардинал сумел доказать нам всем, что «светиться» на выборах нельзя. Результаты ясны, но все параметры работы противника в ходе выборов мы сумеем снять и без «засветки». - Кстати, - снова заговорил человек со шрамом, - ко мне поступила информация, что служба Коржа развернула несколько десятков фальшивых избирательных пунктов. - Коммуняки знают? - спросил замминистра. - Знают, но виду не подают. - Ну да! Боятся отстрела. А может, надеются, что это не поможет Беспальчику. Больно уж велик был разрыв. - На этот случай есть избирком, - веско сказал человек со шрамом. - Как говорил товарищ Сталин, «неважно, как проголосуют, важно, как подсчитают». После выборов председателя ЦИК можно либо шлепнуть, либо послом куда-нибудь отправить. Надолго. - Но это все лирика. Наша главная задача - определить, как Третья фракция будет действовать в новых условиях. Хотя я не исключаю, что через два года будет одна тактика, а через четыре -другая. По конфиденциальной информации, поступившей к нам из Рима, Андрей Костин изложил итальянцам подробную схему финансирования предвыборной кампании Бориса Ельцина летом 1996 года. Он также сообщил об участии Татьяны Дьяченко, Бориса Березовского и Анатолия Чубайса в использовании грязных предвыборных денег, которые им поставлял Национальный резервный банк (Лебедев) через Внешэкономбанк (Костин) и целый ряд аффилированных фирм в различных оффшорных зонах. То есть миллионные суммы отмывались через сложную цепочку подставных компаний, обналичивались и направлялись на предвыборную агитацию.
|