Акт 3. Сцена 21.

ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ ВОЛШЕБНИКОВ И КОЛДУНОВ СВЯТОГО ОСВАЛЬДА. КОМНАТА ДЕЛЬФИ. ГАРРИ, ГЕРМИОНА, РОН, ДРАКО И ДЖИННИ ОСМАТРИВАЮТ КОМНАТУ, ОБШИТУЮ ДУБОВЫМИ ПАНЕЛЯМИ.

ГАРРИ. Наверняка она околдовала его чарами Confundus. А может, и всех остальных. Она убедила их, что она его племянница и работает тут сиделкой.
ГЕРМИОНА. Я искала её данные в Министерстве. Ни единой записи. Она просто какая-то тень.
ДРАКО. Specialis Revelio! (ВСЕ УСТАВИЛИСЬ НА ДРАКО). Ну, стоило попытаться. Чего же вы ждёте? Мы совершенно ничего не знаем, но есть же какая-то надежда, что эта комната откроет нам хоть какие-нибудь свои секреты.
ДЖИННИ. Но где тут вообще можно что-то спрятать? Эта просто какая-то спартанская келья.
РОН. Панели, за ними точно что-то должно быть скрыто.
ДРАКО. Или кровать.

ДРАКО НАЧИНАЕТ ОСМАТРИВАТЬ КРОВАТЬ, ДЖИННИ – ЛАМПУ, ОСТАЛЬНЫЕ РАЗГЛЯДЫВАЮТ ПАНЕЛИ.

РОН (КРИЧИТ, МОЛОТЯ ПО СТЕНАМ) Что ты скрываешь? Что ты прячешь?
ГЕРМИОНА. Так. Давайте остановимся на минуту и подумаем, что...

ДЖИННИ СНИМАЕТ СТЕКЛО С КЕРОСИНОВОЙ ЛАМПЫ. СЛЫШИТСЯ ТЯЖЁЛЫЙ ВЫДОХ И СЛОВА, ПРОИЗНЕСЁННЫЕ ШИПЯЩИМ ШЁПОТОМ. ВСЕ ПОВОРАЧИВАЮТСЯ К ЛАМПЕ.

ГЕРМИОНА. Что это?
ГАРРИ. Это – это змеиное наречие. Но же я не должен понимать его!
ГЕРМИОНА. И... что это значит?
ГАРРИ. Но как я?.. Я же... с тех пор, как погиб Воландеморт, я перестал понимать этот язык!
ГЕРМИОНА. Так и твой шрам с тех пор не болел.

ГАРРИ СМОТРИТ НА ГЕРМИОНУ.

ГАРРИ. Это означает «добро пожаловать, Авгурия». Я думаю, это нужно произнести, чтобы открыть...
ДРАКО. Так давай, повтори же.

ГАРРИ ЗАКРЫВАЕТ ГЛАЗА. ОН ГОВОРИТ НА ЗМЕИНОМ НАРЕЧИИ. КОМНАТА ПРЕОБРАЖАЕТСЯ, ОНА ТЕМНЕЕТ, СТАНОВЯСЬ ВСЁ БОЛЕЕ МРАЧНОЙ И НЕВЫНОСИМОЙ. НА СТЕНАХ, ИЗВИВАЯСЬ, ПРОЯВИЛИСЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ ЗМЕЙ. СВЕТЯЩИЕСЯ ПИСЬМЕНА ТАМ ЖЕ, НА СТЕНАХ, ГЛАСИЛИ ТО САМОЕ ПРОРОЧЕСТВО.

ДРАКО. Это ещё что?
РОН. «Когда лишних используют по назначению, когда время повернётся вспять, а потерянное дитя уничтожит родного отца, да вернётся же Тёмный Лорд!»
ДЖИННИ. Пророчество. Ещё одно пророчество.
ГЕРМИОНА. Седрик. Помните? Седрика тогда назвали лишним.
РОН. А время повернётся вспять – хроноворот у неё, тут всё понятно.

ИХ ЛИЦА СТАНОВЯТСЯ БОЛЕЕ ПОДАВЛЕННЫМИ.

ГЕРМИОНА. Она сделает всё возможное.
РОН. Но зачем ей Скорпиус или Альбус?
ГАРРИ. Потому что я – отец. Который потерял своё дитя. Не смог понять своё дитя.
ДРАКО. Но кто же она сама? Почему она всем этим одержима?
ДЖИННИ. Я думаю, что и на это есть ответ

ВСЕ ПОВОРАЧИВАЮТСЯК НЕЙ. ОНА УКАЗЫВАЕТ ПАЛЬЦЕМ ВВЕРХ. ИХ ЛИЦА НАПОЛНЯЮТСЯ УЖАСОМ И БЕЗЫСХОДНОСТЬЮ. НА СТЕНАХ ПО ВСЕМУ ЗРИТЕЛЬНОМУ ЗАЛУ ПОЯВЛЯЮТСЯ ПИСЬМЕНА. ЖУТКИЕ СЛОВА, ЗЛОВЕЩИЕ СЛОВА.

ДЖИННИ. Тьма возрождается. Да вернётся же мой отец!
РОН. Нет, не может быть...
ГЕРМИОНА. Как это вообще... возможно?
ДРАКО. У Воландеморта есть дочь?

ВСЕ ОНИ ЧУВСТВУЮТ ЗЛОВЕЩИЙ ТРЕПЕТ. ДЖИННИ БЕРЁТ ГАРРИ ЗА РУКУ.

ГАРРИ. Нет, нет, нет. Только не это. Всё, что угодно, но только не это.

ОСВЕЩЕНИЕ ГАСНЕТ.