яРСДНОЕДХЪ

цКЮБМЮЪ ЯРПЮМХЖЮ яКСВЮИМЮЪ ЯРПЮМХЖЮ

йюрецнпхх:

юБРНЛНАХКХюЯРПНМНЛХЪаХНКНЦХЪцЕНЦПЮТХЪдНЛ Х ЯЮДдПСЦХЕ ЪГШЙХдПСЦНЕхМТНПЛЮРХЙЮхЯРНПХЪйСКЭРСПЮкХРЕПЮРСПЮкНЦХЙЮлЮРЕЛЮРХЙЮлЕДХЖХМЮлЕРЮККСПЦХЪлЕУЮМХЙЮнАПЮГНБЮМХЕнУПЮМЮ РПСДЮоЕДЮЦНЦХЙЮоНКХРХЙЮоПЮБНоЯХУНКНЦХЪпЕКХЦХЪпХРНПХЙЮяНЖХНКНЦХЪяОНПРяРПНХРЕКЭЯРБНрЕУМНКНЦХЪрСПХГЛтХГХЙЮтХКНЯНТХЪтХМЮМЯШуХЛХЪвЕПВЕМХЕщЙНКНЦХЪщЙНМНЛХЙЮщКЕЙРПНМХЙЮ






рОССИЙСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДОМ – КОРПОРАЦИЯ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА






 

Падение открыто коммунистического режима в России создало новые возможности для активной работы, направленной на восстановление традиционной для нашей страны формы правления – Самодержавной Монархии. В связи с этим трудно переоценить ту роль, которую может играть в данном процессе интеграция в современную жизнь, хотя ещё и республиканской России, Российский ИМПЕРАТОРСКИЙ Дом. Именно поэтому особую значимость приобретает вопрос правового статуса Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома в Российской Федерации.

В настоящее время многие считают, что законодательное оформление статуса Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома (далее - РИД) на территории Российской Федерации на практике должно заключаться в предоставлении Российскому ИМПЕРАТОРСКОМУ Дому прав юридического лица. Отчасти это правильно, но только такое решение правовых вопросов интеграции  РИД в современную Россию, с точки зрения юридической, нельзя признать, по нашему мнению, достаточным.

Прежде всего, необходимо отметить, что понятие юридического лица родилось и используется для обслуживания имущественных правоотношений. Вследствие этого, согласно нынешнему российскому гражданскому законодательству (ст.ст.  48 – 51 ГК РФ) юридическими лицами могут быть только коммерческие и некоммерческие организации (именно организации, а не любые образования – субъекты права). То, что РИД, в отличие, например, от организаций, которые могут быть Им учреждены, не может быть отнесен сам по себе к коммерческим организациям очевидно. Однако в рамках действующего законодательства РИД не может быть отнесен и к известным такому законодательству некоммерческим объединениям - ассоциациям (ст. 30 Конституции РФ, § 5 гл. 4 ГК РФ, закон " Об общественных объединениях", закон " О некоммерческих организациях", закон " О свободе совести и религиозных объединениях", закон " О политических партиях", закон " О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности", закон " О товариществах собственников жилья" и т.д.). Эта ситуация принципиально вполне оправдана. Ведь такие некоммерческие организации являются добровольными объединениями граждан или юридических лиц, именуемыми ассоциациями, а не корпорациями (в соответствии с традиционной терминологией корпорации представляют собой " союзы людей", а ассоциации - союзы, создаваемые для достижения определенной цели).

Принадлежность к РИД, в отличие от некоммерческих организаций, действующих на основании уставов, не является результатом добровольного волеизъявления, а возникает в соответствии с Актом о престолонаследии и Учреждением об Императорской Фамилии в силу факта рождения от определенных лиц либо в результате вступления в брак с членами РИД. Выход из состава членов РИД, принадлежащих к нему по праву рождения (отречение от права на наследование Престола, как известно, не влечёт утраты членом РИД его статуса члена РИД), названными нормативными актами также не предусмотрен. Есть еще ряд других особенностей, не позволяющих свести статус РИД только к категории таких субъектов права, как просто организации – юридические лица.

Поэтому правое положение РИД не может исчерпываться только статусом юридического лица, т.е. участника гражданско-правовых, частных, имущественных и соответствующих процессуальных правоотношений. В условиях республиканской формы правления РИД, скорее всего, должен обладать не только статусом юридического лица, а и (может быть, в первую очередь) статусом такого негосударственного, точнее, квази-государственного, государствоподобного публично-правового образования, как корпорация публичного права.

Судя по всему, именно статусом, наиболее близким к корпорации публичного права, обладали ранее и обладают в настоящее время как правящие, так и иные Императорские, Королевские, Царские и пр. Монаршие и Владетельные Дома (Фамилии), которые нельзя полностью отождествить ни с каким-либо государственным органом или государством в целом, ни с обычными " подвластными" организациями (коммерческими либо некоммерческими) или иными субъектами права (физические лица, семья и т.п.).

К корпорациям публичного права могут быть в известной степени отнесены также, поскольку законом определены их статус, а также права и обязанности принадлежащих к ним лиц, такие социальные группы, как сословия.

Этим статусом юридически либо в той или иной степени фактически обладают, например, являющиеся, как правило, в гражданско-правовых отношениях юридическими лицами, религиозные объединения некоторых стран. Такое их положение отражает глубокое убеждение народа в ряде государств - ФРГ, Финляндии, Норвегии, Дании, Великобритании (Англии и Шотландии), Ирландии, Испании, Грузии, Армении, Аргентине, Боливии, Бразилии, Греции, Италии, Болгарии, Израиле, Пакистане, Иране, Саудовской Аравии, Египте, Иордании, Кувейте, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах, Ливии, Судане, Монголии и др. - в благотворном воздействии религии на политику и общественную мораль.

Ряд религиозных объединений в этих странах участвует в определенной законодательством или традицией мере в публичных отношениях не только как " подвластные" их участники, но и на стороне властвующего субъекта. Отношения между ними и государственной властью регулируются как законами, так и заключаемыми ими с государством договорами. Они, зачастую, имеют право законодательной инициативы, в определенных областях (отраслях) без их согласия, консультаций или учета мнения не могут приниматься издаваемые государственной властью нормативные акты. Помещения некоторых из них пользуются неприкосновенностью, а служащие, деятельность которых приравнивается к государственной службе, известным иммунитетом. Их имущество подчинено режиму публичного вещного права (в том числе, без права обращения взыскания на определенные виды имущества – храмы, иконы и т.п.). В ряде случаев таким корпорациям предоставлены льготы, например, в отношении платы за пользование земельными участками, зданиями или иными объектами недвижимости. Корпорации публичного права, а иногда и учрежденные ими организации получают налоговые льготы, а на содержание некоторых из них государством даже взыскиваются налоги.

Определенный интерес в этом же смысле представляет собой ватиканское подданство, которое получают служащие ватиканских учреждений – граждане других государств в период своего пребывания на службе (в случае поездок за рубеж [за пределы Италии] им даже выдаются дипломатические паспорта Святого Престола).

Ещё один пример - статусом квази-государственной корпорации публичного права, в том числе международного публичного права, обладает, как известно, Суверенный Мальтийский Орден. Орден чеканит свою монету, имеет почтовую систему и пр., являясь, по сути, настоящим государством. Орден представляет собой суверенный институт, действующий на основании собственной, не утверждаемой третьими лицами Конституции. Особенности суверенитета Ордена, связанные с отсутствием государственной территории и подданных, не ограничивают сам суверенитет и собственно правовую личность Мальтийского Ордена, полностью независимую от других субъектов права. Указы Великого Магистра, правовое положение которого приравнено к статусу главы государства с соответствующими суверенными почестями, не нуждаются в экзекватуре государственных органов Италии. Мальтийский Орден имеет собственные суды первой инстанции и апелляционные суды с председателями, судьями, блюстителями законности и помощниками с правом совещательного голоса Суверенного Совета, утвержденными Великим Магистром. Резиденция Суверенного Военного Мальтийского Ордена, в настоящее время находящаяся на государственной территории Италии, пользуется экстерриториальностью. Отношения с Орденом строятся в соответствии не с итальянским, а межгосударственным правом, на договорной основе (что, кстати, не требует принятия специального итальянского или любого другого национального внутригосударственного закона о статусе Ордена ).

Суверенный Военный Орден Госпитальеров святого Иоанна Иерусалимского Родоса и Мальты поддерживает, согласно нормам международного права, официальные дипломатические отношения с 81 государством: Австрией, Албанией, Аргентиной, Арменией, Бенином, Республикой Беларусь, Болгарией, Боливией, Боснией и Герцеговиной, Бразилией, Буркина-Фасо, Ватиканом, Венгрией, Венесуэлой, Габоном, Гаити, Гватемалой, Гвинеей, Гондурасом, Грузией, Доминиканской республикой, Египтом, Заиром, Испанией, Италией, Казахстаном, Камбоджой, Камеруном, Кабо-Верде, Колумбией, Коморскими островами, Конго, Коста-Рикой, Кот д’ Ивуаром, Кубой, Латвией, Либерией, Ливаном, Литвой, Лихтенштейном, Мадагаскаром, Маврикием, Мавританией, Македонией, Мали, Мальтой, Марокко, Микронезией, Мозамбиком, Нигером, Никарагуа, Панамой, Парагваем, Перу, Польшей, Португалией, Россией (официальные отношения на уровне чрезвычайных и полномочным послов), с Румынией, Сальвадором, Сан-Марино, Сент-Винсент-Гренадинами, Сан-Томе и Принсипи, Сейшельскими Островами, Сенегалом, Словакией, Словенией, Сомали, Суданом, Таиландом, Таити, Того, Уругваем, Филиппинами, Хорватией, Центрально-Африканской Республикой, Чадом, Чехией, Чили, Эквадором, Экваториальной Гвинеей и Эфиопией.

Кроме того, Суверенный Мальтийский Орден имеет миссии в Бельгии, Германии, Монако, Франции и Швейцарии и представлен делегациями в ООН в Нью-Йорке (имеет статус постоянного наблюдателя), Комиссии Европейского Сообщества, Совета Европы, в бюро ООН и штаб-квартирах международных организаций в Женеве, UNESCO, FAO, IAEA, UNIDO, Организации Центрально-Американских государств, Международном Институте Прав человека, Международном Институте Унификации Частного Права и других международных организациях и комитетах.

Российская Федерация восстановила официальные отношения с Суверенным Мальтийским орденом в соответствии с Указом Президента Б.Н. Ельцина от 7 августа 1992 г. (Протокол о восстановлении официальных отношений был подписан 21 октября 1992 г.). Были назначены официальные представители с обеих сторон в ранге Чрезвычайных и Полномочных Послов. Первым Чрезвычайным и Полномочным Послом в России стал господин Макс Турнауер. А первым Чрезвычайным и Полномочным Послом при Ордене – Ю. Карлов. В настоящее время Чрезвычайным и Полномочным Послом при Суверенном Мальтийском ордене является г-н Г.В.Уранов, являющимся так же Послом России при Ватикане.

Вместе с тем, учреждаемые Суверенным Мальтийским Орденом организации обладают, конечно же, правами юридических лиц. Так, в 1996 г. в органах юстиции Российской Федерации была зарегистрирована межрегиональная общественная благотворительная организация « Русская Служба Помощи Суверенного Мальтийского Ордена (Русская Мальтийская Помощь)», которая является официальным институтом Ордена и имеет свои отделения во многих регионах России.

Наделение негосударственных институтов некоторыми признаками корпораций публичного права известно и отечественным законодательству и практике, в том числе, советского периода. Так, в недавнем прошлом определенные общественные организации избирали своих депутатов в высшие органы власти. Профессиональные союзы (в частности, в лице ВЦСПС) участвовали на государственном уровне в осуществлении нормотворчества и контроля за соблюдением законодательства в определенной сфере, управляли государственным социальным страхованием. Недоброй памяти « товарищеские суды», а также добровольные народные дружины, существующие, кстати, и в настоящее время, участвовали в публичных правоотношениях на стороне властного субъекта. Казачьи общества сегодня также привлекаются к осуществлению функций, соответствующих государственной службе.

Согласно ныне действующему законодательству финансирование таких общественных объединений, как парламентские партии (именно, партии, а не фракции), осуществляется за счет государственного бюджета, что означает наличие у них определенных черт корпорации публичного права. В настоящее время некоторые другие негосударственные, невластные объединения России (академии наук, творческие и профессиональные союзы и т.п. – см., например, Положение о консультативном совете по взаимодействию Министерства культуры РФ с творческими союзами и общественными организациями России в области культуры) тем или иным образом привлекаются на закрепленных в законодательстве основаниях к осуществлению государственной власти, в частности в деятельности различных координационных, консультативных, совещательных органов и пр.

Пособия, премии, стипендии и гранты ряда зарубежных, международных и российских организаций или частных лиц освобождены от налогообложения (вообще, реализуемый в предоставлении льгот принцип дифференциации правового регулирования не нарушает принципа равноправия, т.к. признанием заслуг реализует основное начало права - справедливость [например, при предоставлении налоговых вычетов Героям Российской Федерации по ст. 218 Налогового кодекса РФ]). Имущество, ввозимое определенными публично-правовыми организациями, освобождается, в ряде случаев, от таможенных пошлин.

Да и коллегии адвокатов, а также объединения частных нотариусов, как и их члены, будучи общественными объединениями или, соответственно, состоя в таковых, вследствие участия в осуществлении правосудия или иных публично-правовых функций обладают наряду с частноправовыми признаками чертами публично-правовых образований или субъектов.

Известно в сегодняшней России и договорное регулирование отношений государства в лице соответствующих государственных органов с негосударственными, неправительственными организациями, причем, не только зарубежными (см., например, Соглашение Министерства культуры РФ и Московской Патриархии РПЦ " О сотрудничестве в целях возрождения духовной культуры России"; Соглашение " О сотрудничестве Министерства культуры РФ с творческими союзами и общественными организациями в области культуры"; Соглашение " О сотрудничестве между Русской православной Церковью и МВД России" от 30 августа 1996 г., Соглашение " О взаимном сотрудничестве в области таможенного права между Государственным таможенным комитетом РФ и Фондом социальной поддержки сотрудников и ветеранов таможенной службы"; Соглашение " О сотрудничестве между Министерством Российской Федерации по налогам и сборам и Торгово-Промышленной Палатой Российской Федерации; Соглашение " О сотрудничестве между Министерством по налогам и сборам Российской Федерации и Российской Коллегией аудиторов", Договор между Министерством юстиции Российской Федерации и издательством " Спарк" « О совместном издании периодического издания - Бюллетеня Министерства юстиции Российской Федерации» от 1 марта 1998 года, Соглашение « О сотрудничестве между Министерством обороны Российской Федерации и Некоммерческой благотворительной организацией " Благотворительный фонд В. Потанина" » от 30 марта 2002 г., соглашения правительства с объединениями работников и работодателей и пр.).

А каков, если не публично-правовой, статус прекратившего осуществление своих полномочий президента Российской Федерации в отношениях по реализации его особого права на личную неприкосновенность (иммунитет), неприкосновенность его служебных помещений, транспортных средств, средств связи, документов, багажа и переписки, права на государственную охрану, права пользования залами для официальных лиц, права использования средств правительственной связи, права содержания за счет федерального бюджета аппарата  своих помощников? Бывший президент, не будучи уже органом государства или его должностным лицом, не будучи просто государственным служащим, тем не менее, остается, причем, как частное лицо, участником публично-правовых отношений (хотя бы, уголовно-процессуальных) отношений. Между прочим, и " аппарат" бывшего президента явно не подпадает ни под понятие органа власти или государственного учреждения, ни под понятие юридического лица вообще. Это просто совокупность наемных работников, как раньше говорили, " трудовой коллектив". Тогда, бывший президент – работодатель, но не просто, как гражданин, нанимающий для личных потребностей, например, домработницу, шофера, секретаря или садовника, а именно, как бывший президент. Следует ли таких " помощников" относить к категории государственных служащих?

А можно ли свести только к юридическому лицу статус большинства не являющихся государственным органами воинских формирований. Ведь помимо гражданско-правовых, трудовых и пр. частных правоотношений они участвуют, причем, в соответствии со своей главной задачей, в отношениях военной государственной службы?

Таким образом, корпорация публичного права, хотя и не является слишком, мягко говоря, распространенной формой субъекта права, занимая промежуточное положение между государственным публично-правовым образованием и частной организацией, более чем просто юридическое лицо, соответствует тому значению, которым призван обладать РИД сегодня или в ближайшем будущем.

Само собой разумеется, что восстановление определенного Основными Государственными Законами Российской Империи статуса Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома займет некоторое время и требует прохождения нескольких этапов. Отрадно, что принятие нынешними государственными служащими Императорских орденов и систематическое официальное общение их с Членами Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома свидетельствует о фактическом, а регистрация Канцелярии Главы Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома Её ИМПЕРАТОРСКОГО Высочества Государыни Великой Княгини Марии Владимировны – о юридическом признании республиканскими властями существования РИД. Возможно, первый этап правовой интеграции РИД в современную жизнь России будет состоять, в основном, в признании за РИД статуса юридического лица. Но, тем не менее, тема правового статуса Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома в Российской Федерации именно как корпорации публичного права требует к себе пристального внимания и изучения.